Волчья Преданность

Flashback — Соки, иди сюда,— позвал темноволосый парень. — Да, Живодёр,— сказав шатен, подходя.       Соки, так звали Пака прежде, от имени Минсок. Ему только 19 и он уже служит в полиции, и ему даже поручили такую ​​важную операцию. Он работает под прикрытием уже год. Банда наркодилеров уже привыкла к нему и начала доверять. Низкий ростом парень, с милым лицом и коричневыми волосами, которые делали его ещё милее. Эти качества идеально подошли для продажи наркоты.       Кто подумает, что эта плюшка продает запрещенные препараты и каждую секунду нарушает законы. Но наркотиками он занимался только в начале, когда же банда увидела, что ему можно доверять, пригласила к Высшему руководству.       Цербер хорошо помнит тот момент: напуганной парень сидит перед королями преступного мира Сеула. Парень ожидал всего: там шрамов, перекошенные лица, но точно не хорошо одетых и умных мужчин проверяющих его на верность и смекалку.  — Мы следили за тобой и нам понравилось то, что мы увидели. Ты нам подходишь. С твоей внешностью и стальным характером, через пару лет ты станешь одним из нас. И будешь во главе.       Мужчины переглянулись и по-родительски улыбнулись. Если бы Чимин, как по легенде, не имел родителей и был с детдома, то в эту секунду он бы сделал всё для этих людей, которые приняли его, и даже подарили любовь.       Но у Пак Чимина была счастливая семья и принципы в жизни, поэтому он продолжал играть. Никто в отделе не мог поверить, что он справился с задачей, и даже лучше - за такой короткий срок, он сумел сблизиться с королями преступности. — Пойдешь сегодня со мной на стрелку, — сказал парень, рассматривая Пака.       То, что этого парня звали «Живодёр» что-то значило. В банде, или как они сами это называли в «семье», он отвечал за «мусор». Он шел на такие стрелки и возвращался в хорошем настроении, а тот, кто встречался с ним, уже никогда не почувствует легкими этого загрязненного людьми, воздуха.       Он не просто убивал их, он снимал с них кожу, пока те ещё были живы, он наслаждался этим. И от него, у парня по телу бежали мурашки, а руки сжимались в кулаки. Дали бы ему волю, он сам бы с него кожу снял.       И можно подумать что всё, хватит с Пака, с главными сблизился, на операции ходил, компромат был, но… Полковнику было мало. Он ждал великой сделки, чтобы засадить их очень надолго. И Чимин ждал, хотя для него это было не очень легко: каждый день видеть людей, которых ловили и калечили, а наигравшись убивали; эти притоны с молодыми людьми, которые доживали последние минуты своей жизни, это насилие, эту темноту… это было тяжело морально.       А ещё, не раз и не два, заставляли его делать чёрную работу, им казалось смешным смотреть на этого милого парня, который вырывает клещами кому-то ногти. Пак ждал. — Ладно. Когда выходим? — Я за тобой заеду. В 7 будь готов. Парень кивнул и ушел. Отказаться он не мог, хотя очень хотел.

***

В семь часов, Живодёр уже был возле съёмной квартиры Чимина. Они подъехали к какому-то дому, в спальном районе. — Вылезай.       Пак послушно вылез. К его удивлению, они прошли дом и направились в боковую улочку. Чем ближе они подходили, тем громче было слышно звуки. Пак уже хорошо знал эти звуки, кого-то били.       Подошли ещё ближе и оказались в углу, а перед ними картина: на земле лежит парень, а еще 5 стоят над ним и избивают. Ногами они попадали по рёбрам, по печени, парень уже не выдавал никакого звука, только тяжело дышал и руками прикрывал голову. Чимин посмотрел в глаза незнакомцу и его будто молнией ударили: в глазах было пусто, парень смирился и ждал конца.       И именно в этот момент Пак подумал, что видел этот взгляд каждый раз в зеркале. Его никто не отпустит, он слишком ценен для полиции именно здесь. И он будет продолжать доносить, и калечить других. Не такую жизнь хотел он для себя.       Не думая ни секунды больше, не слушая, что возле него говорит тот больной мудак, он резким движением вырубает его одним точным ударом в артерию, и бежит к пятерым. Те резко оборачиваются к нему. Хоть       Пак и занимается различными единоборствами, но их больше. Со временем он стал пропускать удары, которые точно попадали в голову и в живот. Двоих он сумел вырубить, но осталось ещё трое.       Парень понимает, что надолго его не хватит. Смотрит на того парня на земле и понимает, что сейчас будет лежать рядом. Пак пропускает удар и его отбрасывает на землю. Он чувствует как сдирается кожа на руках и кривится. Видит как громила бежит на него и успевает только на автомате поднять руки и закрыть лицо.       Проходят секунды, а удара он так и не чувствует. Открывает глаза, и видит как один из громил лежит перед ним, а остальные двое сражаются с тем же парнем, который секунду назад лежал на земле, едва живой. Пак долго не думает, встает и идет на помощь. Через минуту, они переводят дыхание, смотрят на тела в отключке вокруг себя, смотрят друг на друга, кивают друг другу. — Я - Ким Намджун. — Пак Чимин. — Пак Чимин, спасибо. Теперь я перед тобой в долгу до конца жизни. — Что ты такое говоришь? Каждый бы так поступил на моём месте. — Нет, не каждый.       Они смотрели друг на друга и не разрывали зрительного контакта. В этот момент они знали, что теперь связаны. Бывают такие события после которых ты понимаешь, что этот человек останется в твоей жизни, хочешь ты этого или нет. Flashback end       После того случая, его раскрыли, и он официально закончил операцию. Выяснилось, что у Намджуна они выбивали очень важную информацию, без неё они не могли продать ни единого товара. Поэтому Минсока, Соки, милого шатена со стальным характером они всё же не забыли, наверное. Цербер проник на их новую базу без проблем, осмотрел всё и пришел к выводу, что бизнес их не так процветает, как раньше. Вышел из тени и пошел по центру прямо в кабинет к главарю. Возможно, ты и прав Гуки. Возможно, ты и прав. Вчера ему позвонила его соседка, которая была лучшей подругой его матери. И как только он услышал её голос, всё понял. — Мама. Она.. — Мне очень жаль, сынок. — Когда похороны? — Завтра вечером, ты не волнуйся, я всё беру на себя. — Спасибо.       Цербер стоял как всегда с каменным лицом, а из глаз потекла одинокая слеза. Его мама, человек, который объятиями мог забрать боль из сердца, человек, от которого всегда пахло домом. Его мама. А он, он даже не приехал к ней, знал, что ей тяжело после смерти отца, но слишком закрылся в своей боли. А теперь и её не стало; больше нет на этой планете места, которое он может назвать домом.       Ведь дом — это не просто здание, это место, где живут твои родные. А у него нет родных, нету дома, он сам. Хотя нет, не сам… а с виной и болью в сердце, эти «друзья» всегда рядом с ним. Они наверняка исчезнут, как только исчезну я.

***

Он шёл, а ему в след кричали: — Неужели, это наш Соки? — Решил вернуться в семью? — Шеф будет тебе рад. — Ого, блондинчик, тебе идёт.       Шеф будет тебе рад… А кто в них сейчас шеф? Чёрт, нужно было сначала всё выяснить. Кретин. Действительно решил сдохнуть? Не дошел к двери, как они резко открылись и оттуда улыбаясь вышел он, Живодёр. Чёрт. — А я думаю, что за шум. Сокки, вернулся извиниться? — оскалился новый Главарь. — Живодёр. Не думал, что ты ещё жив. Думал, ты где-то червей кормишь. — Я скучал по тебе. Свяжите его. Мгновенно наступила темнота. Проснулся от сильного удара в лицо и почувствовал как по губе потекла кровь. — Вставай, карамелька. Я тебя так давно не видел, а ты в отключке валяешься. — Мм, а я вижу, мало что изменилось. Удар как был девчачьим, так и остался. Командир выплюнул кровь в лицо «другу». Тот оскалился и начал бить куда только видит. — Раз мы уже поздоровались, может скажешь, и где ты пропадал, хотя подожди это мы и так знаем. Цербер, и что тебе нужно? — Бен Бекхён. Он у вас? Живодёр удивленно моргнул пару раз, а потом взял себя в руки и сказал: — А тебе он зачем? — Не имеет значения. Я выяснил, что хотел. — И что, хочешь уже идти? — «мило» улыбнулся Главарь. — Я только начал. — Шеф, к Вам звонят, — подошел громила под два метра. — Хорошо, сделай так, что бы наш гость не скучал, — оскалился он и ушел.       Громила начал бить его, и не наугад, а точно знал, куда бить. Он сломал ему пару ребер и взялся за лицо. Цербер закрыл глаза и, как и прежде, не почувствовал удара. Открыл глаза и увидел перед собой испуганное лицо Чонгука. — Чимин, ты как? — Ого, не Цербер, не командир, а Чимин. Давно ты меня так не называл. — Вижу жив. Нам пора сваливать. — Ты как оказался здесь? — Позвонил твоей маме и… — Да, её больше нет. Чон его отвязал, и начал медленно выводить. На весь склад послышался крик: — Ловите его. Ловите Цербера. — Чёрт, — сказал Гук через сжатые зубы.  А их начали окружать.