Волчья Преданность

      Недаром старики всегда говорят, что здоровье это самое важное в жизни. Командир почувствовал это всё на себе, и он с ними полностью согласен. Ведь сейчас, когда каждое движение отдается невыносимой болью, всё о чём он может думать, это чтобы её прекратили. Обычно он это никак не показывает, но внутри него маленький мальчик свернулся в клубочек и хнычет от боли.       Иногда было всё не так плохо… действовали таблетки, а когда они переставали помогать, начиналась веселуха. В такие моменты скрывать боль было самое трудное. Чонгук раз за разом предлагал увеличить дозу, но Цербер этого себе позволить не мог, он не хочет быть зависимым от обезболивающего, привыкание штука такая.       И вот ему очень «повезло», собралась команда, чтобы узнать дальнейшие распоряжения, ведь хоть он и на больничном, но до сих пор их командир. Хотя Пак и предлагал, чтобы его заменил Нам, тот отказался и сказал, что командир может быть один, но согласился присматривать за ними.        И именно в эту минуту его начало ломать и то так не по-детски, боль как током расходилась по всему телу и не только маленькому мальчику внутри захотелось свернуться, но и самому Чимину. Цербер крепче сжал руки в кулаки под одеялом и пытался вникнуть в суть разговора, но получалось не очень хорошо. — Командир, а ты как думаешь? — спросил Ви. Пак заморгал и сказал единственное, что было в голове. — Делайте, как вы считаете нужным. Я вам доверяю, — и пытался улыбнуться. — Но… — начал говорить Хоуп, но его перебил Чонгук. — Думаю, Церберу время уже отдыхать. Давайте перенесем это совещание. Ещё лучше всё проверим, подумаем и, конечно, будем продолжать поиски. — Но у нас мало времени. Неизвестно, что он там взламывает в эту секунду, — вскочил Тэхён. — А без командира ты заниматься поисками не можешь? — криво улыбнулся Джин. — Не видишь, какой он усталый? — Да нет, всё хоро… — Да, хватит лясы точить, выматываемся, — грозно сказал младший, все открыли рты, но ничего не сказали.       Через пару минут в квартире было тихо и пусто. К Церберу подошел Гук, склонился над ним и вытащил руку из-под одеяла. Присел возле него, взял его руку в свою и начал поглаживать. Пак с удивлением смотрел на это всё, но никак не реагировал. Это удивительно, но болеть стало действительно меньше.       Парень наклонился над Паком и спустил его подушку и слегка спустил его самого. Теперь Цербер лежал, одна рука и дальше поглаживала Паковую руку, а вторая гладила его по голове. Голд наклонился к уху и прошептал: — Не волнуйся, никто не заметил. Но передо мной не притворяйся, я и так знаю, что ты сильный.       Его горячее дыхание и этот взбудораженный шепот пустили по телу мурашки, которые и так были там с момента, когда он начал поглаживать его руку. Цербер и не заметил, как погрузился в царство Морфея, а там боли нет. Чон ещё долго сидел рядом и поглаживал эту маленькую лапку, которая сжала его руку. — Ох, Чимин, ты бы знал какая злость бушевала во мне, когда я увидел тебя там привязанного. Хотелось уничтожить там всех и вся. Как кто-то посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне. А ты, Пак Чимин, принадлежишь мне, и только мне, — парень наклонился и нежно поцеловал в щёчку, это нежное создание на вид. — Кхм, не помешал ? — оскалился Мин Юнги. Что у него сейчас делалось внутри, одному Богу известно. — Вообще-то, помешали, полковник, — оскалился в ответ Чонгук.       Юнги сжал руку в кулак и готов был порвать этого нахального гавнюка. Почему он злился? Потому что… Нефиг своими губами лезть к ЕГО Чимину. То есть, нет, он его не любит и не чувствует ничего романтического, возможно, разок бы ему так сильно вставил. Но, блин… не знал он почему. Просто пусть не лезет. — Если я скажу, что мне жаль, поверишь? — «мило» улыбнулся блондин. — Не особо, — ответил улыбкой на улыбку.       Полковнику на телефон пришло сообщение, он его проверил и трудно вздохнул. — Я пришел сказать, что ты сейчас нужен команде. Собирайся, машина ждёт внизу. — На этот раз команде придется справляться без меня, — сказал Чон и смерил начальника кривя губы.       Что-что, а оставлять сейчас Чимина он не намерен, ещё и в таком состоянии. Нет, в этот раз команде придется справляться самой, потому что Гука ничего не заставит покинуть Пака, разве что, кроме… — То есть, ты отказываешься выполнять прямой приказ начальства и старшего по званию? — заскрипел зубами Юнги. — Думаю, Вы всё правильно поняли, — оскалился Голд.       Обстановка в комнате накалялася, два человека смотрели друг на друга, руки зажаты в кулаках, а из носа чуть пар не идет. Ещё немного и кто-то будет лежать возле Пака с переломанными ребрами. — Что вы здесь раскричались? — разлепил глаза Чимин, хотел встать, сделал это слишком резко и зашипел от боли сжимая зубы.       Если бы Пак открыл глаза, то увидел бы два испуганных лица и как те же самые лица молнией оказались возле него, только с разных сторон. А ещё, он бы смог увидеть, как эти двое встретились взглядами и начали метать друг в друга молниями. — Может, таблетку, — одновременно сказали мужчины и посмотрели друг на друга. — Чтобы я не кричал, свалили от меня на расстояние десять метров. ЖИВО, — злым шепотом сказал командир.       Мужчины опустили головы, как нашкодившее дети и отошли ровно на десять метров, каждый считал в уме. Пак открыл глаза, боль немного унялась, поправил себе подушку, а для этого требовались титанические усилия, но никто не вздумал подойти к нему и медленно лег, переведя на них взгляд. — Так, в чём дело? Полковник, Вы чего здесь? А, я так полагаю, нашли парня, и Вы пришли за Голдом, а он, наверняка, отказывается идти, — сам себе сказал командир, кивнул, и повернулся к Чонгуку, — чтобы через десять минут был готов. — Но… Я, я, а кто с тобой будет? — Я, Вы же не будете долго, — «мило» улыбнулся Мин.       Между двумя разгорелся огонь, но ничего не сгорело, потому что Пак быстро всё потушил. — Я не понимаю, для чего Вы это делаете, но у нас нет времени. Голд, восемь минут, — твёрдо сказал Цербер и внимательно посмотрел на парня, тот пытался сопротивляться, но надолго его не хватило. — Ладно.       Через восемь минут его уже не было, а вот полковник никуда не делся, к большому сожалению, Пака. Не нравился ему этот человек, да, возможно, он хороший и сексуальный, но как человек… от него несло холодом и тайнами, то ли у Пака на старости лет фантазия разыгралась. Но то, что ему не нравился этот человек, было фактом. — Полковник, Вы можете быть свободным, я справлюсь сам. — Я так не думаю. И что значит: «Вы можете быть свободным»? Мне иногда, кажется, что ты старший, а не я. — Правильно. Кажется.       Новая волна накрыла Цербера и это было намного хуже, чем все предыдущие разы. Он закусил губу до крови и сжал руки в кулаки. Боль, как жало пчёлы, распространялось по всему телу и забирало из головы все мысли оставляя только одну «Прекратите». И Пак просил, просил пока мгновенно не почувствовал как боли не стало, будто кто-то нажал на пульт, бац и всё… нет.       Командир открыл глаза и увидел как его за руку держит полковник, а уголки его рта дергаются, словно от боли. Но этого же не может быть, а как тогда объяснить куда исчезла его боль, а у начальника появилась. Пак пытался вырвать руку, но мужчина только крепче сжал её и парень снова удивился, откуда у него столько силы. Через некоторое время, лицо Юнги приняло обычное выражение и он медленно отпустил руку. Цербер всё это время следил за ним, даже не моргая. — И что это было? — Ты о чём, Цербер? — Сейчас я просто Чимин. — Нет, ты сейчас именно Цербер. — Я имел в виду… — Я знаю, что ты имел в виду. А ты знаешь, что я имел в виду. Мы же с тобой знаем, что есть Цербер — отважный, бесстрашный, неугомонный и злой командир, а есть простой парень Чимин — который ни во что больше не верит и не видит смысла в дальнейшей жизни. Но Чимина ты показываешь только близким, только им ты открываешься. — Ну что же, тогда Вы никогда не познакомитесь с Чимином, — сказал парень улыбаясь. А внутри бурлящий фонтан вопросов и главный был — как не сказать, что он открытая книга и его может прочесть каждый. Тогда как? Как он узнал, что у него делается внутри? — Ещё посмотрим, — ухмыльнулся Мин. — Что это, значит полковник? Напрашиваетесь в друзья? — Точно не в друзья, — ухмыльнулся мужчина, но уже через секунду нахмурил брови и будто к чему-то прислушивался, а потом резко накрыл паковую руку своей.       Лишь на секунду Пак почувствовал боль, которая накатывала как волна в море, а затем, блондин накрыл его руку своей и боль исчезла. — Перестаньте немедленно. — Что перестать? — Мы, кажется, договаривались не задавать глупых вопросов. — Разве? — Да.       Их взгляды встретились и всё вокруг будто замерло, и двое почувствовали как гулко бьется сердце по всему телу, пульс стал одним на двоих. А потом Пак очнулся от сна и вырвал руку. Юнги поморщился и хотел уже протянуть руку, как увидел злой и настораживающий взгляд блондина и остановился. — Так как его нашли? — Кого? — Бен Бекхёна. — А, твои люди проверили весь его круг и познакомились с его другом — Ли КЕНСУ. Хоуп нарыл на него информацию и нашел чёрный счет, на который каждый месяц поступала кругленькая сумма, одного и того же числа. По своим каналам РМ узнал, что он работал на влиятельных людей за рубежом. Дальше вступил Джин и Ви, которые «выведали» у него детали и оказалось, что этот «друг» продал его. Приехали люди шефа, повязали семью и начали шантажировать. Остальную работу твои ребята сбросили на команду «Стая» (парень поморщился, что не скрылось от командира) и те отследили их расположения. Вот и всё. Кстати, почему ты не захотел встретится с командой? К тебе Минсок прорывался долго. — Что? Я его не види… Чонгук. Понятно. Ну, моя команда как всегда молодцы,  — сказал Цербер. — Ну, здесь никто не спорит. По тому, Вас никто не трогает и Вы делаете всё, что хотите. — Серьезно? А Вы значит не считаетесь. — А я позволяю это, когда мне это не мешает. Так, спокойно. Я ничего плохого не имел в виду. Я уже понял, что Вы друг за друга горла перегрызёте. И я это уважаю.       Командир удивлено слушал это, и где-то глубоко в подсознании решил, что может он не такой уж и плохой. Но это было глубоко и ещё не скоро это выйдет наружу. За разговорами они и не заметили как пролетели часы. Вот уже и команда вернулась, обсела его вокруг и начала рассказывать о операции, Юнги тоже остался и, с улыбкой на лице, наблюдал за ними. Всем бы такую ​​семью.