Волчья Преданность

Flashback — Хоуп, ну давай… Это будет весело, — ехидно улыбался шатен. — Что за Хоуп? Сколько раз говорил, не называй меня так, — наигранно разозлился Хосок. — Но ты моя Надежда… как я могу тебя так НЕ называть, — искренне удивился шатен. — Но ты… Ты понимаешь, что если нас схватят, нашим задницам будет, ой, как не сладко, — серьезно посмотрел Чон на парня перед собой. — Ну Хоуп… — Ну что, Мён? — Давай, не сцы, всё будет окей, — с просьбой посмотрел Чанмён на Хосока. — О Боже, ладно давай, который там код тебе нужно скачать? — До игры Monster in CiTy, — улыбнулся шатен. — Айщ, ты что, малышня какая-то, играть в такое. — ЭЭЭ, какая малышня, мне 12 лет. — А я о чём. Друзья переглянулись и рассмеялись. Flashback end

***

— Какого хрена, Мён? — озадачен и зло спросил Хосок, которого в прямом смысле затолкали в автомобиль. — Хоуп, а ты не изменился, или мне как прежде, не стоит тебя так называть? — устало улыбнулся парень, глядя на заднее сиденье. — А я до сих пор твоя надежда? — Последняя, — Чонмён смотрел на дорогу и можно было бы сказать, что он абсолютно спокойный, если бы не его руки, которые крепко сжимали руль. — Куда ты меня везешь? Ты, наверное, не знаешь, но моя команда и мой ко… — И твой командир Цербер придут за своим другом и лучшим хакером в Сеуле - Хоупом, — закончил шатен вместо него и криво улыбнулся. — На это я и рассчитываю, Хосок-и.       У Хоупа сейчас в голове творился тотальный сбой всех систем. Откуда он мог знать о его настоящем, о команде и о Цербере… Цербер, он ждёт именно на него. Но почему? Итак, ему не нужен хакер, который сломает что-то или нароет. Ему нужен командир лучшей спец группы в Корее. Но для чего? Доказать свою невиновность, отомстить, шантажировать и безопасно выехать из страны. — А ты изменился, — сказал Хо, изучая анфас бывшего друга.       Суховатая кожа на лице, щетина, тёмно-коричневые жирные волосы, которые слиплись между собой, мешки под глазами, как в принципе и должен был выглядеть человек, который находился в бегах. Но это заметил бы кто-то со стороны, а Чон, не просто человек со стороны, с Чоном они когда-то были лучшими друзьями, именно он назвал Хосока — Хоупом и после того, кажется, всё изменилось.       А увидел он, как парень возмужал и превратился в настоящего уверенного в себе мужчину, бесстрашного, готового до последнего бороться за своё — за свободу. Когда-то он был шаловливым подростком, который всё хотел попробовать, и которого часто обижали в школе. Хакер стал ему лучшим и единственным другом. А сейчас перед ним был совсем другой человек, в принципе понятно, сколько воды утекло с их последней встречи. — Хах, будешь бегать от Интерпола и от Сфинкс, ещё не так будешь выглядеть, — улыбнулся, как когда-то парень, а у хакера по сердцу когтями прошлись. — Что случилось? — Это и надо выяснить твоей команде и Церберу, — нахмурился Ким. — Откуда ты узнал о том, где я сейчас работаю, о команде и о моем командире? — Ну, я уже не тот маленький мальчик, который просил тебя скачать себе код к игре. Тоже кое-чему научился. Да и о Цербере с его величественной командой «Сфинкс» я наслушался, все о вас перешептываются. Гроза всему преступному миру и всех должностных лиц. Бесстрашные воины, которые сражаются за справедливость. Именно вы мне сейчас и нужны. Ну всё, приехали.       Машина припарковалась возле какого-то склада, Чанмён вылез и открыл двери для Чона, который без всякого страха вылез, а должен был почувствовать. — Как думаешь, скоро они тебя найдут? — спросил парень и открыл своим (!) ключом дверь на склад, который оказался рабочим.       Пропустил Хо вперед и пошел следом. — Через 30 минут, учитывая, что меня нет. — Ладно, тогда пока отдохни. — Ч… Хоуп так и не успел спросить, что его бывший друг имел в виду. Ким одним точным ударом вырубил его и потащил бесчувственное тело вглубь склада.

***

— Охринеть, — сказал Чон с глазами, как блюдца с голубой каемочкой. — Гук, — зло шикнула на него Мамочка. — Что? Я в шоке с нашего тихони, — пожал плечом шатен. — Ну, это да, — поддакнул Ви, разворачиваясь на кресле к Гуку. — У него были свои причины на то, чтобы молчать, — сказал Джин. — Но мы его братья по оружию, друзья, семья, наконец, — никак не мог успокоиться Чонгук.       Намджун сидел молча и смотрел на этих бидось, которые сейчас получат по своим булкам. Эх, ничего жизнь этих людей не учит. И Сокджин получит, жаль. Цербер сидел немного дальше и изучал документы, которые ему только принесли, но бумаги всё крепче и крепче сжимались пальцами. Пак может и хладнокровный, но, блять, не со стальными же нервами. Вместо того, чтобы думать над выходом из ситуации, искать мотивы и расположении они.. — То есть с нами уже не нужно делиться? — Чонгук и не прекращал возмущаться. — Тем более, что это влияет на команду, — качал головой Тэ. — Ну, может, в чем-то вы и правы, — соглашался Джин. — А-то, от Хоупа я такого не ожид..... — Чего ты не ожидал? — тихо, но твердо, спросил командир, а в нотах чувствовалась сталь, которая нахрен тебе хребет переломает.       Папка легла далеко на стол, Пак встал и элегантно, походкой хищной пантеры, направился к своим жертвам. Пора есть, Цербер… — Ну, продолжай, я хочу узнать, — оскалился зверь, потому что человек, ТАК пускать страх по крови не умеет.       Чонгук тяжело сглотнул и часто заморгал. Сердце точно хотело убежать подальше отсюда и забиться под одеяльце, чтобы ничего не видеть. — Кхм, Цербер, ты бы подуспокоился, — сказал Юнги и вышел из-за угла. КАК он это делает, до сих пор никто не понимал, волшебник хренов. — Даже у меня кровь в жилах застыла. — Полковник? А Вы давно отдыхали? — спросил Пак таким тоном, что у троих в этой комнате встал. — Давно, а… — Так, я сейчас Вас пошлю, если ещё раз ввяжетесь в разговор между мной и командой, — командир приблизился вплотную к начальнику, — и мне всё равно, что Вы старший по званию.       Цербер резко отошел, а вот Юнги так не умел, особенно, если ты один из тех у кого встал. Чёртов Цербер, вот же адская тварь. Командир вернулся к сжавшимся на своих местах подданных. — Так что ты хотел сказать, Чонгук? Тэхён, может у тебя смелости побольше? Джин, а может ты? Итак, ваш брат, друг, неизвестно где, а вы тут говорите, о чём собственно? Он вам рассказывать всю свою жизнь должен? Хотите сказать, у вас нет своего скелета в шкафу? Не сказал, значит не хотел, не мог. Это его право и только его. Может дело в вас? Может не заслужили? — Чонгук поднял бровь в вопросе. — Да, я тоже в этом списке. Вы знали, что Хо в последнее время плохо спит и потерял несколько кг из-за усталости и переживания. И он не отравился никакой пиццей, а поедал себя за то, что не смог сказать нам. Он стоял перед трудным выбором: мы, его нынешняя семья или тот парень, который был рядом всё его детство, и который попал в неприятности. Вы, кажется, забыли слово семья, она рядом не только, когда всё хорошо и когда удобно, а ВСЕГДА, до последнего вздоха. Намджун, за мной, а остальные делайте, что хотите, только не попадайтесь мне на глаза, — Цербер смерил всех взглядом, в котором читалось «мне стыдно за вас» и, минуя застывшего полковника, направился в свой кабинет, а РМ следом.       Намджун же говорил, что доиграются, семья и верность для Пака, это то, ради чего стоит умереть. И понятно, что он бы не позволил им усомниться в Хосоке и поливать его грязью, не зная всего. Конечно, командир мог и поспокойнее это сказать, но когда касается ЕГО людей, он сдерживаться не желает. После того как Пак покинул комнату, в ней начали дышать быстро и сбито, как будто до этого все задержали дыхание, хотя, наверное, так и было. Они ещё легко отделались, могло быть хуже. В комнате царила тишина, каждый был в своих мыслях.       Юнги до сих пор стоял возле дверей и думал о том, что всё-таки Цербер готов порвать ЗА своих и СВОИХ же, если нужно. Не каждый мог вот так взять и принять все последствия этой перепалки, ведь большинство бы просто раскричались в ответ (ой, не думаю… когда Пак смотрит ТАК, язык на автомате прилипает к небу и не отлипает, пока тот в помещении) и со скандалом бы ушли. Неужели Юнги придется сейчас принимать заявления об увольнении или переводе?       Джин думал о том, что он последний кретин, потянуло же его за язык. Они заслуживают и большего, командир ещё с ними мягко. Эх, говорить о Хоби ТАК, они не имели никакого права. Если бы Цербер их не остановил, то потянулось бы и дальше. Сокджину было очень стыдно за свои слова.       Так же как и Ви, который мысленно бил себя по лицу. Что за длинный язык, может подрезать его так, малёха. Эх, это ещё хорошо, что у них ноги и руки на месте, вот это командир себя сдерживал, всем бы такой силы воли, а то Тэхён на его месте точно бы всех убил.       А Чонгук тоже бил себя по лицу, как и Ким, правда, у него для этого была специальная кувалда. И в мыслях у него уже не было лица, а языка и подавно, это он виноват, он начал этот тупой разговор, который ничего не должен был означать, но означал многое. Ему было очень стыдно перед Цербером, что он показал себя как малый пацан, который не знает, что такое верность, дружба и любовь. А он-то знает, возможно, даже больше других.       Все дернулись, когда дверь из кабинета открылась, вошёл командир и Нам сзади. Намджун, кстати, обвел всех удивленным взглядом, ведь они там сидели где-то 15-20 минут, искали местонахождение Хоупа, что оказалось очень простым (но Цербер-то не поделился откуда он узнал) и разрабатывали план, а эти до сих пор сидели в том же положении, даже Мин Юнги. Если в РМ глаза лезли выше лба, аж на волосы от удивления, то Цербер на это никак не отреагировал. — Полковник, мы отправляемся за Хоупом и нам нужна оперативная группа, — спокойным, но твердым тоном, сказал Пак (а не спросил, на что обратил внимание Мин, но не успел ничего сказать.) — Цербер, — сказали одновременно трое виновных и поднялись с кресел.       Юнги уже готовился к скандалу и что ему придется это разгребать, но Сфинкс снова его удивили. — Нам очень стыдно за наши слова, — виновато сказал Тэхён, и опустил голову. — Мы благодарны, что ты остановил этот балаган и поставил наши мозги на место, — сказал Джин с опущенной головой. — Да, это были всего лишь глупые разговоры, мы друг за друга всех порвем, ты был прав, мы виноваты, что он нам не открылся. Спасибо, что не покалечил, — закончил Чонгук, а все прыснули из смеха, переглянулись и начали хохотать; Цербер смеялся громче всех, а Юнги улыбался с этих дурачков, которые точно не пропадут и почувствовал грусть и легкую зависть, он завидовал, что у них такая семья, завидовал их верности и тому, что только при них и с ними прятался Цербер и выходил Пак Чимин.