Волчья Преданность

Когда в комнате остались только Цербер и Мин, Чхэ пошел в ванную, полковник приблизился к Паку и на ухо прошептал: — Мы ещё об этом поговорим, — Мин ушел, но оставил табун мурашек, которые разбегались по телу командира. — Вот ведь, — Цербер тяжело вздохнул, встряхнул головой и пошел к Хёнвону. — Значит, спать будешь в моей комнате, постельное я тебе поменял и оставил некоторые вещи, надеюсь что-то подойдет. Еда в холодильнике, так, что ещё? С квартиры не выходить, но ты и сам знаешь. Вот тебе телефон, линия защищена, мой номер там единственный, если что, звони. Парень кивнул и опустив голову. — Эй, а где же твой самоуверенной взгляд и высоко поднятая голова? — Я… я не знаю. Перед Вами я не могу притворяться сильным. — Эй, Хёнвон, ты и есть сильный. Я не знаю, что ты пережил, чтобы найти меня, но я узнаю. Ты, может, меня ещё плохо знаешь, но если я за что-то берусь, я бросаю все силы, но добиваюсь своего. И ты противостоял моей команде, а это удавалось очень немногим. Ты можешь собой гордиться. Ладно, я на работу, а ты придумай что-то, — Пак кивнул и вышел из квартиры. Таки нужно появиться на работе.       Цербер настолько был в своих мыслях, что не заметил, как к нему через весь участок направлялся Юнги, а если бы заметил, возможно, всё бы пошло совсем по-другому, а возможно и нет. Юнги кладет руку на плечи командира, чтобы привлечь внимание: секунда и он скрюченный лежит на полу, а сильная и накачанная нога упирается ему в шею. Весь участок замер, даже мухи в усрачку перепугались. Когда к Церберу дошло, кто перед ним, неет, он не забрал быстро ногу и НЕ извинился. Он ещё секунду так держал полковника, а затем на его лице появилась ехидная улыбка. Мин шумно сглотнул. — Вот и возмездие, — прошептал Цербер, а во весь голос сказал будничным голосом, — полковник, доброе утро. Вам бы немного позаниматься, реакция у Вас слабенькая. Хотите, приходите в зал, я, возможно, смогу помочь. — Командир ухмыльнулся, наклонился и прошептал в ухо: — Ну, а другая реакция у Вас слишком быстрая. — Встал и ушел. Юнги посмотрел вниз и встретился со своим старым другом — «стояком». «Адская тварь, ааааааааа», — Юнги прорычал в уме, встал, а во взгляде сам ад. Все, кто был в участке, так и стояли неподвижно. Полковник с громким звуком закрыл дверь в кабинете и пошел в туалет, «поговорить» со своим другом. — Я принял вызов, Цербер. АГРХ… — сказал Юнги стиснув зубы и ускорил ритм. Он сейчас был слишком зол и возбужден, чтобы наслаждаться процессом. Всё, о чём он сейчас думал, как будет нагибать командира и трахать до чёрной дыры перед глазами, сделав пару резких движений он обильно кончил. — Чёёртт. Это когда-то он мог часами дрочить, а к оргазму и близко не подойти, а сейчас благодаря Адской твари, всё случилось за каких-то пару грубых и жестких движений рукой. Он действительно уже устал от этого всего, он ХОТЕЛ Цербера до звёзд перед глазами, до боли в сердце, а главное до боли в членеХОТЕЛ. И честно, готов душу продать, но кому она нужна. — Надеюсь, у него та же херня, хотя стоит и не на меня. Агрхи, не думай об этом, Мин Юнги, а то точно изнасилуешь его. Хотя ещё немного и он всё же доиграется. АДСКАЯ ТВАРЬ, но такая сексуальная. Бляяяять.       Пока полковник умирал от потребности трахнуть сексуальную задницу командира, эта самая задница с командой была в зале и тренировалась. Кстати, задница была в чёрных обтягивающих шортах. Хорошо, что Мин убивался у себя в комнате, потому что если бы он был здесь, то таки бы убился. — Ладно, давай разобьемся на пары: Ви и Голд, Мамочка и Джун. — А ты? — спросил Джун разминаясь. — А он со мной, — послышался голос возле входа и довольно грозный голос. Все повернулись и воткнулись взглядом в Юнги. Он был в военной форме и 5 пар глаз начали его рассматривать. Хосок не выходил на работу, потому что по официальной версии у него больничный, а по-настоящей — он был с Чанмёном и не хотел оставлять одного. И, честно говоря, это было разумно, мало ли что, но Цербер именно через вот это «мало ли что» очень волновался. А тут еще и Хёнвон и этот Павлин. «Нирвана, где ты?» — простонал Цербер и приготовился к сдаче от Юнги.       А тот медленно шел к ним и по мере приближения снимал одежду, пока не остался в брюках и майке. Босыми ногами он стал на мат и испытующе посмотрел на командира, который разминал шею, на лице каменное выражение, все уже к этому привыкли. А потом Пак показал рукой всем отойти, ухмыльнулся, а к этому их жизнь не готовила. И начал наступать. «Ухмыльнулся? Он мне ухмыльнулся???? Ну, это уже не каменное выражение лица, это уже прогресс. Ну, ничего, ты у меня ещё будешь чутко выгибаться и сладко стонать», — подумал Юнги и сощурился. — Эм, а это, может нам это, — начал мямлить испуганный Тэхён. — Разнять? Остановить? Или побежать за попкорном? — уточнил Чонгук, Джун заржал, за что получил по голове от Джина. — Айщ, — почесался РМ, Чонгук начал смеяться и уже должен был получить от Тэхёна, как резко поймал того руку, даже не глядя, медленно обернулся, склонил голову и прошептал: — О, я так не думаю, — а у Ви мурашки разбежались, кто куда, будто сейчас должен быть взрыв. Парень громко сглотнул и вырвал свою руку, повернулся и вышел из зала. Ребята переглянулись, Чонгук так вообще в шоке был, он же шутил. «Ну и все равно», — подумал парень, но уже через секунду выбежал из студии за Кимом. — Эти дети, — вздохнул Джин. — И не говори, — кивнул Джун на двух пантер на ринге. — Думаю, сегодня тренировки больше не будет, по крайней мере, точно не у нас. Пошли в бар, соджу немного хряпнем, — сказал «мамочка» и направился в сторону выхода. — Золотые слова, — кивнул Ким и пошел за Джином.       А две пантеры всё продолжали кружить по рингу и прожигать друг друга взглядом. Вокруг них всё наэлектризовалось, если бы кто-то что-то бросил в их сторону, то предмет завис бы в воздухе. Солнца сегодня не было и из большого окна заглядывали только мрачные тучи, из которых вот-вот должен был начать лить дождь. Дыхание участилось, как и сердцебиение, единственное, что у них было спокойное, так это ум, каждый из них не хотел проиграть другому. Конкуренция была, что надо. От этой ситуации и намотки кругов, пот начал стекать маленькими капельками по виску. Они бы уже давно начали бой, если бы не залипли друг на друге.       Цербер смотрел, как эти ноги белее, чем весь кокаин в мире, медленно, но уверенно ступают по мату, смотрел на жилистые руки такого же цвета и понял, что у него походу фетиш на эти ноги и руки. Поднялся взглядом вверх и наткнулся на кожу такого же цвета, на мышцы, которые перекатывались от каждого движения, на капельки пота, которые стекали по шее. «Кхм… Чёрт, почему здесь так жарко», — не думая ни секунды, Цербер тянется к своей футболки и снимает ее. И здесь послышался грохот — челюсть Юнги всё же разбилась.       Мин почувствовал, как его точно НЕ друг, ни разу НЕ друг, просыпается. Полковник пытался сглотнуть, но слюна стала такая вязкая и никак не хотела покидать ротовую полость парня. Юнги прошелся голодным взглядом по голому, накаченному и нежно-шоколадному телу, и уже был готов заказывать гробик. Он как раз сегодня в нете видел, который ему подходит — розовый такой, надувной, с крышечкой. Блондин, кажется, самоубийца потому, что продолжил скользить своим взглядом, как думаете: куда направился его взгляд, вверх или вниз? Даже не знаю, что опаснее. Но Мин выбрал косточки, которые выпирали, низко посаженные шорты идеально подчеркивали каждую венку, каждое сухожилие, каждую мышцу. «Вот так выглядит смерть», ещё ниже и… «Только не говорите, что это фонарик… Чёрттт, у него встал». Юнги быстро поднял взгляд на лицо и не надо было этого делать. Пак облизал полные губы и ухмыльнулся. О-о-о, он прекрасно знал, чем только что занимался шаловливый полковник, а вот знал ли Юнги, чем занимался он? Так никто и не нападал, они продолжали ходить и, кажется, они, наконец, поняли, ЧТО именно здесь происходило. Здесь стоял вопрос: кто первым сдастся и накинется на другого?