Волчья Преданность

      Они всё так же ходили по кругу, а желание становилось всё больше и больше, а вот выдержки, напротив, становилось всё меньше и меньше. Воздух вокруг них загустел, затвердел и резал легкие. Собственные возбуждения упирались в ткани, а пот тёк всё ниже и ниже. Слюна, поиздевавшись с Юнги, перешла на Цербера, и он долго с ней боролся и всё-таки проиграл. В воздухе прямо висел вопрос: «Кто сдастся первый?» И каждый мысленно просил другого, чтобы тот сдался, но как назло, даже никто не хотел зайти и спросить: «Что здесь собственно происходит?»       Секунды тянулись тягуче длинно, снаружи послышался раскат грома, а через секунду по крыше послышался стук тяжелых капель. Начался дождь и очень быстро стемнело. А они так и не сказали друг другу ни одного слова за все время, что они здесь, а сколько они здесь? Пот затекал в глаза, но никто не думал его вытирать; Пак раз за разом облизывал губы, что ооочень бесило и ещё больше заводило полковника. Раскат грома, молния и их губы встретились. Пухлые, влажные сминали чувствительные и такие же влажные, а уже через секунду борозды правления перешли к Юнги и так по кругу. Кто первый сдался? Кто не смог больше сдерживаться? Кто поддался своему желанию и выбрал проигрыш, только для того, чтобы почувствовать то, что сейчас чувствует? К сожалению, или к счастью, мы этого не узнаем, как и они сами.       Губы сминались горячо, жестко, властно, грубо и одновременно с тем, так чутко и нежно. Юнги заскользил рукой в ​​волосы Пака и сжал их у корней, в тот самый момент маленькие, но сильные руки сжали ягодицы полковника. Поцелуй всё перерастал в нечто большее, вот язык командира проник внутрь, как ураган и крепче сжав две аппетитные половинки Мина, углубил поцелуй, сплетая их языки. Здесь не было неудобного столкновения их зубов, ничего такого, а может и было, но они об этом не знают. Они были слишком заняты друг другом.       Так и быть, Юнги уступил Паку и теперь он вёл поцелуй, а блондин сдерживался из последних сил, чтобы не застонать вслух. Цербер сжал половинки и ещё ближе прижал старшего к себе, потираясь своим членом о его и давайте признаемся, тут бы никто не сдержался, Юнги хрипло застонал, а у командира, член дернулся от этого звука. Оторвавшись от этих манящих губ, Пак забрал свою руку от сочной половинки и поднялся вверх, поглаживая при этом вдоль позвоночника. Распухшие губы от поцелуев, начали нежно целовать уже не такую белую шею и покусывать, оставляя красные отметины. При этом Цербер делал круговые обороты бедрами, потираясь своим членом о член Мина. — Меня заводит, когда ты стонешь, стоны для меня, крошка, — томно прошептал Цербер на ухо, а затем высунул язык и облизал ушную раковину. Полковник застонал от таких манипуляций. — Ммм, как сладко, — Командир укусил за хрящик, Юнги содрогнулся и прогнулся. — Ммм, крошка любит, когда пожёстче. Признайся, у тебя же встал в кабинете, когда я сидел на тебе? — спросил Командир, провел кончиком языка вдоль шеи и остановился возле ключицы, кусая её. Левая рука при этом сильно сжала половинку задницы. И двое готовы спорить, что на завтра там останутся следы от рук Цербера. — Чёртт..... мгхм..... Кто же знал, что когда доходит до дела, ты так любишь потрепаться, — тяжело дыша сказал Мин, Пак ухмыльнулся и поднялся к уху: — Ммм, мне заткнуться, а, крошка? — Пак снова лизнул раковину, а Юнги уже не мог, ещё немного и он постыдно кончит прямо здесь и прямо сейчас, и только от языка этого засранца. Да, да, его ооочень заводило, когда Цербер говорил вот так и НЕТ, НЕТ, НЕТ, он не хочет, чтобы тот прекращал, но он мужик, он старше и по годам, и по званию, чёрт побери, и он не может себе позволить сказать это вслух.       Командир рассмеялся, а у Юнги мурашки побежали по всему телу, одно движение и он остался без майки, парень легонько повернул голову и увидел ее разорванной. «Ты пала в бою и умерла смертью героя.», — подумал Мин и ударил себя ментальной рукой по воображаемой голове. «Что за хрень с тобой вообще? ПАК Чимин, вот что за хрень., но очень сексуальная.» — Приму это, как: «Нет, нет, не прекращай, но я мужик, я старший по званию и я не могу сказать это вслух», — ухмыльнулся Цербер, отошел от Юнги, который едва не заскулил от холода, ему нужно тепло, ему нужен Пак Чимин. Медленно и элегантно. «Чёрт, он что, на стриптизера учился?» — пронеслось в голове полковника, снимал с себя шорты и брифи. И вот он Аполлон, Бог всех Богов, стоит перед ним совершенно голым и… «Ваув, я передумал, хочу почувствовать эту гигантскую штуку в себе, хотя..». Цербер ухмыльнулся и стал на колени перед Мином. Полковник едва не попрощался с этим миром. «Блять, предупреждать надо, я же завещание не оставил.»       Пак умело и быстро стянул штаны, а за ними и боксеры, Мин переступил через всё и сам подошел к командиру. Ибо, ну очень долго он не чувствовал рук на себе. А ещё, Мин решил вспомнить, кто здесь главный, он резко схватил его за плечо и медленно положил на мат, а через секунду навис над ним, расставляя руки по бокам, чтобы не придавить парня. Пак ухмыльнулся и провел кончиками пальцев по бокам полковника, медленно спускаясь по ним, пока не схватил член полковника. Юнги выгнулся и застонал, а как же, показал, кто здесь главный. — Любишь быть сверху? Я это запомню, крошка, — улыбнулся Пак и облизал губы, а Мин не мог отвести взгляда от кончика языка, который смачивал и так мокрую плоть. Поддавшись порыву, он накрыл паковые губы и не давая порулить командиру, проник языком внутрь сразу же, углубляя поцелуй. Пока его язык таранил рот командира, бёдра таранили его таз, каждый раз потираясь скользкими от предэякулята членами. Цербер простонал и выгнулся, Мин также простонал. «YES, напротив этого пунктика можно поставить птичку.» — Ммм, ты даже не представляешь, как я хочу в войти в тебя: жестко, грубо, вытрахивая с тебя сладкие стоны. Но сегодня мы обойдемся без этого, у нас мало времени и ты ещё не готов, чтобы принять меня. Не хочу сделать тебе больно, — томно сказал Цербер и провел рукой по ягодице, спускаясь к сжимающейся дырочке. Мин простонал и закатил глаза от удовлетворения. — Кто сказал, что это ТЫ будешь входить, а не я в тебя? — с вызовом спросил полковник. Пак сунул руку в волосы блондина и резко притянул к себе, шепча на ​​ухо: — Ты не заслужил, чтобы входить в меня, а вот, чтобы я вошел в тебя, заслужил. Но если тебя это не интересует, — наиграно печальным голосом сказал Цербер и поменял их местами. Он уже начал подниматься, когда Мин резко и одновременно с тем плавно опустил его обратно на себя и снова поменял их местами. — Хах, ты действительно думаешь, что можешь так легко от меня уйти? Ой, я сомневаюсь сладкий, — прошептал Мин и больно укусил за венку на шее. Пак выгнулся и громко застонал. — Ммм, не только я люблю пожестче. Хотя, ты же адская тварь, — Командир рассмеялся, а по телу полковника прошлись электрические импульсы. — Адская тварь, вот значит как ты себе в голове говоришь. Мне нравится. Ведь это правда, моя душа уже давно в аду, а где твоя, Юнги? — этот вопрос и обращение поставило полковника в тупик, в нём было так много Чимина. — Думаю, там же, — Цербер кивнул и притянул полковника к поцелую. И пока их языки вылизывали друг друга и приносили этим крышесносные ощущения, Пак накрыл своей рукой член Мина и составив руку в кольцо, начал надрачивать полковнику.       Мин громко простонал в поцелуй и, если честно, он сам не знал, что умеет ТАК. Цербер размазал естественную смазку по всей длине и начал скользить по стволу, сначала темп был медленный, даже ленивый. Но каждый раз, подходя до головки, ускорялся. Мин тоже не отставал и взял в руку возбужденный член Пака, размазал предэякулят и пробно провел по всему стволу, Пак простонал и прогнулся, но своих действий с рукой не прекратил. Полковник большим пальцем провел по головке, накрыл уретру и стал нежно массировать. — Чёрт, крошка, кто же знал, что твои руки созданы для моего члена; знал бы, скорее бы пришел, — простонал командир и начал вылизывать шею полковника. Поймав ритм, они начали одновременно дрочить друг другу. Каждая мышца в теле напряглась, желание, как лавина накрывала с головой и не оставляло ни одной мысли, пальцы на ногах поджимались. Несмотря на это всё, они пытались дотянуться друг к другу для поцелуя, чтобы почувствовать мягкость губ друг друга. — Я почти… мгхм…. — простонал Мин, он был на пределе и не только он. Пак чувствовал, как мышцы начинают сокращаться и как наступает оргазм. — Я тоже… про...... простони для меня, — губы пересохли, сердце билось, как будто кто-то в гонг рядом с ними бил. Руки ускорились и: — Ахххх......Цербер......ммммхх… Чёрт. — Аххх… Крошка...       Двое обильно кончили с разницей в несколько секунд, пачкая животы друг друга. Мин скатился с Цербера и лег рядом, восстанавливая дыхание и восстанавливая себя по частицам после мощного оргазма. «Блять, я теперь не смогу себе дрочить, мне нужны его руки и рот, и закати губу, Мин Юнги.» На улице громко грохнуло и ребята скинулись от неожиданности. — Блять, — выдохнул Юнги. — Мин Юнги, не знал, что ты такой чувствительный, — улыбнулся Пак, Юнги воспринял это за оскорбление. — Ну да, я человек, а вот насчёт тебя, не уверен, — холодно сказал полковник и сразу же пожалел. Цербер изменился в лице, медленно поднялся и повернулся в его сторону. — Правильно, я не человек, во мне нет ничего человеческого, запомните это, полковник. Я Цербер — адская тварь. — Парень холодно посмотрел и пошел в сторону душевой. Через несколько минут, уже одетый, выходил из участка. А Мин до сих пор лежал голый, в их сперме на мате и проклинал себя, ведь надо же быть такой падалью.       Пак медленно подошел к своей машине, которой не часто пользовался, потому что считал, что лучше пройтись и держать свое тело в тонусе. Ну, а сейчас он был зол и на дворе шел дождь, нет, не падал, а лил, как из ведра. Такое впечатление, что он решил потопить Сеул. За несколько минут Цербер был уже под своим домом, конечно, он промок, пока шел от машины, но знаете что? Ему все равно. Он до сих пор не может понять, какого хера произошло. Да, он признает, что его тело давно этого хотело, но куда смотрело сердце и ум, командир понять не мог. Подумал, что сможет, наконец, сейчас отдохнуть, но вспомнил, что он не один. «Хёнвон. Чёрт. Надеюсь, с тобой всё хорошо», — в уме попросил Чимин и начал подниматься. Он потянулся за ручку и она была открыта. Сердце бешено забилось. Пак ворвался в квартиру и как ураган несся из одной комнаты в другую, но парня нигде не было. Чимина накрывала паника, руки дрожали, а сердце билось в ушах. — Нет. Нет. Я… ЧЁЁЁРРТТ. Я во всем виноват, — парень взялся за голову и начал рвать на себе волосы. Секунда самопоедания прошла и Цербер рванулся к двери, а оттуда по лестнице на первый этаж и на улицу. — Чёрт. Буги Мэн, я, Хёнвон. Такому как я, точно место в аду, — Пак стоял на улице и не знал куда бежать. Дождь всё капал, а он стоял полностью мокрый, капельки скатывались с волос и падали на глаза. Парень вытащил телефон и позвонил на первый номер. — Юнги, я его.. — Чимин? Что случилось? — голос на той стороне был не на шутку напуган. — Я потерял его, его нигде нет. Я действительно буду гореть в аду, — в эту секунду не только у Чимина внутри что-то ломалось, но и в Юнги, который слышал не командира, не Цербера, а Чимина, настоящего, ранимого и живого. И, кажется, именно сейчас что-то в нём умирало. И всё почему? Точнее из-за кого? Из-за парня, который появился неизвестно откуда. — Чимин, успокойся и глубоко вдохни. Я уже еду, — дальше Пак не слышал, телефон уже давно лежал на земле, а сам парень крепко обнимал Хёнвона, который шел с покупками в руках. Так они и стояли под дождем, промокая всё больше, но с тем, дождь забирал страх, который держал в тисках сердце Чимина несколько долгих минут.