Волчья Преданность

— Эм, Цербер… — испуганно позвал Хёнвон. Они до сих пор стояли на улице под проливным дождем и мокли ещё больше, хотя куда больше уже.       Объяснить, ЧТО именно сейчас чувствовал командир очень трудно даже самому Паку. Облегчение, радость, страх, волнение, столько всего, тяжело назвать одну эмоцию. Облегчение от того, что вот он: жив и здоров перед ним; страх и волнение за то, что однажды такое действительно может произойти; сомнения относительно того, а как ему поступить и одна мысль в голове: «Я должен его оберегать.» — В квартиру, — почти прорычал командир и подтолкнул парня в направлении подъезда.       Уже в квартире, пока парень переодевался и сушился, Пак без остановки ходил по кухне и пытался обдумать всё и разложить по полочкам, но плохо ему это удавалось, очень плохо. Это, пожалуй, впервые за долгое время, его ум такой затуманенный, хотя тот случай, когда он пошел в свой прошлый мир и чуть не умер, если бы не Гук. «Так, мы ещё не знаем всего, он нам ничего не объяснил. От кого ему нужна защита? Кажется, самоё время все узнать», — пока Цербер, наконец, сошелся со своими мыслями, в дверь громко позвонили и начали кричать без остановки. Цербер нахмурив брови, пошел открывать и вот, на пороге стоял взволнованный, с взлохмаченными волосами и красными щеками — Мин Юнги. — Полковник, — озадаченно начал командир, Мин его оттолкнул и зашел в квартиру. Пак, который вообще ничего не понимал, закрыл дверь и вернулся к взвинченному начальнику, который начал его изучать и принюхиваться. — Что Вы, что ты, чёрт побери, делаешь? —Нет страха, по крайней мере, не такого, как был. Ты его нашел? — выжидая спросил Мин. — Да, нашел. А откуда ты.. — в голове командира что-то хрустнуло и он вспомнил, как набирал первый номер и с кем-то говорил. — Я говорил с тобой, — констатировал Цербер. — А ты не помнишь? — удивленно спросил Юнги, щёки до сих пор были красные и почему-то Паку казалось это очень красивым и возбуждающим. — Нет, только, когда ты начал говорить, я вспомнил, как с кем-то разговаривал, — с ванной послышался звук, как начала литься вода. — Ого, — в Юнги такие большие глаза были, что все европейцы бы позавидовали. «Ого, вот это у него был страх и отчаяние, раз он не помнит. Кто же этот парень? Пора выяснить всё и о нём, и об этом «Буги Мэне», и Чанмёне. Именно», — пронеслось в Юнги. — Ого? — спросил Цербер и, вообще-то, ждал продолжения, но: — Кто он для тебя? — спросил Мин, вместо разъяснять всё Паку, который и так всё хорошо понимал. — С чего ты взял, что он кто-то для меня? — склонил голову Паку и сложил руки на груди, защищаясь, а полковник только сейчас заметил, что тот был весь мокрый: футболка плотно облегала каждую мышцу и было видно ореолы сосков. Полковник спустился взглядом вниз и увидел, как штаны подверглись примеру футболки и было очень хорошо видно кое-что. Юнги сглотнул и пытался вернуть всё своё внимание лицу, к этим пухлым губам. «Бля, и как возле него можно думать? Я повторюсь, НО адская тварь», — простонал полковник. — Кхм, ты, кажется, считаешь себя умным, ТАК, КАКОГО хера сейчас тупишь, ты змея, что так увиливаешь? КТО он для тебя? — рычал полковник и любой кто-то другой на месте командира давно бы уже сделал в штанишки и пошел домой маме жаловаться, НО на место командира никто не приходил. Поэтому, он сделал шаг вперёд и приблизился к Юнги вплотную. — Это как-то касается дела? Я так не думаю, поэтому, попросил бы Вас покинуть мою квартиру. Пока я сам тебя не вышвырнул, — Юнги на это зарычал и поднял руку для удара, но его остановил чей-то кашель сбоку. Две головы медленно обернулись и наткнулись на скептический взгляд зеленоволосого. — Полковник, я, конечно, не видел ни Вас, ни Цербера в бою, но мне кажется, Вам лучше таки пойти, пока есть чем, — ухмыльнулся парень Юнги, который и так закипал внутри, но на этой секунде просто взорвался. — Ах, ты ********** — и многое, что даже Цербер хотел ушки закрыть, полковник дернулся в сторону Хёнвона, но Цербер одной рукой его откинул в сторону. — До свидания, — «мило» улыбнулся командир и показал на дверь. Юнги сощурил глаза и стиснув зубы, развернулся и вышел, хлопая за собой дверью. Цербер медленно обернулся и посмотрел на парня, который стоял, как будто ничего не произошло и улыбался. — Ты крутой, командир. — Чимин. — Что? — парень уже не улыбался. — Когда мы не на работе, зови меня Чимин-хён, но не командир и не Цербер,  — парень минуту изучал Пака, а затем кивнул. — Чимин-хён, тебе пора в душ и переодеться, а то заболеешь, — улыбнулся Хёнвон. Чимин кивнул и направился в ванную, но дойдя до двери, резко обернулся. — Скоро я устрою встречу со всеми, там будет Чанмён и тебе, нам придется многое рассказать. Готовься, — парень сглотнул, но в следующую секунду высоко поднял голову и кивнул. Прошла неделя. …А информации больше не стало, скоро должна была состояться встреча, на которой всё выяснится, ну или, по крайней мере, большую часть. На повестке дня стояло очень много: 1) Кто убил Пак Чанеля — друга Чанмёна? 2) Почему его ищет Интерпол? 3) Как Хёнвон оказался в Сеуле, если был в Бруклине? 4) Как он узнал о Чанменё? 5) Откуда он знает «Буги Мэна»? Хотя именно здесь у командира есть мысли. 6) Кто по его словам хочет убить Цербера, Сфинкс и полковника? 7) От кого его нужно защитить?   «Возможно, он знает, кто убил Чанеля и, возможно, этот человек хочет убить команду и полковника (ладно, и меня). И тогда именно от этого человека его нужно защитить. Тогда остается узнать: «Откуда он это знает?», «ЧТО именно он знает и как это всё решить?» — Цербер так задумался, что не почувствовал, как чужая рука легла на его плечо и крепко сжала. Командир на автомате хотел свернуть её, но услышав голос парня: — Чимин-и, стопе, — Пак остановился, перевел свой взгляд на перепуганное лицо Хёнвона и отпустил руку, которую уже сжимал. Через секунду его накрыло тепло. «Чимин-и, давно меня так никто не называл.» — Извини, Вон-и, — парень захихикал, ему очень нравилось, когда Чимин его так называл. Будь это кто-то другой, получил бы презрительный взгляд и вкусный фак, а здесь хотелось улыбаться, как под наркотой и лететь, лететь. — Почему ты так улыбаешься? — не смог сдержаться Чимин и улыбнулся в ответ. — Просто это так необычно и мило: такой грозный командир спец.группы «Сфинкс» и такой милый, ХАХАХА, — рассмеялся парень, глядя на мимику старшего. — Я не милый, — сложив руки на груди, сказал Пак. — Цербер не милый, а Чимин-и милый, — улыбнулся парень и ущипнул его за щёчку.       Они уже неделю жили вместе, как соседи и нужно сказать, что Паку нравится такое соседство. Так как у него мало времени на уборку и готовку, то он этим занимается ТОЛЬКО на выходных, а у него очень редко есть выходные, с этими всеми передрягами он уже, ой, как давно не был в лесу, и это нужно исправить. Поэтому, когда он пришел с работы, а в квартире его ждал порядок и теплый ужин, он, мягко говоря, был удивлен, но впоследствии он привык к этому и с нетерпением возвращался домой, где его уже ждали. И это было так приятно, так приятно, он почувствовал, что не один, что кому-то нужен. Конечно, что это все всего лишь иллюзия, но какая приятная. — Ладно, давай есть, — улыбнулся парень и направился к холодильнику, Чимин улыбнулся в ответ, но улыбка была печальная. «Скоро он исчезнет, ​​поедет домой, а я останусь здесь и буду скучать. Эх, ничего жизнь не учит, то есть она пытается, но ко мне не доходит. Поэтому и дает один и тот же урок много раз подряд — не привыкай к людям: рано или поздно все уходят и ты остаешься один. Эх, Пак, может самое время усвоить урок? Чтобы жизнь перешла к следующим, а то так очень долго будешь учиться», — грустно подумал Чимин. — Скоро будет встреча, ты готов к ней? Тебе, наконец, придется рассказать ВСЁ. — Командир внимательно следил за эмоциями парня, который повернулся к нему и вычислял его эмоции. Хёнвон был хоть и встревожен, но не напуган, и через секунду от него пошли волны уверенности и внутренней силы.       Цербер и Чимин всё больше увлекались этим парнем, который в свои 20 лет пережил столько, сколько среднестатистический человек не пережил бы. И несмотря на это он не сдался, не сломался под событиями и людьми, он выстоял и продолжает стоять. Его характер и сила воли заставляет восхищаться им, а ещё — защищать. Хотя Пак всего и не знает, но он уверен, что этому парню пришлось многое пережить, и Цербер серьезно настроен защитить его от этой жизни, в которую он каким-то образом влез. — Готов. Думаю, время всё прояснить, — Пак кивнул, парень обернулся и продолжил готовить им завтрак. Руки в зеленоволосого дрожали и посуда билась друг об друга, разнося по кухне звонкий звук. Чимин встал и подошел к парню, забирая из рук посуду и ставя её на стол. Вернулся к парню, взял его за плечи и развернул к себе. — Посмотри на меня, — парень сглотнул и медленно поднял голову, встречаясь взглядом с Цербером/Чимином. — Ничего не бойся, я буду рядом. Ты под моей защитой, помнишь? Тебе нечего бояться, — парень кивнул. — Я не знаю, ЧТО ты сделал, но с радостью послушаю и поддержу. Мы все делали много такого, чего не должны. У каждого есть свои скелеты и тайны. С годами эти тайны превращаются в камни, которые висят на шее и тянут вниз. Лучшее, что мы можем сделать, это перерезать веревку, которая держит их и жить дальше. Тебя никто не будет презирать. — Только после этих слов парень расслабился и уверенно кивнул, а потом обнял Чимина и прошептал в шею: — Спасибо, — в Пака по телу пробежали мурашки; секунды три он сомневался, а потом крепко обнял парня в ответ. И да, парень также удивился, но потом улыбнулся тепло и ещё крепче прижал к себе человека, который приносил покой в ​​его сердце.

***

— Цербер, тебя полковник вызывает, — сказал один из полицейских, когда командир зашел в участок. «Чёрт, ну и какого он хочет?» — Пак сжал руки в кулаки и направился в кабинет к полковнику. «Да я у него в кабинете бываю чаще, чем у себя.»       После того «приятного» разговора у Цербера дома, они не разговаривали, Юнги его просто избегал. «И слава Богу.» Командир сам не знал, что делать и чувствовать. Ведь он не забыл ту жаркую ночь в зале, не забыл его руки на своей возбужденной плоти, о, он ничего не забыл, хотя и хотел. Ладно, хрень собачья, ничего он не хотел забывать. Цербер и Чимин хотели продолжения, повторения, реванша на бис. Но секс сексом, а работа работой, о сердце вообще молчим. Командир стучит в дверь и заходит. — Полковник, — кланяется командир, поднимает голову и встречается взглядом с чёрными, как смоль, глазами, которые так и поедают его. — Цербер, проходи, знакомься, это Им Чангюн.. — Госсекретарь Генштаба, — продолжил Цербер. «Чёрт, Хёнвон».