Волчья Преданность

«Никому ты не нужен. Никому. Единственный человек, который действительно волновался за тебя был Цербер-Чимин, а сейчас. Сейчас никого. Только ты и пустота», — Чонгук всё дальше и дальше заходил в дебри леса. Всё дальше от тропы. Специально пробираясь в самые тёмные участки леса, где много ветвей, которые сдирают кожу с незащищенных участков тела. — Чонгук, — слышит крик со стороны, парень медленно вращается и видит, как к нему по мосту бежит Тэхён. Мост. Что это такое? Это сооружение, которое помогает перейти с одной стороны на другой? Это связь между прошлым и настоящим? Это то, где мы стоим, когда не знаем, где наше место? Ну, что же, для каждого он значит по-разному. Что это означает для Чонгука? «Я стою по середине. Стою и не знаю, куда мне идти дальше. Назад уже не вернешься, но и вперед не хочется. Страшно.» — Тэхён? Что… Что ты здесь делаешь? — парень, наконец, оказывается напротив Чонгука и вместо того, чтобы отдышаться… Да, Тэхён участник спец.группы «Сфинкс», а ещё он очень особенный и он в идеальной форме. Но согласитесь, бежать пару километров без остановки и изо всех сил, он бросается на Голда и обнимает. — Тэхён, что ты… — Чон отодвигает от себя парня и ставит руку на грудь, как бы говоря этим «не приближайся больше». — Что ты здесь делаешь? — Ты идиот, — попал прямо в яичко яблочко. — Ч… Что? — Ты нужен мне, Джуну, Джину, Хосоку и… Церберу. Ты всегда будешь ему нужен. То, что появился Хёнвон, ничего не значит. Он не перестанет поэтому любить тебя меньше, — Голд отталкивает парня от себя и сжимает кулаки. — Ты ничего не понимаешь. НИЧЕГО. — Это ты ничего не понимаешь. Ты эгоист. Стоишь здесь и жалеешь себя. Пока Цербер думает, как вытащить нас и как всегда берет всё на себя. Вместо того, чтобы помочь и поддержать, ты здесь сопли жуешь. И… Ты МНЕ нужен. Не как напарник. Идиот. Ты единственный, кто здесь ничего не понимает, — Ви опускает голову и легонько ею мотает. Поворачивается и идёт. «Эгоист. Он прав, прав. Я баран и эгоист. Эгоистичный баран. Церберу действительно сейчас нужна моя помощь. Что он имел в виду «не как напарник»?» Чонгук ещё долго стоял на мосту и смотрел на поток машин внизу.

***

— Добрый день, — поклонился командир и зашел в просторный и светлый кабинет генерала корейской армии. — О, Цербер. Рад нашей встрече, — улыбнулся мужчина лет 52 с кое-где седыми волосами. С немного пышным телом и строгим, но приятным лицом. У глаз пролегли морщины, которые говорили о том, что это приветливый и веселый человек. — Генерал, — еще один поклон. — Спасибо, что приняли меня. — Хаха, как я мог не принять человека, который метет преступников, как мусор метлой, — мужчина рассмеялся. Стало ещё лучше видны морщины у глаз. — У меня к Вам несколько вопросов. И прошу Вас простить меня, если моё поведение покажется Вам странным или неприемлемым. — Ого, вижу дело важное. Сегодня ты серьезней, чем обычно. Помогу, чем смогу. — Всё, что от Вас нужно это честный ответ на несколько вопросов. — Если это будет не государственная тайна, то я отвечу, — Генерал стал серьёзным. — Вы доверяете Им Чангюну? — от Чжухона пошли волны удивление и страха. «Страх? Хм..», — а Цербер ожидал ответом. — Ты что-то на него нарыл? — вместо того, чтобы ответить за поставленный вопрос, Цербер продолжает стоять и ждать ответ на свой вопрос. — Хаха, знаешь, только тебя вижу на месте генерала после моей отставки. Ещё поискать такого человека, как ты, с таким характером и выдержкой. Нет. — Значит, не доверяете. Ладно. Тогда это Вам, — командир достал из кармана чип и положил перед генералом Ли. — Что это? — покачал микрочип в руках человек. Во время просмотра глаза всё увеличивались и увеличивались, а рот открывался и открывался, пока не застыл в форме «оооо». — Теперь я, наверное, сяду, — сказал командир и присел. Ли Чжухон поднял трубку: — Хёна, отмени сегодня все встречи. И не тревожь Нас, — генерал завершил звонок и перевел свой взгляд на Цербера. … Разговор будет долгим. Цербер входит в их студию и сразу же направляется в свой кабинет. Заходит, садится за стол и падает головой на него. «Дело тяжелее, чем я думал. В лес бы…» — простонал командир. Из размышлений и перерыва его вытащил стук в дверь. А через секунду перед ним стоял Юнги с хмурым лицом. Полковник осмотрел Пака и медленно подошел к нему. Цербер быстро выпрямился и удивленно посмотрел на блондина. — Полковник, — начал Пак. Мин, не останавливаясь, дошел до командира и стал позади него. — Что Вы…? Длинные, тонкие и сильные пальцы сомкнулись на плечах командира и начали разминать затвердевшие мышцы. — Ахх… — командир отбросил голову и закрыл глаза. Полковник хмыкнул, приблизился к Церберу и на ухо прошептал: — С каких пор ты обращаешься ко мне формально, когда мы один на один? — сильные руки продолжили разминать, принося с этим расслабление и удовольствие. Командир открыл глаза, встретился взглядом с полковником и ухмыльнулся. — С тех пор, как понял, что Вас это злит, — полковник на секунду подзавис. Но уже через секунду ухмыльнулся. — И что? Это приносит тебе удовольствие? — Ещё больше, чем Ваш массаж, — Мин ухмыльнулся, высунул язык и демонстративно приблизился к Паку. Чтобы через секунду провести ним по ушной раковине, оставляя после себя вязкую и мокрую слюну. — Аггхх, — Чимин закрыл глаза и тихонько простонал. — Ну думаю, что есть много других приятных вещей, которые принесут тебе больше удовольствия, — руки с плеч начали медленно спускаться всё ниже и ниже. При этом поглаживая и сжимая. Цербер просто плавился от этого и Юнги прекрасно это знал. — Вот видишь, — губы медленно приблизились к коже на шее и начали нежно целовать, а руки уже почти накрывали самое сокровенное. — Юнги, прекрати, — прошептал Пак. — Почему? Я знаю, что тебе нравится. Я чувствую твоё возбуждение. — Я чувствую твоё, — Пак серьезно посмотрел на Мина. — Но сейчас не место и не время, — полковник ухмыльнулся, забрал свои руки и когда Чимин облегчением выдохнул, схватил его за скулы и приблизил к себе. Накрыл его губы своими, затягивая в медленный, и наполнен чем-то непонятным для Цербера, поцелуй. — Я тебя понял, — полковник выпрямился и пошел вперед, становясь перед столом. — Я ещё не совсем всё понял, — тихо, но уверенно сказал Цербер и медленно поднял глаза на полковника. Юнги кивнул, поставил руки на стол и приблизился к командиру. — Я всё понимаю. И буду ждать. Ты чувствуешь моё сердцебиение и знаешь, что я не вру, — командир сглотнул и кивнул. — Тем более, даже если бы я и хотел по-другому, не смог, — прошептал последние слова полковник и очень надеялся, что Чимин их не услышал.       Мин ушел и оставил за собой целую кучу вопросов, на которые нет ответа, пока. Именно в этот момент Пак почувствовал себя не крутым, сильным и уверенным в себе командиром спец.группы «Сфинкс», а потерянным и одиноким Чимином.       Парень потянулся за рамочкой на столе и погладил большим пальцем дорогих ему людей, его родителей. Сколько же всего за такой короткий срок на него навалилось. Такое впечатление, будто кто-то на горе хочет увидеть насколько он силен и насколько его ещё станет. Но он не одинок, напоминают другие рамочки с фотографиями на стенах. Джин, Тэхён, Джун, Хосок. Чонгук. «Надо с ним поговорить. И всё разъяснить. Он всегда был слишком импульсивным. И если надумает себе что-то, то уже на долго.» «Хёнвон. Мой родной брат, за которого я отвечаю». «Юнги. Я не знаю, что к нему чувствую и меня это раздражает. Не люблю неуверенность. Но здесь я бессилен. Разум думает одно, сердце, а сердце стучит в ритм с его». «Почему же тогда я чувствую себя таким одиноким и слабым?» — Цербер снова падает головой на стол.