Волчья Преданность

      В комнате тихо. Слышно, как где-то вдалеке сверчок поёт. Ладно, сверчка может и не слышно, но в комнате была ещё та тишина. После круга обнимашек и признания Цербера, они на секунды три подвисли, а потом все начали одновременно забрасывать вопросами и репликами. В командира голова кругом шла и тараканы в голове ламбаду танцевали.       Он тогда грозно зарычал и сказал: «Сначала разберемся здесь, а потом вопросы.» Так и сделали. Сначала вызвали наряд полиции и экспертов, которые ничего не понимали, но выполняли свою работу на отлично и до конца. А дальше нужно было разгребать эту всю кучу сладостей. Это вам не шутки. Сам Госсекретарь. Будет много вопросов. Очень много. И вот они сидят в своем штабе, снова в кругу. Полицейские и эксперты работают над доказательствами и отчетами, а они как бы решают. — Ну, так кричали на складе, кричали громче друг друга. Мой мозг просто не мог оттуда вытянуть хотя бы один сформулированный вопрос или реплику. А сейчас что? Тишина? — командир смерил всех взглядом.       Каждый потупил взгляд и терялся в собственном лесу размышлений. Пытался выйти на тропу, но никак не получалось. И вот ты её видишь и изо всех сил начинаешь бежать. Бежишь НЕ щадя своих ног, рук, которые трутся и режутся об ветки, бежишь, а тропа вместо того, чтобы приблизиться, удаляется еще дальше. «У Цербера есть брат? У Цербера?» — Хосок так вообще не мог выбраться из одного куста, не говоря про дебри и лес. «Ваув, это всё объясняет. Эту его заботу к малому. Интересно, а как же мы?», — думал не малый Тэхён. «Брат.» — хоть Намджун и был иногда единственным разумом команды, сегодня он отдыхал. «Теперь он не один. Теперь у него, кроме нас есть ещё кто-то. Кровная семья», — Джин, пока все терялись в темном лесу, сидел на солнечной поляне. «Брат. Теперь у него есть настоящий брат. Родной. Теперь я ему не нужен. Теперь у него есть Хёнвон. А я никто. Он и так, наверняка, не может простить ни мне, ни себе тот случай в душе, а теперь ещё и просто забудет обо мне. Так же проще», — у кого лес, а у кого тёмная, мрачная тайга, в которой Чон блуждает со спичкой, а ветер то и дело её сдувает. Чанмён просто сидел и… «Блин, наверное, это всё будет трудно для них. Они привыкли, что они его единственная семья. А тут появилась настоящая. Нет, не так — кровная. А кровь - штука сильная.» «Брат. Интересно, а он также особенный? Теперь понятно, почему он был таким. Но это не объясняет того, ПОЧЕМУ он так боялся рассказать. Цербер? И боялся? Что-то здесь не так», — если другие боялись леса и пытались выйти из него, то Юнги был дома и просто прогуливался. «Брат. Я его брат? А он мой брат???? Что? Но как такое возможно? Это, это вообще-то ооочень классная новость, а ещё очень странная и неожиданная. Я с самого начала чувствовал от него братскую, тёплую и согревающую любовь, и это так приятно. Но как??? И почему???» — Хёнвон то ходит в зарослях, то выбирается на поляну к Джину. «Это будет труднее, чем я думал. Чёрт», — Цербер сжал кулаки. — Ладно… Эм. Давайте так. Мы разбираемся с этим делом и идём в лес, как уже давно договаривались. Там и разберёмся со всем, — командир обвёл всех взглядом. Все дружно закивали, как в детском саду, когда воспитательница говорит, что после сна будет что-то вкусненькое на обед. Ещё несколько долгих минут они молчали и переваривали не так уж и тяжелые слова для ума, но тяжелые для сердца. Почему они опустили головы? Потому что несмотря на их удивление и немного агрессии, они чувствовали стыд, именно за то, что чувствовали.

***

      Просили работки? Получайте. Добавки не хотите? Точно? Ну как хотите. Разобраться с делом — звучит не так уж и трудно, а на деле. Хорошо, что полковник с ними, а то было бы, оййй, как хуёвенько. Да, у них есть микрочип, на котором компромат на того же Чангюна и на верхушки власти не только Кореи, но и Америки. Но к кому обратиться, если каждый может быть крысой? — Может, к тем на кого нету компромата,  — предложил Хосок. — А если на них нет компромата, потому что они не спалились? — резонно спросил Чанмён. — Логично, — кивнул Хоуп. Только эти двое решались тревожить тишину. Остальные либо еще блуждали в раздумьях, либо искали выход из ситуации и иногда терялись в тех же раздумьях. «Сердце. Я чувствую, какой он сейчас встревожен. Чёрт, это первое, что мне надо понять и узнать. КАК? Это магия? Мистика? Галлюцинации?» — вот и адское создание заблудилось, но лес ли то был? Кажется, такие существа по лесам не гуляют. — Тогда что же нам делать? Не можем же мы пойти прямо к президенту, — включился в разговор Сокджин. — Ли Чжухон, — как звонок колокола в пустынном поле прозвучали слова Цербера. — Что? То есть ты не считаешь, что он и есть крыса Чангюна? — удивлённо и заинтересованно спросил полковник. — Вы его лучше знаете. По Вашему мнению, ему можно доверять? — спросил командир и… «Откуда взялся этот официальный тон? Только пару часов назад мы были на расстоянии нескольких миллиметров и чувствовали, как наш воздух встречается, а сейчас..» — Пак сам не понимал себя. Юнги поднял бровь в удивлении, а Чимин только незаметно и почти не осознанно пожал плечами, как бы говоря: «Сам не знаю.» Мин прищурил глаза и Пак почувствовал, как от него исходит злость. — Я доверяю только одному человеку и это явно не он, — сказал полковник, смотря командиру в глаза. «Интересно, кто этот человек?» — мысль прилетела ниоткуда. «Что? Почему это мне должно быть интересно? Соберись», — говорил себе Цербер. — Чимин, — все оглянулись и уставились на Чонгука. — Что? Мне уже нельзя тебя так называть? — стиснув зубы спросил Голд. «Ого, вот это злоба. Это не я так разозлил этого наглого гавнюка. Тогда кто? Хотя, я, кажется, догадываюсь», — ухмыльнулся Юнги. — Чонгук? — начал Цербер, но его перебил тоненький, но уверенный голос Хёнвона. — Тон уменьшить не хочешь??? — спросил Чхэ. — А ты закрыться не хочешь? Ты вообще, кто такой? Думаешь, если его брат, что надо ещё доказать, так можешь открывать свой рот? — кулаки побелели. — Чонгук. Думаю, тебе нужно выйти и немного успокоиться, — холодным и грозным голосом сказал Цербер. Тон, что не дает шанса на возражения. У всех тихонько пробежались мурашки. Такие неприятные и холодные.       Чонгука накрыла ледовая волна и принесла с собой подтверждение: «Есть уже он, зачем теперь нужен я.» Чонгук резко встает, подходит вплотную к Церберу. Со стороны это выглядело бы, наверное, смешно: высокий, злой Чонгук и, скажем так, ниже Гука, спокойный хладнокровный командир. Наверное, кто-то из стороны бы подумал: «Бедный парень (Пак) сейчас так получит от этого здоровяка», а что мы имеем на самом деле? Голд сглатывает, опускает голову, чтобы через несколько секунд поднять и посмотреть с таким отчаянием во взгляде, что внутри Чимина все съеживается. — Я тебя понял, — Чонгук повернулся и вышел из помещения. Оставив за собой угнетающе тишину и учащенное сердцебиение Пака. — Цербер, я.. — Хёнвон опустил голову. — Всё хорошо. Это наши дела. Теперь вернемся к нашему. Дело в том, что когда я был привязан, — почти все в комнате трудно сглотнули. Они до сих пор не могли забыть, КАК чувствовали себя, пока искали его. А ещё большинство до сих пор не понимали, КАК Мин Юнги его нашел. То есть не понимали все, кроме одного странного и очень интересного парня: Тэхён только счастливо улыбался, пока Юнги сидел на передних сиденьях у открытого окна, и с помощью носа и сердца искал свою вторую половинку. — Он сказал одну фразу, которая заставила меня изменить мнение о Генерале. — Цербер. Ты уже не раз выводил нас из таких ситуаций. Если бы не ты, нас бы уже давно не было, — сказал Джун и все закивали. — Командир, мы всецело доверяем тебе, — кивнул Джин. Цербер переводил свой взгляд от одного к другому. — Чанмён? — Хах, знаешь, хоть я с тобой не проходил горы, море, огонь и воду. Ты поверил мне и почти сдержал обещание. Поэтому делай, как считаешь нужным. — Хёнвон? — Я… Я… Мы верим в тебя, — пожал плечами парень, который и дальше чувствовал себя не очень после ухода Гука, Тэхён тоже загрустил. Пак встретился взглядом с Юнги и...«Чёрт, и что не так с ним? Или со мной?» — Действуй, — одно простое, но уверенное слово. Полковник встал и направился в сторону выхода, но остановился возле Чимина и сказал так, чтобы услышал и почувствовал только он. — Ведь единственный человек, которому я доверяю, это ты, — если Пак думал до этого, что у него сердце готово выпрыгнуть, то он жестоко ошибался. Ведь тогда это близко было не то, а сейчас… «Не уверен, что грудная клетка выиграет этот бой», — пронеслось у Чимина в голове. Незаметно для других, Юнги провёл своими длинными пальцами по маленьким, но сильным рукам пуская электрические импульсы по всему телу. Ооо, он хорошо знал, ЧТО именно делал и КАК это действовало на Цербера. Хотя давайте будем искренними, и на самого Юнги это влияло не хуже. Сколько в нём силы воли и выдержки, каждый бы позавидовал. Потому что только из-за них он не набросился на Чимина, не закрыл у себя дома. А что бы они там делали, вы, наверняка, догадываетесь. Когда эти вечные и бесконечные секунды таки завершились, Мин вышел из помещения. Все занялись своими делами, а их было дофига: — Разобраться с экспертами; — Разобраться с копами; — С Чангюном (который лежал в больнице под наблюдением полицейских); — Чанмён. Никто не должен узнать о нём до поры, до времени; — Нужно допросить наемников; — Разобраться с флешкой; — Связаться с генералом и поставить на кон всё.       Никто из высшего руководства не знал о Чангюне и о том, что произошло на складе, пока. Но если узнает не тот человек. «Мы все пойдем или под трибунал, или в могилу. И опять всё зависит от моего выбора - их жизнь. Их жизнь зависит от моего выбора», — Цербер вдыхает побольше воздуха, подальше прячет Чимина и едет в главный офис Генерала Армии Кореи. Дорога оказалась ну очень быстрой и Чимин внутри кричал, что нужно ещё время. А Цербер с непроницаемым лицом вышел из машины и стуча своими армейскими ботинками по плитке, зашел внутрь. — Добрый день. Чем я могу Вам помочь? — обратилась к нему милая девушка. — Я хотел бы встретиться с генералом. Я не записывался и понимаю, что у него много дел. Прошу только спросить, сможет ли он уделить минуту Церберу, — угадайте что? Он не улыбнулся. Ага, так неожиданно.        Сказать, что девушка была удивлена, ​​это ничего не сказать. К ней уже многие обращались и просили, и умоляли, чтобы она пропустила к Генералу. Даже угрожали, а тут всё чётко и ясно, а главное настойчиво. Девушка сглотнула и кивнула. Кажись, кто-то втюрился. Эх, жаль бабу. С Юнги она не готова к встрече и не будет. — Генерал, тут пришел Цербер и просит Вас… Эм, поняла. Приглашаю, — девушка покраснела. — Заходите, — командир кивнул, набрал воздуха и направился к большим, деревянным дверям.