Волчья Преданность

TXT (투모로우바이투게더) '어느날 머리에서 뿔이 자랐다 (CROWN)       Утро бывает красивым, теплым, нежным и в конце концов хорошим, даже если ты его встречаешь на острове, лежа в спальном мешке, который чудом оказался в рюкзаке. Ну как чудом, благодаря Церберу, который настоял, чтобы он был в каждом рюкзаке. Как знал. Так вот, утро бывает замечательным, даже если ты просыпаешься неизвестно где. Главное, чтобы под боком был человек, который для тебя значит всё. Чимин, тот же Цербер, крепко обнял Мина и тихонько посапывал, сложив губки трубочкой. — Ага, вот тебе и адская тварь, максимум наглый котик, — нежно улыбается Мин и забирает пряди волос с лобика. Если Чимин не проснется, то Мин или: 1. Умрёт от милоты. 2. Или тихонько изнасилует его.       И для Мина, в принципе, два варианта оптимальны и он совсем не против. Ещё никогда Юнги не чувствовал себя настолько расслабленным и счастливым. И как-то насрать, что они находятся хрен знает где, что, возможно, за ними наблюдают, шпионят и чего-то ждут. Насрать. Раз Мин Юнги счастлив, то можно ставить точечку и расходиться по домам. НО… ага, жизнь ещё та подлая, необузданное животное. Мин резко садится и напрочь забывает, что на нем спал один наглый котик, который с одного разворота превращается в адскую тварь. — Чёрт, — стонет Мин и поворачивается к Паку, который смотрит на него хоть сонными, но уверенными глазами. — Что? — резко спрашивает командир. — Сфинкс… — только говорит полковник, а Цербер уже срывается с места и уносится в долину. Включая свои собственные ощущения и чувствует он... — Кровь? — испуганно спрашивает Цербер и со стороны слышит ответ Юнги. — Да. Кажется, не скоро придет время, когда они остынут, — качает головой Юнги.       Парочка быстро добирается до места, и какая ирония судьбы, это именно возле дерева, где Пак выплескивал свою злость. И картина маслом, как говорил один художник. Чонгук сверху на Намджуне и, кажется, показывает, что Макне это просто слово. Руки Чона в крови, как и лицо Джуна. Сбоку Хёнвон наносит удары Тэхёну и получает их с отдачей. Хосок и Джин стоят и не знают, кого разнимать. — Хватит, — зарычал Цербер. И командир он или нет, а все прекратили мгновенно, — построились, — холодно, твердо, не терпит непослушания.       Сфинкс строится в одну шеренгу и опустив головы, ждут, что скажет их командир. Хотя каждый из них думает, что знает, ЧТО именно Пак сейчас будет говорить, и почти каждый ошибается. Чимин подходит и начинает ходить перед ними, останавливаясь возле каждого и изучая. Уходит так быстро, как и подошел. — Я хотел дать вам время, чтобы успокоиться, но вижу, что сделал только хуже, — Пак мотает головой. — Станьте по своим командам, — все начали пересматриваться, не понимая. — Ну как же. Чонгук, Хёнвон, Джин — первая. Станьте рядом. Ви, Намджун, Хосок — вторая группа. — Команда ещё ниже опустила головы и начали выполнять приказ.       Дело в том, что они и не подозревали, что Цербер в курсе этих всех Голодных Игр. Они все думали, что он сидел где-то там на горе, жалел себя и проклинал их. Другим, возможно, и не понять Пака, но это ничего, ведь все мы разные. У каждого человека свои принципы и взгляды. Когда мы встречаем человека, в которого принципы другие, мы не понимаем его и начинаем даже насмехаться. Ведь для одного это мелочь и вообще дело не стоящее, для других, для Чимина это то, что может поколебать его маленький мирок и дружбу. Нет, не семью. Семья — это то, что всегда будет на первом месте. — Дайте угадаю, думали, я этого не знаю. Понятно. Ну что же, вы все не так истолковали мои слова и сделали свои выводы. Я выскажусь один раз, а дальше делайте, что Вашей душе угодно. Тэхён, — обратился Пак к парню, тот резко поднял голову, но быстро опустил.       Сейчас в голове Ви стояли на повторе все его слова, сказанные Чонгуку. И ему было стыдно смотреть в глаза человеку, который не заслуживал всех слов. Но сердце в тот момент кровоточило, а эти слова, эта ярость были маленькими пластырями, которые хоть немного, но останавливали кровотечение. — Подними голову и внимательно меня послушай, — тепло сказал Чимин и подошел к парню вплотную. — Слушаешь? — Да, командир, — поднял голову Тэ. — Чонгук любит тебя, как частичку своего сердца, своей души. Возможно, я не имею права это говорить, и Гуки сейчас думает, как меня убить, — тепло сказал Пак, а Чонгук опустил голову и сцепил челюсть. — Но к вам, баранам, долго будет доходить. Ко мне он чувствует только братскую любовь. Я для него семья, а ты — жизнь. Поэтому то, что ты чувствуешь и чувствовал ко мне необоснованно. И за все слова, что ты сказал, я принимаю их, потому что они правдивы. И не нужно поедать себя за них. Понял? — Чимин повернул голову, рассматривая лицо Тэхёна. — Понял, — тихо сказал Ви, глотая слёзы. — Намджун, прости меня, — сказал тихо, но уверенно Пак и склонил голову, все открыли рты. — Что? За что? — оглядываясь, спросил РМ. — За то, что пошел, когда был нужен тебе и команде. Знаю, как ты относишься к тому, что я хотел передать борозды управления тебе. Знаю, что ты зол на меня за то, что ты чувствовал себя беспомощным. За то, что не мог мне помочь и успокоить моё сердце. Прости за это, — Цербер ещё раз поклонился, — и ты прав, нужно отсюда выбираться. А потом другие дела, — Джун кивнул.       У него сейчас было так много мыслей, так много слов, которые он должен был сказать Чимину. Он хотел извиниться за все свои слова, мысли. Хотел поблагодарить за то, что Пак сам понял его, ведь никто бы другой не понял. Да, как бы это не звучало, но Намджун был зол на Чимина за то, что сам привел командира в такое положение и не мог ничего изменить. В народе говорят: «Я обиделся на тебя за то, что ты обиделся на меня», вот так и у нас. — Хосок, здесь всё проще. Ты просто злился на меня за то, что я оставил тебя. Хотя говорил, что всегда буду рядом. Но хакер, ты мой самый крутой, я и был рядом. Я всегда знал, где каждый из Вас и что Вы делаете. Хотя признаю, твоя злость обоснована. Простишь меня? — склонился Цербер. — Да куда я денусь. И ты меня, — опустив глаза, смущенно сказал Хо.       Сейчас хакеру было очень стыдно за себя. За свои мысли, за свою обиду, за то, что Пак быстрее его понял причину гнева. Да, это было эгоистично, но все мы эгоисты, просто кто-то больше, а кто-то меньше. Чон злился, потому что Пак вот так просто взял и покинул их, так как они не послушались его и предали. Но они семья. Семья не может бросить. Помимо злости, в Хосока жил страх, что Цербер больше к ним не вернется, не простит. И поэтому злился ещё больше. Ведь у каждого своя защита. — Чонгук~и, спасибо тебе за преданность и понимание. Кто бы мог подумать, что именно ты окажешься чуть не умом команды. Если бы Тэхён сейчас не чувствовал весь спектр эмоций, он бы пошутил, что этот день надо занести в календарь. Чонгук~и, не обижайся на Тэхёна. Он просто боялся тебя потерять. Ведь ты и приблизительно не можешь представить, как сильно он тебя любит. Пойми его, — успокаивающе сказал командир, погладил Чона по плечу, тот поднял голову и закусив губу, кивнул. В конце строя Тэхён едва не расплылся от облегчения. — Хёнвон, братик мой. Перед тобой я провинился больше всего, но ты едва не яростнее всех защищал меня. Извини, что был плохим братом и командиром. Вы все думаете, что я какая-то истеричка, которая обиделась на то, что вы показали преданность и хотели спасти меня. Хах, а теперь представьте себя на моем месте: вот вы стоите, а вокруг вас умирают все ваши близкие. В боли, страдании и слезах. Хотя давали себе обещание, что убережете всех. Ну как? Красочно?       Наверное, только в этот момент все полностью поняли, ЧТО именно чувствовал Пак. Почему он так на это отреагировал. Почему так себя вел. Каждого накрыла волна осознания. Каждый из них бы сам отдал свою жизнь за команду. Чтобы каждый из участников продолжил жить. Но умер бы на месте, видя вокруг себя трупы своих родных. Зачем тогда жить? А Пак боролся до последнего, без сердца, без души, но продолжил стоять. Если Сфинкс до этого момента уважал Цербера всем уважением, которое есть на свете, то после всего осознания они начали уважать его, как во всей вселенной, если там есть уважение. Пак откашлялся и вернул всех в этот простор. — Джин, ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. Более понимающего, добрее, вернее человека, чем ты, ещё поискать надо. Благодарю Бога каждый день, что мне посчастливилось тебя встретить. Извини, что взвалил на тебя свои обязанности и заставил выбрать сторону в этой бессмысленной игре, — Цербер поклонился перед Кимом, а тот не давая ему договорить, притянул к себе и крепко обнял. Здесь уже все начали сползаться и даже не надо было просить Юнги подойти, потому что он был одним из первых.       Опять семья стояла в своем непоколебимом, прочном кругу, а внутри бурлила любовь, верность и теплота. И этот круг снова пережил ещё одну историю. Хотя приключения на этот круг только начались. И это чувствовал каждый. Они как бы делились теплом друг с другом. Они как бы были одним целым и тот, кто из монитора сейчас за этим наблюдал, очень злился и, кажется, завидовал. Поэтому кофе разлилось на клавиатуру, а после сильная рука пробила монитор с громким ревом. — Запускай туман, — раздался рык на всё помещение. Парень рядом робко кивнул и побежал к клавиатуре, набирая пароль и включая то, что называется «туманом».       Команда сразу поняла что-то неладное. Волоски на руках встали дыбом, воздух стал тяжелым. Такое впечатление, будто он весил целую тонну. И едва уловимый шум в ушах. Команда разорвала круг и начала оглядываться в поисках опасности. Сфинкс вставал друг к другу спинами, готовясь к нападению. Готовясь к вертушке, к людям с автоматами, к гранатам. И к любому, фантазия у них что надо и опыт тоже. Но к этому они точно не были готовы… — Цербер, — испуганно позвал Тэхён. — Что за хрень? — испуганно спросил Намджун. — Оно наступает? — почти прошипел Вон. — Чёрт, оно как живое, — закричал Хосок. — Блядство, — в один голос сказали Цербер, Чонгук и Юнги. — Что-то новенькое, — устало улыбнулся Джин.       На них надвигался какой-то дым, туман что ли. Он был розового цвета и пах сладкой ватой. Команда скептично-испуганно переглянулась и не знали, что с этим делать? Что это вообще такое? А пока Сфинкс находился в ступоре, туман всё наступал. И когда он был в нескольких метрах, Цербер пришел в себя и закричал: — Всем распределится по территории. Избегайте тумана и его попадания на Вашу кожу. ЖИВО, — зарычал Пак и команда рассредоточилась. Каждый бежал в разные стороны, и что удивительно и страшно одновременно; туман как будто разделился на восемь частей и начал догонять свою жертву. Он больше никуда не девался, никуда не наступал, ну, как делают настоящие и нормальные туманы. Он просто целенаправленно преследовал участников Сфинкса.       Цербер бежит вперед и пытается одновременно уйти от тумана и следить за всеми, благодаря своим силам — ощущениям, которые он ещё не совсем понял. А поговорить с Юнги-то не было подходящего момента. Так что он сейчас был в курсе, кто где был, на каком расстоянии и были ли они не ранены. Пак так увлекся этим, что не заметил, как оказался в ловушке. Перед ним была высоченная гора и ИДТИ некуда было, а туман наступал. Откуда ни возьмись появился Чонгук и взяв Пака за руку, потянул в сторону. Вот они бегут двое и.. — Чёрт, — ругается Чонгук, их загнали в настоящий тупик. Они стоят плечом к плечу, а туман на расстоянии вытянутой руки. — Чёрт — не то слово, — не отрывая взгляда от розовой стены, говорит Цербер. — Ооо, значит разрешаешь сквернословить? — улыбается Чон. — Сегодня можно, — кивает Цербер. — Блять. Пиздец, — говорит Голд, а Пак кивает головой.