Волчья Преданность

Fall Out Boy — Centuries flashback — Полковник, мне кажется, они догадываются, — взволнованно говорит Хонджун. Уже целый год он работает под прикрытием в наркокартеле. Его приняли, доверились, по правде говоря, его затянула эта жизнь. Он на время забыл, что он на самом деле коп, что у него есть любимая женщина и маленький сын. Его Чимин~и. «Когда-то он пойдет по моим стопам», — не раз повторял Пак своей жене. Она нежно улыбалась и крестилась. Ей и одного полицейского дома хватает. Двух её сердце просто не выдержит. — Думаю, ты зря волнуешься. Они тебе доверяют. Ты сейчас один из них, — улыбнулся полковник. — Хм, может и так. Сегодня должна произойти передача крупного груза. Но будет мало людей. Только я и ещё пару доверенных. Пахнет чем-то паленым, — мотая головой, говорит Пак и начинает ходить по офису туда и обратно. В последнее время что-то изменилось. И мужчина убежден, что они что-то заподозрили. Но откуда? Мало, кто знает об этой операции. Мало, кто знает о нём. — Ну, давай, я выделю тебе пару тройку людей на всякий случай, — сказал начальник, — не волнуйся, всё будет хорошо, — и полицейский поверил. Если всё хорошо пойдет, то он может стать детективом. А он, ой, как давно мечтал об этом.       Вечер подбежал слишком быстро. Местность тихая, людей мало, идеально для их бизнеса, но не для Хонджуна. Только не для него. Единственное, что успокаивает, это то, что рядом люди полковника. Главный начинает рассказывать о поставке, а потом внезапно замолкает и внимательно смотрит на Пака. У полицейского волосы дыбом встают и жёлчь поднимается к горлу. Он знает, что будет дальше. Главарь ухмыляется, достает пушку из-за спины и говорит: — Мы продолжим как только мусор уберем, — и наставляет дуло пистолета на мужчину. В эту самую секунду он понимает, что никаких людей нет, он сам, и, кажется, он больше никогда не увидит снова своего маленького Чимин~и. Именно мысль о маленьком чуде дает силы, мужчина набрасывается на главаря, выбивает пистолет из рук и бежит. А позади раздаются выстрелы, но нет времени на оглядку. Пак сразу же прибегает в участок, полковник говорит, что людей послал на место, так как он и говорил. Хонджун ничего не понимает. Полковник успокаивает и отправляет его за границу первым же рейсом. — Не волнуйся, твоя семья прибудет следующим рейсом, — успокаивает мужчина. Но ни следующим, ни последующим рейсом никого нет. Вернуться не может, денег только на пару дней. Мужчина подумывает о том, для чего вообще жить. Но желание жить и бороться за жизнь возникает тогда, когда его пытаются убить. И он уже точно знает, кто. flashback and — Это генерал? — удивленно спрашивает Джун, смотря на клетку, а в ней на избитого мужчину. Кровь на лице засохла, волосы засаленные, он в одной майке и трусах, как какое-то животное. — Да, это ОН. Им Чангюн. Мы с ним бывшие друзья, да? — улыбаясь, спрашивает Хонджун, поворачиваясь на кресле к человеку в клетке. — Бывших друзей держите в клетках, сыновей хотите убить, а Вы замечательный человек, — поморщившись, кивает Тэхён. — Да что ты знаешь обо мне, сопляк? — кричит Чжу и подрывается к Киму, но перед ним становится Цербер. — Успокойтесь, если не хотите пострадать, — холодно и тихо отвечает командир, у Хонджуна аж мурашки по телу пробежали. Он боится его, и это знает не только Пак. — И что же ты мне сделаешь? — ухмыляется человек. — Убьешь Хёнвона? Меня? Возможно, всех нас? Хотя, стоп, — наиграно удивленно говорит Чжу и вытягивает детонатор с заднего кармана, — это я сделаю. — Все напряглись, все, кроме Пака, который выглядел заскучавшим. — Ты, ты всегда был таким. Даже в детстве тебя было трудно чем-то удивить. — Это не так. Да и не следует Вам говорить о моём детстве. О нём мог говорить МОЙ ОТЕЦ, которого уже нет с нами, или мама, которая также покоится на кладбище. А Вы никто, чтобы рассуждать обо мне или о моём детстве. Ты просто больной ублюдок, который не смог пережить измену своего друга и наставника. Что ты сделал? Оглянись! Наказал своего обидчика, встал на ноги, зачал сына и что? Опять всё просрал. У тебя была жизнь в Штатах, было будущее. А теперь? Ты просто больной ублюдок, который угрожает моей семье, — поморщившись, говорит Цербер и подходит вплотную. — Давай, подорви здесь всё к чертовой матери. Пусть всё горит синим пламенем, ДАВАЙ, — прорычал Цербер прямо в лицо. — Я. я… я не хотел. Не хотел, чтобы пострадали Вы двое. Просто ты.. Ты предал меня, забыл обо мне. А потом Хёнвон, ты забрал его у меня, — слёзы лились по измученному лицу. — Забрал. И я снова остался один. Но я не хотел, не хотел, чтобы пострадали Вы двое, — Хонджун посмотрел на Хёнвона. — Прости меня, прости, — Хёнвон как будто был в трансе, он уже не знал, что происходит. Знал только, что стоять за спиной Цербера самое безопасное в этой жизни. — Или взрывай, или положи его и сдайся, — тихо сказал Пак и протянул руку за детонатором. — Хоть на этот раз сделай правильный выбор. Чтобы мне не пришлось тебя убивать на глазах у Хёнвона. — А ты смог бы? — глядя прямо в глаза Паку, спросил мужчина. — Смог бы. Ты моя копия, мой сын, — ухмыльнулся Чжу и поднял детонатор вверх, приближая палец. Секунда и Пак вытягивает лезвие из собственного рукава, один взмах рукой и детонатор падает на пол. Хонджун руками держится за горло, с которого хлещет кровь, и падает на колени. Цербер наклоняется к нему и смотрит прямо в глаза. — Не жизнь плохая, не люди вокруг, а ты. Всегда выбор за тобой. Оглянись. Ты сам привел себя к такому, и ничей вины в этом нет, — одинокая слеза скатывается по лицу Чимина. — Я тебя не забывал, но стоило, — последние слова, которые слышит человек и только тогда понимает, что его Чимин~и ждал его, это он так и не пришел. Но как бывает в этой жизни, он это понял слишком поздно.       Хёнвон обмякает в руках Тэхёна, и только слёзы катятся по лицу. Нет криков, нет всхлипов, ничего нет. Горе любит тишину, как и смерть. Дальше всё происходит, как с перемоткой. Вот они вырубают сигнализацию, разблокируют двери, связывают Сохо, освобождают Чангюна, здесь они уже плывут в катере, оставляя остров позади, рядом Минсок, бац, и они уже в больнице. Вон открывает глаза и понимает, что он в больнице. Рядом сидит Сфинкс в полном составе, кроме командира. — Где Чимин? — охрипшим голосом спрашивает хакер. — Хёнвон, он сейчас… — начинает Джун. — Он не готов ещё показаться тебе на глаза, — обрубает Юнги. Все шокированы на него смотрят, все, кроме Хёнвона и Джина. — Дай ему, и себе, время, — нежно поглаживая по голове, говорит Ким. — Но я не виню его, — сдерживаясь, говорит парень. — Наоборот, я виноват, — слёзы начинают катиться по лицу. — Он так же думает, поэтому вам обоим нужно время, — продолжая поглаживать, сказал Сокджин. Чжу кивнул, вытирая слёзы. — А что там со всеми? — откашливаясь, спросил парень.         Сфинкс начинает всё рассказывать. Как генерал Корейской Армии, взял всё на себя, как вычищали и обыскивали остров, как заводилось дело на Имя Чангюна, который до конца своих дней не выйдет из-за решетки. Рассказывали всё в красках, рассказали и то, что Пак Чимин, больше не генерал, он просто командир спец.группы «Сфинкс», их Цербер. Пак долго думал над тем, чтобы всё-таки сдержать свое обещание и пойти вообще из органов, не быть больше их командиром. Но, конечно, что «Сфинкс» его не отпустил, были долгие часы разговоров и много бутылок соджу. Но они всё же победили, и получили своего командира назад. — Ого, много всего произошло. Я давно здесь лежу? А почему я вообще здесь? — недоуменно спросил хакер. — Твой организм очень ослаб, из-за… — начал Чонгук. — Ой, Боже, он всё же брат Чимина. Что вы с ним как с девочкой в ​​косичках? Твоё тело было очень истощено из-за того, что ты видел, из-за того, что пережил. Ты долго не хотел приходить в себя. Цербер каждую секунду был рядом, сам понимаешь, что его никто бы не рискнул отсюда выгнать. Он очень обрадовался, когда ты пошел на поправку, — закончил Мин и взъерошил волосы парня, вызывая улыбку. — Должен признать, толк с твоей бестактности и грубости есть, — улыбнулся Джин. — Приму за комплимент, — поклонился полковник и подмигнул. Он сейчас тоже не очень хорошо себя чувствует из-за Чимина, из-за его печали, из-за его пустоты, которая накрывает целиком. Теперь он не закрывается от него, но попросил немного времени. Полковник не имел других вариантов, как дать ему его.

***

— Да, заходите, — встает Вон на легкий стук в дверь. — Можно? — тихо спрашивает Пак и стоит в дверях. — Ко.КОНЕЧНО, — чуть не закричал хакер, так он хотел увидеть хёна. — Хах, спокойно, а то меня выгонят, — улыбаясь, проходит Цербер и садится на кровать возле брата. — Мы прекрасно знаем, что никто не решится трогать Цербера, — весело сказал Хёнвон. — Я… я… не нужно улыбаться, если тебе не хочется. Это нормально, — грустно сказал Пак. — Но мне хочется. Всё прекрасно. Мы все живы и мы, наконец, на свободе. Я до сих пор не ел крылышек в вашей компании, но это ничего, — улыбнулся хакер. — Но твой папа… — осекся Пак. — Наш, мы двое его потеряли. Наша пустота никуда не денется. Мне грустно, грустно от того, что я его не знал. Но хочется верить, что он был со мной хоть немного настоящим. Когда играл со мной, когда учил кататься на велосипеде, — грустно сказал Чжу. — Был, был искренним. Он любил тебя и меня, воспоминание обо мне. Он просто запутался и выбрал не ту дорогу. Но с нами этого не случится, потому что мы всегда будем направлять друг друга, — тихо сказал Чимин, одинокая слеза покатилась по его уставшему и печальному лице. — Хён, — впервые Вон его так назвал, притянул к себе и крепко обнял. — Ты сделал всё правильно. Ты дал ему выбор. Ты всех нас спас. А я буду скучать по тому человеку, который покупал мне мороженое в летний день. Давай не будем себя винить, — теперь слёзы текли и по его лицу. Но это было нужно им. Слёзы облегчения, именно так с нашей души выходит боль, через слёзы. Они, наконец, отпустили то, что так долго сидело в душе и мучило. Недалеко от них в коридоре, один волк с облегчением заплакал и схватился за сердце.

***

Jeong Sewoon — If you — Ухуху, мы снова выжили, — поднимая стакан, сказал Тэхён. — Кто бы мог подумать, — улыбнулся Хосок. — Точно не я, — мотая головой, сказал Джун, Чонгук кивнул. — И не я, — сказал Хёнвон. — Я думал, что похороню вас тихонько и буду жить спокойно, — спокойно сказал Чанмён. — Эй, — Хосок пнул друга в плечо. — Ему больше не наливаем, — сказал Чонгук, а Джун отсунул от него курочку. — И не кормим, — сказал РМ. — А, кстати, почему ваша семья так и не приехала? — озадаченно спросил Хосок. — Полковник сказал моей маме, что он сбежал. Что он бросил нас. Мы оплакивали его здесь, а он нас там. Ну, да ладно. Кто ещё сомневался? — Эх, я также сомневался, что мы с этой передряги выйдем живыми, по крайней мере, не все, — покачал головой Джин, отводя тему по дальше. — А ты, Цербер? — спросил Юнги, выпивая до дна. — Я был уверен, что вы все выживите. Что МЫ все выживем, потому что людей, которые связаны волчьей преданностью, не победить, — улыбаясь, сказал Чимин. — Без слов, — сказал Тэхён и захлопал в ладоши, к нему присоединился вся команда.       Солнечные лучи проникают в комнату через широкое окно, оставляя солнечные следы на паркете. За окном видно чистое, голубое небо, лишь кое-где видно ватные, легкие облачка, слышно, как птички поют. Юнги крепче сжимает руку Чимина в своей и искренне улыбается, когда видит счастливую улыбку своей пары. Как они и задумывали, когда всё утряслось, они пошли осматривать два варианта. Они только зашли за порог, а уже знали, что больше искать не будут. Просторная, уютная квартира приносила чувство дома, их дома. — Мы берем её, — несмотря на риелтора, говорит Мин. — На сколько месяцев? — спрашивает приятная женщина и достает блокнот с ручкой из сумочки. — На всю жизнь. Это возможно? — спрашивает Юнги с улыбкой на лице и поворачивается к женщине. — Я… Я сейчас выясню, — улыбается женщина и, поклонившись, покидает комнату. — Мы будем здесь счастливы, — улыбаясь говорит Юнги, и прижимает своё личное солнышко и адскую тварь в одном. — Будем. Мы везде будем счастливы, — расслабляясь в родных объятиях, говорит Чимин. — Кхм, извиняюсь, — заходит риелтор. — Да? — пара поворачивается, не разрывая объятий, чем смущают женщину. — Владелец сказал, что это возможно, — сказала женщина, улыбаясь. — Это хорошая новость. Тогда устройте всё, — продолжая улыбаться, говорит блондин. — Как скажете, — риелтор поклонилась и вышла. — Я люблю тебя, Пак Чимин, Цербер, люблю, — Юнги повернул Пака к себе, не разрывая объятий. — А я тебя, Мин Юнги, — счастливо улыбнулся Чимин и накрыл губы любимого в чувственном поцелуе. И жили они долго и счастливо… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА… Это только в сказках так. А у нас ещё много опасных миссий, ссор, страстного секса, любви и волчьей преданности.