Не сердце, а ледышка

      Солнечные лучи освещали кухню в студенческом общежитии номер три. Марина Нарочинская стояла у плиты в забавной растянутой футболке и шортах в тон. Волосы были собраны в тугой хвост на макушке. Она терла руками сонные глаза, ожидая, когда же приготовится яичница.       – Ну, привет, Маришка сердце, как ледышка, – в кухню зашел Брагин с чайником и коробкой спичек в руках. Он произнес это так, словно вчера не было ни поцелуя, ни пощечины.       – Привет, Олежка рожа, как пельмешка, – по-детски в тон ему ответила девушка, краем глаза глядя на яичницу. Вроде бы готова. Забрав сковородку, первокурсница удалилась к себе в комнату.       – Вот чудачка! – фыркнул парень, поджигая спичку.       – Вот клоун! – фыркнула девушка, зайдя в комнату.       – Это ты про кого? – удивилась ее соседка, не отрываясь от макияжа.       – Про соседа нашего. Как его в университет взяли и до сих пор не выгнали? – Марина выложила содержимое сковородки на тарелку и хотела уже пойти всполоснуть ее, но решила подождать – не хотелось вновь встретить этого самовлюбленного индюка.       – Про Брагина что ли? – усмехнулась вторая девушка. – Не выгонят его. Брагин у нас гений.       – Да я заметила уже, – Марина ковыряла вилкой свое шикарное блюдо. Аппетита не было, но она понимала, что перед тяжелым днем надо бы покушать. – А вы давно знакомы?       – Да с первого курса. Он тогда был второкурсником, когда я только поселилась сюда, – улыбнулась Нина. – Он вообще хороший парень. Дурак, конечно, но хороший.       – Дурак, – согласилась Марина и, отставив тарелку в сторону, направилась к шкафу.

***

      Профессор произнес пафосную речь, приветствуя первокурсников на их первой лекции. Марина осмотрелась вокруг: толпа студентов в белых халатах и шапочках занимала практически всю большую аудиторию. Заскучав во время этой речи, она принялась рисовать какие-то узоры в тетради.       – А сейчас я хочу познакомить вас с лучшим нашим студентом. В своем юном возрасте он уже выигрывал гранд и учился целый семестр в Германии, даже ассистировал там на нескольких операциях, – произнес лектор, привлекая внимание. В аудиторию вошел парень в таком же белом халате. На голове же, вместо классической белой шапочки, была какая-то яркая зеленая, с непонятными узорами. Марина мельком взглянула на него, а затем снова все внимание захватила тетрадь. – Олег Брагин.       Нарочинская вновь посмотрела на этого лучшего студента, теперь уже широко раскрыв глаза от удивления. Лучший студент? Серьезно?       – Бред, – тихо, как ей казалось, прошептала она не сдержавшись.       – Девушка с третьего ряда, у вас есть какие-то вопросы ко мне? – с широкой улыбкой спросил этот самый выдающийся студент.       – Представьтесь, пожалуйста, и можете задать Олегу Михайловичу интересующий вас вопрос, – сообщил профессор.       Девушка вновь покраснела, но отступать было некуда. Надо было срочно придумать интересующий ее вопрос. Ей было интересно, почему он такой придурок, но ее бы точно не поняли, скажи она это перед всей аудиторией.       – Меня зовут Марина Нарочинская, – представилась блондинка.       – Нарочинская? Как интересно, – произнес Брагин, привлекая к ней больше внимания, чем смутил еще сильнее. – Ну и что же вы хотели спросить?       – Расскажите, пожалуйста, на каких именно операциях вы присутствовали? – задала первый более-менее нормальный вопрос, который пришел на ум.       – О! Это очень интересно… – начал студент, лишь иногда отрывая взгляд от девушки с голубыми глазами и упрямым характером. Не прошло и суток, а ее упрямство начинало бесить.

***

      Дубровская, вернувшаяся с пар пораньше, лежала на кровати, листая учебник по медицинской физике. Физику она не любила еще со школы, поэтому листала учебник с очень скучающим видом. Внезапно дверь открылась и в комнату буквально ворвалась ее соседка.       – Ты, как с пожара. Все хорошо? – спросила Нина, откладывая учебник в сторону.       – Ты представляешь, этого индюка сегодня привели к нам на лекцию! Он серьезно что ли лучший студент? – девушке до сих пор не верилось, что у этого клоуна в голове есть что-то, кроме дури.       – Ну, я же тебе утром говорила, – пожала плечами третьекурсница.       – Я и подумать не могла, что ты не шутишь.       – И как ты в него еще не влюбилась? – Нина смахнула непослушную челку и посмотрела на себя в зеркало.       – Влюбилась? Да ты его вообще видела? – рассмеялась Нарочинская.       – Видела, – вздохнула Дубровская. – Симпатичный. Харизматичный. Да в него почти вся женская половина университета влюблена.       Марина закрыла глаза, пытаясь нарисовать у себя в голове образ Брагина. Пышная шевелюра, ямочки на щеках, дурацкая улыбка и карие глаза, в которых однозначно жило безумие. Возможно, что-то в нем есть, но он точно не в ее вкусе.       – И ты тоже что ли влюблена? – усмехнулась первокурсница.       – Ну, я это другое дело. Он мне скорее, как старший брат. Мы столько раз тащили друг друга с разных вечеринок. Причем по очереди, - Нина открыла холодильник и осмотрела его содержимое. – Я знаю все про его «подвиги», а он не раз утирал мне слезы, когда в жизни не клеилось.       Девушка лежала на кровати и слушала рассказы Нины, а та рассказывала про студенток, которые душу готовы отдать за поцелуй или свидание с Брагиным.       – Я помню, как одно время, многие девицы меня ненавидели, – поделилась Дубровская. – Мы часто гуляли с Олегом, а они отказывались верить, что в нем можно видеть друга, а не любовь.       – Приструнить бы его, – вздохнула девушка, глядя в потолок.       – Думаешь, это возможно? Многие пытались, – Нина доедала свой бутерброд и с грустью поглядывала на учебник по физике, который все так же ждал ее на кровати. Она надеялась, что он куда-то убежит, но чуда так и не случилось.       – Я знаю точно – невозможное возможно, – напела одна из блондинок.       – Сойти с ума, влюбиться так не осторожно, – продолжила вторая.       – А я не влюблюсь, но влюблю, – внезапно азартно произнесла Нарочинская и глянула на удивленную соседку. – Спорим?       – А на что?       – Ну, не знаю… На шампанское хорошее, например, – задумчиво произнесла Марина. Ей не терпелось приструнить этого индюка.       – Какое шампанское, мать? – вздохнула Дубровская. – Давай на коньяк что ли?       – Ну, я коньяк не очень… – скромно призналась девушка.       – Да какая разница, если пить его буду я?