Не сердце, а ледышка

      Парень пригладил непослушные волосы, улыбнулся своему отражению в зеркале и вышел из комнаты, бросив взгляд на друзей. Сережа с Петей ждали своих девушек, а Брагин, как птица вольная, решил пока пойти один. Да и не всегда приятно идти между двух воркующих парочек. К их приходу он собирался найти себе спутницу вечера.       – Ну, привет, – улыбнулся он, увидев блондинку, которая выходила из комнаты напротив. – Так, значит, ты у нас Нарочинская?       – А ты у нас лучший студент? – немного пренебрежительно ответила девушка. – Будущий Склифосовский, наверняка?       – Кто знает, кто знает, – совершенно искренне и без ложной скромности ответил Олег. – А Владимир…       – Отец, – прервала его девушка, прекрасно зная, какой вопрос собирается задать ее сосед.       – Он шикарный врач и человек, – признал студент. – Он давал нам несколько мастер-классов. И, знаешь, я был у него в любимчиках.       – Кто бы сомневался! – фыркнула девушка, прикрыв глаза. Кажется, она даже вспомнила рассказы отца о каком-то безумно талантливом студенте.       Молчание затянулось, и девушка направилась в сторону лестницы. Парень же, убедившись, что она скрылась из виду, без стука открыл дверь в ее комнату.       – Забыла что-то? – спросила Нина, уверенная, что вернулась Нарочинская. Увидев, своего посетителя, она так и застыла с открытым ртом. – Брагин, ты совсем охренел? А постучаться?       Девушка сидела на своей кровати перед тазом с водой. На ней были короткие шорты, а руках – бритва. Одна нога была покрыта белой пеной. Взгляд красноречиво кричал, что Брагину лучше сейчас просто извиниться и уйти.       – Да брось, Нинусь, чего я там не видел? – улыбнулся парень, жадно разглядывая стройные ноги.       – Ничего ты, Брагин, там не видел! – практически выкрикнула ошарашенная студентка, сделав сильный акцент на первом слове. Она буквально задыхалась от возмущения, а потом наконец-то догадалась накинуть на ноги плед.       – Дубровская, вспомни, сколько раз и в каком состоянии я тащил тебя домой? – взгляд парня наконец-то переключился на кровать ее соседки. Кровать была аккуратно застелена, а на светлых простынях лежал какой-то сборник стихов. На прикроватной тумбочке стояла фотография маленькой Марины с родителями. Он невольно залюбовался старым снимком.       – И что? – девушка отвлекла его от рассматривания вещей соседки.       – А вспомни, ты всегда была переодета в пижаму… – Олег увернулся от летящей в него подушки. – И рядом стояла бутылка воды…       – Пошел вон, – покачала головой Нина, скрестив руки на груди.       – Да шучу я. Ты чего? Правда, ничего не помнишь? – примирительно улыбнулся он.       – Ну и шуточки у тебя, – вздохнула девушка. Казалось, за два года она должна уже привыкнуть к его странному юмору, но каждый раз он умудрялся учудить нечто, просто не укладывающееся в голове. – И за что я тебя люблю?       - Потому что я хороший, – довольный, словно кот, который вот-вот замурлычет, произнес будущий хирург. – Правда любишь, что ли?       – Правда, – усмехнулась Нина и закатила глаза, увернувшись от его воздушного поцелуя.       – Я вообще-то по делу к тебе пришел.       – Я тебя очень внимательно слушаю, – девушка посмотрела на него, прижав ладони к горячим щекам.       – Я хотел спросить про твою соседку, – закусив губу, Брагин замер в ожидании реакции.       – О как! Даже так? – улыбнулась Дубровская.       – Даже так, – в своей обычной клоунской манере произнес парень.       – И что же тебя интересует? – заинтересовалась девушка, вспомнив их недавний спор.       – Например, куда она сейчас пошла? Не в «Сатурн» ли?       – Она передо мной не отчитывается.       – Ну, Нинуль…       – Что «Нинуль»? Я занята, если ты еще не заметил, – вздохнула студентка, пытаясь выпроводить своего наглого друга за дверь.

***

      Переодевшись, Нарочинская вышла в зал. Людей сегодня было мало, поэтому она присела у барной стойки.       – И как первый день учебы? – спросил бармен Саша.       – Да по-разному, – призналась девушка.       – Ладно, потом поговорим, кто-то пришел.       Марина взяла меню и перед тем, как повернуться в зал, натянула свою фирменную улыбку, которая тут же сбежала, когда она увидела вошедшего.       – А больше свободных официантов нет? – прошептала она, желая скрыться где-нибудь, пока ее не заметили. Саша отрицательно покачал головой, и у девушки не было иного выбора, кроме как подойти к уже знакомому парню: – Что желаете?       Она и правда старалась, чтобы это звучало доброжелательно, но он вызывал у нее довольно противоречивые чувства.       – Ваш поцелуй, – улыбнулся Брагин, который по пути в клуб зашел в первое попавшееся кафе, а теперь не мог поверить в свою удачу. Он все еще был уверен, что этот коньяк достанется ему очень легко.       Нарочинская замерла. Казалось, на ее лице отразился весь спектр переживаемых эмоций. Первым порывом было вновь дать ему звонкую пощечину. Потом она вспомнила спор с Ниной. Если честно, девушка уже жалела, что сгоряча поспорила с соседкой, но сдаваться не привыкла. В школе, благодаря пшеничным вьющимся волосам, небесного цвета глазам и загадочной улыбке, Марина всегда пользовалась популярностью, но никак не использовала это. А теперь предстояло очаровать парня, который был ей не особо приятен (или, если совсем честно, откровенно раздражал). И как на это реагировать?       Не веря, что она это делает, девушка внезапно впилась своими губами в его. Она целовалась очень уверенно, сама поражаясь своим неадекватным действиям.       – Что-то еще? – вздохнула она, оторвавшись от губ Брагина.       – Кофе, пожалуйста, – обескуражено произнес он. Она стремительно удалилась, а на его губах все еще оставался мятный привкус ее жвачки.