Не сердце, а ледышка

      Постепенно осень отбирала тепло у жителей Москвы. Солнце радовало их все реже и реже, а мрачные тучи из гостей собирались стать полноправными хозяевами неба. Хотя погода была переменчива. Казалось, выглянуло солнце и день сегодня будет хорошим, не похожим на все остальные… но вновь начинается дождь.       Так и сегодня. Утром Нарочинская выходила с общежития в легком кремовом сарафане и светлых балетках. Прогноз погоды обещал теплый день. Ему же можно верить? Однако, дождь, кажется, об этом не знал.       — Отвратительный день, — сама себе прошептала девушка.       Она бежала под ливнем, дрожа от холода и обиды. Плохая оценка за модуль, ссора с родителями, проблемы на работе, вся промокла… Что-то еще может сделать этот день хуже?       — Маришка, — сзади послышался знакомый голос. — Ты с ума сошла под дождем в таком виде бегать?       Прошло несколько секунд и она оказалась под огромным черным зонтом Брагина. Девушка благодарно кивнула, выдавив из себя улыбку. Улыбка, кажется, не получилась. С зонтом они быстро дошли до общежития и поднялись на свой этаж.       — Вот черт! — вздохнула блондинка.       — Что случилось?       — Я, кажется, ключи забыла или потеряла где-то, — вздохнула девушка и, прекратив рыться в сумочке, запрокинула голову назад: — Я думала, этот день хуже быть не может… Что дальше?       — А Нина где? — Брагин держал свой ключ в руках, но идти в комнату не спешил.       — Сегодня же пятница, она на выходные домой уехала… Вернется только в воскресенье вечером. Вот черт…       Только сейчас Олег заметил, что ее лицо было мокрым не только от дождя. Несколько раз без толку ударив кулаком по закрытой двери, Нарочинская обессиленно прижалась лбом к стене. То ли от холода, то ли от слез ее била крупная дрожь.       — Так, пойдем ко мне в комнату, — покачал головой Олег, хватая ее под руку.       — Неудобно как-то, — прошептала девушка, сглатывая комок в горле.       — Это не обсуждается! — практически выкрикнул парень. Таким серьезным Марина видела его впервые. От привычного клоунства не осталось и следа. Затем, смягчившись, он добавил: — Куликов куда-то уехал со своей Ларисой на все выходные, а Пастухов в соседней области на очередной конференции защищает доклад. Его сегодня точно не будет.       Открыв дверь, парень включил свет и завел за собою девушку. Как для троих парней, в комнате было бы довольно уютно, если бы не горы мусора, лежащие одинокими островками.       — Тут немного не прибрано, — виновато произнес парень и для виду пошаркал ножкой. — Ой, дурак я! Ты же мокрая вся!       Порывшись в шкафу, он достал футболку и протянул ее девушке. Она благодарно взяла сухую одежду и уставилась на парня, ожидая пока он выйдет или хотя бы отвернется. Кажется, догадавшись, что беспокоит блондинку, парень картинно вздохнул и повернулся спиной к ней. Однако, зеркало, висящее над его кроватью, давало ему возможность рассмотреть все, что было интересно. К его огромной радости, девушка пока не заметила это зеркало.       — Я все, — сказала девушка, развешивая мокрую одежду на сушилку. Его футболка была для нее, как короткое платье. Выглядело довольно мило. — Спасибо тебе большое.       — Да не за что. Думаю, любой поступил бы так на моем месте, — пожал плечами студент, хотя и сам был рад такому повороту событий. — Я пойду чай сделаю, а ты пока возьми мое одеяло, чтобы не заболела!       Как только он вышел, девушка распустила мокрые волосы и укуталась в мягкое одеяло. Она крепко обняла себя, а из глаз снова покатились слезы. Марина чувствовала себя такой никчемной, что от этого осознания хотелось просто выть.       — Так, а это что такое? — удивился Брагин, возвращаясь с горячим чайником в руках. — И на минуту тебя оставить нельзя.       Быстро заварив две кружки чая, парень сел на кровать рядом с Мариной. Он в который раз посмотрел в ее глаза и удивился, как же они меняются в зависимости от ее настроения. В тот вечер, когда они, укрытые пледом, пили кофе, глаза были небесно-голубые, а сейчас они вновь напоминали небо, правда, с грозовыми тучами и ливнем слез.       — Тебя кто-то обидел? — тихо спросил он, вытирая слезы девушки тыльной стороной руки. Девушка покачала головой. Надо же, как она раньше не замечала в нем эту доброту и заботливость?       — Я никому не нужна, — вдруг прошептала она, стараясь успокоиться, а затем по слогам повторила: — Ни-ко-му!       — Мне нужна, — поддавшись внезапному порыву, произнес Олег, а затем осторожно, словно ожидая сопротивления, обнял ее. Сейчас самоуверенная Нарочинская казалась такой хрупкой. Казалось, ветер за окном способен вмиг сломать ее, а парень должен укрыть ее от бушующей стихии. — Ну, тише, солнышко. Не плачь.       Марина, казавшаяся сейчас такой беззащитной, прижималась к Брагину в надежде, что он защитит ее от чего угодно. Он крепко держал ее, словно боялся, что сейчас убежит, и шептал на ухо что-то успокаивающее. В этот момент оба, словно забыли про споры. Они, словно сбросили маски, которые предназначались для всех остальных. Они увидели друг друга совсем другими.       Этот поцелуй… Фактически он ведь не был первым для них, но все-таки он был первым настоящим. Взаимным. Желанным. Они не целовали друг друга кому-то на зло. Ни один не сопротивлялся.       — Пойдем пить чай, — прошептал парень, целуя ее в висок. Она кивнула и подошла к столу, одергивая футболку. — Расскажешь, что случилось?       Он говорил тихо, таким голосом, что ему хотелось верить. И ее, словно прорвало, она начала рассказ. Начиная со всяких досадных мелочей, вроде плохой оценки или порванной застежки на туфлях и заканчивая ссорой с родителями.       — Так вот почему ты в общаге живешь?       — Да… — прошептала Марина, делая очередной глоток еще теплого чая.       — Все образуется, — произнес Олег и его голос непонятно почему вселял спокойствие и доверие. — Ты только скажи, если я могу чем-нибудь помочь.       — Не стоит, — девушка покачала головой. — Ты и так много для меня сделал. Спасибо.       — Да за что? Так! Давай в душ и будем ложиться. Тебе надо отдохнуть… Ляжешь на мою кровать, а я на кровать Сереги. Думаю, он не будет против, — парень указал на кровать, которая находилась не напротив его, а чуть дальше. — И все будет хорошо, верь мне.       — Верю, — абсолютно честно ответила Марина.