some love n care

       Вону давит в себе желание прикоснуться к Мингю, запрокидывая голову и сжимая пальцами простыню, он загнанно дышит и дрожит всем телом, вокруг так тепло и одновременно холодно. Мингю ведет пальцами по его груди, и он тянется за прикосновениями неосознанно, почти задыхаясь. — Вону-я, — Мингю тянет тихое, склоняясь над ним и целуя в открытые участки шеи, едва удерживая себя от резких движений. — Говори со мной. Что ты чувствуешь? — Ж-жарко, — выдыхает Вону, чувствуя, как Мингю ведет пальцами вниз по животу, затем по бедрам, скатываясь слегка вниз, поглаживая внутреннюю сторону бедер, пальцами цепляя дилдо внутри Вону и слегка толкает его вперед, от чего Чон прогибается в спине с негромким стоном. — Я не могу открыть окно, — мягко шепчет Мингю. — Ты простынешь, малыш.        Вону тихо хнычет, потому что Мингю дразнит и нет ничего, что сам Вону мог бы сделать, чтобы прекратить эту пытку. Он полностью во власти Мингю и каждое его слово и движение контролируется, за излишнюю старательность он получает небольшую порцию боли. — Двигайся, — говорит ему Мингю, придерживая игрушку у основания, и наблюдая за тем, как Вону с протяжным: «м» насаживается на нее, двигая дрожащими бедрами.        Движения выходят сорванными и почти никакими, Вону хочет совсем не этого, потому что этого слишком мало, но Мингю все еще играется, поэтому ему остается только наслаждаться тем, что ему дают. Вону помнит, как это было в первый раз, никаких игрушек и никаких приказов, только чувства-чувства-чувства. Мингю не только заставлял Вону чувствовать, но и сам чувствовал весь процесс, для Вону это было идеально. Сейчас же, ему не то, чтобы не нравится, просто так мало вокруг Мингю, что хочется хныкать и скулить. — Гю, — Вону шепчет на сорванном дыхании, и Мингю смотрит на него в ожидании. — Хочу… х-хочу тебя, — просит Вону, сведя брови к переносице и делая более жалобный вид, чтобы наверняка. — Хочу почувствовать тебя. — Я уж думал, ты не попросишь, — усмехается Мингю, осторожно вытаскивая из парня игрушку и толкая ее к краю кровати. — Ты помнишь свои слова? — Розовый — медленнее, черный — остановиться, — отвечает Вону, нервно сжимая пальцами простыню сильнее.        Мингю кивает ему, шепча: «молодец», а после хватается в место под коленками, притягивая ближе к себе, проникая без церемоний, заставляя прогнуться до хруста и громко простонать. Мингю устраивается удобнее, нависая над Вону, и заставляя разжать пальцами простыни, чтобы сплести их со своими и прижать к кровати по обе стороны от головы Чона. Мингю целует глубоко и напористо, двигаясь и глотая стоны Вону. — Н-нам нужны другие слова, — говорит Вону, жмуря глаза и поджимая губы. — Какие? — Мингю двигается медленнее, чтобы дать парню шанс нормально говорить. — Не знаю, что-то вроде красный — двигайся, мать твою, быстрее, — отвечает Вону, и Мингю смеется, целуя его в шею и кусая плечо. — Сам сказал, — выдыхает ему на ухо Мингю, отстраняясь и сжимая пальцами бедра Вону сильнее, закидывая одну ногу себе на плечо и мягко целуя в щиколотку.        Мингю начинает двигаться глубоко и быстро, от чего Вону захлебывается стонами, начиная жалеть о сказанном, потому что это слишком грубо для него. Перед глазами все темнеет и размывается, а внутри жжется и сжимается судорогой. Вону теряется на пятом по счету: «Мингю» и между прикосновениями рук Кима. — Вону-я, не отключайся, — просит Мингю, сбавляя темп и давая Чону время. — Малыш, говори со мной. — Гю, — Вону хнычет, — м-можно?.. Хочу… — Не слишком ли рано? — Понимает о чем идет речь Ким. — М? — Нет, н-не могу больше, — стонет Вону, — п-пожалуйста, Гю. — Хорошо, но ты будешь должен мне, понял? — Мингю усмехается, и Вону знает что это не приведет ни к чему хорошему, потому что за прошлое такое одолжение, ему пришлось завязывать себе же глаза. — Пока ты не скажешь, что ты понял меня, я оставлю все как есть. — Понял, — выдыхает Вону. — Хороший мальчик, — шепчет Мингю, возобновляя движения, и сжимая бедро Вону пальцами так сильно, что потом, скорее всего, останутся синяки.        Вону надрывно стонет, трясущимися пальцами сжимая подушку и теряясь в мыслях. И как только Мингю смог узнать все о нем так просто и использовать это против него — непонятно. Вону не совсем тот тип, которые любят все подобное, но с Мингю хочется, может, потому что он первый, а может, потому что Вону погряз в любви.        Движения Кима становятся рваными, и хватает нескольких толчков, чтобы довести Вону до желанной сладкой истомы, и сам Мингю держится недолго, кончая и пытаясь восстановить дыхание. Он окидывает Вону взглядом, улыбаясь, потому что Вону выглядит слишком прекрасно для того, кого мучили так долго. Он ложится рядом, притягивая Чона к себе и обнимая, мягко целуя в лоб. — Ты знаешь, Вону-я, — тянет Мингю, и Вону вслед на ним тянет недолгое: «м?», — я люблю тебя. — Забери свои слова назад, — просит Вону, недовольно хмурясь и отстраняясь. — Что? — Мингю слегка сконфужен. — Не смей признаваться мне в любви сейчас, — отвечает Вону. — Сделай это, когда пригласишь меня на свидание, или, не знаю, когда будешь провожать меня до дома после университета. — Не знал, что ты романтик, — Мингю посмеивается. — Но, ладно, так уж и быть, а теперь иди ко мне, я буду обнимать тебя и дарить нежные-нежные поцелуи.        Вону закатывает глаза, но все равно двигается ближе, пряча свою улыбку в шее Мингю.