Ruthless, but a favorite

      После больницы Чонгук приходит домой. Он так и не успел отправить фотографию другу, чтобы порадоваться вместе с ним. Чим встречает его уже на пороге, помогая снять пальто, и Чон благодарит его за это, в то время как омега тащит парня скорее на кухню, чтобы он всё рассказал ему о своём походе к доктору. Чонгук показывает омеге снимок УЗИ и говорит, что всё нормально. Чимин сюсюкается с фотографией, показывая её Юнги, который пришёл на крики своего омеги. Снимок правда немного размазанный, но главные детали разглядеть можно. Юн обнимает Чима за плечи, а тот отдает снимок обратно Чонгуку и говорит, что он очень счастлив за него. Пообедав, омега поднимается в комнату, ложась на кровать, и всё-таки отправляет фотографию Намджуну.       «Маленький горошек, береги себя Чонгуки, ты молодец».       Получает он сообщение от альфы и улыбается, но потом вспоминает того парня в больнице и улыбка сходит с лица. Он выглядел разбитым и нелюдимым с этими не прекращающими бежать по щекам слезами, но Чонгуку почему-то доверился и рассказал, что с ним случилось. Видимо, бедному парню даже обратиться не к кому было, а Чонгук выслушал его. Оказывается, что альфа, с которым он встречался, просто воспользовался им, обманул и кинул. А когда Сокджин узнал, что ждёт ребёнка, аборт делать побоялся, да и не хотел, если честно, ведь это убийство. А тому парню было всё равно, он нашёл себе другого, тем более, как оказалось, они были даже не истинными. Этот ублюдок так жестоко поступил с бедным омегой, а потом просто ушёл, несмотря на то, что Сокджин рассказал ему о ребёнке. Единственное, что он тогда сказал, так это избавиться от ребёнка.       Чонгук вздохнул — это так похоже на его историю — и положил телефон рядом с собой. Ему стало так жаль того омегу. Ведь он теперь винит себя за то, что поверил ему и доверился. Он всё время плачет и боится встретить свою истинную пару. Кому нужен омега с нагулянным ребёнком? Ни один альфа не захочет связывать судьбу с таким истинным, и он очень боится, что теперь останется один с малышом на руках.       Но воспоминания Чона прерывает звонок телефона.       — Да?       — Привет, Чонгуки, решил позвонить тебе пока закидываю свой разбушевавшийся желудок едой.       — Приятного аппетита, хён.       — Спасибо, малыш, слушай, Чон, я хочу прилететь в Пусан, когда мне лучше там быть?       — Правда? — Чон поднялся с кровати, улыбаясь. — Хён, я хочу, чтобы ты сходил со мной на второе УЗИ, тогда уже будет известен пол ребенка… если ты не против.       — Конечно не против, Чонгуки, я схожу с тобой. Когда тебе на приём?       — Ну, это будет через полтора месяца, ещё долго ждать.       — Ничего, я как раз отработаю и возьму большой отпуск, чтобы побыть с тобой.       — Это просто замечательно, хён, я буду с нетерпением ждать тебя.       С одной стороны, он был рад, что Намджун пойдёт с ним, но с другой — омега не знал правильно ли поступает. Они ведь друзья, и альфа, по идее, не должен таскаться с чужим омегой по больницам. Он ещё не нашёл своего истинного, но омеге всё равно становится немного неловко. Если бы здесь и должен был быть альфа, то это должен был быть Тэхён, который увидел своего ребёнка и порадовался вместе с Чонгуком. Но его нет и не будет больше никогда рядом с омегой. *       Чонгук начинает покупать себе плюшевые пижамы. Юнги и Чимин постоянно смеются, что это маленькое создание ходит по дому в голубой пижаме с зайчиками или в коричневой с медвежатами. И ещё одно, что заметил Чим: Чон стал много пить различного фруктового молока. Омега делает для себя самые настоящие гнёзда. Понатаскает на диван подушек и одеял и в плюшевой пижаме устраивается поудобнее, начиная смотреть фильмы, постоянно что-то кушая. Не останавливаясь.       Живот парня понемногу увеличивался в размерах, и с ним омега выглядел очень забавным. Теперь Чимин от него не отлипал, он постоянно просил потрогать или погладить животик. Но этой ночью Чонгука ждал сюрприз, из-за которого он ворвался в комнату друзей, потревожив их сон.       Он встал среди ночи в туалет. Расправившись со своими делами, омега ощутил странное чувство внизу живота, словно кто-то еле заметно и нежно стукнул его изнутри. Парня это немного напугало. Он тихонько дошёл до своей комнаты, и странное ощущение вновь повторилось. Омега открыл дверь и резко остановился. В этот раз он чётко почувствовал лёгкий толчок изнутри. Парень так и застыл в дверном проёме. Что это? Ребёнок? Это шевелится ребёнок?       Омега разворачивается и быстро идёт в комнату Юнги и Чима. Он трясёт омегу за плечи, и тот, разлепив глаза и отодрав голову от груди мужа, уставляется одним глазом на человека, потревожившего его сон. Но, увидев Чона, омега подскакивает с кровати, включая ночник и попадая светом в глаза спящему Юнги, отчего парень начинает стонать и накрывается одеялом.       — Что случилось?       — Я не знаю, но у меня странные чувства здесь внизу, — Чонгук дотрагивается до живота, замирая на месте.       — Это просто ребёнок, Чонгук, он начинает шевелиться, он же растёт, — улыбается Юнги, опуская одеяло.       Чонгук смотрит на альфу, и снова его глаза становятся большими.       — Вот, вот снова, — лицо парня словно светится, он гладит живот и берёт руку Чимы, прикладывая рядом со своей ладонью.       — Да-да, я чувствую! — Чим поворачивается к Юнги, а тот только умиляется двум счастливым омегам.       Довольный Чон возвращается обратно в свою комнату. Он ложится на бок, продолжая держать руку на животе.       — Тэхён, твой ребёнок уже шевелится, он подаёт мне знаки, — улыбается парень, натягивая на себя одеяло. — Как же я хочу, чтобы и ты тоже ощутил это, — шепчет парень, смотря в окно. — Что ты делаешь сейчас, Тэхён? Я так хочу увидеть тебя. *       Уже середина ночи. Брюнет смотрит в тёмное небо сквозь открытое окно. Он не может уснуть: что-то мучает его, не дает покоя. Поиски не увенчались успехом, альфа до сих пор не знает, где его омега. Он убирает бумаги со стола, складывая в сумку, и закрывает окно. Альфа выключает свет, погружая комнату во мрак, и смотрит на ночной Сеул.       Он видит в отражении его. Альфа медленно поднимает руку и проводит пальцами по его щеке. Видит улыбку, слёзы, шепчет тихое: «Где ты?» — и закрывает глаза. А когда открывает, в отражении видит только себя.       — Прости меня… Мне плохо без тебя… *       Чонгук покупает себе безмерные рубашки и свитера. Животик омеги достигает средних размеров и ему кажется, что с каждым днём он становится всё больше. Ребёночек уже подает своему папе явные признаки своего существования: толкается, пинается и иногда даже «икает». Чонгук наслаждается этими моментами, это невероятно, как считает сам омега, внезапно чувствовать во время занятий чем-либо, как малыш толкает тебя изнутри, словно общаясь с тобой.       Омега всё время разговаривает с ним, гладит живот и ждёт, когда его звездочка ответит ему. Порой он даже спрашивает у него совета, например, что лучше купить или приготовить. А когда начинает пальчиками проводить по животу снизу вверх, малыш словно чувствует, как папа играет с ним, и начинает толкаться чуть сильнее.       Месяц пролетает быстро. Чонгук с нетерпением ждал прилёта Намджуна. Юнги уже заранее забронировал для него комнату, потому что Чим сказал, что он может остановиться у них. Омега созванивался с альфой, и тот пообещал, что прилетит уже через два дня. Чонгук был очень рад, но вот один вопрос мучил его ужасно. Как всё рассказать родителям? Врать парень не хотел, но что делать? Может, он попробует рассказать правду? Или приврёт немного?       Чонгук стоит возле зеркала и вертится из стороны в сторону. Он пытается сфотографировать себя и не знает, в какую позу встать. Он решил отправить родителям фотографию и написать сообщение. Уж будет слишком стыдно говорить с ними по телефону. Ведь он в тот раз соврал и не сказал им, что ждёт ребёнка. Родители, конечно, будут в шоке.       Чонгук прикрепляет к сообщению фотографию и просит в нём прощения за то, что не сказал сразу, а хотел сделать сюрприз. Он врёт и пишет, что Тэхён отправил его в Пусан, чтобы его беременность протекала здесь и якобы врачи в Пусане лучше, а сам работает в Сеуле и иногда приезжает навещать его. А что делать? Он ведь не может рассказать, что альфа последняя сволочь, которая издевалась над ним и не хотела детей. Иначе мама омеги сляжет в больницу от его рассказа, а папа точно убьёт его.       Он выдыхает, отправляет сообщение с прикреплённым фото и выключает телефон, потому что боится, что родители начнут ему звонить, а они будут. Пусть сначала примут это и отойдут от шока.       Но ближе к вечеру парень не выдерживает и включает его, сразу же получая уведомления о пропущенных звонках и сообщениях. Ему становится неловко, что он так трусливо поступил, но омега просто боялся говорить с ними, хоть родители у Чона были очень хорошие и понятливые люди. И последнее, что читает парень и понимает, что его родители самые лучшие на свете:       «Чонгуки, почему ты раньше не сказал, что у нас будет внук или внучка? Мой малыш, я поздравляю вас, береги себя! Кушай хорошо и гуляй на свежем воздухе, мы с папой обязательно прилетим навестить тебя, айгу» *       На очередном приёме, омега снова встречает Ким Сокджина. Парень находился уже на тридцать второй неделе. Совсем скоро омега должен был увидеть своего малыша, поэтому ему приходилось чаще навещать доктора. Когда они выходили вместе из больницы, то обменялись телефонами.       И после они стали чаще созваниваться и переписываться, делясь своими ощущениями. Чонгук познакомил его с Чимином, потому что иногда они гуляли вместе, а потом и с Юнги, когда тому было скучно. Сокджин был весёлый и общительный. Омега легко находил общий язык со всеми и им было комфортно в компании друг друга. Он постоянно шутил, но всегда шутки у него были какие-то странные, которые понимал только Юнги. Ну а Чонгук с Чимой просто поддерживали его смехом, совершенно не понимая, о чём идёт речь. Им было смешно только от того, как парень громко и заливисто смеялся. Чонгук даже не боялся написать ему среди ночи, когда не спалось, сидя на кухне, он поедал остатки курочки, и Сокджин сразу же отвечал ему и делился фотографиями с едой, потому что он тоже не мог уснуть. *       В гардеробе Чонгука появляется ещё одна плюшевая пижама жёлтого цвета. Чимин не прекращал умиляться омеге и один раз сказал, что не будет больше называть его Чонгуком. Куки — в данной ситуации подходит ему больше.       Чимин с Чонгуком заказывали пиццу на дом, и всегда омега, беря в руку кусочек, спрашивал у своей звёздочки, не против ли, если папа немного поправится. В ответ он получал ощутимый толчок, а после принимался уплетать вместе с Чимином ароматную пиццу. А когда возвращался Юнги с подработки, приносил ещё одну и не прогадывал ни разу.       За время беременности щёки омеги стали пухлее, и он был похож на маленького кролика. Чимину очень нравилось таскать его за округлые щёчки и называть Куки-крольчонок. *       Сегодня прилетает Намджун. Омега так ждал его прилета, что не мог уснуть всю ночь. И вот сейчас они втроём стоят в зале ожидания и ждут, когда приземлится самолёт из Сеула. Чонгук ищет его среди толпы людей, которые заходили в аэропорт, а когда увидел знакомую белую макушку, быстрым шагом направился к нему, махая руками с криками «Намджуни-хён!».       — Чонгуки! — альфа обнимает парня, а тот утыкается ему в шею, вдыхая аромат родного города и океана.       — Чимин, Юнги, это Намджун — мой лучший друг и моя поддержка, — представляет он альфу друзьям, и Юнги жмёт ему руку.       Они выходят из аэропорта и идут в сторону припаркованной машины. Чонгук держал альфу под ручку, а тот всё умилялся, как омега изменился и немного поправился и что беременность ему очень идет.       Добравшись до хостела, Юнги показал Намджуну его комнату, а омеги ушли на кухню. Чимин принялся за готовку, потому что надо было накормить альфу с дороги. За ужином Намджун поблагодарил хозяев за приём. Здесь ему очень нравилось. Чонгук сидел рядом и слушал рассказы альфы о том, что творится в Сеуле и как работники кафе скучают по крошке Чону.       После вкусного ужина, они все собрались в комнате Чона. Парень, сидя на кровати, обложился подушками и пил фруктовое молоко.       — Чонгук, ты так изменился, стал ещё красивее, — улыбается Нам и, схватив омегу за щёку, слегка сжимает её.       — Ох, я так волнуюсь, ведь уже скоро ты узнаешь, кто у тебя будет, — скачет на кровати Чим, потирая ручки.       — Ты, кажется, переживаешь больше, чем я, — смеётся омега. — Я вот не переживаю и не волнуюсь — со мной Намджун-хён, Чимин и Юнги, хён.       — Ну, я с тобой точно не пойду, потому что у меня подработка, я потом услышу результаты от Чима, когда он будет визжать мне в трубку, — смеется Юн, и Чим тут же прижимается к нему, укладывая голову на плечо.       — Конечно, ведь это такое счастье!       Друзья просидели до поздней ночи. Чим и Юн уже ушли в свою комнату, а Чон попросил Намджуна остаться ещё немного, ведь они не виделись слишком долго и омега очень соскучился по нему.       — Хён, Тэхён…       — Чонгук, забудь его.       — Хён, я просто хочу знать…       — Оно тебе нужно?       Но омега грустно посмотрел на него, а в уголках глаз уже собирались слезинки.       — Если честно, после того случая в кафе, я его больше не видел. Совсем. Он перестал приходить к нам, и я ничего о нём не слышал больше. Он словно исчез.       Омега с замиранием сердца слушал рассказ Нама. Исчез? Куда он мог деться? Может его убили? Или пытают? Глупые мысли лезли беременному омеге в голову, и он пытался их остановить.       — Чонгук, эта сволочь не пропадёт, не волнуйся за него, он из любой ситуации выйдет сухим из воды, хватит уже забивать им голову, слышишь?       Омега покачал головой. Намджун помог ему разместиться в кровати и, пожелав доброй ночи, спустился в свою комнату.       Омега вертелся из стороны в сторону. Пропал? Куда он мог подеваться? Что же с ним случилось? Где же сейчас его любимый альфа? *       Парней до больницы довёз Юнги. Он пожелал удачи омеге и поехал на подработку. Кабинет УЗИ находился на первом этаже. Всё это время Чон не чувствовал волнения, но сейчас, стоя перед кабинетом, его начало трясти. Намджун приобнял его, начиная говорить, что всё будет хорошо. Чимин поддерживал друга мягкой улыбкой.       Вскоре их позвали в кабинет. Чон уже не пугался этого странного прибора, пока гель холодил живот. Чимин тихонько достал телефон и начал снимать. Врач только улыбался, конечно, ведь это такое значимое событие. Намджун сидел на стуле и смотрел в монитор компьютера, и вскоре на экране показалось что-то похожее на человечка.       Врач продолжал водить датчиком вверх вниз, что-то переключая на приборе. Чонгук жутко волновался, потому что доктор ничего не говорил, внимательно изучая, а Чим не прекращал снимать его малыша. Но вскоре врач развернула монитор к папе, и Чон смог увидеть свою звёздочку. Теперь было отчётливо видно ручки, ножки, голову, бьющееся сердечко и то, и как он постоянно находился в движении. Врач показывал и рассказывал, где что расположено.       — Ваш малыш не хочет нам показываться, прячется, — улыбается доктор, продолжая движение датчика. — Давай, малыш, покажись, — тихо говорит женщина, и вот Чон видит, как малыш заталкивает большой пальчик в рот и поворачивается.       — У вас будет мальчик, — улыбается доктор.— Вот смотрите, — она показывает доказательство пола ребёнка.       Слезинка катится вниз по щеке омеги. У него будет сын. Самый лучший, самый прекрасный в мире сын. Намджун заворожено наблюдает, как малыш вытягивает ножки и упирается ими в живот папы. Врач распечатывает фотографии ребёнка и пишет что-то в тетради, пока омега встаёт с кушетки и одевается. Доктор отдаёт ему бумаги и отправляет к врачу на третий этаж.       Пока они поднимались, Чимин раз десять пересматривал видео.       — Это было так забавно, — Намджун обнимает омегу.       — Я увидел свою звёздочку, он такой крошка, — плачет счастливый омега, получая поддержку близких людей.       Они выходят из лифта и идут по коридору до кабинета доктора. Чонгук замечает вдалеке знакомую фигуру. Парень сидел к ним спиной на лавочке, он, видимо, тоже пришёл на приём. Они подошли ещё поближе, и Чонгук уже хотел окликнуть Сокджина, но Намджун резко остановился, и улыбка быстро пропала с его губ.       — Что случилось хён? — парни остановились вместе с Намом. А тот не мог уловить нотки аромата в воздухе.       — Ким Сокджин? Проходите, пожалуйста.       Парень встаёт со скамьи и разворачивается к парням, что стояли не так далеко от него. Глаза Намджуна расширяются, когда он видит омегу, а тот, сделав шаг, замирает, словно статуя, позабыв, что его ждёт доктор.       — Хён?       — Он… моя пара…