ХУЛИГАНЫ

Мичиган, 1999 год.

      Широкие стволы сосен охватило тёплым янтарным сиянием. По земле расползлись тени, в воздухе повис терпкий аромат смолы и вечерней свежести. Находящийся неподалёку город уже готовился к окончанию дня. Все его жители успели отметить, что весна в этом году выдалась жутко холодной, но даже эта мелочь нисколько не мешала им вести размеренную, скучную жизнь. Лорен искренне не понимала их выбора. Зачем прозябать здесь, когда вокруг столько возможностей? Неужели ей одной хотелось чего-то большего? В отличие от остальных она не собиралась с этим мириться, спеша к переменам так отчаянно, что гравий с хрустом вылетал из-под сапог.       Дорога разделилась надвое. Не раздумывая, девушка свернула на узкую тропинку, ведущую к берегу лесного озера. Скрытое в низине, оно тускло мерцало среди ещё нераспустившихся триллиумов. Из-за глупых баек мало кто отваживался сюда прийти, и Лорен не была исключением; она ни за что бы здесь не оказалась, если бы не он.       Застегнув своё красное пальто на все пуговицы, она направилась к скалистому обрыву на противоположной стороне. Сейчас эта громоздкая возвышенность казалась ей такой же недостижимой, как и душа человека, которого так упорно искал её взгляд. Внезапно в горле встал ком — болезненные воспоминания врезались в сознание, лишая решимости и всякого желания двигаться вперёд.       Поступила ли она правильно, согласившись на встречу? Интуиция требовала развернуться и уйти, но сердце умоляло хотя бы выслушать.       До сих пор её присутствие оставалось незамеченным, чему Лорен несказанно обрадовалась. Она не была готова к диалогу, не представляла, чем он закончится, а потому решила выиграть немного времени и понаблюдать.       Затаившись в тени высоких сосен, она двинулась дальше и наконец увидела его — парня, стоящего у самого края обрыва. Неподвижный, как изваяние. Раньше она не замечала в нём этой пугающей статичности, как и многого другого. Почему с ним было так сложно? Она могла найти подход к кому угодно: к закоренелым грубиянам, к угрюмым отшельникам. Только он был иным. Замкнутый и немногословный, он будто излучал невидимые волны, что одновременно манили и отталкивали, сеяли бурю противоречивых чувств. Всякий раз рядом с ним внутри что-то дрожало, и Лорен с тревогой осознавала, что не всегда эта дрожь была трепетной.       Она спряталась за толстым стволом, изучая его повадки с неведомым ранее чувством: они были знакомы не первый месяц, но сейчас ей казалось, что она не знает этого человека вовсе. Дыхание застряло где-то в груди, когда он безрассудно шагнул к самому краю, зависнув носками ботинок над пропастью.       — Стой! — Лорен тут же выбралась из укрытия и резко кивнула вниз. — Там маленькая глубина и острые камни! Сорвёшься — тебе конец.       Ей показалось, что уголок его губ дрогнул.       — Я не боюсь.       Парень, взрослее её на вид и выше на голову, обернулся. В голове Лорен до сих пор не укладывалось, как он смог ей понравиться: его острые черты лица казались такими отталкивающими… и притягательными одновременно. Даже сейчас она с трудом отрывала взгляд от его глубоких, как бездна, карих глаз.       — А я боюсь, поэтому отойди, пожалуйста.       Молча, с преувеличенной учтивостью он сделал шаг в сторону. Лорен выдохнула с облегчением, но беспокойство не отпускало.       — Неужели для разговора не нашлось места получше? В городе есть пара приличных закусочных.       Его тонкие губы изогнулись в кривоватую улыбку.       — Слишком шумно. А здесь… я слышал, особая атмосфера, вот и захотел проверить. Действительно зловещая тишина…       — У этого места дурная слава, — Лорен сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло. Молчание затягивалось, становясь невыносимым. — Если честно, я не ждала твоего звонка…       — Я тоже. Было над чем подумать.       — Над тем, что случилось в прошлый раз, полагаю? — в голосе прозвучала надежда, которую она сама же ненавидела.       — А что такого особенного произошло в прошлый раз? — он поднял бровь с притворной невинностью.       Его спокойный, почти издевательский тон ей не понравился. Лорен надеялась, что он заговорит первым, извинится, объяснится, но он снова играл с ней. Это ранило. С нормальными людьми так не бывало.       Брайан продолжал молчать. Отчаявшись услышать от него хоть какие-то слова раскаяния, терпение Лорен лопнуло. Она просто пожала плечами.       — Ладно, не хочешь это обсуждать — твоё дело. Я скоро уезжаю, и, думаю, ты понимаешь, что отношения на расстоянии не вариант. Тем более я даже не знаю, что ты обо всём этом думаешь, что чувствуешь…       — Разве то, что я чувствую, так важно? — холодно бросил он.       Она посмотрела на него с искренним недоумением.       — А есть что-то важнее?       — Когда-то ты говорила, что хочешь сделать мир лучше. Ты всё ещё хочешь?       — Я говорила образно. Все этого хотят, но на деле это не так уж и просто.       — Мы могли бы сделать это вместе.       — Звучит… грандиозно, — Лорен прошла мимо и опустилась на большой валун у обрыва, выдохнув с иронией: — Но для начала я бы предпочла разобраться с нами, а уже потом браться за глобальные проблемы.       Во взгляде Брайана заплясали ядовитые искорки. Лорен пыталась не придавать этому значения, не делать поспешных выводов до тех пор, пока ситуация не прояснится, но её страшно злило, что иногда, без видимой на то причины, этот человек становился другим. Неприятным. Непредсказуемым. Обманчивым.       — Именно о нас мы и говорим, — он лишь подтвердил то, о чём она думала.       Лёгкая, почти невинная ухмылка жёстко диссонировала с полным отсутствием тепла в его глазах. Лорен снова не подала виду. Ей до тошноты надоело разгадывать его, как ребус, в котором напрочь отсутствовала логика.       — Ненавижу, когда ты так делаешь: меняешься за секунду, изображаешь, будто тебе плевать на всё. Почему ты постоянно уклоняешься от ответов? О работе, твоём прошлом, о семье — вообще обо всём? Я же ничего о тебе не знаю. Так доверие не строится!       Отвернув лицо, она резко замолчала. Возможно, это прозвучало грубо и бестактно, но она не жалела о сказанном. Точку нужно было поставить сегодня.       Медленно, с хищной грацией Брайан сделал шаг к ней, оценивая девушку с подозрительным интересом.       — Тебе идёт ярость. Ты даже не представляешь, чего могла бы добиться с её помощью.       — Не уходи от темы, — Лорен с недовольством сложила руки. Она догадывалась о его намерениях и уже предчувствовала собственное поражение. Когда он сделал ещё шаг, она резко выставила ладонь: — Стоять! Я серьёзно, Брайан! Мы здесь для разговора и ничего больше!       Как она и предполагала, он не остановился. Сократив дистанцию, он прикоснулся холодным пальцем к её щеке, заставив вздрогнуть.       — Мне нравится, когда ты такая…       Он подался вперёд. Его губы обожгли шею влажным поцелуем, заставив сердце предательски колотиться и вспомнить все те чувства, что Лорен пыталась загнать поглубже.       — Перестань… — протест прозвучал как слабая мольба. Вся злость и сопротивление разом испарились. Брайан знал, за какие ниточки дёргать, чтобы избежать ненужных расспросов. Нельзя было этого допускать. — Остановись. Нам правда нужно поговорить…       Но он уже притянул её к себе и поцеловал. Вкус его губ, знакомая жадность, с которой он это делал, мгновенно затмили разум и заставили усомниться во всём.       Отстранившись первым, он испытующе глянул на неё.       — Кто-нибудь знает, что ты здесь?       — Нет, родители уехали.       — Очень кстати. Времени осталось немного.       — Времени? — Лорен настороженно сузила глаза. — Для чего?       Вид кавалера приобрёл знакомую суровость, стал чужим. Брайан тут же отдалился.       — Я сваливаю сегодня. Сейчас.       — Ты вернёшься?       — Нет.       На месте сердца образовалась ледяная, бездонная пропасть, как и та, что была за спиной. Как-то давно он упоминал, что его работа требует частых разъездов, и Лорен с обречённостью ждала этого дня, но не подозревала, что расставание наступит так скоро.       — Значит, конец, — эхо этих слов громыхнуло у неё в голове. Всё оказалось больнее, чем можно было представить.       Она уже приготовилась уйти, когда рядом неожиданно прозвучало:       — Поедешь со мной.       Не предложение. Приказ.       Широко распахнув глаза, Лорен не поверила своим ушам.       — Куда?!       — Куда захотим.       — Ты предлагаешь мне… сбежать?       — А что тебя держит? — Брайан невозмутимо мотнул головой, словно речь шла о простом кемпинге с палаткой.       — Как бы… семья, обязанности…       — Так оставь их.       — Кажется, ты не понимаешь, о чём просишь, — Лорен озадаченно развела руками. — Я не могу просто взять и исчезнуть перед окончанием школы. Нас будут искать. Моя мать точно поднимет на уши весь штат, уж поверь мне. А если я уеду учиться, потом мы сможем… не знаю, видеться, приезжать друг к другу. Возможно, к тому времени, и мой брат перестанет нести чушь про тебя.       — В каком смысле? — молниеносно перебил Брайан, прищурившись. — Он что-то говорил обо мне?       Его реакция заставила Лорен нервно рассмеяться.       — Да так, всякую ерунду. Он ещё ребенок, а дети любят фантазировать и придумывать глупости.       — Например?       Голос парня понизился почти до шёпота, лицо стало каменным, на что она закатила глаза.       — Он насмотрелся каких-то дурацких передач. Утверждает, что видел тебя в одной из них. Там говорили про какого-то психа из Канады, который сжёг дом вместе со своей семьей, а потом скрылся. Короче, забудь. Я ясно дала ему понять, что ты не имеешь к этому отношения, потому что тебе двадцать пять и ты из Колорадо. Зря мы вообще ему кабельное провели…       — Он говорил ещё что-нибудь?       — К счастью, нет. Мне достаточно его истерик о том, что я обязана сдать тебя полиции. Слава богу, родители этого не слышали…       — Ты ему веришь?       — Это что, допрос? — Лорен хотела пошутить, но напряжённая поза Брайана продолжала выдавать его беспокойство, тогда она попыталась разрядить обстановку. — Ему скоро девять, а он до сих пор думает, что пасхальные зайчики и Санта-Клаус существуют. Конечно, я не верю.       Она нежно улыбнулась, чтобы разогнать его тревожные мысли, но так и не поняла, в какой именно момент сам Брайан начал верить в глупости, транслирующиеся по телевидению. Он отошёл ещё дальше, из-за чего тревога переполнила её уже до краёв.       — Брайан, в чём дело?       — Никогда не любил Канаду. Сборище отбросов.       — Не знаю, я там не была.       — А я там вырос…       — Что?.. — дыхание перехватило. Лорен неуверенно приподнялась с камня. — Ты же говорил, что большую часть жизни провёл в Колорадо.       Он медленно, почти театрально покачал головой, а его улыбка растянулась в жуткой, незнакомой гримасе.       — А ещё я говорил, что меня зовут Брайан, но это не так.       Внутри неё что-то оборвалось, когда его взгляд стал абсолютно пустым и бесчеловечным. Это не было похоже на шутку. Его ладони сжались в кулаки, и все предыдущие странности сложились в единую, ужасающую картину.       — Прекрати, мне не нравятся такие приколы!       — Меня зовут А́дам, — продолжил он как ни в чём ни бывало. — Я родился в Томпсоне — это в Канаде. Моя семья была богата, и они никогда не уставали об этом напоминать. Деньги делают людей слепыми. Они мнят себя богами, хотя на деле — жалкая посредственность, мусор, который загрязняет этот мир. Надо было прикончить их раньше, тогда бы не пришлось смотреть на эти тупые рожи столько времени, — он потупил взгляд и издал короткий, сумасшедший смешок. — Когда мне исполнилось девятнадцать, они почему-то решили, что мне срочно требуется профессиональная помощь; собрались запереть меня в клинике, посчитав, что там меня точно избавят от странных наклонностей…       — К-каких? — голос Лорен задрожал от нарастающей паники.       Быть такого не могло, чтобы младший брат оказался настолько прав. Реальность рушилась, и сквозь её обломки проглядывал кошмар, в правдивости которого она теперь не сомневалась.       — В том-то и дело, что никаких! Мы просто были очень разными. Они верили, что мусор может стать чем-то бо́льшим, а я — что от него нужно избавляться. Глупо надеяться на законы, такие вещи нужно решать самому, — неподдельный, почти лихорадочный азарт звучал в каждом его слове. — И вместо того, чтобы понять, мои родители разыграли целую трагедию из-за того, что мне нравится быть тем, кто решает, кому жить, а кому — нет.       — Не говори больше ничего!       Лорен в испуге рванула прочь. Ей хотелось немедленно сбежать, вычеркнуть всё услышанное из памяти, но Адам двинулся с молниеносной скоростью: грубой хваткой он впился в её локоть и отшвырнул назад, к самому краю обрыва. Его глаза потемнели, стали абсолютно чёрными.       — Разумеется, я не собирался ни в какую клинику; у меня были другие планы, от которых я не мог отказаться, а они мешали мне, понимаешь? Я оказал им услугу. Они умерли легко, во сне, в своей постели. В тот миг я испытал невероятное облегчение и, наконец, понял, что должен делать, — пока он рассказывал об убийстве семьи, эмоции захлёстывали его настолько, что Адам не мог удержать себя на месте. — После этого, конечно, мне пришлось переехать, сменить имя, внешность. Мелочи, если дело того стоит.       Лорен почувствовала, что вот-вот задохнётся. Ужас сковал тело так сильно, что оно казалось ей каменным.       — Зачем ты мне всё рассказал? — ей было невообразимо сложно принять эту правду.       — Я подумал, мне не помешает компания. В мире должно быть больше таких людей, как я. Только представь, чего бы мы могли добиться вместе. Поехали со мной и ты получишь свой шанс изменить этот мир. Просто попробуй!       — Нет! — ее ответ прозвучал бескомпромиссно.       Она всё ещё надеялась, что он уйдёт и оставит её в покое, что она успеет позвонить в полицию и предупредить людей…       В ту же секунду он преобразился окончательно, превратившись в того, кем был на самом деле. Его рука двинулась к карману брюк, и откуда показалось отполированное до блеска лезвие. Сердце Лорен провалилось в пятки, а потом забилось с такой силой, что её затошнило. Она боялась пошевелить и мускулом. Впереди — зверь с ножом, позади — смерть.       — Очень жаль. Я возлагал на тебя большие надежды, — Адам разочарованно выдохнул, проводя пальцем по лезвию, словно счищая с него невидимые пятна. — Наверное, все богатые суки такие.       Пытаясь выиграть для себя немного времени, Лорен подняла трясущиеся ладони в защитном жесте.       — Адам, пожалуйста… Я обещаю, никто и никогда не узнает. Я сохраню твой секрет. Ты сможешь начать всё с чистого листа так, как ты этого хочешь, только отпусти меня…       — Не могу, — его взгляд и голос были безжалостны. — Сперва ты, а потом я найду твоего брата и вырежу его маленькое сердечко на память о наших дивных отношениях.       Оказавшись не в силах это слушать, она сорвалась с места и попыталась проскочить, но Адам быстро повалил её на землю. Его колено с силой врезалось ей в грудь, вышибая воздух с болезненным хрипом, а длинные пальцы решительно сомкнулись на её горле.       — Тш-ш-ш, не борись, — дьявольский шёпот раздался прямо над ухом. — Будет только больнее.       Лорен не могла не бороться. Она извивалась, царапала его руки, лицо, пытаясь достать до глаз. Внезапный, тяжёлый удар в висок обрушился на неё сбоку, отчего в глазах взорвался фейерверк из искр и боли. Сознание помутнело, тело обмякло. Во рту возник противный медный привкус крови.       Даже когда Адам поднялся, дав ей призрачный шанс сбежать, у неё не было сил. Собрав последнюю волю в кулак, она попыталась отползти к деревьям, но тут же согнулась пополам от дикой, разрывающей боли в животе — он ударил её снова. Затем ещё и ещё. Агония пронзила все внутренности, каждую клетку. Без особого труда он перевернул её на спину, а сам отошёл, роясь в траве в поисках выскользнувшего во время борьбы ножа.       Голова Лорен обессиленно повернулась в сторону леса. И её охватил новый, более жуткий приступ страха, но уже не за себя: за стволом старой сосны притаился маленький дрожащий силуэт. Её младший брат, которого не должно было здесь быть.       «Прости», — беззвучно прошептали её губы. С нечеловеческим усилием она поднесла окровавленный палец к ним, моля его не выдавать себя.       — Знаешь, а мне правда немного жаль, — голос Адама прозвучал совсем рядом. Он приближался. — Но право на жизнь нужно заслужить.       Холодная сталь вошла в её грудь с противным хлюпающим звуком, рванув плоть. К тому времени острой боли уже не было, только алое, быстро растущее пятно, расползающееся по ткани. Когда Адам подхватил её тело и понёс к обрыву, Лорен в последний раз бросила взгляд на мальчика, чья судьба отныне была предрешена.       — Твоя смерть сделает грязный мир лучше. Он уже меняется, и, это только начало. Обещаю, я сделаю всё, чтобы твоя жертва не была напрасной. Прощай, Лорен.       Её тело сорвалось вниз, в тёмную воду, унося с собой последний вздох. Адам мечтательно улыбнулся, глядя вниз на расходящиеся круги. Он знал, что найдёт других, — таких же, как он. Единственное, чего он не знал, так это того, что создал себе смертельного врага, встреча с которым спустя года будет неизбежна…