Глава 8. Зверь 666 - хороший материал для препарирования.
4 ноября 2018 г., 16:11
Мертвый дракон был пленен уже продолжительное время. Джерри даже сам сбился со счета проведенным здесь дням. Отцы-основатели Маунт-Каньон, а именно так назывался данный укрепленный лагерь, созданный на бывшей секретной базе ЦРУ, вовсе не испытывали благодарности и пиетета перед ящерочеловеком. Содержался тот как заключенный, причем в довольно суровых и тяжелых условиях. Клеть, где прибывал мистер Магуайер, находилась в бункере, глубоко под зданием главного административного корпуса. В ожидании своей участи рыжему было совсем невесело. Тысячи прорезиненных, прочнейших ремней, будто неразрываемая и запутанная паутина, тянулись со всех концов камеры к его телу. И словно этого было мало, сверху на него было напялено что-то вроде смирительной рубашки, из того же самого субстрата, что и сеть, в которую он был пойман, а в довершении всего, каждое утро ему вкалывали очень болезненную инъекцию, из-за воздействия коей сил у него оставалось ровно настолько, чтобы еле-еле держаться на ногах. Посетителей у Джерри было вполне достаточно, хотя в основном это и были глупые зеваки и неотесанная, глумливая и грубая солдатня.
— Эй, уродец! — Выкрикнул, глядя на лизардмена очередной подвыпивший служака. — Подкрепись немного, а то что-то совсем дохлый стал! — И в продолжение своих слов швырнул внутрь клетки какие-то гнилые, вонючие и премерзлого вида объедки. Такой же в зюзю пьяный приятель военного решил поддержать своего развлекающегося другана и вдвоем они весело и радостно продолжили обстрел отбросали, при этом хохоча, подобно свихнувшимся гиенам.
Пленник поначалу сидел, напоминая каменное изваяние полностью неподвижно и отрешенно. Вся эта безумная скотская и бешеная вакханалия, что творилась вокруг, казалось бы, совершенно не волнует и не задевает его. Весь его вид выражал насупленное и грустное равнодушие, апатичное самопогружение и прострацию. Но, несмотря на стоическое как бы спокойствие, достойное самого Великого Будды, точка кипения внутри рыжего неумолимо приближалась к своей критической отметке. И вот, наконец, когда очередная жестяная, консервная банка полная отвратительных помоев угадила ему прямо в голову, мистер Магуайер не выдержал, сорвавшись с места, будто напоровшись на противопехотную мину. В мгновение ока оказавшись у прутьев решетки, Джерри с цирковой ловкостью, сам незаметлив как, высвободил одну из рук из-под сдерживающего балахона и схватил за глотку одного из паскудных подонков, того что был явно понаглее и поближе соответственно к нему.
— Веселитесь, гады?! — Проорал Джерри в самую рожу не на шутку перепуганному заводиле потехи. — Если бы ты не был таким поганым на вид, я бы с удовольствием сожрал твое лицо. — Добавил он, видя что его речь произвела долженствующий эффект на мигом протрезвевшего и побледневшего человека. Также краем глаза мистер Магуайер обратил внимание, что напарник того уже успел нажать кнопку безопасности. Зазвучала сирена и металлические герметичные завесы поползли вниз, полностью изолируя клеть. Дабы не остаться без руки лизардмен отшвырнул в сторону незадачливого негодяя. Между тем, после полной герметизации камера начала наполняться удушливым и едким газом, отнимающим остатки сил у, и без того не особо энергичного чудища. И вскоре, когда камера открылась снова, а остатки газа были унесены мощными вентиляторами в вытяжку, лежащий на полу ничком Джерри увидел, что его дорогие гости ни только не ушли, но и с великой радостью и удовольствием продолжили своё гнусное развлечение. Но недодракон был уже практически измотан и более не предпринимал попыток оказать какое-либо сопротивление.
***
— Как ты себя чувствуешь? — Услышал Джерри после долгого полузабытья. С немалым трудом открыв глаза, он увидел двенадцатилетнего ребенка — брата той самой искалеченной женщины, что командовала армейским отрядом, когда Магуайер здесь только появился. Чудовище находилось совсем не в том расположении духа, чтобы болтать с каким-то мальчишкой-сопляком, а посему попросту перевернулось на другой бок, для того чтобы не смотреть на вынужденного собеседника. Но кадет не унимался, продолжая все также что-то бубнить и тарабанить, тем самым уже вызывая не малое раздражение у ящера. Уже будучи готов послать непрошенного пришельца куда подальше, Джерри неожиданно заметил, что тот вовсе не один, рядом с ним стоит какой-то молодой светловолосой мужчина в белом медицинском халате. — Ну вот, теперь ещё и эксперименты всякие будут проводить. — Раздосадовано и удрученно резюмировал про себя мистер Магуайер. Наблюдая за улыбающейся и излучающей лишь положительные эмоции физиономией ученого, Джерри ни смог не заметить одну странную деталь его облачения. Здоровенные очки, шутливо именуемые пучеглазами, хотя их правильное название окуляры химической защиты, были нацепляны у того на голове. — Охренеть, — выдавил из себя Джерри, вспомнив свою былую прижизненную привычку отпускать неуместные шутки. — Вот уж никогда бы не поверил, что ко мне Рик и Морти пожалуют. Услышав упоминание знакомых мультипликационных персонажей, ученый заливисто и задорно засмеялся, и эти звуки были похожи на звенящий весенний горный ручей. Сделав рукой жест юноше удалиться, сам ученый без малейшего страха и колебаний распахнул дверь клетки, войдя внутрь и склонившись над так и продолжающим валяться на полу эрзацем дракона. Джерри не мог поверить тому, что предстало перед ним. В самом деле, с самого начала своего вынужденного здесь пребывания такого не случалось. Внутрь клетки ещё никто ни разу не заходил. К тому же совершенно один и без какой-либо подстраховки извне. — Я знаю, что ты совершил, спас жизнь тому подростку. Его кстати зовут Брайан и он младший брат капрала Кэмпбелл, той длинноволосой дивы-шатенки. — Добавил он красиво улыбнувшись. — А я здешний врач, а по совместительству ещё и адепт госпожи науки. Другими словами, на все руки мастер. Вот только сражаться с монстрами, так как тебе, мне не дано. Немного приподнявшись, но тут же снова шлёпнувшись плашмя, Джерри просипел. — Так какого тебе от меня нужно? — Можешь обращаться ко мне по-дружески — Реджинальд. — Ответствовал доктор. — И я бы просто хотел помочь тебе. Понимаешь, как у человека в белом халате у меня есть некая высшая этика, принципы и идеалы, которыми я просто не могу поступаться. Если объяснять проще, то мне чрезвычайно претит, что существо, наделенное человеческим разумом, находится взаперти, будто дикий зверь. В общем, я постараюсь сделать все от меня зависящее, дыбы ты вновь смог существовать в обществе людей, к которым без сомнения принадлежишь. При этих словах кривая и злая усмешка появилась на морде лизардмена. — Людей говоришь, чертов докторишка! Да ты на меня посмотри, разве я на них хоть капельку ещё похож?! Услышав это лицо улыбчивого эскулапа приобрело совсем иной, вдумчивый и серьезный вид. — Если тебя волнует так сильно данный вопрос, то я уже достиг не малых успехов в изучении так называемых чудовищ и думаю, что вскоре смогу вернуть изменившимся людям их прежний облик. Как ментальный, так и физический. Более странный врач не успел распространиться о своих дальнейших планах, так как срочно был вызван по внутренней связи в лазарет. Где у очередного пациента случился рецидив. Оставив ошеломленного Джерри поразмыслить и переварить всю полученную информацию. Тирады ученого заронили в мертвом сердце уже смирившегося со своей участью ящера лучик светлой и теплой надежды.***
Спустя непродолжительный отрезок в течение многочисленной череды невнятных и пустых суток, к Джерри вновь пожаловали гости. На этот раз их было довольно-таки много, можно сказать целая делегация, среди которых были уже знакомые мистеру Магуайеру военные и доселе неизвестные ему гражданские, по внешнему виду коих было ясно, что они явно обличены здесь властью и высоким положением. — Ну ты, тварь, встать на ноги. — Скомандовал рыжему какой-то жирный мордоворот в офицерской форме. — Пошевеливайся, настал твой звездный час! — Добавил он с гадкой и садистской ухмылкой. Так как Джерри не спешил повиноваться пришедшим с очевидно дурными намерениями людишкам, то получил пару крепких пинков берцами по ребрам, и хотя боли мертвое тело совершенно не ощущало, но предпринять что-либо в качестве самозащиты он тоже ничего не мог, из-за длительного воздействия местных антимонстриных препаратов. И вот его уже волокут по нескончаемым коридорам, жестко и не аккуратно, словно какой-то никому не нужный и не одушевленный предмет. Перед его глазами открываются бесконечные автоматические, работающие на пневматике раздвижные двери, а за ними длинные ряды стальных лестниц и комнат с железными полами. Подтащив свою и без того не особо легкую ношу к дверям грузового лифта, люди сопровождающие Джерри остановились в ожидании пока поднимется кабина и откроются двери. Мистер Магуайер впервые почувствовал, как страх в его душе сменяется настоящей животной паникой, ибо от дверей большегрузного подъемника исходил поистине ужасающий запах крови и смерти. Наконец, двери распахнулись, они вошли внутрь и опустились на пару уровней ниже. Взору дракона предстала ещё одна ошеломляющая картина. Он был в каком-то грязном и чудовищно изуверском предбаннике некой псевдонаучной лаборатории. Тут и там стояли клети, подобные той в которой содержался он сам, только гораздо меньше и загаженнее. В основном все камеры уже были пусты, за исключением двух-трех, в которых полусидели-полулежали жутко изувеченные и изуродованные тела его собратьев-мертвецов. Внезапно кажущийся абсолютно безжизненным один из трупов подкатился вплотную к решетке, ибо встать и подойти попросту не мог, так как был лишен верхних и нижних конечностей. Краем глаза Джерри успел рассмотреть, что несчастный, ко всему прочему, еще, и выпотрошен начисто и также частично было удалено содержимое черепной коробки. Существо судорожно, яростно и в тоже время не осознанно начало биться головой о прутья решетки, повторяя одни и те же слова, будто бы испорченная пластинка грамзаписи. — Скотч, кто-нибудь дайте мне скотч! Эти сволочи разрезали меня, как рождественского гуся. Мне нужно чем-то скрепить себя обратно. — Держи суперклей, парень. Он гораздо эффективней. — Издевательски и залихватски крикнул один из армейцев, швырнув в клетку какой-то мусор, на что тут же получил от Джерри удар головой точно в центр лица и соответственно перелом носа. Злобный ухарь отшатнулся, шипя и матерясь. Остальные лишь усилили фиксацию, находящегося и без того не в лучшей форме, сопровождаемого. — Вы какого дьявола здесь творите, чертовы подонки?! Ублюдки вы все недоделанные, да чтоб с вами также обошлись! Они ведь тоже когда-то людьми были, вы безбожные мрази! — Надрывисто кричал Джерри, весь пылая праведным гневом. Но, несмотря на этот неожиданный и стремительный выпад, многое мистер Магуайер противопоставить им не смог, и вскоре уже был передислоцирован непосредственно в саму лабораторию, где в обсервационном зале его надежно приковали к вивисекционному столу. Джерри вяло ерзал на препарационном ложе, пытаясь изо всех своих резко ослабленных сил освободиться. Вперед вышел представительного и солидного вида человек средних лет и ничем не примечательной наружности. — Разумные монстры, эта ужасающая и кощунственная ошибка природы. — Начал он свой величавый и догматичный монолог. — Я не знаю, что дало начало существованию таких как ты, но всё это противоестественно, аморально и недолжно продолжаться. А посему же начнем то ради чего мы все здесь и собрались. Доктор, — обратился он к человеку в грязном, испачканном фартуке, которого скорее можно было принять за мясника, если бы не медицинская ватно-марлевая повязка у того на лице. — Возьмите все необходимые образцы, а оставшийся мусор утилизируйте. Я не хочу, чтобы такой урод находился за стенами нашего славного поселения. — Но, несмотря на всю возвышенность и презрение данной филиппики оратор не покинул помещение, а лишь занял главенствующее и долженствующее ему кресло в зрительном ряду. Мясник в медицинской маске охотно и умеючи принялся за свое без сомнения излюбленное дело. Рефрактором он с хрустом разрезал грудную клетку недодракона, извлекая наружу органы. Рыжий узрев и до конца осознав все происходящее начал самыми последними словами поносить всю собравшуюся честную компанию, в том числе и её велеречивого предводителя, которого, разумеется, не могло подобное не вывести из себя. — Сделайте этому говнюку тот самый волшебный укольчик, пусть урод прочувствует все наши процедуры, как можно глубже. Мясник беспрекословно подчинился, всадив длинную, толстую и тупую иглу прямо в аорту человекоящера. И после этого тому стало не до ругани, так как теперь он безумно и не замолкая, вопил от невыносимой боли. Между тем, вскрытие живого трупа шло своим чередом, необходимые ткани и образцы изымались, всё не нужно безжалостно отправлялось для последующей утилизации. Джерри явственно ощущал свои покинувшие полости тела органы, а также ампутированные конечности, более того будучи незакрыт какой-либо экранированной перегородкой, он их прекрасно видел, как к примеру свои до сих пор шевелящиеся руки и ноги, отделенные от него. Мысли страшно мешались, цепляясь одна за другую и постепенно вовлекаемые в адский круговорот нарастающего безумия. К тому моменту, когда в квазинаучной комнате появился молодой блондин-ученый, тело человекоящера было уже практически полностью расчленено и разделано. — Немедленно прекратите! — Громогласно возвестил мистер Реджинальд. — Вы же не осознаете, что уничтожаете, возможно, единственный ключ к пониманию происходящего, а вместе в ним и последнюю надежду для всех ещё живых людей. — Произнеся всё это, ученый демонстративно накрыл защитным пологом то, что осталось от мистера Магуайера, и преградил собой путь, встав между жестоким хирургом-мясником и вивисекционным столом. Подобный демарш просто ни мог не возбудить во всей собравшейся публике взрыв ярости и гнева. Командующий парадом дородный мужик вскочил со своего пространного кресла и прокричал. — Да что вы на него смотрите, эта гнида здесь никто! Я тут главный, покажите ему его место! Двое военных под руки схватили худосочного молодого человека и оттащили в сторону, при этом начав немилосердно избивать. — Проучите мерзавца, как следует, чтобы он подольше это запомнил. — Не унимался здешний глава. Один из военных, тот самый мордоворот-садист, схватил правую руку Реджинальда и занес над горящим пламенем спиртовки аппарата для химической возгонки веществ. Несмотря на то, что бушующий огонь пожирал кожу и ткани его руки, Реджинальд ни издал не единого звука, лишь его лицо побледнело и застыло в холодной, безжизненной гримасе, подобно мраморной статуе. Неизвестно сколько бы это продолжалось, если бы внимание мучителей вновь не привлекло, казалось бы, уже завершенное действо с недодраконом. Под окровавленной простыней появилось какое-то явное, но в тоже время невнятное и неясное движение. Хотя двигаться там было, в общем-то, уже и нечему. — Что ещё за хрень там творится? — Произнес хирург-патологоанатом и сорвал замызганный покров с изувеченного чудовища. Всем присутствующим при этом открылась неожиданное зрелище. Вместо искромсанных обрубков, что когда-то были телом рыжего, там появился совсем другой, весьма небольших размеров монстр. — Оно что переродилось? Мы ещё никогда не встречались с подобным. — Произнес для записи на диктофон всё тот же вивисектор. — Глупости собачьи! — Проорал предводитель-богатей. — Просто самая обыкновенная деформация, заканчивайте уже скорее весь этот убогий цирк. Хирург вместе со своими помощниками принялись ловить довольно-таки верткое создание, дабы его уничтожить согласно полученному распоряжению. Но существо в руки им не давалось и более того начало расти стремительно увеличиваясь в своих пропорциях и габаритах. Вскоре их взорам предстала очередная совсем новая ипостась мистера Магуайера, или может быть даже уже и не его. Это было какое-то рогатое, все ещё отдаленно драконообразное чудище с девятью головами, на непропорционально длинных хаотично и стремительно двигающихся шеях. Причем одна из голов была уже абсолютно точно мертва, так как гнила и разлагалась, но это совершенно не мешало ей двигаться в такт с остальными. Мертвая пасть раскрылась, издав призывный трубный рев и все присутствующие, вместо того, чтобы попытаться уничтожить очередную тварь рухнули перед ней на колени. Словно парализованные все люди застыли, не смея и шелохнуться. Каждая из голов по очереди рассматривала всех их, словно вынося свой суровый и неподлежащий обжалованию вердикт, а затем остановившееся время возобновило свой ход, а люди начали самым ужасающим образом увечиться и уродоваться, подчас калеча сами себя. Кости с хрустом переламывались, выходя окровавленными фрагментами наружу, органы вылетали из разорвавшихся тел, глаза и рот зарастали кожей, а анатомически правильные конечности обращались в расщепленные и усохшие культи. Затем существо заметило единственного, кто так и не преклонил перед ним колен. Под металлическим столом, забившись в угол, сидел мистер Реджинальд, бережно прижимая к груди свою обожженную ладонь. Схватив человека своим раздвоенным, будто клешня ракообразного хвостом, он поднес его к одной из своих голов, на которой зияла ужасающих размеров незаживающая язва. — Я узнал тебя. — Произнесло чудовище на древнем вымершем языке. Благо Реджинальд был великолепным полиглотом и неплохо знал арамейский. — Ты самый презренный из людей — предатель. — А затем существо назвало имя из четырех букв, которое было известно всем, но вместе с тем всеми же было предано забвению и проклятию. Ученый ласково улыбнулся, будто бы общался с обычным человеком, а не с чем-то монструозным и ужасающим. Спокойным и добрым тоном он проговорил. — Упокойся, пожалуйста, ты просто перенапрягался. Расслабься, все войдет в свою колею и будет хорошо. В ответ чудовище раскрыло свою огромную пасть, намериваясь откусить блондину голову, но тот буквально в последний момент надел на него какой-то ошейник. Существо в бешенстве начало крушить и сжигать всё вокруг, отшвырнув ученого, словно бесполезную игрушку в сторону. Температура в помещении стала быстро подниматься. Жар был подобно преисподней, все предметы вокруг, равно как и люди начали расплавляться и стекать в омерзительные лужи, при этом автоматическая система пожарной безопасности и тревоги почему-то так и не сработала. Джерри, наконец, придя в себя, схватил на руки бессознательного белокурого Реджинальда и молнией бросился вон из этой разверзшейся геенны огненной. Спустя непродолжительное время отряд обходной охраны, возглавляемый капралом Кэмпбелл, привлеченный всполохами пожара обнаружил ученого и мистера Магуайера в одном из запасных ангаров для военной техники. Оставив ящерочеловека под надзором двух своих преданных подчиненных, Кэмпбелл буквально поволокла еле переставляющего ноги эскулапа в лазарет, так как тому требовалась срочная медицинская помощь. Несмотря на свое удручающее физическое состояние, Реджинальд был как всегда весел и ни на минуту не замолкал, всё время тараторя лишь о Джерри, о том, что он спас его жизнь, а в дальнейшим спасет всех, кто ещё жив. Кэмпбелл благосклонно всё это выслушивала, ничуть не переча, полагая, что у доктора начался бред от всего пережитого. По дороге в лечебницу, их встретила небольшая, но весьма агрессивная группа нобилитета из числа местных жителей. — Кэмпбелл, — обратилась пожилая женщина, жена одного из здешних командиров. — Что там произошло? Мы все слышали взрывы и завывания пламени. Там же находились наши родственники, мы требуем немедленных объяснений! — Сорвалась старуха аж на истошный визг. — Да что там мусолить, — проорал какой-то неопрятного вида мужик, явно только что поднявшийся с постели и ещё плохо соображающий. — Это все белобрысый виноват, вечно он мутил там с монстрами, вот и навлек на всех нас беду. — Точно! — Поддержали мужчину сразу несколько нестройных голосов. — Давайте убьём этого гада прямо тут, всё равно он и так чуть живой. К несчастному ученому уже потянулись пара ручищ, готовые разодрать несчастного прямо на куски, но Кэмпбелл не дала свершиться самосуду. Выстрелив из именного кольта в воздух, она сразу привела в чувства, поддавшихся массовому психозу людей. — Успокойтесь и сохраняйте порядок. У нас случилось ЧП очень серьезных масштабов, почти катастрофа, и чтобы выстоять в такой трудный и сложный час мы должны быть сплочены, как никогда. Думаю, именно этого и хотели бы наши отцы-основатели и командиры. — Да, верно, правильно. — Снова раздались те же самые голоса в толпе, при этом несколько женщин истерично зарыдали навзрыд. — В сложившейся критической обстановке мне не остается ничего иного, как принять всю полноту военной и гражданской власти на себя, как бы тяжело это ни было. — Закончила она свою речь.
