World without death

      Дни сменялись ночами, ночи — днями. Пейзажи следовали один за другим со своей неизменной и повторяющейся цикличностью. Группа из двух мужчин и одной девушки шествовала по улицам города Ньюпорт, стараясь покинуть сие злополучное место. Кайл Колман шел уже несколько часов к ряду, не останавливаясь и не отдыхая. Его одолевали тяжелые, невеселые мысли.       — Улицы, они повторяются. Мы уже были здесь, ходим кругами. — Бубнил он себе под нос. Внезапно Винченция резко остановилась и произнесла:       — Все, не могу больше. Сил совсем нет, не сделаю далее ни шага!       Суровый военный молча вздохнул и посадил тщедушную Винченцию себе на закорки, благо та весила для своего возраста совсем немного. И поймав на себе благодарственный взгляд старика Витторио, трио продолжило свой путь.       Вот опять уже знакомый городской пруд, бывший любимым местом времяпрепровождения для местных пожилых людей, которые раньше часами могли находиться здесь, кормя вальяжных и неторопливо плавающих по воде, и без того уже жирных уток. Сейчас, конечно, данное озерцо представляло из себя совсем иное, печальное зрелище. Мутное, грязное, все покрытое толи какой-то гадкой пленкой, толи ещё чем-то, с заболоченными и осклизлыми берегами. Но даже и теперь, один из прежних завсегдатаев не преминул продолжить свое излюбленное занятие. Какой-то сгнивший, полуразложившийся мертвец, по самый торс, завязнувший в мерзких, илистых отложениях, продолжал методично и монотонно кидать в воду какие-то комья, вероятно считая это пищей для уже несуществующих уток. При этом его самого с хищным аппетитом расклевывали крылатые уборщики трупов — вороны.       Винченция вяло сидевшая на спине у Кайла слабо хихикнула, отметив вслух, что тот чувак все-таки кормит птичек, правда теперь уже своей собственной плотью. Витторио же озаботился гораздо больше тем фактом, что они созерцают данную картину, наверное, уже пятнадцатый раз, причем безо всяких абсолютно отличий, то есть один к одному.       — Святая дева Мария, — пробормотал он. — Неужели я схожу с ума, но ведь вы тоже видите тоже самое? — Обратился он с вопросом к спутникам.       — Что-то не так с этим местом. — Ответил на это лейтенант, пристально глядя на противоположный берег озера, где стояли несколько людей, одетых в смокинги похожие на похоронные облачения. Они уже видели подобных типов и не только здесь, но и на разнообразных улицах, в пустых полуразрушенных домах, в закоулках и тупиках. И всегда эти неизвестные выглядели одинаково. Траурные похоронные костюмы, серые лица, пронизанные густой сетью черных, надутых вен и такого же цвета глаза — бездонные темные провалы. Данные субъекты вовсе ничего не предприниматели, просто стояли и наблюдали за ними. Хотя иногда до ушей Кайла и доносилось что-то вроде тихого невнятного шепота, на каком-то странном, не понятном для него языке.       — Пойдемте отсюда. — С отвращением скомандовала девочка. — Мне не по себе от тех парней, что так пристально наблюдают за нами.       Вдруг лейтенант Колман вспомнил, что впервые увидел этих новых персонажей именно тогда, когда решил присоединиться к мафиозному дуэту, до этого же они ему ни разу не встречались. Да и сам Ньюпорт с тех пор стал каким-то другим, еще более тусклым и туманным, чем прежде.       И в этот очередной раз, не найдя выхода из города, троица была вынуждена остановиться на ночлег в одном из более менее добротных на вид домишек. Первым делом, проверив местопребывания на безопасность, Кайл Колман уселся на стреме, охраняя покой спящих. Несмотря на не малые физические нагрузки спать лейтенанту совсем не хотелось, но наблюдая за пейзажем в окне, он ощущал какие-то непонятные изменения и пертурбации, будто бы принял какое-то галлюциногенное или же психотропное средство. Например, дом в конце улицы представлялся ему, то белым, новым и красивым, то горелыми развалинами и остовом. Устав от такого происходящего Кайл решил более не смотреть на улицу, к тому же его стала одолевать некая тяжелая полунаркотическая дремота, более похожая на забытье. Странные образы из глубокого, уже почти канувшего в лету детства представали перед его ментальным сознанием.       — Вставай Кайл, пора в школу. Хватит уже дрыхнуть, соня, больше не засыпай! — Явственно он слышал голос своей доброй и милой матушки. Этот голос был так близок и так знаком, словно раздавался непосредственно над самым его ухом, что в результате такого шокового эффекта лейтенант моментально открыл глаза, но вместо матери и её слов в кромешной тьме он услышал тот самый дьявольский шепот, но на этот раз гораздо громче и ближе. Быстро включив походный фонарь, Кайл осветил все небольшое помещение, в котором они все ютились. Зрелище представшее его взору было не для слабонервных, Винченция и Витторио сидели широко распахнув глаза, но при этом не двигаясь, будто бы парализованные, а из стен и пола буквально прорастали те самые люди в похоронных пиджаках. Поняв, что если он сейчас же не начнет действовать, то случится что-то страшное, Кайл схватил в руки небольшую саперную лопату и кинулся на странных непрошеных гостей, буквально разнося их мощными ударами острия лопаты до состояния недееспособной каши, практически вколачивая тварей туда, откуда они и явились. Таким образом, на полу и стенах остались нелицеприятные, омерзительные, бесформенные кучи пришельцев, которые так и не успели сбежать обратно. И когда Кайл завершил свое дело, то обратив разъяренный взор на сидевших в обнимку и дрожащих от страха Витторио и Винченцию, проорал.       — А теперь отвечайте, что за чертовщина следует за вами по пятам! Винченция лишь грустно и нервно улыбнулась.       — Всё в порядке, просто я проклята, ничего особенного.       Кайл, конечно, не удовлетворился таким толи серьезным, толи шутливым ответом и хотел потребовать более пространных объяснений, как очередная заваруха свалилась на них, словно снег на голову. Армейский броневик протаранил хлипкую гипсокартонную стену и въехал прямо внутрь строения. Когда пыль немного осела, Колман обнаружил, что Винченция не пострадала, а вот старине Витторио повезло намного меньше — он был раздавлен насмерть колесами танкетки. Тут же боковая дверь БТР с грохотом и лязгом отлетела в сторону и Кайл увидел своего старого знакомого, одного из телохранителей Мультифейса, майора Дрейфуса — киборга. Осмотрев всё помещение своим искусственным, выполненным в виде инфракрасной камеры глазом, робот громогласно провозгласил.       — Уже третьи сутки петляю по улицам и никак не могу вернуться обратно в ратушу. Кто-нибудь из вас ублюдков в курсе, что за хрень тут творится?       В ответ на это девушка зарыдала, срываясь на истошные крики.       — Сволочь, ты убил Витторио! Да чтоб ты в аду сгорел, поганая гнида!       Лейтенант Колман тут же взял свой автомат на изготовку, понимая, что ситуация принимает дурной оборот.       Киборг развязно спрыгнул с борта покореженного транспортного средства и без всякого уважения к убитому им старику, прошествовав прямо по его трупу, двинулся вперед на двух людей.       — Эй, Колман, а кто это там сейчас пропищал у тебя за спиной? — Подобно заправскому маньяку, киборг прочертил своей рукой — циркулярной пилой по изуродованному металлу машины, пытаясь заглянуть поверх рослого лейтенанта. Отчего девушка сразу забилась в самый дальний угол, как напуганный зверек.       Однако благородный лейтенант даже и не думал допускать безумного бывшего наставника к девочке, а посему последний пришел просто в неописуемую ярость.       — Пошел прочь, щенок! — Сквозь зубы, плюясь словами прямо ему в лицо, проревел полуробот. Киборг бы уже успел раз двести разнести в дребезги лейтенанта, если бы ни одно «но», по какой-то неясной причине все его оружейные приводы не функционировали. Кайл Колман видя подобное замешательство своего противника не зевал и открыл беглый автоматический огонь почти в упор по врагу. От сильных залпов и натиска гибрид человека и механических приспособлений начал медленно, но верно отступать, а затем и вовсе был снесен с ног раскатистой очередью. Как назло патроны в магазине огнестрела у лейтенанта тоже закончились, и пока он пытался наскоро перезарядить свой арсенал, киборг набросился на него, и двум бывшим коллегам пришлось сражаться врукопашную. Но даже и тут перевес должен был быть на стороне подобия терминатора, ведь железо всегда гораздо сильнее плоти, но из-за отказов пневматики, киборг мог рассчитывать теперь лишь на собственные физические силы. И Кайл Колман, как более хорошо тренированный и молодой, стал одолевать своего учителя, трепя того, словно терьер крысу и разнося им все предметы мебели в этом жилище.       Одряхлевшая, потолочная, несущая балка не выдержала всех перипетий и разрушений, производимых внутри и, в конце концов, рухнула на дерущихся, надежно зафиксировав нижнюю часть тела полуробота, да так, что он не мог ни только убежать, но и даже просто подняться. Поняв, что его враг в западне, лишь тогда Кайл Колман позволил себе перевести дух, а заодно и перекинуться парой словечек с экс-сенсеем. Разумеется, при этом полностью набив магазин своего автомата разрывными патронами, в любой момент готовый отправить своего собеседника к праотцам. Возможно именно по этой причине, их диалог киборг начал первым.       — Да, вот уж не думал, что попадусь, как зеленый салага. Что-то изначально не задался у меня сегодняшний день. — Толи с грустью, толи со злобной иронией произнес он. — Если бы все мое оружие с какого-то хрена в одночасье вдруг не отказало, поверь не только тебя и этой девки, но и всей вонючей хибары бы уже не было.       Лейтенант не стал реагировать на этот грубый и довольно-таки агрессивный выпад и лишь коротко спросил.       — Я смотрю не только все твое оружие, но и механизмы тоже не работают и ты совсем не в курсе в чем дело?       — Представь себе ни хрена, а если бы и знал, то вы все были бы уже покойники. — С издевательской интонацией в голосе ответствовал киборг.       Кайл с сожалением и состраданием посмотрел на этого беспомощного и окончательно свихнувшегося убийцу.       — Мне жаль, что вам пришлось пройти через то, что не смог вынести ваш разум. — Лаконично и с расстановкой ответил он, уже нацелив дуло своего оружия на голову майора, пока тот отчаянно и не переставая изо всех сил, пытался выбраться из-под завала. В окончательном итоге то, когда киборг вновь встанет на ноги было лишь вопросом времени, причем весьма не продолжительного и лейтенант Колман, конечно, это прекрасно понимал, но почему-то мешкал и тянул время, так и не решаясь нанести последний удар. Когда же он все-таки определился, выгодный момент был уже опущен. Робот вновь стоял на своих двоих, всем своим видом показывая, что и не думал сдаваться. Лейнтенант Колман, разумеется, нажал на спусковой крючок, но пуля не задела головы робота, а тот в свою очередь успел прикрепить осколочно-разрывную гранату М1 с сорванной чекой непосредственно к нагрудному карману армейского обмундирования Кайла.       — Ты не поверишь, как мне тоже жаль. — Ехидно-зверски ухмыляясь, просипел маньяк.       Всего через пару секунд последовал неотвратимый врыв. Несчастный лейтенант уже не мог успеть ничего поделать. В результате столь близкого детонирования бомбы вся его грудная клетка была разворочена, легкие и сердце очень сильно повреждены, и частично вырваны наружу, глаза же в результате последующего от шока апоплексического удара в головной мозг налились кровью. Очевидно, что подобные травмы были абсолютно не совместимы с жизнью, и смерть настигла лейтенанта практически мгновенно. Тело медленно и грузно, словно кукла, у которой обрезали управляющие нити, осело вниз, а взгляд мертвеца так и остался сфокусированным на забившейся в угол и до смерти напуганной девчонке.       Киборг же в этот момент ликовал, даже с всего тридцатью процентами от своих изначальных возможностей, он вышел победителем из непростой схватки. Пощупав пульс на руке лейтенанта, и убедившись, что тот действительно умер, робот с благоговением начал говорить в пустоту, будто бы наблюдал там кого-то доступного лишь ему одному.       — Смотри Меридит, я опять убил. А ведь этот парень вполне мог походить на нашего с тобой сына. Точно! — радостно выкрикнул впавший в полнейшее сумасшествие майор. — Сейчас вся наша семья в сборе. — Перевернув ужасающий, изуродованный труп лицом вниз и уже готовый утащить его с собой для потакания своей ненормальной страсти, он внезапно остановился, услышав вскрик девушки, которым она так нелепо выдала своё местоположение. Но Винченция просто не могла сдержаться и не закричать, хоть и отлично понимала, что это смерти подобно, ведь прямо напротив той щели, где она затаилась, стоял жуткий призрак жены Дрейфуса, с мутными белесыми глаза, обескровленным бледно-серым лицом, развороченным животом с вывалившимися внутренностями и зашитым и оплывшим ртом. Как Винченция могла увидеть то, что находилось в голове у безумного маньяка, она и сама не понимала, но тем ни менее она это воочию созерцала.       Киборг немедленно приблизился к бедняге, оставшейся с ним ровным счетом один на один. Винченция понимала, что теперь её ожидает только одно, неизбежное и неотвратимое — гибель. Душевное состояние девушки было такого, что в данный момент она находилась в высшей точке собственного психологического катарсиса. Она потеряла всех, кто был ей хотя бы чуточку дорог, либо же полезен, а одной выжить при таком раскладе вещей представлялось неосуществимым. Естественно и логично, что она предпочла пасть от рук этого безумного монстра, нежели стать жертвой отступнической мафии сатанистов, то есть её собственной семьи, члены которой везде следили и следовали за ней буквально по пятам.       — Все случившееся — это неизбежная карма, моя расплата за то, что я тоже совершала чудовищные поступки. Давай же сделай это, но только быстро и без боли. — Обратилась она к киборгу. Тот словно бы обрадовался её высказанному предложению, при этом садистская гримаса расплылась на его гадкой физиономии.       — О, это просто удивительно, — проговорил он. — Ты без сомнения уникальный экспонат моей фигуральной коллекции жертв. Никто ещё не молил меня о том, чтобы я его прикончил. Но, видишь ли, тут есть некий парадокс, ты хочешь умереть, но боишься боли. За кого ты меня, черт возьми, принимаешь, я тебе не автомат для эвтаназии!       — Тут же пришел он в неистовое бешенство, схватив девчонку за голову, таким образом, подняв над землёй. Винченция только тут осознала, что торговаться с психопатом, всё равно, что обманывать саму себя.       — Милашка, — выдохнул он в лицо почти потерявшей сознание брюнетки. — Я сниму с тебя скальп, а затем вскрою твою миленькую маленькую головку и посмотрю, что за фигня у тебя там вместо мозгов. И могу просто обещать, — здесь киборг расхохотался от удовольствия, — что ты просто с ума сойдешь от невыносимых страданий.       Ужасный полуробот готов был уже приступить к претворению в жизнь сказанного, как вдруг призрак его жены разлепил свою зашитую, омерзительную, гнилую пасть и, указывая пальцем за дверь, ужасающе завопил. Без труда развернув свою механическую голову на сто восемьдесят градусов, Дрейфус заметил, что дом со всех сторон окружен какими-то странными чудилами в похоронных фраках.       — Каково хрена, что ещё за незваные гости, что это здесь понадобилось этим уродам?! Решили на огонек зайти, ну ничего с вами я тоже поиграю, но только чуть позже. — И он уже готов был начать срезать с девушки кожный покров головы, заживо свежуя её, как тут обнаружил, что не может вообще пошевелиться.       Дьявольский шепот со всех сторон неимоверно усиливался, приобретая мощность ревущего горного водопада. Оглушительные звуки эхом резонировали от пола, стен, потолка, со всех сторон. Металлические части киборга начали скрежетать и разрушаться, разрываясь на куски и разлетаясь на большое расстояние, и вскоре на полу валялись лишь беспомощные изувеченные останки шедевра дворецкого Мультифейса.       Девушка же безвольно, словно тряпичный паяц шлепнулась на пол, принявшись молиться, так как была ревностной католичкой. Руки-тени тянулись к ней со всех направлений, переплетаясь как чудовищная паутина, из которой не было возврата. Конец был так близок, её ужасная семья всё-таки добралась до неё. Как вдруг Кайл Колман, а точнее теперь это уже был его труп, поднялся на ноги и не произнеся ни единого слова, что, скорее всего, ему ныне было и недоступно, ринулся на адептов дьявольской мафии, уже второй раз за сегодня разнося их в пух и прах. Казалось бы, едва зримые тени, в его руках превращались вполне себе материальные тела, он раздавливал головы поклонников Вельзевула, вырывал им позвоночники, в общем, голыми руками доводил их до состояния совершенной никчемности. Все это продолжалось до самого утра. Ну или до того времени, пока мраморное солнце, наконец, не встало над Ньюпортом.       — Солнце, — проговорила Винченция тихим безымоциональным голосом, — а ведь его не было уже несколько дней. — Перешагивая через искромсанные останки, она неторопливо и сомнамбулически двинулась к выходу из дома, а затем попросту пошла вперед по улице. Спасший её мертвый военный — лейтенант Колман спокойно и беззвучно последовал за ней.