Развод и девичья фамилия

Руки Уилла опустились, и он в прострации уставился на ярко-красную дверь, отделившую его от жнеца… Пнув несчастный чемодан, Уилл тяжело опустился на пол и прислонился спиной к стене, зажав голову руками. Когда? Когда он мог видеть их? Неужели он видел их в «Ланкастере»? Да что ж за день-то такой! Уильям пытался отогнать навязчивые вопросы и найти решение этой проблемы, но в голове было пусто. Однако исправить произошедшее было необходимо. Ведь Грель, ничего не зная, увидел его в кафе с девушкой и сделал совершенно неправильные выводы! Помучившись еще немного, Ти Спирс резко вскинул голову. Он поднялся, пошарил по карманам и, с победоносным видом, извлек наружу связку ключей. Один из них, с красной ленточкой, был ключом от квартиры диспетчера Греля Сатклиффа. Щелкнул дверной замок, и брюнет, затащив в коридор чемодан, осторожно прикрыл за собой дверь. В квартире было темно и тихо. Где-то в глубине мерно постукивал маятник старинных часов. Уилл на цыпочках прокрался к спальне и, чуть приоткрыв еле скрипнувшую дверь, заглянул внутрь. В кровати, откинув одеяло и слабо вздрагивая во сне, лежал жнец. Ярко-красные волосы хаотично разметались по подушке, грудь вздымается, сквозь плотно сжатые зубы вырываются слабые всхлипы. Ти Спирс, не в силах больше смотреть на эту ненавистную ему картину, быстро пересек комнату и склонился над спящим жнецом. Слабый свет фонаря, проникающий в окно, освещал бледное лицо, мокрое от слез. Уилл наклонился и мягко, но требовательно прикоснулся к любимым губам. Грель выдохнул, но не соизволил проснуться. Тогда Уильям провел языком по нижней губе, чуть оттянул ее зубами и снова поцеловал. Сатклифф заворочался и немного приоткрыл глаза. Когда до диспетчера, наконец, дошло, что в спальне он не один, он замычал и попытался оттолкнуть Ти Спирса. Однако Уильям был не в том состоянии, когда просто так отступают от намеченной цели. Грель выдохнул и неожиданно больно прикусил нижнюю губу Уилла, отчего тот, громко взвыв, отстранился и отодвинулся на противоположный край кровати. Он ошалело смотрел на отвернувшегося жнеца, слизывая проступающие капельки крови, словно кот, объевшийся сметаны.  — Зачем ты пришел? — как-то отстраненно поинтересовался Грель, обращаясь к стене.  — Я просто вернулся домой. Что в этом странного? — примирительно сказал Ти Спирс, пытаясь незаметно приблизиться к диспетчеру.  — Ты что, не видел мою записку? — бесцветным голосом продолжал допрос жнец.  — Видел. Но я совершенно не намерен следовать твоему совету.  — Это еще почему? — Ну, хотя бы потому, что нас с Габи совершенно ничего не связывает, — ухмыляясь, Уилл сделал очередную попытку подобраться к Грелю. Однако сделать это ему помешала прилетевшая в голову подушка. — О! Значит, Габи? Ну-ну, — Сатклифф скептически поджал губы и пристально посмотрел на начальника. — Что еще ты можешь мне сказать?  — Позволь мне начать с самого начала. Ти Спирс поднялся и, схватив Алого Жнеца за руку, потащил его на кухню. Усадив его за стол, он вскипятил чайник, достал сахар, ложки, выложил на блюдечко печенье и конфеты, выставил на стол сливки, зная, что Грель пьет чай именно так. Делал он все это машинально, ощущая пристальный взгляд жнеца где-то в районе лопаток. Когда все было готово, Уильям поставил дымящуюся чашку с чаем перед Сатклиффом и уселся напротив. Пододвинув к жнецу тарелку со всякими вкусностями, Уилл тяжело вздохнул, отхлебнул небольшой глоток чая и начал свой рассказ. Он вытягивал из памяти все детали, все мельчайшие подробности, которые он рад был бы забыть, но цепкая на мелочи память не оставила ему такой возможности. Уилл говорил обо всем, не останавливаясь. О своей жизни в приюте, о том, что его никто не любил и о том, как одна маленькая девочка спасла его из пучины горести и уныния и подарила возможность видеть мир ярче. Рассказывая о своей жизни, Уильям, казалось, избавлялся от ненавистного прошлого. Дойдя до того дня, когда Габи вручила ему медвежонка, Уильям, о чем-то вспомнил и, извинившись, вышел из кухни. Вернувшись, он, опустив глаза в пол, посадил перед Грелем маленького плюшевого зверька с глазками-пуговицами и красивыми буквами внизу живота. Жнец недоуменно уставился на это чудо. Потом перевел взгляд на начальника. — Да. Это он. Тот самый медведь, который придавал мне сил все эти годы. И пусть это глупо, но тем не менее это так, — чуть покраснев, пробормотал Уилл.  — Да я ничего и не говорю. Просто… Знаешь, искать утешения в плюшевом медведе…  — Это не просто медведь! — Гневно сверкнув глазами, воскликнул Уильям. Но сразу же успокоился и гораздо тише продолжил, — Ты не представляешь, как он для меня важен.  — Ну естественно! — ехидно улыбнувшись, пропел жнец. — Его же тебе подарила твоя драгоценная Габи! — Да! Только ты опять все неправильно понял. Габи для меня как младшая сестренка! Пойми, невозможно любить человека, которого считаешь лучшим другом. Заметь: другом, а не подругой!  — Знаешь, вот ты меня нисколечко не убедил, — как-то мрачно проговорил Сатклифф, нервно теребя в руках кружку с давно остывшим чаем. Уилл с угрожающим видом поднялся из-за стола. Вплотную подойдя к Грелю, он навис над ним. Сатклифф изумленно взглянул на него, встретившись к ярко-зелеными глазами, мечущими молнии.  — Не убедил, значит? То есть ты считаешь, что, если бы я не хотел, то ни за что бы здесь не остался? Считаешь, у меня нет достаточно веской причины оставаться в этой квартире? Думаешь, я бы стал просто так сидеть тут и уговаривать тебя меня простить? Думаешь, я рассказываю о своем прошлом всякому встречному-поперечному? Так что ли? — Что? О чем ты, вообще? .. — сипло прошептал Грель, совершенно ошарашенный словами начальника. — О, Господи! Ты тупой, или просто прикидываешься? Если бы я любил Габи, стал бы я жить здесь с тобой? — Уильям испытующе заглянул в глаза диспетчера, однако нашел там лишь сплошное недоумение. Глубоко вздохнув, Ти Спирс впился в многострадальные губы жнеца жадным поцелуем. Тот широко распахнул глаза, но оттолкнуть не попытался. Наоборот, он нерешительно поднял руки и обвил их вокруг шеи брюнета. Последний раз проведя языком по искусанным губам, Уильям мягко отстранился и прошептал:  — Какой же ты дурачок… И за что я тебя люблю, не понятно!

* * *

 — Уилли! Смотри, что у меня есть! — заорал Грель, врываясь в кабинет начальника и громко захлопывая за собой дверь. Уилл, оторвавшись от огромной кипы документов, удивленно взглянул на растрепанного и раскрасневшегося от счастья и зимнего холода жнеца. Тот с довольным видом подошел к рабочему столу и посадил прямо на стопку бумаг маленького зайчонка. Белейший зверек сидел, развесив уши и мило розовея носиком. Левая лапа была чуть меньше правой, а хвост пришит где-то сбоку. Но от этого зайчонок выглядел еще симпатичнее, чем все игрушки, выпускаемые компанией «Фантом». Наплевав на возможность возникновения в кабинете Бригса и других сотрудников отдела, Уильям Ти Спирс, жнец, идеальный во всех отношениях, сгреб диспетчера в обнимку и крепко поцеловал, вкладывая в это простое действо все переполняющие его чувства. А зайчик сидел, наблюдая за целующейся парой и не подозревал, что совсем скоро займет почетное место в чудесной спальне с белыми стенами и морским пейзажем…