Развод и девичья фамилия

Все утро Уилл сидел как на иголках. Приближалось время обеденного перерыва, а, значит, и время встречи с Габи. С каждой выпитой чашкой кофе, с каждым подписанным и проверенным документом, волнение Ти Спирса росло. Он не знал, что ему сказать при встрече с человеком, которого он когда-то любил. Пусть недолго, пусть это была лишь ответная реакция на доброту и сочувствие, но убить чувства просто так практически невозможно. Они пускают корни, вонзаясь глубоко в сердце, и выкорчевать их оттуда никак нельзя. Ведь раны, нанесенные чувствами, залечить не получится никогда… Именно поэтому в груди Уилла что-то скреблось, мешая сосредоточиться, и напоминало о встрече. Пытаясь выкинуть эти мысли из головы, Ти Спирс поднялся и стал мерить шагами кабинет. Потом еще раз перепроверил правильность заполненных Рональдом документов, исправил несколько грубых ошибок и попросил Бригса позвать Нокса в кабинет. Жнец, довольно улыбаясь, без опаски вошел в помещение и вальяжной походкой прошел к столу. Он, видно, рассчитывал на добренького Уилли? Ну-ну… Поправив очки, Уильям грозно взглянул на диспетчера и, со всей дури швырнув испорченные документы на стол, заорал:  — Ты что, мать твою, делаешь? Кто, ответь мне, кто учил тебя так заполнять отчеты? Уилл встал и удовлетворением заметил, как побледнел Рон. Улыбка медленно сползла с его лица. Глаза забегали, и Нокс через силу выдавил:  — Ми-мистер Ти Спирс… Это… Это Грель…  — Значит, Грель? — Уилл стал медленно подходить к трясущемуся жнецу. Потом, задумавшись, еще раз уставился на подчиненного и медленно произнес, — Грель? Ну хорошо. С ним я поговорю отдельно. Уильям отвернулся от мертвенно-бледного диспетчера и отошел к окну. Рональд, почувствовав, что начальник успокоился, стал осторожно пятиться назад. Однако ничто не могло укрыться от цепкого взгляда Идеального Жнеца. Резко повернувшись, Ти Спирс вперил гневный взгляд в подчиненного, тщетно пытающегося открыть дверь.  — Рональд Нокс! Позвольте полюбопытствовать, куда это вы намылиилсь? — Я? — Нет, я. Ну, конечно же, вы, мистер Нокс. — А.. А я пойду, ошибки исправлю в отчетах! — Громко воскликнул Рон, обрадованный найденным решением.  — Ошибки? В отчетах? — Криво ухмыляясь, протянул Ти Спирс. — Ну что ж, не смею Вас задерживать! Свободны! Бригс, проводи этого молодого человека к выходу! Избавившись от диспетчера, Уилл сел обратно в кресло и задумался. В голову лезли те же мысли, что и перед походом к Сатклиффу. Только сейчас Уилл точно знал, что… В том-то и дело: он даже не знал, для каких целей он идет в это чертово кафе на эту встречу. Тогда у него хотя бы причина имелась… От тяжелых размышлений его отвлек бой часов. Двенадцать ударов гулко раздавались в кабинете, нагоняя на Уилла еще больший страх. Даже не страх, а какую-то неуверенность и робость. Кое-как успокоив разбушевавшиеся нервы, глава Отдела по надзору за шинигами, нацепив на лицо обычное устрашающее выражение, поспешил к кафе. Он шел быстро, совершенно не обращая внимания на окружающих людей. Остановился жнец только около небольшой двери, которая, собственно, и являлась входом в заведение со странным названием «Ланкастер». Глубоко вздохнув, Уилл пригладил растрепавшиеся от быстрой ходьбы волосы и вошел в кафе. Внутри было очень уютно: небольшие столики, мягкое освещение и приятное музыкальное сопровождение в виде миловидного юноши со скрипкой. В заведении, не смотря на обеденное время, было безлюдно. По крайней мере, именно так и показалось Уиллу в первое мгновение. Но, приглядевшись, он заметил за одним из столов около окошка прямую девичью фигурку. Посмотрев на часы, Ти Спирс убедился, что пришел вовремя. Значит, эта молодая, стройная девушка и есть малышка Габи? Пребывая в состоянии легкого шока, смешанного с недоверием и робостью, жнец подошел к столу и мягко тронул девушку за плечо. Точно так же, как много лет назад сделала неуклюжая девчушка на полгода младше его… Незнакомка вздрогнула и обернулась. Большие глаза цвета холодной стали, обрамленные не очень густыми, но довольно темными ресницами, выразительно всматривались в изумленное лицо Ти Спирса. Сначала пустые и безразличные, они в одно мгновение засветились безумной радостью, и девушка, по-детски взвизгнув, повисла на шее жнеца. Уилл неуверенно обнял ее в ответ, положив руки на талию, а потом мягко отстранил и отошел, чтобы как следует ее разглядеть. Не веря своим глазам, Уильям разглядывал подругу детства. Неужели это она? Его малышка Габи с худыми коленками и глупо торчащими тоненькими косичками? Неужели это элегантная девушка в бледно-голубом платье, высокой прической и ниткой жемчуга на молочно-белой шейке — Габриэль Андерсон, девчушка, что поняла и помогла Уиллу в трудный период его жизни? Неужто это ее медведь сейчас сидит в спальне Уилла и созерцает пустующую кровать глазами-пуговицами? Несомненно это была она. Серые глаза, как и раньше, смотрели с озорством и лукавством, ямочки на щеках придавали ее лицу какую-то детскую непосредственность, а лучезарная улыбка напоминала о прошлом. Они говорили обо всем на свете. Вскоре смущение Уилла бесследно исчезло и уступило место радости. Габи сидела напротив, искренне хохоча над каждой его шуткой. И всякий раз, когда она заливалась звонким смехом, Уильяму казалось, что он вернулся в детство, и их сейчас одернет воспитательница. Габриэль призналась, что в Лондоне она проездом: через пару дней она вернется в поместье к мужу. Облегченно выдохнув, Уилл сердечно поздравил подругу со свадьбой. Она рассмеялась и сообщила, что вышла замуж за молодого француза, с которым они встретились на каком-то приеме. Время обеда подходило к концу. Ти Спирсу пора было возвращаться в Департамент. Он тепло попрощался с Габи, взяв с нее обещание, что она еще приедет в город и обязательно увидится с ним. Доведя девушку до кареты, он улыбнулся и поспешил на работу. Кое-как досидев до конца рабочего дня, жнец подорвался, как ужаленный, и чуть ли не бегом кинулся домой. Восстановив сбившееся дыхание, Уильям поднялся на нужный этаж и с удивлением уставился на собственный чемодан, мирно стоящий около двери. Сверху лежал маленький листочек. Развернув его, Уилл обнаружил, что он исписан размашистым почерком Сатклиффа. «Я видел тебя. Знаешь, вы неплохо смотритесь вместе. Будь счастлив с ней. Грель»