Teenage dream

      Закрыв за собой дверь, я направился уже по изученной мною лестнице вниз, в кабинет Максима Юрьевича, чтобы сдать уже заполненные бланки в школу. Всё же, она начинается уже послезавтра, а в класс меня до сих пор не зачислили, судя по всему. Но винить за это, конечно же, некого, ведь Максим Юрьевич сам лишь сегодня вернулся. А за день до этого я вообще только приехал в этот дом.       И всё-таки мне интересно, как за два дня я успею подготовиться к школе. В том, что все документы уже готовы, и с этим проблем не должно возникнуть, я убедился ещё в его кабинете, увидев на столе подтверждение о зачислении в школу. Я больше беспокоился за свои знания.       Не могу назвать себя лодырем, но и умным — тоже. Хоть я и был ударником в моей прежней школе, но это не значило, что мои знания будут на одинаковом уровне со всеми остальными, а особенно — с лицеистами. В нашей школе четвёрку было не так уж и трудно получить, учитывая мастерски списывающих одноклассников (хоть и не все из них были ударниками). В лицее же — я уверен на 100 процентов — будет гораздо труднее, это можно даже не обсуждать.       Придётся вкалывать, такой вердикт я вынес. Как бы трудно мне не было. А профильные предметы так вообще зазубривать. Особенно историю, по которой я не знаю ни одной, мать его, даты. Весело.       Но, если честно, меня больше волновало другое. Как вообще всё там устроено? Система образования, какие предметы, факультативы, какие люди там учатся? Как преподаются предметы? Как много требуют от учеников? Слишком много вопросов, и ни одного ответа.       Волнение, как ни странно, всё же было, несмотря на то, что раньше такое никогда меня не напрягало. Мне всегда было легко сменить обстановку, окружение и прочее. Наверное, неплохо сыграл тот факт, что здесь всё для меня чужое и неродное. Ни знакомых людей, ни знакомых мест, навевающих хоть какие-либо воспоминания… Пожалуй, кроме одного.       Здесь я был один. Совсем один. Наедине со своими мыслями, наедине с собой…       Но буду надеяться, что здесь не всё так плохо. Ведь желания, хоть иногда, но материализуются, верно?       Главное — верить, а остальное как-нибудь приложится.

***

      Когда я отдал бланки, Максим Юрьевич сразу же куда-то ушёл. Сказал, что я очень вовремя, и что он заодно отдаст заявления в школу. Куда конкретно он ушел — я узнавать не стал. Не моё дело. Не нужно задавать ему лишних вопросов, тратя его личное время, с учетом того, что дел у него по горло. Просто в случае чего буду делать вид, что у меня всё хорошо.       Кстати, даже несмотря на всё то, что он сделал для меня, неловкость всё равно никуда не исчезает, как и неловкое молчание вместе с тем же. Я вижу, как он пытается избежать этого, напоминает о том, что он рядом, и я всегда могу обратиться к нему, но у него не всегда это выходит.       И я тоже ничего не могу поделать с этим. В принципе, и не пытаюсь.       Чужой ребёнок — он и в Африке чужой. Я это понимаю.       Но на самом деле я не питаю к нему антипатию, как и сильную симпатию — я просто ему благодарен за всё то, что он сделал для меня. За поддержку, за усыновление…       И я попытаюсь не разочаровать его и, по возможности, не доставлять проблемы и неудобства.

***

      Идя по дому, я собирался вернуться в свою комнату, как вдруг вспомнил, что Алина обещала провести мне кое-что провести.       Но, к сожалению, я не знал, где находится ее комната, поэтому решил пойти в сторону библиотеки. Подумал, что мне может свезти, и она окажется там.       Забавно. Пытаться искать человека там, где ты видел его всего один раз.       Несмотря на то, что на этом этаже живут практически все дети Максима Сергеевича, кроме, кажется, Дмитрия, — мы ни разу не пересекались за эти два дня, что было очень удивительно. Только с Алиной, но это было в библиотеке. Возможно, мы просто жили в разных уголках этажа, или в разное время выходили из комнат. Ну или выходил только я. У них же каникулы, целыми днями отсыпаются, наверное. Или просто занимаются тем, чем заняться не хватало времени в обычные будни. Может даже готовятся к занятиям.       Признаться честно, я бы тоже что-нибудь да поделал бы (у меня тоже, вообще-то, каникулы), но для начала было бы неплохо изучить место моего проживания, а потом уже делать всё то, что мне захочется. Раз уж жизнь загнала в какие-то рамки, нужно приспосабливаться к этому, а не сидеть сложа руки…       Не успел я закончить свою мысль, как, подняв свой взгляд, увидел Сашу, стоящего прямо в шагах двух от меня, в которого я чуть так успешно не врезался.       — Прости, не заметил, — сам понимал, что звучит очень странно, но тем не менее.       Я впервые оглядел его. Небольшой рост, меньше меня на сантиметра 4, с очень светлыми, словно обесцвеченными волосами, что подтверждали темные корни. Выглядел он моложе меня, может, на год, по крайней мере мне так казалось. Очень красивое лицо, прямо как фарфоровая кукла, к тому же, с голубыми глазами, под которыми были едва заметные, но темные круги. О дорогих шмотках, по-моему, можно не заикаться: даже домашняя одежда буквально кричала о том, что за неё отстегнули пару десятков тысяч.       За таким парнем девушки наверняка толпами бегают.       — Оу, так это ты тот самый подкидыш? — протянул он. — Не хочешь познакомиться со своим новым братцем, м? — сказал он и положил руки мне на плечи, поглаживая их.       Мне совсем не нравилось, как он со мной говорил. Словно с какой-то зверушкой в зоопарке. Да ещё и с нескрываемым любопытством, мол, откуда такой экспонат только нашли.       Сказать, что я пребывал в культурном шоке, будет мало. Я был просто в ахуе.       Но еще больше меня бесило то, с какой интонацией он говорил со мной. Мерзко.       Вообще, на приставания я реагировал очень моментально, мог даже заломить руку, ну, или даже скрутить (в более раннем возрасте нам с другом очень часто попадались гопари, которые и научили так быстро реагировать).       Но тут был совершенно другой случай…       Я не мог даже моргнуть, не то что пошевелиться. Мои глаза, наверное, в тот момент были готовы вот-вот вылететь с орбиты Земли.       Я был и шокирован, и зол одновременно.       Но к счастью, в этот момент из-за двери, стоявшая в метрах двух от нас, вышла Алина с какими-то бумагами и книгами.       — Не трогай его, — грозно, и я бы даже сказал спокойно (?), произнесла она, схватив меня за запястье, тем самым отодвинув дальше от Саши.       — Вот то, что ты просил. Если это все — иди, не задерживайся.       Саша, молча взяв бумаги и оглянув с усмешкой, покинул нас, направляясь к лестнице.       А я не мог и слова проронить. Что это вообще, блять, было?       Уверен, я бы и заикаться начал, если бы Алина не позвала меня.       — Пошли, — потянула меня она, действиями словно говоря: «Забудь про то, что ты сейчас видел», — покажу уже тебе дом.       Я не понял, о чем она говорила, но, кивнув, последовал за ней. Странное местечко, все-таки, как и думал.       И я был уверен, что-то, что произошло, было лишь незначительной частью того, что мне еще предстоит увидеть.

***

      После того как мне показали весь дом, я решил сходить прогуляться вокруг дома, что было рискованной идеей, но мне было наплевать. Я хотел посмотреть на то, каким выглядит звездное небо в этом городе.       — Не боишься ходить один? Могу проводить тебя, если нужно, — сказала сводная сестра, когда я заявил об этом.       — Всё в порядке, — ответил я. — Я сам справлюсь, не думаю, что здесь можно заблудиться, я же не буду ходить за пределы дома.       — Ну, раз ты так хочешь, иди тогда. Только не опаздывай, — намекнула она про закрытие ворот.       — Конечно.       После того, как мне объяснили про ходы в доме, я вдруг понял, что они действительно не такие сложные и запутанные, как казалось мне в самом начале.       [Мы ходили по всему дому всего полчаса, а за это время мне уже успели объяснить про все обходы ненужных мне уголков дома, дабы сократить время. Оказалось они действительно очень легкими, если запомнить расположение лестниц. С самого начала я думал, что лестницы всего по одной на весь дом, но оказалось все совершенно иначе. На самом деле на второй этаж было две лестницы, а на третий — три. Сначала я не понимал, как такое возможно, ведь если лестница ведет на третий этаж, то, следовательно, должна вести и на второй. Как оказалось, на первом этаже есть лестница, ведущая сразу на третий этаж, но при этом не ведущая на второй, а куда-то в иное место. Вот уже в этом я разбираться не стал, дабы не сломать себе без того загруженный мозг.       Еще я узнал, что в доме действительно много проходов, и это не галлюцинации сонного Евгения в пять утра. Как оказалось, они были сделаны для сокращения путей по этому громадному дому, но так вышло, что все только начали путаться в них. Вот тут нужно было поднапрячь мозг и запоминать, какой куда ведет. Всего на этаже по четыре прохода, один из которых основной. Второй находится недалеко от библиотеки и разделяется на две части, одна из которых — продолжение второго, а другая — третий проход. С третьим всё то же самое, но он разделяется на четвертый. А четвертый затем соединяется с первым.       Я старался всё анализировать и запоминать, хоть и не очень-то и выходило, но, как мне сказала Алина, после недели или даже раньше это всё легко запомнится, и у меня не должны будут возникнуть проблемы (если я, конечно, не буду сидеть в своей комнате двадцать четыре часа в сутки).]       Прихватив с собой телефон и выйдя из дома, я ходил вокруг клумб, рассматривая дом снаружи. Отсюда он, кстати, выглядел еще восхитительнее, чем изнутри. А особенно красивым он был в темноте.       Ко мне в голову пришла внезапная идея. Достав свой смартфон, я сделал на него фотографию клумбы и отправил её другу, а именно — Роме. Симку я решил оставить старую, и поэтому все контакты, слава Богу, сохранились.       Связь ловила не очень хорошо, почему и фото, соответственно, загружалось долго, поэтому на время я отложил свой новый телефон в карман, в который эта лопата еле как вместилась.       Небо. И всё же, оно до безумия непривычное и не то.       И это должно быть очень странно. Ведь все мы живём на разных участках Земли, в разных её уголках, на разных материках, в разных странах, в разных городах, в разных континентах, но небо у нас одно. Оно над нашими головами одно. Мы все находимся под одним небом. Дышим одним кислородом вне зависимости от нашего происхождения и местообитания. Смотрим на одни и те же закаты и рассветы, смотрим в один и тот же верх.       Но в то же время оно такое разное…       Почему, находясь под одним и тем же небом, мы испытываем разные эмоции, глядя на него, в разных местах? Почему где-то, смотря на него, мы счастливы, а где-то расстроены и подавлены, если оно одно? Почему где-то оно кажется нам привычным и родным, а где-то — недосягаемым, чужим и отталкивающим? Почему?       И всё же, небо везде разное, хоть и одно.       И звёзды везде разные. И облака.       И даже воздух.       За всеми этими размышлениями я совсем не заметил, как вышел дальше дома, и в данный момент находился за её пределами.       — Круто, — не то подумал, не то вслух сказал я. — Потеряться в незнакомом месте — именно то, что в данный момент мне и нужно, — с сарказмом.       — Ты что, потерялся? — услышал я голос недалеко от себя.       Я обернулся назад и увидел нечёткую, но фигуру парня, сидящую на лавочке.       Я промолчал, думая, что надо мной усмехаются.       — Ты чего притих? Я могу помочь тебе, скажи только, в каком доме ты живешь, — сказал незнакомец.       Я немного удивился, но тем не менее, доверился ему.       — Я… Я потерял дом Нишовских, не мог бы ты помочь мне найти его?       — Нишовских? Вау, ты приезжий гость что ли? — поинтересовался парень. — Как звать? Выглядишь как мой одногодка.       — Женя, — представился я. — Так вышло, что теперь я буду жить с ними.       — Ладно, вижу, не моё дело, расспрашивать не буду. Как так вышло, что ты очутился так далеко от дома?       Мне бы самому знать.       — Загулялся, — коротко ответил я, чтобы не показаться дурачком.       — Ясно.       — Красивое небо, — спустя минуту молчания ответил он.       — Угу, — ответил я. — Завораживает.       — Врешь же, — по-доброму усмехнувшись, ответил он.       — Как узнал? — мой тон ответа явно не скрывал улыбку.       — Видно же, — спокойно ответил он. — Домой хочешь? — спросил он, оба ясно понимали, что подразумевается под словом «домой».       — Да. Но больше не могу туда вернуться.       — Всё наладится, — похлопал он меня по плечу.       — Меня, кстати, Артём зовут. А до дома Нишовских мы уже дошли.       Он, развернувшись, ушёл в другом направлении.       — Спасибо, — сказал я ему вслед.       — Ещё встретимся, — махнул он мне рукой. Я взглянул на время. Было уже поздновато, и через полчаса как максимум мне нужно было возвращаться в сам дом. А еще я заметил уведомление. Оно известило меня о сообщение. От Ромы. Рома: Как ты? Всё хорошо? Я: Без тебя не очень. Я: В основном всё нормально. Вышел гулять на улицу. Рома: Поскорее возвращайся.       Мы оба знали, что он имеет в виду. Я: Непременно.       На душе стало тепло.       Приятно знать, что тебя ждут. Что ты всё ещё кому-то нужен.       После этого мы еще некоторое время переписывались с другом. Я рассказывал ему о том, что было, когда я приехал, как я провел эти дни, что здесь нахожусь, и пообещал держать его в курсе новостей.       А он взамен пообещал ждать меня столько, сколько потребуется.       Я хочу сказать, где бы ты не был в целом мире, я найду и увижу тебя.       Непременно. Это непременно случится.