Teenage dream

— Женя, как первый день в школе прошел, справляешься? — спросил Максим Юрьевич за столом, когда мы завтракали. Нам редко удавалось поговорить (не говоря уже про совместные посиделки за столом), но каждый раз он старался узнать о моем самочувствии и положении. — Да, все нормально, — ответил я. Я это очень ценил, но не привык открываться тем, кого знаю очень и очень мало, пусть даже это и пятиминутный разговор. Да и к тому же, не рассказывать же мне о том, что я чуть не вляпался в неприятности в первый же день. Кстати, о них… Я все еще не мог понять, знаком ли я тем парнем, с которым столкнулся в библиотеке, или мне сильно показалось. С одной стороны, что-то было знакомое в его взгляде, словно я уже встречался с подобным когда-то. Но с другой… Это все. Ну, и имя. Во снах в последнее время мне часто снился мальчик из моего детства с таким же именем. Но проблема в том, что я не помню ни единой детали его внешности. Да и она могла измениться, в конце концов. Вот я в детстве светленьким был, с голубыми глазками. А что сейчас? Стоя напротив зеркала, впервые за долгое время, не считая тех моментов, когда я поправлял волосы или расчесывался, я оглядел себя. Русые короткие волосы. Совсем не тот блонд, что был в детстве. Серые глаза, которые, если честно, иногда пугали. Ну серьезно. Голубые, синие, зеленые, карие — все они какой-либо окраски, с крапинками… А серый цвет? Это просто серый. Черно-белый цвет, правда, в другом тоне. Будто в них ничего. Пустота. Жутко, если честно. Через некоторое время до меня наконец дошло, что мне следовало бы поспешить в уборную вместо того, чтобы заниматься самолюбованием и обдумывать что-то философское, поскольку время показывало без тридцати восемь, а значит, мне уже нужно было бежать на выход, если я, конечно, не предпочту добираться своим ходом. Мне этого очень не хотелось. Размышления размышлениями, а школа по расписанию. По пути в ванную, будучи весь в размышлениях о тщетности бытия, я столкнулся с Сашей. Со светловолосым сводным братом, которого я, почему-то, редко видел в доме, и который, кажется, не спешил в школу, судя по тому, что он еще даже не переоделся и лениво плелся по коридору. Я хоть и не социофоб, избегающий любой встречи с людьми, но, увидев его, собрался развернуться и уйти, решив, что случайно оставленная мною расческа в ванной комнате может подождать. Но не успел я среагировать, как меня крепко взяли за руку, и, резко потянув за собой, втолкнули в ванную, припечатав к стене и приставив ладони по обе стороны от меня, не давая какого-либо шанса ускользнуть. [- Не общайся лишний раз с ним, — сказала Алина серьезно, когда я в очередной раз сидел в библиотеке. — Вообще старайся не контактировать с ним. — Что-то не так? — недоуменно спросил я, оторвав глаза от книги. — Просто не стоит. Поверь мне. У него проблемы с головой. Сделает еще что-нибудь тебе. — Вы поэтому не общаетесь? — Нет, — коротко ответила она. — Просто… не стоит.] Я смотрел на него и от неожиданности не двигался, дожидаясь того, что он собирался сделать. Тот, кажется, совсем не спешил, вглядываясь в мое лицо и начиная приближаться все ближе и ближе. Голубые глаза. Это первое, что пришло мне на ум, когда встретился лицом к лицу с ним. Не то, какого черта он это делает, и даже не странность его поступка. А его, черт возьми, глаза. Такие яркие и… необычные. Тут он, разрывая поток моих непонятных мыслей, придвинулся уж очень близко. Между нашими лицами оставался буквально сантиметр. Они едва не соприкасались. Я повернул голову в другую сторону. Все же, я не могу смотреть на человека на таком близком расстоянии, несмотря на то, что было до этого. Слишком смущает. Да и раньше я не сталкивался с играми в переглядки. Он приблизился губами к моему уху так, что я ощутил пылающий жар на своих щеках (какого фига, называется?), и прошептал: — Можешь… одолжить мне свой телефон? Срочно нужно, — я обернулся к нему. Он, стараясь скрыть свой смех, широко улыбался. И что это, блять, было сейчас? — Д-да, могу, — ответил я, все так же не поворачивая голову обратно. Не понимаю, почему я не послал его, а благополучно согласился. Наверное, все потому, что он продолжал смотреть своими голубыми глазами прямо в мои, словно пытаясь забраться ко мне в душу. Безумно странно. — Вот и отлично! — он похлопал ладонями по моим плечам. — Пошли. — А зачем… — У тебя реакция такая забавная, я не могу, — не выдержав, рассмеялся Саша. — Так и хочется подразнить. Без обид, ха-ха, но на твоем лице явно было написано «Черт, как бы мне сбежать от него». Пиздец смешно. Я чуть коньки не отбросил. — Да ладно тебе, не злись! — слегка коснулся меня он. — Я не в обиду! Ну так что, пошли в твою комнату? Мне бы поторопиться. Блять, ну и пиздец… И как мне вести себя с ним?

***

— Миленько у тебя тут в комнате! — пролепетал Александр, переступив порог моей комнаты. — Ты позвонить хотел? Держи телефон, — протянул я ему смартфон с разблокированным экраном, как бы намекая, чтобы он поторапливался и уходил. — Ага! — сказал он, словно не заметил это, плюхнувшись на заправленную кровать. — Спасибо! — Я в ванную отлучусь, — сказал я, направляясь к двери. — Да-да, ответил он, приставив к уху телефон. — Алло? Приветики, это Саня. Мой телефон… Спустя некоторое время я вернулся, обнаружив, что мой «гость» уже не разговаривает по телефону, но тем не менее что-то делает в нем. — Ты закончил? — спросил я, протягивая руку для смартфона, но в итоге он взялся за нее, поднявшись с кровати. Шутку не оценил. — Угу. Слушай, а чего ты в соцсетях не сидишь? Даже вк у тебя не заметил, — ага, успел пошариться в телефоне. Одалживай его потом. Все никак не удается поставить пароль. Ну зато теперь есть веский повод для этого. — Не нравится, — коротко ответил я, забирая смартфон. Как по мне, соцсети — бесполезная вещь, да и что мне там делать? Раньше сидел, сейчас смысла не вижу. С нужными людьми контакт есть, другие не нужны. — Кстати, думал, ты примерный пай-ученик, на уроки ходишь, не опаздываешь… — В смысле? — не понял я. — Ну, занятия скоро начинаются, а ты все еще здесь. Прогуляешь первый урок? Черт, точно! Уроки! Охрененно. Во второй же день опоздать. То чего я прям хотел, вашу мать. Да еще и по такой глупой причине. — Водитель с Алиной уехали уже. Что делать будешь? Вдвойне блять. — Хочешь, подвезу тебя? Но взамен ты мне тоже услугу окажешь, — сомнительно это всё. — Каким образом? — и тут я опомнился: — Только не говори, что и у тебя машина есть. — Лучше. У меня есть друзья на машине. Которые, кстати, через пять минут обещали подъехать, — гордо заявил он. Я понятия не имел, в каком направлении двигаться, если идти своим ходом. Картами и прочей ерундой (но, видимо, полезной ерундой) и подавно пользоваться не умею. Нужно будет как-нибудь прогуляться по окрестностям, ну, и до школы, чтобы хотя бы примерный путь понимать, а не попадать в нелепые ситуации вроде этой. Ничего не оставалось. Я согласился, хотя ожидал какого-нибудь подвоха. Это было очень и очень странно. И то, что я просто так общался с ним — тоже. Не ожидал я всего этого. Но в итоге все прошло хорошо. Меня довезли, обошлось без происшествий, хоть и поведение его друзей было странноватым. Но это не мое дело. Меня довезли, и я благодарен, на остальное плевать. Вот только Саша не вышел там же, где и я, около школ, а уехал со своими друзьями после того, как попрощался со мной. Хорошо, это тоже не мое дело. Если не прогуливаю я, это не значит, что и другие не должны это делать. Я поспешил в школу.

***

С самого начала все пошло наперекосяк. Косые взгляды, смешки и перешептывания после того, как я проходил мимо компаний. Сначала думал, что лохматый, или зубная паста на лице. Потом осмотрел форму и обувь. Все было чистым и не запачканным. Тогда я подумал, что параноик, потому что не может каждый пятый обсуждать именно меня, я не айдол и не принц на белом коне с прекрасной внешностью, за которым бегают все девчонки. Но мои сомнения развеял разговор в голос каких-то парней, в диалоге которых я расслышал слова «этот Нишовский», «приемный сын» и подобные сочетания слов. Признаться честно, я ничего не понимал. Каким образом все могло так случиться? — Артем, что за хрень? — спросил я у друга, пожимая в ответ руку в качестве приветствия. — Уже слышал? — почему-то даже не спрашивая, о чем я, спросил он. Видимо, уже знает. — Да. Но только ничего не понимаю. Что происходит? — Помнишь вчерашнюю дрянь в столовой? Которая повернулась к нам. — Ну да, — логическая цепочка начала понемногу выстраиваться. — Пустила слух, не подвела, блять. — Классно, что могу сказать, — вздохнул я. Учусь второй день в школе, а всякая дичь уже начала происходить. — Что за слух-то хоть? — я уже примерно представлял, но лучше, если я услышу это из его уст. — Про то, что ты Нишовский, но не родной, но это со слов знакомых. Но сам, наверное, знаешь, как слухи разлетаются, и во что превращаются в итоге. Я подпер голову рукой. Ситуация отличная, конечно. Без неприятностей никак, как же. — Ничего, слухи походят и растворятся в воздухе. Людям быстро надоест. Они не зацикливаются на одних и тех же слухах очень долго. — Окей, слух пошел, понимаю. Но в лицо-то они откуда знают? В школе не 300 человек, чтобы каждого определять. — Вот этого я не понимаю. Сфотографировал, наверное, кто-нибудь. Да даже и та стерва могла. Одного четкого снимка достаточно. Меня еще и фотографируют, а я об этом и не подозреваю. Прекрасно. Интересно, есть что-то еще, чего я не знаю о себе? — Ладно, забей, — сказал он мне. — Успокоятся и прекратят. И не такое бывало. Мне оставалось лишь смириться с этим. Подойти и каждому в лицо говорить, чтобы они заткнулись, было самым глупым решением, а других, помимо того, чтобы забить на это, я не видел. Пока меня напрямую не достают, можно и не обращать внимания. Но почему нужно было вляпываться в это именно мне?

***

— Кстати, ты чем-нибудь увлекаешься? — спросил меня Артем за столом во время обеденного перерыва. — Особо ничем, если честно. А ты? — соврал я. Не хотелось особо рассказывать о чем-либо, а послушать я не против. — Обожаю гонки на мотоциклах. Гоняю втайне от родителей, потому что мама запрещает. Но я не первый год занимаюсь этим, и ничего не случалось. Хочешь как-нибудь посмотреть? — Я не против, давай, — мне действительно стало интересно. — Тогда запиши мой номер, на всякий случай. Я взял телефон из рюкзака, открыв контакты, и немножко прифигел, мягко говоря. Посередине, между «Алина» и «Рома», которые были единственными контактами до этого момента, появился новый. «Сашка <3». Что за подстава? — Записываешь? — Да, диктуй, — сказал я и принялся печатать. Заодно и в заметках написал себе напоминание о пароле. После столовой мне нужно было отдать документы, но уже не классному руководителю, а студсовету, который занимался этими делами. Не завидую им. Спихивают на них всю ненужную работу, как сказал Артем, и совсем не щадят в плане работы. На мое удивление, кабинет студсовета оказался открыт, невзирая на то, что был обеденный перерыв. Было, конечно, не так много людей, как стульев за столами, за которыми, вероятно, должны сидеть члены студсовета на каком-либо совещании, но сам факт присутствия кого-либо даже на перерыве был удивительным. Не каждый захочет потратить свое свободное время на обед. — Извините, мне документы отдать, — обратился я к ним. На «вы», хоть и шанс того, что они старше меня, был невысок, а если и были такие, то наверняка лишь на год-два. Но уважение — наше все. — Пройди за ту дверь, — показала одна из девушек. — Отдай Кате, она там должна быть. — Да, хорошо. Постучавшись, я зашел в ту комнату. — Здравствуйте, мне нужно отдать документы Екатерине. — Это я. Присаживайся, можно на «ты». Что у тебя там? — спросила девушка. На самом деле, было не очень похоже на то, что она состоит в студсовете. Светлые волосы, концы которых были покрашены в ярко-лиловый цвет. Необычные глаза, наверное, линзы, поскольку уж больно яркий цвет. Пирсинг — три сережки в одном ухе, две — в другом, и один под губой. Ничего против этого не имею, но имеют обычно преподаватели, по крайней мере, во многих школах знакомых про это слышал. Что уж говорить о студсовете. — Документы. Вот, — протянул я ей, перестав пялиться. Это было очень некрасиво, наверное. Надеюсь, это осталось незамеченным, и меня не поняли неправильно. — Новенький? — спросила она, одновременно листая документы. — Да. Второй день. — На факультативы или кружки, я так понимаю, не записан? — Еще нет. Не определился. — Решайся. Скоро проверка нагрянет, необходимо, чтобы каждый был записан хоть куда-нибудь. — А где мне узнать о них? — На третьем этаже самый дальний коридор. Также весь четвертый, актовый зал и спортзал. Можешь поспрашивать там, тебе должны ответить. У меня есть лишь список названий и категории, к которым они относятся. Могу распечатать, если нужно. — Буду благодарен. — Тогда подожди пять минут. Пока я шарился в телефоне, Катя неожиданно предложила мне: — Слушай, а не хочешь помогать студсовету? Это тоже зачтется как за внеклассные занятия. Нам сейчас позарез нужны дополнительные руки. — Я не против, но я не разбираюсь в этом всем. Никогда с бумагами не работал. — Ничего такого уметь и не нужно. Большая часть работы у тебя будет — сортировать бумаги и ставить печати. Ну как? — Хорошо, если нужно… — Отлично! Вот тебе факультативы и кружки, а я тебя запишу пока. Приходи сегодня после уроков. Сколько их у тебя? — Шесть. — Отлично, тогда буду ждать. Можешь идти, если нет вопросов. После уроков, попрощавшись с Артемом и отписавшись Алине, чтобы меня не ждали, я направился к кабинету студсовета. — Подожди ее, она скоро придет, — сказали мне, объясняя ее отсутствие. — У секретаря вопросы какие-то решают. Зайди пока в ее кабинет, он открыт. Так я и сделал. Чтобы скрасить скуку (что-то мне не очень верится, что она действительно скоро вернется), я написал Роме. В последнее время мы не так часто общаемся, как хотелось бы. Дела у него, дела у меня. Но я ни один день не забывал о нем. Я: Привет. Как ты? Ответ не заставил себя долго ждать. Видимо, у него тоже закончились уроки. Рома: Сойдет. Сегодня заебывали так, пиздец. То учителя, то дноклассники. Чуть не сдох. Может, по телефону лучше? А то так и не созвонились толком. Я: Не могу сейчас. В кабинете студсовета обитаю. Рома: И что ты там забыл? Я: Помогать вызвался, попросили. Рома: Жесть, ты живой там? Особый юмор у нас такой. Я: Очень смешно. Жаль, закадровый смех не прилагается. Рома: Ну как, сцепил кого-нибудь уже? Я: Ну, я подружился с одним болтуном. У меня неплохие отношения со сводной сестрой. А еще, на меня косо поглядывает небольшая часть школы. Наверное, это подразумевается под «сцепить»? Рома: Охуеть. Ты там дышать-то успеваешь? Как так вышло? Я: Подслушали разговор, пустили слух, распространили по всей школе. А еще успели сфотографировать, чтобы уж наверняка. Рома: Ничего себе, какие страсти. А ты что? Врезал хоть хорошенько этому человеку? Я: А что я могу сделать? Прямо мне никто ничего не говорил, так что и я не мог сказать. Не врезал. Это девушка. Рома: Тем более пиздец. Ты в жопе, как я понял. Я: Всегда знал, что мой друг не обделен умом и сообразительностью. Рома: Дэбил. Слушай, а сфотографируй мне кабинет. Интересно, как там у вас. Я: Ты кабинетов никогда не видел что ли? Рома: Тебе что, сложно? Мне в магазин скоро уходить, порадуй же меня своими профессиональными способностями, фото-гений. Я: Дурак. Сейчас будет тебе все. Я открыл камеру и выбрал ракурс стен и двери. Пусть сильно не раскрывает свою пасть. И только я нажал на кнопку «Сфотографировать», как эту самую дверь открыл парень. Причем с очень знакомым лицом. Не с ним ли ты поцапался в библиотеке, Жень?