И наступит мир

      Лаборатория — колыбель, в которой тихо баюкает своих отпрысков сама наука. Великая матерь всех ученых, возложивших драгоценности своей мирской жизни к ее ногам. Они восхваляют ее, отдают больше, чем могут взять, и все же молятся на ее благодать. Нет более особенных мест, чем лаборатория, где творится настоящая магия, а не та, о которой рассказывают сказки и даже не та, что течет по венам ее первородных создателей.       Считать бездушное оборудование и герметичные стены своими собратьями в великой гонке умов было обычным делом для таких, как Вернон Бейн. Они все были не более, чем незрячими котятами, познававшими новый мир, а Вернон был одним из тех, кто уже сумел разглядеть первые очертания за той тонкой гранью, которую любой уважающий себя исследователь старался преодолеть. И все благодаря лишь одному человеку.       Он не знал, как и почему этот мужчина познал столь сокровенные тайны мироздания, но упрямо следовал за ним. Винсент Стегар величайший ученый современности и в этом Бейн не сомневался ни на минуту, как не сомневался ни в одном из его слов или приказов. Стремление к великому затмило глаза порядочного ученого, погружая в темные пучины покорности и бесчестия, где страшные чудовища тащили его еще борющегося в самые недры безнравственности. Там он будет обречен беспрекословно выполнять любые распоряжения и надеяться на сладкую похвалу, именуемую доверием.       Год за годом мириться с обликом безучастного ученого ради очередной возможности постичь совершенно новое и невообразимое открытие — стало смыслом существования Вернона. Он позабыл о том, как живут люди, даже не ведая, как они малы по сравнению с миром. Словно букашки под линзой микроскопа, они шевелятся, борются друг с другом и медленно прогрессируют, пока не умрут под светом ультрафиолетовой лампы. Такими видел людей Бейн и такими он бы считал их и дальше, если бы не встретил ее.       Эксперимент Н005 — девушка с душой, оцениваемой, как настойчивость. Она всего-то ничего пробыла в этом месте, а уже успела оставить свой след на куске камня, коим являлось сердце верного помощника Винсента Стегара. Она разбудила в нем то, что за много лет очерствело и осыпалось мелким песком, песком в его хрустальных часах жизни. Впервые за долгое время он задал себе вопрос: «Почему я здесь?       Прежний он предпочел бы быть в той старой комнате, где впервые открыл для себя прелести научной карьеры. Дом, в котором ему всегда рады, где он будучи ребенком впервые делал осторожные шажки к потрепанной энциклопедии с выцветшими картинками. Тогда он думал, что цель была велика — стать тем, кто даст человечеству новую ступень прогресса, но сейчас он понял, что она до безобразия проста. Проста, как желание прочесть новую книгу или посетить остров, на котором никогда не бывал. Проста, как жизнь тех бактерий, с которыми он сравнивал себе подобных. И он почувствовал, что сам является частью этого крошечного мира, где во все глаза на него смотрит совершенно другой человек. Человек, чей гений на самом деле превыше мирской суеты.       И даже сейчас, очередной день подряд наблюдая за девушкой в камере, он не видит себя кем-то большим, чем он есть. Вернон Бейн — инструмент, как прочие люди и монстры в корпорации. Инструмент, чьими руками достигается знание, доступное лишь одному.       Зависть прогрызала тернистый путь к ненависти, что заполонила все существо Вернона. Он завидовал свершениям Стегара и ненавидел его за это же, как и ненавидел самого себя, позволившего стать марионеткой на нерушимых нитях укоренившейся покорности. Бейн корил себя за бесчеловечность, слабость и безнравственность, которые в нем взрастил этот человек, но он знал, что причиной всему являлась лишь его собственная слепая жажда знаний.       И подобную слепоту ему не раз приходилось видеть неоднократно в других ученых, работавших по указке Винсента. Он говорил — они слушали, он наблюдал — они замирали, ожидая похвал, он приказывал — они выполняли, не задавая вопросов. И так изо дня в день, словно по часам, покорное стадо сотрудников усердно работало, бросая в пекло свои лучшие годы и моральные устои. Вернон не был исключением. Он дышал работой, гордился своим положением и испытывал блаженство, управляя такими же, как он.       Но все меняется. Она сказала Вернону, что он больше, чем инструмент. Никто до селе не говорил с ним так…просто. Словно и не было камеры, наручников и болезненных воплей в перемешку с проклятиями в его адрес. Она говорила откровенно, то, о чем думала, то в чем не сомневалась. — Это снова ты? — ослабевший, но не потерявший храбрости голос донесся до ушей Вернона, когда он в который раз вошел в холодные стены бетонной камеры. — Да, это я. — просто ответил он, окинув взглядом девушку, завернувшуюся в тонкое одеяло, больше напоминающую затертую простыню. Ее бледное лицо лишь наполовину выглядывало из-под него, полуприкрытые глаза пристально рассматривали ученого, который с тяжелым вздохом отставил лоток со шприцом на старый стул с покосившейся ножкой. — Выглядишь не очень. Как самочувствие?       Девушка хрипло усмехнулась, ее тело подрагивало и она старалась укутать в спасительную теплоту короткого одеяла свои оголенные ступни. — Замечательно. Всего-то ощущение, что я сейчас умру.       Ученый подошел ближе и присел на край кровати. Он не беспокоился, что она будет сопротивляться, ведь знал, что Эни на такое уже не способна. Она ослабела, ей едва хватало сил сесть на койке, а потому Вернон без опаски сократил дистанцию, позволив себе проявить каплю сочувствия к той, что открыла ему глаза на собственные поступки. — Если ты еще можешь использовать сарказм, значит жить будешь. Я знаю, что тебе тяжко, но мы обязаны продолжить, иначе…       Девушка не дала договорить, продолжив за него: — Да-да-да, я стану чудовищем франкенштейна. Я помню. — она вытащила руку из под ткани одеяла, — Коли уже, хуже все-равно быть не может. — Может, поверь мне, — тихо ответил Вернон и взяв шприц с лотка, поднес его шестигранную канюлю к кисти Эни. Одним щелчком он оставил след на ее коже рядом с другими такими же, который начал наливаться краской. Девушка даже не отреагировала, а ведь первые разы были для нее болезненными. — Ты как?       Она затянула руку обратно под одеяло и зажмурилась. Ее тело содрогнулось, а сама она с болезненным стоном поджала колени к груди. — Эни, — позвал ученый и приложил ладонь к ее лбу, заметив проступающие капельки пота. — У тебя жар. К сожалению, я ничем не смогу помочь, тебе придется побороть его самостоятельно.       Смотря на нее, отчаявшуюся и беззащитную, Вернону становилось не по себе. Даже участие в эксперименте с Н07В не вызывало подобного чувства сострадания, а ведь его муки были куда ужаснее. Что такого особенного было в этой девушке, что она так легко добралась до его сердца? Хотел бы он знать, как она, будучи сломленной физически, до сих пор сохраняет боевой дух.       Он поднялся и направился к выходу. — Я принесу тебе новое одеяло и воды, постарайся совладать с сывороткой. — произнес мужчина перед уходом.       Пустой коридор блока Дельта напоминал Вернону старинные катакомбы, в которых наспех провели реставрацию, избавившись от могильного холода и склепов, в итоге так никуда и не исчезнувших. Этот этаж сохранил в себе прошлые ужасы, преобразив их в современную темницу, которая вселяла ощущение присутствия самой смерти. Пока ученый шел по коридору, его шаги эхом отбивали тихий темп, и на каждом повороте возникало острое желание обернуться, будто нечто наблюдает из неосвещенных уголков Дельты.       Здесь не было сотрудников, кроме него и его подчиненного, что приносил еду и питье испытуемым. Наблюдения так же никакого, лишь пара камер на переносных стойках, чтобы запечатлять прогресс исследований. Винсент не стал растрачивать ресурсы на доработку этого этажа, отдав предпочтение верхним уровням, где и проводилась самая оживленная работа. Однако, чтобы не мешались другие ученые, он обустроил здесь отсеки с камерами. С виду стены были из бетона, но они лишь несли на себе его текстуру, скрывая прочный титановый сплав.       Вернон задавался вопросом, зачем ему такое место, если вполне достаточно отсеков содержания в блоке Бета, но со временем, когда появился Н07В, он все понял. Массивное чудовище несколько раз удачно проламывало непрочные стальные двери и даже пуленепробиваемое стекло. Благо тогда никто не пострадал, за что Вернон благодарен самому себе, ведь всегда отпускает сотрудников на отдых чуть раньше положенного. Однако, держать такое орудие убийства в Бете было опасно, именно поэтому его перевезли сюда и заперли до лучшего дня.       Временами Бейн посещал и его, наблюдая через односторонние окна, как некогда разумное существо царапает бетон и обливается слюной. Скрежет механических когтей до сих пор звучит в ушах, когда Вернон возвращается в свой кабинет и пытается немного поспать. Это напоминает о том, что он сделал с этим монстром, в кого превратил его.       И сейчас он не хотел, чтобы такая же участь постигла Эни. Он старался соблюдать дозировку сыворотки, не пропускать ни одной процедуры и проявлял наибольшее внимание ее требованиям по содержанию. Он никогда не думал о том, чтобы освободить ее, ведь знал, что это невозможно. Даже будь у него пропуск красного уровня, он бы не посмел перечить Стегару. Один просчет и Вернон будет кормом для домашнего питомца своего начальника, как почивший Джон. Все же своя шкура была куда важнее незнакомой девушки.       Вернон дошел до склада, где хранился неиспользуемый лабораторный инвентарь, а так же всякая мелочовка. Пыль клубами поднялась с тента, когда он стянул его с груды коробок. Он помахал ладонью перед лицом, разгоняя кумар, и вытащил пару одеял. — И почему я это делаю? — задал он себе вопрос, складывая их.       Эта мысль была не первой за несколько дней, но каждый раз, понимая, что ему необязательно этим заниматься, он все равно дарил поблажки этой девице. Мозг велел ему бросить это дело, но сердцем он надеялся, что так загладит свою вину хотя бы перед одной из жертв экспериментов. Как будто это что-то изменит.       Не прошло и пяти минут, как он вернулся в камеру и накрыл одеялами продрогшую Эни, которая отчаянно боролась с эффектом сыворотки. Ее лицо приобрело пунцовый оттенок, а по щекам из зажмуренных век текли слезы. Как же, наверняка, больно испытывать на себе изобретения Винсента. — Эй, взгляни на меня, — сказал ученый, но девушка с силой сжимала ладони на своих ушах, словно его голос для нее звучал невыносимо громко. Он попробовал отнять одну руку от виска и девушка с силой оттолкнула его.       Молча он отступил, не желая причинять ей еще больше страданий. Обернувшись к двери, Вернон застыл на месте. На него сквозь линзы своих очков взирал Доктор Стегар. Его халат бездвижно повис на тонких плечах, а лицо выражало лишь ледяное спокойствие.       Помощник вмиг побледнел. Его озадачило незаметное появление начальника, но еще больше его это напугало, ведь Стегар мог увидеть проявление жалости к испытуемой, а это каралось особенно жестокими задачами. Казалось бы, что может быть хуже уже имеющейся работы у Вернона, но он будет не согласен с таким заблуждением. Однажды ему уже приходилось своими руками держать пинающегося монстренка, которого Доктор накачивал сывороткой. Эти вопли все еще снились Вернону в кошмарах, а давно зажившие на руках царапины от когтей ныли и чесались, как будто были совсем свежими.       На секунду фигура ученого мелькнула и Вернон, широко раскрыв глаза от ужаса, уставился на мертвецкую бледноту кожи Винсента. Он был ненастоящим и первым предположением ученый посчитал, что это лишь иллюзия его запутавшегося разума, но когда девушка позади закашлялась и, судя по скрипу, передвинулась на кровати, Доктор Стегар растворился на месте, будто его и не было вовсе.       С расслабленным вздохом Бейн обернулся и увидел, как пара карих глаз смотрела на него и в них мелькнул неестественный людской радужке лиловый отблеск. — Ты это сделала?       Девушка в замешательстве сдвинула брови, не найдясь с ответом. — Как у тебя это вышло? — с любопытством и не отступающей дрожью в голосе спросил Вернон. — Я не знаю, не понимаю. Я даже не уверена, что это моих рук дело, — прохрипела Эни и попыталась откашляться. — Но это не может быть моим воображением, ты же тоже его видела.       Девушка потупилась, обдумывая, кивнула и попыталась сесть на кровати. Движения были скованными, что говорило о не ушедшей боли, и ученый отвел взгляд, стыдясь смотреть на плоды своих трудов. — Можешь не верить, но ты только что использовала магию, — сказал он после недолгого молчания.       Казалось омрачить атмосферу еще больше было невозможно, но ей это каким-то образом удалось. Девушка склонила голову набок, а ее грязные, казавшиеся в полутьме русыми, волосы упали на лицо. Обессилено раскинув руки по обе стороны корпуса, вытянув одну ногу а вторую согнув в колене так, что ее лодыжка касалась пальцев рук, Эни замерла. Из-за неестественной позы, ее тело, казалось, превратилось в каркас сломанной куклы. Понять, удивилась ли девушка услышанному, обдумывала ли что-то ее "светлая" голова или она просто смирилась со всем происходящем было невозможно. Возможно сейчас разум блондинки прокручивал все происходящие мучения ее и монстрят за время похищения, все больше вгоняя ту в отчаяние, а возможно, наоборот, прятал эти воспоминания глубоко внутри, прикрывая светлыми кадрами свободы, пытаясь сохранить остатки рассудка.       От затянувшейся тишины Вернон нервно усмехнулся, пригладил волосы ладонью и присел на старенький стул. — Остался еще один укол и курс завершен. Знаешь, что это значит? — не получив встречного вопроса, он продолжил, — Это значит, что ты переборола побочный эффект и ты первая из современных людей, способная управлять магией.       Девушка вскинула бровями, словно оценивая приобретение. Парень смекнул, что скорее всего она уже нащупывает пользу из этого эксперимента и возможно ему придется усилить меры содержания, чего делать он не хотел, но у него не было выбора. Лучше сделать это добровольно, чем получить наказание от босса за побег субъекта. — Что сделает со мной тот козел, если узнает? — вдруг спросила она и заставила Вернона задуматься.       Стул, на котором он сидел скрипнул и ему показалось, что шаткая ножка вот-вот отвалится, но бросив эту случайную мысль, ученый пришел к самому возможному варианту исхода событий. — Скорее всего отправит на полигон, чтобы испытать тебя. — А если нет? — Тогда назначит новый курс уже другой сыворотки и ее ты вряд ли переживешь. Еще ни один субъект не выжил при испытаниях. — Позитивная перспектива. — заключила девушка, содрогаясь то ли от холода, то ли от нахлынувшего чувства отвращения, и накинула на плечи одеяло. — Ты расскажешь ему?       Вроде бы простой вопрос, на который он должен ответить: «Да, конечно», но Вернон не нашелся с ответом. Он ушел в свои мысли, разделившиеся на два лагеря, где первый решал оставить все в секрете, а второй ответственно гласил выполнять свою работу. Верно, работа. Это его работа наблюдать и докладывать, он не может поступить иначе, ведь своя шкура дороже, так ведь? — Я обязан предоставить отчет. — Ты не уверен. — сказала Эни и Вернон поднял голову, сверля взглядом потолок — Ответ уклончивый.       И что с того, что он сам не знает, как ему поступить? Он в любом случае не сможет скрывать факт наличия магии у Н005, его раскроют за ложь. Его подчиненный, работающий здесь может случайно увидеть, как она практикует способности, и обязательно доложит об этом. Хорошо бы, если бы он сказал самому Вернону, но не нельзя рисковать. Вдруг Доктор Стегар сам заявится сюда? В лучшем случае плакала его карьера, а в худшем…Он даже думать об этом исходе не хотел.       «Нет, я не могу ей помочь. Не обязан.» — наконец сделал он вывод, казавшийся ему правильным. — Я не могу пренебрегать своей должностью, чтобы помогать тебе. Ты такая же подопытная, как и остальные. — сказав это, Бейн встал и направился к выходу, перед самой дверью он дополнил, — Постарайся не практиковаться, мне не нужны проблемы, если тебя заметят раньше, чем об этом узнает Доктор Стегар.       Девушка в отчаянии вздохнула, кутаясь в тепло одеял. — Жаль, что ты так ничего и не понял. Видимо, твоя карьера действительно важнее, чем чья-либо жизнь.       Закрыв дверь и проверив систему безопасности, Вернон направился к лифту, ведущему на уровни выше. Намерение передать доклад своему начальнику все больше вызывало внутреннее волнение, вынуждая сомневаться в правильности своего поступка. Прежде ему не доводилось беспокоиться о таких мелочах, а потому пробуждение совести было в новинку, как и спонтанное проявление жалости. Все это было слабостями, разрушающими прижившийся образ хладнокровного деятеля науки, и могло стать уязвимым местом, за которое Винсенту будет легко ухватиться.       Вернон старался не допускать их проявления и, если раньше это было легко, то сейчас станет непросто скрыть факт своей некомпетентности. Умение Стегара улавливать малейшие изменения в поведении собеседника пугало и одновременно восхищало. Без труда заставить подчиниться или выдать скрытую правду — нужно не просто уметь, а иметь к этому талант. И у этого человека он был.       Минув несколько этажей и коридоров, по которым, словно муравьи, сновали сотрудники, Бейн добрался до кабинета своего начальника. Его беспокоили муки совести, прогрызавшие путь к предательству, и он уже готов был отступиться. Рука перед дверью дрогнула, когда он намеревался постучать.       Его решительность заколебалась, когда дверь открылась и прямо перед его носом оказался Доктор Стегар. Нервно сглотнув, Вернон поднял глаза на лицо, изображавшее искреннее любопытство, но никакого удивления. — Я Вас слушаю, Мистер Бейн. — Как Вы поняли, что я здесь? — необдуманно спросил помощник, выпрямившись и опустив руки по швам. Неестественное поведение заставило Вернона тут же осечься и он попытался исправиться, дабы не выдать своего мимолетного страха. — В двенадцать Вы предоставляете мне отчетности, — Стегар отступил на пару шагов назад и жестом пригласил помощника войти.       Бейн тут же зашел в кабинет, дверь за ним закрылась и Доктор вернулся к своему столу из темного лакированного дерева. — Ведешь себя странно. Неужели забыл свои обязанности? — манера речи сменилась с официальной на повседневную, будто они и вовсе не были коллегами, а являлись закадычными друзьями. От этого даже немного полегчало. — Нет, сэр, я просто устал.       Ученый сел на кожаное кресло за рабочим столом и сложил руки перед собой. Вернон остановился напротив и, чтобы не показаться излишне нервным, занял место на стуле. — В таком случае, вернемся к работе. Что можешь мне сказать о субъектах?       Вернон начал свой доклад с Н07В и затянул его, настолько, что и сам не заметил. По-началу Стегар слушал его, вникая в подробности, пока наконец не осознал, что информация начала повторятся.       Бейн замялся в словах, увидев на лице босса раздражение, и поспешно перешел к остальным испытуемым, решив отложить разговор о Н005. Вероятно, Доктор пожелает обсудить с ним ее дальнейшую судьбу, поэтому потребуется время. — Я уже это слышал, может быть ты перейдешь к Н005? Как продвигается курс?       Внезапный вопрос выбил сотрудника из колеи и он замолчал на полуслове, пытаясь понять, от чего вдруг Винсента перестали интересовать его творения. И Вернон бы не задавался таким вопросом, если бы не знал о скрупулезности, с которой ученый каждый раз выслушивал его доклады и рассматривал каждый из них, стараясь довести исследования до конца. — Кхм..Все отлично. Результат превзошел все наши ожидания, — неуверенно начал Бейн и замолк, когда его перебил посторонний звук. Бесцеремонно открывшаяся дверь отвлекла ученых от беседы. — Ах, да. Входи и садись, — сказал Стегар гостю. И как показалось Вернону, совершенно позабыл о ежедневном докладе.       Бейн обернулся, чтобы взглянуть на причину перемены, и встретился взглядом с высоким мужчиной, одетым в обыкновенную серую футболку и затертые синие джинсы. Весь его вид казался необычным, даже скорее слишком неформальным для такого места. Окрашенные в белый волосы, небритый подбородок и цвет глаз, который видимо так же был изменен линзами. Вернон решил, что этот тип очередной наемник, устроившийся сюда ради наживы. Эту теорию подтверждал не только облик, но и взгляд, с которым мужчина уставился на будущего нанимателя. — Мистер Бейн, я вынужден прервать наш разговор. Возвращайтесь к работе и не забудьте предоставить мне письменный отчет о состоянии Н005. — сказал Доктор, позволив помощнику расслабиться и перевести дух.       Встав и пройдя мимо гостя, Вернон заметил, что тот холодно взглянул на него, словно ему не было дела до него. Неужели это и есть причина, по которой Доктор пропустил мимо ушей отчет?       «Что это было?» — задался он вопросом и проследовал по коридору в сторону своего рабочего места. — «Кто этот человек?»

***

      Так или иначе, венцом всех следующих дней являлся неизвестный ему мужчина и Вернон впервые заинтересовано наблюдал со стороны. Только так он мог узнать о нем и их с Доктором связи, ведь сам Стегар не поведал ему ни причины постоянного присутствия этого парня, ни даже его имени.       В какой-то степени Бейн был оскорблен. Разве он не должен знать все о новых сотрудниках? Ведь это одна из обязанностей заместителя — знать всех членов коллектива в лицо и координировать работу. Подобная, хоть и мелочь, не то что казалась подозрительной, а разжигала по-детски нелепую обиду. — Ты выполнил мой указ? — спросил Доктор и обернулся к незнакомцу, держа в руках планшет.       Белокурый молча отвел взгляд в сторону. По его нервным движениям и бегающим глазам можно было предположить, что он либо чувствует себя виноватым, либо боится своего нанимателя.       За несколько дней Вернон так и не был посвящен о личности наемника и в голову начали закрадываться сомнения. Он приглядывался к начальнику и к его теперь уже постоянному спутнику. За все время Винсент еще ни разу не назвал того по имени, лишь обращался в манере «эй, ты». Может ученый старался скрыть его личность, а может это была очередная игра, с целью привить к себе уважение. Или все же Бейн перестал быть полезен.       Мысль о том, что Доктор растерял доверие к своему преданному подчиненому причиняла Вернону боль. Разве он мало старался? Разве зря потратил все эти годы на добросовестный труд, чтобы заслужить место правой руки? Он не мог смириться с этим и презирал наемника за его значимость. Очевидно, этот тип был нужен Винсенту, но с какой целью помощник пытался выяснить самостоятельно.       «Любопытно.» — подумал Бейн, на секунду отвлекшись от подготовки инструментов и бросив мимолетный взгляд на Стегара сдержанно отчитывающего наемника, словно тот был малым ребенком. — …Как всегда бесполезен. — устало выдохнул ученый, отложив планшет на стол. — Жди меня в коридоре.       Кивнув, мужчина вышел за двери и сквозь полупрозрачное стекло Вернон увидел с каким облегчением он расслабил напряженные плечи. Впервые Бейн, будто сражался за место подле Доктора, и сейчас сумел ощутить вкус своей маленькой победы. — Мистер Бейн! Вы долго будете озираться по сторонам? Вам платят за работу, а не за мечтания. — строгий голос тут же заставил ученого вернуться к обязанностям.       И тем не менее, отношение Винсента поменялось и Вернон не мог упустить подобное из виду. Он решил проверить, действительны ли его подозрения.       Он намерено уронил скальпель и сделал вид, что то было лишь неосторожностью. Прежний Доктор Стегар простил бы ему эту оплошность, ведь это лишь инструмент, а не важный экспериментальный препарат. Каким бы ужасным его не называли, но он прежде всего не имел привычки вымещать эмоции на персонале, ссылаясь на человеческий фактор.       Руки невольно дрогнули, когда со спины послышался резко повышенный тон голоса начальника. Неожидавший такой реакции, Бейн сделал для себя выводы и поспешно извинился в своей привычной манере. — Простите, сэр, я сейчас же все исправлю. — спокойно сказал он и вместо того, чтобы поднять скальпель, достал другой в стерильной упаковке. — Мистер Бейн, неужели вы хотите, чтобы я поранился? Уберите за собой, немедленно. — Но, сэр, я нарушу стерильность, если подберу инструмент. — рассудительно ответил помощник, ожидая, что босс согласится с ним, но тот лишь звучно вздохнул и что-то проворчал. — Оставь. — сказал он, — Сегодня мне не нужен помощник. Лучше займись прежней работой и продолжай наблюдение за субъектами.       Вернон оставил инструментарий, обернулся и сказал: — Да, Доктор, если что-то потребуется, вы знаете где меня найти.       С этими словами он подошел к дверям, но голос ученого заставил задержаться на месте. — Захвати его с собой, чтобы не стоял без дела. Пусть посмотрит на других. — Будет исполнено.       И он вышел из операционной. Двери закрылись за ним и Вернон посмотрел на наемника, а тот отвернулся, не желая встречаться взглядами. — Идем. Сегодня ты поможешь мне по работе. — С чего мне помогать? — тихо спросил парень. — Доктор Стегар пожелал, чтобы ты взглянул на субъекты. — Я не собираюсь подчиняться указкам старого ублюдка,— с неприязнью сказал наемник. И все же подчинился.       Собравшись с мыслями, помощник направился в сторону лифтов, спиной он ощущал на себе взгляд, следовавшего по пятам мужчины. Возможно он поторопился, посчитав его своим преемником, но ведь все к этому и ведет. Доктор нашел себе нового человека взамен преданному помощнику.       Глубоко вздохнув, Вернон оправил ворот рубашки, который казалось сдавливает шею. Слишком трудно в последнее время выполнять приказы ведущего ученого, надеясь впечатлить его и показать свою ценность, проще заняться привычными обязанностями. Но Бейн чувствовал, что участие стороннего человека оставит свой след, ведь придется следовать протоколам, иначе наемник доложит о некомпетентности сотрудника Стегару.

***

— Как тебя зовут? — спросил Вернон, звеня выдвижными ящиками в поисках халата для своего помощника. — Это имеет значение? — бросил белокурый, расхаживая по небольшой комнате, заполоненной шкафами и тумбочками, закрытыми под ключ. Он дернул за пару ручек, но металлические дверцы не поддались. — Я должен как-то обращаться к тебе, — Вернон обернулся на звук щелчка и осадил парня, — Положи на место. — Что это? — спросил он, провернув в руке вытянутый инструмент, по форме схожий с ручкой для письма. — Инъектор, шприц проще говоря.       Наемник нахмурился и брезгливо отшвырнул находку на тумбочку. Бейну это показалось любопытным. — Назову имя, если скажешь, чем ты тут занимаешься.       «Ставит условия? Как смело.» — в мыслях усмехнулся ученый. — Вернон Кларк Бейн, заместитель ведущего ученого в отделе по изучению подпространственных разрывов и временных линий. Моя работа состоит в организации труда в других отделах, найме сотрудников, проведении полевых испытаний разработок и их детальном изучении.       Наемник вскинул бровями, задумчиво хмыкнув. — Пять. Это мое имя.       Вернон нахмурился, не особо веря услышанному. — ...это номер, не имя.       Парень не отреагировал, а просто отвернулся, что слегка поддело Вернона. Однако, он решил не давить. — Почему тобой заинтересован Доктор Стегар? Вы родственники?       Пятый злобно усмехнулся. — По-твоему манипулирование другим человеком - это родственный признак? Или может обращение к нему, как к ручной собачонке, считается проявлением семейной заботы? — Тогда я не понимаю, почему он ставит тебя выше своего помощника. — сказал Бейн, копаясь в ящиках. — Есть этому логичное объяснение? — Есть, но ответь-ка ты мне на вопрос. — Пятый встал, облокотившись на металлический шкаф, в котором ученый искал запасной халат. Вернон на мгновение поднял голову, встретившись с ним взглядом. — Почему ты работаешь на него? И вообще, знаешь ли на кого работаешь? — Что за глупые вопросы? Конечно, я знаю на кого работаю. А почему — не твоего ума дело. Все мы здесь по разным причинам.       Такой быстрый и дерзкий ответ показался самому Вернону слишком неуверенным, словно он начал сомневаться в своих былых целях, из-за которых и попал сюда. Он опустил голову, не желая показывать свою неловкость наемнику. — И кто он? Доктор…Стегар, да? Как его зовут по-настоящему? Человек ли он?       На этом вопросе, призванном надавить на ученого, Бейн на секунду замер. Почему его об этом спрашивают? Может, Пятый пытается что-то доказать или обмануть?       «Неужели у Винсента есть и другое имя? Вполне логично, если так подумать. Он же работает не абы где, а на засекреченном объекте. Но вот…Что значит второй вопрос?»       Сам того не замечая, ученый начал мысленно проводить оценку своего начальника, будто ища в нем что-то необычное, но что именно искать — не знал. На внешний вид и поведение Винсент казался ему обыкновенным человеком, но может были какие-то странности?       «..Он играет в шахматы сам с собой, но вряд ли это можно посчитать не человеческой странностью.»       Вздохнув и прерывая поток мыслей, Бейн вытащил-таки помятый белый халат и протянул белокурому, который по всей видимости и не ждал ответа на свой вопрос. Его маленькая улыбка дала понять, что он добился чего хотел — заставил Вернона глубоко обдумать его слова. — Довольно разговоров, идем. — бросил ученый и дождался пока наемник покинет помещение первым, после чего вышел сам.       В тишине они шли по коридору блока Дельта. Вернон раздумывал о недавнем разговоре, а Пятый оглядывался по сторонам, иногда останавливался, чтобы взглянуть на указатели или подробную схему этажа. Бейн сразу догадался, что он ищет выход, поэтому стал больше приглядываться к нему и старался держаться на расстоянии трех шагов справа, не зная чего можно ожидать от наемника.       «И все же, с чего бы ему бежать отсюда? Получается, что они все же не близки ни в одном из смыслов. Тогда как объяснить такое количество внимания?»       Встряхнув головой, Вернон попытался избавиться от всех своих домыслов. Сейчас ему нужно было сконцентрироваться на работе и быть гораздо внимательнее, чем обычно. — Эй, как там тебя…что за звуки? — голос Пятого заставил ученого прислушаться и в отдалении коридора до его ушей дошел скрежет и еле уловимый скулеж. Вернон ускорил шаг, а Пятому пришлось нагонять его, чтобы не отстать.       Остановившись возле стальной двери, ученый перевел дыхание. Он вытащил ключ-карту из кармана халата и вставил ее в карт-ридер на стене. Дверь с тяжелым щелчком открылась. — Заходи. — сказал Вернон, пропуская вперед своего нового коллегу. Он не хотел спускать с него глаз, мало ли что предпримет белокурый, если оставить его здесь.       Пятый нахмурился и нерешительно вошел в помещение, Вернон зашел следом и захлопнул дверь.       Первая комната перед клеткой была небольшой, но в ней хранилось все необходимое для содержания субъекта и наблюдения за ним. Ученый молча прошел к стеклу, отделявшему их двоих от Н07В. Безобразное чудовище, лишь отдаленно напоминающее волка, свернулось в углу своей камеры и царапало когтями собственную шею, от которой шли трубки с полупрозрачной жидкостью внутри.       Его истощенное тело было полностью испещрено шрамами от порезов и следами, напоминающими удары хлыстом. Некогда густая шерсть теперь покрывала лишь малые участки кожи, ведь большая ее часть была выдрана чуть ли не с кусками плоти и теперь валялась в разных частях камеры, источая ужасный смрад, что каким-то чудом доносился даже в комнату наблюдений, несмотря на изоляцию и исправно работающую вентиляцию. На некогда мощной спине можно было отчетливо увидеть каждый позвонок, который казалось расколется, стоит лишь слегка сжать пальцами. Зверь начал крутиться в попытках расцарапать как можно больше, то переходя на лапы и тело, то снова возвращаясь к шее. Открывшийся, от жалких попыток извернуться удобнее, вид был ужасен. Неправильно сросшаяся кожа живота прямо кричала о последствиях экспериментов.       Вернон краем глаза увидел Пятого, уставившегося на субъект. Тот сжимал руки в кулаки, но на вид оставался по-прежнему спокойным. — Пятый, — позвал ученый, но парень не откликнулся, он словно впал в ступор. — Эй! Ты меня слышишь?       Белокурый не дрогнул, оставшись стоять. Вернон подошел ближе и наклонил голову набок, чтобы взглянуть на его лицо. Ледяное спокойствие и отрешение, смотрящий куда-то далеко взгляд, словно он сейчас был не здесь. — Пятый, эй, — ученый дернул его за рукав халата, привлекая внимание. Парень дернулся, быстро проморгался и повернул голову в его сторону. На лбу собрались мелкие капли пота. — Всё в порядке?       Он безмолвно кивнул. — Тогда возьми со стола чемодан и контейнер с мясом из холодильника. Нам нужно накормить субъект и заменить резервуары, ты поможешь мне.       Белокурый невозмутимо последовал его приказу, а Вернон с любопытством наблюдал за его машинальными движениями, пытаясь понять от чего появилось такое поведение. Еще несколько минут назад он был другим.       Впрочем, он обдумает это позже. Нужно поторопиться.       Ученый подошел к металлическому шкафчику на стене и нажатием на электронную панель открыл его. Внутри находилось несколько винтовок, заряженных убойной дозой транквилизаторов. Одного попадания достаточно, чтобы обездвижить Н07В, но с каким трудом была подобрана эта доза, можно лишь представить.       Взяв оружие, он закрыл дверцу и бросил взгляд на Пятого, готового к работе. Пустым взглядом он смотрел на свою ношу и когда Вернон приказал следовать за ним, беспрекословно подчинился.       Прицелившись из-за приоткрывшегося просвета тяжелой раздвижной двери, Вернон выстрелил в поднимавшееся на ноги чудовище. Волк не сразу, но опустился на пол, испустив тихий скулеж. — Идем, у нас не больше десяти минут.       Оказавшись рядом с субъектом, Вернон принялся отсоединять герметичные клапаны резервуаров, скрывавшихся под густой шерстью на спине чудовища. Он периодически просил белокурого подавать ему необходимые инструменты, пока тот не проронил и слова, выполняя работу. К моменту, когда последний резервуар был заменен, чудовище лениво приоткрыло глаза и пошевелило вытянутой мордой.       Вернон оглянулся на Пятого, он и Н07В глядели друг на друга, пока рука белокурого не оказалась на голове субъекта. Он гладил его, как обычно гладят собак, будто вовсе не чувствовал опасности. От удивления ученый не уследил за временем и стоило ему обернутся, как по ногам что-то ударило. Это был всего лишь хвост, но он напомнил Бейну, что им пора уходить. — Пятый, оставь контейнер и уходи.       Парень медленно поднялся, последний раз взглянув на несчастное существо, и направился к дверям вместе с Верноном. К моменту, как они оказались в безопасности, Н07В полностью пришел в себя, но в этот раз он был куда спокойнее. — Ты молодец, я думал, устроишь истерику. — похвалил ученый, но Пятый не выглядел довольным. — Я не знаю, что с тобой происходит, но ты мог бы отвечать?       Парень окинул его ледяным взглядом. — Мне нечего сказать. — Что ж…полагаю на сегодня с тебя достаточно. Побудешь с моим помощником, пока я не закончу работу.       На эти слова белокурый отреагировал заметно живее. Толи удивился, толи напрягся, Вернон не мог понять, пока не получил от него вопрос. — Я плохо выполнил работу? — Нет, я решил дать тебе отдохнуть. — Ты скажешь ему, что я отлынивал? — А надо?       Пятый открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не решился. Губы сомкнулись в тонкую линию, а глаза устремились в сторону. — Я не скажу. — ответил Вернон с маленькой улыбкой и направился к выходу из камеры.       Его остановил неуверенный голос позади. — Могу я…нет. Можешь ли ты попросить его оставить меня твоим помощником?       Ученый задумался над его просьбой. Ему не шибко-то нужны были новые сотрудники в блоке, но если появится дополнительная пара рук, способная без его участия присматривать за Н07В и другими похожими субъектами, то это ускорит рабочий процесс. Однако, если все так, как говорит Пятый, вряд ли Доктор так легко отдаст ему своего «мальчика на побегушках».       Ему вдруг вспомнилось, как парень машинально выполнял приказы и подолгу «отключался», смотря в одну точку. Он мог лишь предположить, что Пятый пережил похожее, но, возможно, если у него и есть травма, то она гораздо глубже, чем у других испытуемых. Непроизвольный приступ жалости накатил на ученого, как это бывало, когда он посещал Эни. — Я спрошу у него, но ничего не обещаю.