И наступит мир

      План казался безупречным. Уверенность затмила любые издержки. Связи были настолько многогранными, что, казалось, все удастся лишь от одного простого слова. Новость о секретном объекте, экспериментировании на людях, связи корпоративного гиганта New Times с этими событиями и исчезновением людей — все это было крошечной спичкой, способной разжечь лесной пожар, и вырваться на первые полосы газет, телевизионных передач, в сеть. Но… что пошло не так? В какой момент план дал трещину?       Он смотрел мутным взглядом на человека перед собой. Он был не просто богатым мужчиной, способным перевернуть чужие жизни по щелчку пальцев. Он был уставшим человеком. Ужасным отцом… И невероятным безумцем.       Джонатан Фолз сидел на стуле, сложив руки на спинке. Белые рукава рубашки были закатаны до локтей, на шее болтался распущенный синий галстук, а на худом вытянутом лице застыло холодное, победное выражение, словно он только что спас всё человечество от смертельной угрозы. А на деле лишь похитил двух людей, как вещи с улицы — просто, быстро и не церемонясь, словно заказал доставку на дом.       Аттвуд перестал вырываться еще час назад. Сил не осталось. Была лишь обреченность и поглощающая вина. Позади на таком же стуле сидел связанный по рукам и ногам Азриэль. Белая шерсть монстра взмокла от пота, кровь из пореза на щеке обращалась пылью, а зеленые, опустошенные болью глаза уставились в бетонный пол. Он молчал, но слушал каждое слово Джона, каждый ответ своего брата и лелеял надежду, что все это ему лишь кажется. Что они не совершили ни одной ошибки и поступали правильно, что это не скажется на их друзьях.       Фолз выпрямился, стул под ним слегка скрипнул ножками по полу. — Не перестаю поражаться твоей беспросветной тупости, Аттвуд. — с едкой насмешкой произнес он. — Это же надо было до такого додуматься! Собрать кучку бессвязных доказательств, допросить моего идиота сына и пойти разболтать журналюгам: «какой Джонатан Фолз на самом деле». Думал, я не узнаю?       Айзек промолчал, не сводя прямого взгляда с медиамагната. — Видишь ли, Чарли считает, что я не слежу за ним и его блядствами, когда он тратит мои деньги на шлюх и дешевую шмаль. Он думал, я не знаю, чем он занимается, пока я пытаюсь удержать на плаву компанию. — он усмехнулся. — Этот мелкий недоносок возомнил себя не иначе, как гением. Подстроил платежи, передал информацию, за которую я обычно сразу лишаю языка или чего поважнее.       На миг он замолчал, позволяя пленным обдумать его слова. — Вчера, Аттвуд, я заметил, как ты смотрел на меня и расспрашивал гостей. Миллер уже раскаялся, а Чарли только предстоит ощутить вкус поражения. Он хотел избавиться от меня, подарить тебе и твоим дружкам шанс выложить властям всю мою подноготную на блюдечке с голубой каемочкой. Мелкий засранец проговорился, но я уже принял меры.       Айзек сощурился, пытаясь сфокусировать взгляд. Без очков лицо Фолза было слегка размытым, но он хотел видеть каждую эмоцию, каждый взгляд брошенный на пленников, чтобы отличить ложь от правды. — Может уже заткнешься? Сколько можно трепаться о своем совершенстве? — сказал он с отвращением. — Или ты только и умеешь, что выкладывать на стол свой трехсантиметровый хуй и говорить, какой он большой?       Фолз изменился в лице, ухмылка исчезла и Айзек готов был поклясться, что разозлил его. Но останавливаться не собирался. Довольно. — У тебя моя сестра, выблядок ты высокомерный. Думаешь, я сидел бы сложа ручки из-за страха перед тобой? — Ах да! — наигранно, будто вспомнил нечто важное, произнес Джон. — Твоя сестра. Бедняжка попалась на крючок вместе с подружкой. Не переживай, Доктор Стегар наверняка уже позаботился, чтобы ей было комфортно в лаборатории. Правда, насколько я знаю, у него на этом свете никто долго не задерживается. Печально, что такая юная девушка пропала без вести, а ее известный дизайнер брат тронулся умом. — он наклонился вперед и заговорил уже тише, с давлением. — Убивать тебя и твоего шерстяного друга не выгодно для моей репутации, но сделать из вас двоих посмешище и лишить всего, чего только можно — в моей власти.       Никогда. Никогда Айзек не испытывал настолько глубокой и ядовитой ненависти, которая обвивалась тугим узлом на его сердце, словно оголодавший питон. Этот человек… Нет. Это чудовище. Не заслуживало ни понимания, ни прощения, ни даже жизни.       Парень плюнул ему в лицо. Джон брезгливо стер плевок ладонью и резко встал. Стул качнулся, стуча ножками по полу, и отлетел в сторону одним движением руки. — Срать я хотел на твою власть. Делай, что хочешь, но я гарантирую, что мои люди вывернут наизнанку твою лабораторию. Ты и правда веришь в путешествия во времени? — едко усмехнулся Аттвуд. — А ты не думал, что твой обожаемый ученый тебя наёбывает? Нашел богатого придурка, который будет спонсировать его извращенные капризы и манипулирует его желанием избавиться от незаконнорожденного сына. Разве власть не дает тебе возможности избавиться от него другими способами? Или твоя власть имеет силу только на словах?       Азриэль позади брата тихо, с презрением рассмеялся, рассчитывая отвлечь внимание медиамагната и получить больше времени, чтобы освободиться. — У него ее даже нет, — поддержал он брата, — Вся страна считает его насильником, а единственный штат презирает и держит, как пса на привязи. — Верно! — так же наигранно, как прежде Фолз, произнес Айзек. — Я чуть не забыл, что он крадет малолеток и трахает их в свободные от грез о машине времени минуты. Спасибо, что напомнил, Аз.       Лицо мужчины побагровело, челюсть сжалась до скрипа зубов. Он не стал терпеть, не стал вопить в ярости, а просто замахнулся кулаком и со всей силы нанес удар. Потом еще один и еще, пока лицо Айзека не покрылось ссадинами, а из сломанного носа не потекла кровь и пока не услышал хриплый, болезненный смех.       Джон встряхнул его и прошипел прямо в ухмыляющееся лицо: — Ты псих! Такой же конченный, как и мой сын. Я лично позабочусь, чтобы твоя сестричка сдохла на операционном столе.       Айзек затих, сглотнув слюну с привкусом железа. Теперь он мог ясно видеть разъяренный взгляд Фолза всего в нескольких сантиметрах от себя. — После тебя, — прошептал он, вынуждая мужчину нагнуться ближе, чтобы расслышать. — Что ты там несе…       Голос оборвался, когда Аттвуд резко ударил Джона лоб в лоб. Медиамагнат отшатнулся, рефлекторно касаясь места удара.       От полученных травм, голова у Айзека гудела, перед глазами мельтешили мушки, но он нашел в себе силы наконец дать отпор. В месте, где они находились, на данный момент были лишь трое: он, Азриэль и Джон. Охрана осталась снаружи, а единственный ключ к спасению находился на столе в правом углу помещения.       Быстро найдя опору связанными ногами, он поднялся вместе со стулом и рванул руками в стороны. Веревка, которую Азриэль усердно в течение нескольких часов пытался разрезать когтями, наконец лопнула. Ноги оставались связанными, но Айзек не стал терять времени, пока Фолз приходит в себя. Он навалился всем весом, падая вместе с ним на пол.       Завязалась драка. Джон отмахнулся от его рук и вывернулся. Прижав Айзека к полу, он один за другим наносил яростные удары, пока тот прикрывал лицо. Со связанными ногами бой был отнюдь не равным. Аттвуд хоть и горел той же ненавистью и желанием одолеть оппонента, но не мог тягаться с ним в силе. Он проигрывал. Джон схватил его за запястье одной руки и отвел ее в сторону с такой силой, что, казалось, у Айзека хрустнули кости.       И в этот момент исход решился.       Послышался глухой удар. Фолз замер, губы задрожали, а мышцы вдруг расслабились. Он завалился вперед и Айзек тяжело выдохнул от неожиданности, отталкивая грузное тело в сторону.       Над ними возвышался Азриэль, держа в руках стул. Его взгляд говорил сам за себя — он был наполнен чистым гневом и обидой. Но, когда он посмотрел на брата, в нем вспыхнуло облегчение. Монстр глубоко вздохнул, опуская стул на пол. — Надоел, — утомленно произнес он и подошел к брату, чтобы помочь снять веревку на ногах. — Давай выбираться отсюда. — Слышал, что он сказал? План провалился. Андайн, Леон и Папайрус могут угодить в ловушку. Или уже угодили. — утомленно сказал Айзек, поднимаясь на ноги и опираясь на руку брата. — Мы не помогли. Только подставили их. — Они втроем. С ними Андайн. А она не та, кого так просто удержать в плену или убить. — Азриэль подошел к столу, там лежали разного рода инструменты, включая нож, которые Фолз выложил на видное место, чтобы запугать своих жертв пыткой. Тут же был и пистолет. — Верь мне. Я знаю о чем говорю.       Айзек только кивнул, взял огнестрел и, проверив наличие патронов, бросил взгляд на брата. — Я не умею стрелять из реального оружия, но, видимо, придется учиться. А ты? Тебе нужно оружие?       Азриэль отрицательно качнул головой и снял браслет на своей руке. БМ несколько раз коротко пропищал и погас. — Я — монстр. Мне не нужна пушка, чтобы навалять кому-то. — ответил он, убирая браслет в карман. — Правда, мне нельзя использовать магию. Санс говорил, что это опасно и для меня, и для окружающих. Мы договаривались, что я всегда буду носить браслет. Но думаю, всё будет в порядке, если я буду осторожен.       Кивнув, Аттвуд повернул в руке пистолет, осматривая. — Да где здесь предохранитель? — проворчал он, жалея, что никогда не интересовался оружием. Азриэль тихо фыркнул, словно наблюдал не за взрослым парнем, а за стариком с современным телефоном в руках. — В играх, в которые мы играли с Фриск, всё было проще... А, нашел.       Он щелкнул предохранителем и повернулся к лежащему на полу Фолзу. — С ним что делать будем? Охрана, похоже, в уши долбится, раз не услышали драки.       Азриэль проследил за его взглядом. — Давай свяжем. Покрепче.       Усадив обмякшего, но еще живого мужчину на стул, они зафиксировали его руки, ноги и, даже насколько хватило веревки, грудь. Быстро оценив свою работу, Айзек позволил себе оставить Фолзу напоминание — сломал нос одним точным ударом по переносице. — Надеюсь, тебе понравилось, урод. — заключил он и подошел к двери вместе с Азриэлем. — Заходят и сразу вырубаем. Я — правого, ты — левого.       Кивнув, Азриэль встал сбоку от двери, с той стороны, в которую она должна была открываться. Айзек же постучал костяшками пальцев по ней и прижался к противоположной монстру стене. Охрана на той стороне оживилась. Послышались голоса и звон ключей. — Так быстро? — сказал один. — Наверное, как в тот раз со злости прикончил кого-то. — ответил второй.       Дверь открылась и оба мужчин, завидев своего босса связанным, тут же подорвались и ввалились в камеру, вытащив из кобуры оружие.       Азриэль одним движением руки создал ослепительную вспышку магии перед ними и, пока оба охранника рефлекторно дернулись, прикрывая глаза, вместе с братом, почти синхронно, они уложили обоих охранников ударами по затылку. Айзек прикладом, а принц рукоятью призванного белого меча.       Для разговоров больше не было места. Сейчас важнее была свобода, и чем тише они будут, тем более высок шанс, что выберутся незамеченными. Лишний шум теперь грозил не пленом, а смертью. Осознавая риски, Аттвуд снял с охраны рации, вытащил телефоны и разбил всю технику, раздавив ногой. А затем, используя забранные ключи, закрыл всех троих в комнате.       Азриэль сосредоточенно всматривался в узкий, неосвещенный коридор, ведущий к лестнице. Он надеялся, что наверху их не встретят. Что они выберутся. Но самое главное, что его вера в Андайн не окажется пустым звуком.       Вздохнув, Айзек переглянулся с братом и пошел вперед. Место, где их держали, оказалось подвальным помещением особняка. И, к их удивлению, довольно тихим, будто единственная охрана уже была нейтрализована. Но здание огромно, нельзя быть уверенным, что хозяин дома настолько беспечен, чтобы оставлять его и себя без должной защиты.       Теперь, когда Айзек понял, где находится, побег стал для него не просто путем к свободе — это был шаг к победе. Пока Джонатан Фолз заперт в сыром подвале, пока Андайн, Папайрус и Леон занимаются лабораторией и спасают Фриск и других — он обрел возможность найти прямые доказательства вины медиамагната.       Где искать их, как не в его логове? — Аз, — тихо обратился он к монстру. — У меня новый план. Возможно, я не справлюсь или, что хуже, поплачусь жизнью. Но я намерен закончить свое дело и сдать ублюдка с потрохами. Ты со мной? — Я не думаю, что это хорошая идея, — неуверенно подметил Азриэль. — Но ты как Фриск — тебя не переубедить. А оставлять одного не хочу и сбегать в одиночку, как трус тоже. Тем более, вы оба — моя семья, а я не хочу больше терять близких. — он вздохнул, собираясь с силами. — Да. Я с тобой. Попробую… помочь. Как-нибудь.

***

      За несколько лет ни одного инцидента, но сегодня начальство будто село на раскаленные угли. День начался не с завтрака, а с сигнала тревоги. Бойцы службы безопасности впервые получили экстренный вызов на охраняемый их организацией объект «Омега-7». Как Итан знал, это место было подземным научным комплексом занимающимся разработкой проектов национальной безопасности, которому командование присвоило красный уровень — особо секретно, а значит любое разглашение карается по высшей степени законодательства.       Итан, носивший позывной Филин, всегда старался держаться за свою работу. Она приносила ему те деньги, какие не заработать офисному клерку и какие способны обеспечить семью на годы вперед. За тот немалый срок, что пробыл оперативником, он с уверенностью мог сказать, что эта работа самый подходящий для него вариант после всего, что он успел повидать на службе в армии. Да и, к тому же, спокойный. Вызовы были редкими, зачастую беспочвенными, но платили как за полноценную службу. Сейчас же красный уровень обещал принести двойной доход, и Итан с предвкушением представлял, как купит новую машину взамен старому ауди 80, доживавшему свои последние дни. Как оплатит дочери очередной год обучения в колледже и как отложит остаток суммы на какую-нибудь поездку с семьей.       Внешне Итан ничем не отличался от десятка таких же крепких и опытных бойцов, что работали с ним бок о бок вот уже двадцать лет. Невысокий, коренастый мужчина с черными, как смоль, волосами и смуглой кожей, доставшейся от отца. Увешанный броней и снаряжением, он походил на бойца спецназа, хоть и не имел с ними ничего общего.       Утром прошла подготовка. Командир разъяснил для каждого ситуацию, спланировал оборону и захват недоброжелателей, которые наверняка вновь окажутся очередными шпионами, охотящимися за разработками. Ничего нового и сложного. Всего три цели и все, по заявлению заказчика, всего-навсего гражданские, а значит проблем быть не должно.       Только… количество снаряжения и отряд поддержки вызывали слишком неоднозначные эмоции. Не много ли оборудования и людей на штатный вызов с захватом всего лишь троих гражданских?       Впрочем, не ему судить. Если заказчик потребовал, значит, хорошо заплатят — остальное, значения не имеет.       В полдень два отряда уже были расформированы на группы. Итану повезло остаться со своим старым товарищем — Керри. Они заняли позицию на крыше исследовательского центра, лежали уже по меньшей мере два часа укрытые сетками с нашитыми листьями. Снайперская винтовка лежала на специальной подставке, приклад упирался в плечо, щека — в гребень. Итан смотрел на юго-восточный склон, где даже через устройство ночного видения хорошо просматривалась тропа.       В наушнике послышался голос Ворона-6. Командир говорил так тихо, что шепот напоминал треск сучьев в глухой тишине: — Всем постам, приём. Цели подтверждены. Пешее движение, отставание от расчётного графика — минус семь минут. Стоун, доклад. — Стоун, — отозвался суровый мужской голос. — Лежим в засаде. Тепло увидели на четырёх сотнях. Трое. Все гражданские.       В голосе прозвучало неуважение. Военный не назвал бы противника «гражданскими», он сказал бы «цели» или «неизвестные». Стоун был волонтёром, бывшим шерифом из штата Вертина. Умел стрелять, но совершенно не обладал терпением. — Подтверждаю. — вклинился Гоуст — молодой технарь с позывным, который он заработал за умение работать с радарами. — Слежу по датчикам. Разговаривают трое. Мужчина, женщина... и ещё один, странный. Голос высокий, говорит про пропущенный ужин. Я не прикалываюсь.       Итан прищурился. Ужин? В лесу, ночью, перед штурмом секретного объекта? — Гоуст, ты уверен? — Сто процентов. Цитата: «Папайрус, мы не можем есть сейчас, мы на задании». Ответ: «Но ужин это важно, Андайн!». Далее нецензурная брань. А это точно те цели? Может, это туристы заблудились? — Записывай, — бросил Ворон-6. — Потом разберёмся.       Итан промолчал. Его задачей было следить за периметром и докладывать о любых изменениях. И, судя по всему, цели были странными. Весьма странными. Но это определенно не усложнит работу. — Филин-1, — позвал командир. — Ваш сектор чист? — Чист, — ответил Итан одними губами, не отрываясь от прицела. — Ветер южный. Пахнет дымом. Их костёр? — Гончая-1 работает, — подтвердил Ворон-6. — Поставили ниву в трёхстах метрах от входа, костёр развели. Если пойдут к ним — быстро нейтрализуем. — Они не пойдут, — возразил Гоуст. — Я их по датчикам слушаю. Они умные. Идут без фонарей, по GPS. Только GPS скоро кончится.       Итан усмехнулся уголком рта. Глушилка Гоуста работала безотказно. На расстоянии двух километров от института любой телефон превращался в кирпич. Цели этого ещё не знали, но узнают через десять минут, когда их навигаторы покажут «No Signal». И тогда начнётся настоящая охота.       Внутри же здания, у входа в «Омега-7», воздух был другим — холодным, сухим, пахло пылью и старой краской. В бывшем кабинете охраны Ворон-6 сидел в кресле перед тремя мониторами. Ему было уже за пятьдесят. Лицо хранило память о службе в армии, всё в шрамах от осколков и с поврежденным глазом. На центральном экране перед ним висела карта местности с одиннадцатью зелёными точками — свои. На правом — чёрно-белые картинки: несколько с камер и одна с дрона, которого разместил Гоуст на высоте двухсот метров, выключив все огни. Дрон работал в пассивном режиме, просто каждые три минуты передавая один снимок. Этого было достаточно, чтобы контролировать окрестности. — Мол, — сказал Ворон-6 в гарнитуру. — Как там внизу? — Скучно, — ответил низкий голос. — Гермозатворы закрыты. Лаборатория в карантинном режиме. Если они сюда войдут, мы их встретим. Только скажи. — Обязательно, — усмехнулся командир. — Жди. И скажи Вивер, чтобы перестала точить нож. У меня тут микрофон на пределе чувствительности, звук как по струне.       В подвале института, у входа в шахту лифта, сидели четверо из группы Гончая-2, включая Мола. Их командир — женщина с короткой стрижкой и позывным Вивер — замерла с ножом в руке. Керамический брусок застыл в миллиметре от лезвия. Она подняла глаза к потолку, где стояла камера видеонаблюдения и посмотрела прямо в объектив. — Извиняюсь, — прошептала она и спрятала оружие в ножны.       Двое других её бойцов — долговязый парень по кличке Скаут и здоровяк Молот — сидели на бетонном полу, прислонившись спинами к стене. Скаут дремал, а Молот просто смотрел на вход в шахту, не моргая. В руке он держал автомат с подствольным гранатомётом, зажав палец на предохранителе. — Слышь, Вивер, — прошептал Молот, не поворачивая головы. — А зачем их ловить? Мы ж могли просто поставить мину на тропе - и все дела. — Потому что приказ — нейтрализовать, а не убить, — ответила Вивер, поправляя бронежилет. — Если они гражданские, их надо допросить. Кто послал, откуда знают про объект. Мёртвые не говорят. — А если стрельнут? — Тогда нейтрализуем жёстко. А пока сидим тихо.       Молот хмыкнул и снова уставился на дверь.       Тем временем наверху, в руинах старой пристройки, группа Гончая-3 лежала пластом среди битого кирпича и ржавой арматуры. Трое мужчин в лёгких бронежилетах с автоматами. Их задачей было — не стрелять, а встать, когда цели войдут в главное здание, и отрезать путь к отступлению. — А я говорю, что ниву зря поставили, — шептал один из них, самый молодой, с нашивкой «Hound-3-1». — Нахрен тот костёр. Они ж не дураки, увидят и сразу в обход пойдут. — Заткнись, Шустрый, — ответил мужчина лет сорока с седой щетиной. Он был старшим. — Ты слышал приказ. Мы ждём. — Я к тому, что Филин бы лучше заминировал тропу сигналками, а не сидел на крыше как... ну, как филин. — Филин, — старший поднял голову от тепловизора, — Сидит на крыше, потому что он снайпер. Его задача наблюдать за периметром и контролировать цели. А ты — штурмовик, и если ты не заткнёшься, я лично отправлю тебя в подвал к Вивер. Она тебе покажет, чем отличается работа снайпера от штурмовика.       Шустрый замолчал. Через минуту он уже спал — по очереди, как и положено. Второй боец, который всё это время молчал, просто прикрыл глаза и слушал лес.       Время тянулось, как гудрон, пока все группы сидели в ожидании. Итан бросил короткий взгляд на Керри. Тот лежал, почти не шевелясь, на дальнем конце крыши и наблюдал за юго-западной частью территории. Все было под полным контролем, если уж кто и заявится, то работа будет до безобразия легкой.       Тихо выдохнув, Итан на секунду переключил прицел на тепловизор. И он заметил три тёплых пятна на юго-восточном склоне, в шестистах метрах. Все трое двигались медленно и осторожно. Когда они наконец показались в прицеле винтовки, он смог их рассмотреть.       Первый — мужчина в лёгкой куртке, с короткими светлыми волосами. Двигался как профессионал: пригибался, держал оружие у груди, головой работал на триста шестьдесят градусов. На поясе различалась кобура с пистолетом и тактический нож.       «Полицейская выучка,» — подумал Итан. — «Федерал, скорее всего.»       Второй... второй был странным. Очень высокий, худой, в чём-то ярком. Он замыкал группу. Высоченный, под два с половиной метра и... угловатый. На тепловизоре его фигура светилась иначе — кости давали четкий и яркий контур.       «Монстр.» — напомнил себе снайпер. Он знал, что монстры живут на поверхности уже несколько лет. Видел их в городе, в новостях, даже разговаривал с одним в очереди за кофе, и тот оказался милым парнем похожим на кота. — Ворон-6, — прошептал Филин. — Ты видишь тоже, что и я? — Вижу, — ответил командир с задержкой в полсекунды. Голос его звучал ровно, но Итан знал эту интонацию. Так он говорил только перед самым дерьмовым дерьмом. — Это монстры. Настоящие, мать его, монстры. Проверь, есть ли на них браслеты и что по оружию.       Филин перевел прицел и увеличил кратность. — Вооружен только один. В руках пистолет, на поясе нож. На монстрах браслетов не наблюдаю.       Итан перевел прицел на женщину. Она шла впереди, почти без оглядки, как танк. Но двигалась бесшумно. Коренастая, широкая в плечах, тепловизор давал странный мерцающий контур — не как у человека, более плотный и неровный. — Мать вашу, — выдохнул кто-то из Гончей-3 в общем канале. — Это что, рыба? — Заткнись, Шустрый, — рявкнул старший группы. — Работаем по протоколу. — Какому протоколу? Нас не учили стрелять в рыб! — Ещё слово, и я втащу тебе прикладом.       Итан усмехнулся уголком рта, но тут же вернул на лицо серьезность. Шустрый был прав. Шесть лет назад, когда монстры вышли на поверхность из-под горы Эббот, весь мир перевернулся. Они оказались разумными и мирными — по крайней мере, большинство. У них была своя культура, свои законы, своя полиция. Чёрт, они даже открыли посольство в Лос-Пране. Но это не значило, что вооружённый монстр на территории красного уровня «Омега-7» — это нормально. — Филин-1, — снова позвал Ворон-6 ,и в этот раз голос его прозвучал напряженно. — У нас экстренное включение с объекта. Перехожу на командование группой Гончая-2. Канал связи 4-1. Теперь ты главный на поверхности. Соблюдаем протокол. — Принял. — как только Итан ответил, связь с командиром прервалась.       Теперь задача по захвату лежала на плечах трех групп под его командованием. Парень мысленно выдохнул, принимая груз ответственности, и вновь посмотрел на цели через прицел винтовки. — Филин-1, — прошептал он в рацию. — Цели на месте. Останавливаются у юго-западного входа на территорию объекта. Максимальная готовность. — Гончая-3 принял, — ответил старший группы из пристройки. — Вижу их через пролом. Ждём команды. — Гончая-1, — позвал Итан. — Ваш костёр? — Тлеет, — ответил голос из леса, с восточной стороны. — Не гаснет, но и не горит ярко. Идиллия, блин. — Заткнись и смотри, — бросил Итан. — Гоуст, подключи мне эфир. — Выполняю.       Услышав щелчок смены радиоканала, Итан перевёл прицел на Леона, который внизу, в подлеске перед входом на пустой пятачок, поднял руку. Андайн и Папайрус тут же замерли. — Мы здесь не одни, как я и говорил, — тихо сказал Леон, опуская взгляд на дорогу в паре метров справа. — Недавно проезжала машина. И не одна.       Андайн огляделась, щуря глаз. Ее руки, покрытые чешуёй крепко сжались в кулаки. — Вижу, — сказала она. — Наверное, сидят на позициях, раз никого нет у входа. — Конечно, — кивнул Леон. — Нас уже ждут. Это засада.       Папайрус наклонил голову. В темноте блеснули белые кости черепа и две светящиеся рыжие точки в глазницах. — Но они же тоже блюстители закона, так? — спросил он с искренним недоумением. — И мы тоже! Может, мы просто поговорим? — Папайрус, — Леон вздохнул. — Частная охрана не подчиняется нашему жетону. У них другие приказы. И другой закон. — Но это неправильно, — голос скелета стал тише, почти обиженным. — Мы же пришли освободить жертв преступления. Я понимаю, что мы ждем Айзека, чтобы он смог их убедить. Но ведь его уже долго нет, вдруг он задерживается в пробке или у него сломалась машина? Санс там, и Альфис, и Фриск, и Эни! Они в опасности! — Я знаю, — ответил Кесседи. — Поэтому мы не уйдём.       Андайн вздохнула, бросив взгляд на товарищей, а затем на заброшенное здание научного центра. — Тогда идём через главный вход. Напролом. Если они откроют огонь — я прикрываю. Папайрус, ты по моей команде делаешь стену. — Стену?! — обрадовался скелет. — С радостью! — Тише, — оборвал Леон и провел рукой по лицу, понимая, что с этими двумя любая разведка или миссия превратится в балаган. Примерно, как сейчас. — Давайте просто подумаем. Если бы они хотели нас убить, давно прикончили бы, значит у них приказ нас схватить живьем. Или тут и правда никого нет, во что я не поверю. Так что вот как мы поступим...       Он оглянулся на монстров со строгим, как у командира взглядом, но не обнаружил их. Быстро обернувшись в сторону научного центра, Кесседи обреченно вскинул руками, потом пожал плечами, принимая вынужденный расклад, и последовал за ними. — Команда мечты... — с явным сарказмом и смирением в голосе произнес он.       Итан уловил из их разговора информацию, но пока не переходил к активным действиям. Они знали, что идут в ловушку, а он ждал, пока эта ловушка схлопнется. — Филин-1, вижу их у главного здания. Какой приказ? — отозвался Стоун из группы Гончая-3.       Прицел винтовки сместился на Леона, когда тот оказался в сотне метров от входа в здание. Он поднял руки и громко заявил: — Мы знаем, что вы здесь. Я — детектив Леон Кесседи, полицейское управление столицы, — сказал он громко. — Это мои коллеги — офицер Андайн и офицер Папайрус. Мы прибыли сюда в рамках расследования похищений гражданских лиц. У нас есть все основания полагать, что на данной территории незаконно удерживаются люди и монстры. Давайте поговорим мирно. — Филин-1? — вновь подал голос Стоун.       Итан задумался всего на три секунды, но этого хватило. — Вступаем в переговоры. Гончая-3, выходите из укрытия. Только вы, без оружия. Я прикрою. Гончая-1, остаетесь на позиции, костер не тушить. — Филин, они вооружены, — возразил Стоун. — Если они откроют огонь... — Тогда я их сниму, — спокойно сказал Итан. — Но сначала — слова. Они назвали себя полицейскими. Давайте проверим.       Стоун помолчал. Потом ответил: — Принял. Гончая-3, подъём. Без оружия, руки на виду. Шустрый — ты за мной, молчишь и улыбаешься. — А если у меня не получится улыбаться? — Тогда просто молчишь.       В руинах пристройки зашевелились тени. Трое сотрудников службы безопасности поднялись из-за бетонных обломков. Стоун шёл первым, подняв руки на уровень плеч и держа ладони раскрытыми. За ним — Шустрый, а замыкал группу — молчаливый боец по позывному Гранит. Они вышли на расчищенную площадку перед зданием научного центра и остановились в двадцати метрах от трёх фигур.       Леон без удивления обратил внимание на показавшихся из тени вооруженных бойцов, опустил пистолет стволом вниз и сделал шаг вперед. — Говорите, полиция? У вас есть ордер? — спросил Стоун, не опуская рук.       Кесседи замер на секунду. — Обстоятельства не позволяют... — То есть нет, — перебил Стоун. — Красный уровень, приятель. Вы вторглись на территорию с грифом «секретно». У вас нет ордера и нет разрешения. Вы — трое вооружённых гражданских без юрисдикции. — Я полицейский, — Леон повысил голос. — Мой жетон даёт мне право... — Ничего он не даёт, — Стоун кивнул в сторону здания. — Это частная территория. Уровень доступа только по спецпропускам. Вы знаете, что такое красный уровень? — Мы знаем, что здесь происходит, — вмешалась Андайн с такой интонацией, что у Шустрого едва ли не подкосились колени. — Вы похищаете людей. Вы похитили Альфис. Вы забрали её! — Я не знаю никакой Альфис, — старший группы оставался невозмутимым. — А что насчёт моего брата? — Папайрус шагнул вперёд, и даже Стоун невольно отступил на полшага. Скелет был выше всех. Он говорил громко, почти кричал, но в его голосе слышалась не злоба, а самая настоящая обида. — Его зовут Санс. И неделю назад он исчез! Мои друзья выяснили, что он так же, как и Эни, и Альфис, и человек Фриск был похищен! И они нашли улики, которые ведут сюда. В вашу лабораторию! Мой брат никогда не причинял никому вреда! Санс даже муху не обидел! — скелет прищурился и на краткий миг показалось, будто он усомнился в своих словах. — Хотя, наверное, если бы муха была злая... Но всё равно! Освободите тех, кого бессовестно украли!       На площадке воцарилась тишина.       Филин смотрел на них сквозь прицел. Леон Кесседи выглядел усталым человеком, который видел слишком много дерьма, почти как сам Итан. Андайн сжимала кулаки, ее челюсть дрожала от злости, а сама она выглядела готовой ринуться в бой и разорвать кого угодно. Папайрус, скрестивший руки на груди, смотрел на людей перед собой с осуждением, а его этот странный, почти детский голос, требовал справедливости.       Итан перевёл дыхание. Он был солдатом. Работал на «Омегу» два года. Никогда не видел, что происходит в лаборатории, кого туда привозят. Лишь единожды он сопровождал одну поездку под видом реабилитации, перевозили заключенного. Ему платили не за вопросы, а за то, чтобы никто не вошел внутрь. Но сейчас... — Гоуст, — тихо позвал он. — Свяжи с командиром.       Без слов переключился канал связи и по ту сторону послышался взволнованный, но холодный, как лед, голос: — Ворон-6. Быстро, что у вас? — Ворон-6, ведем переговоры с целями. Заявляют, что из полиции. Ордера нет, говорят о похищенных и требуют освободить. Они не врут. Я смотрю на них. Они верят в то, что говорят. — Мне плевать, во что они верят, — отрезал командир. — Задерживай. Если сопротивляются — применяй силу. — Они полицейские. — Они без ордера. Нарушили красный уровень. Филин, я не обсуждаю приказы.       Итан замолчал, выдыхая. Указательный палец скользнул к спусковому крючку, а большой щелкнул предохранителем. — Принял, — сказал он. — Задерживаю.       Он вернул взгляд на Леона, что стоял напротив Стоуна. Андайн напряглась всем телом, не сводя глаз с группы оперативников, а Папайрус смотрел на центральное здание, где под землей, возможно, находился его брат. — Слушайте, — начал Стоун. — У нас приказ. Вы не можете войти. Если вы попытаетесь... — Что? — перебила Андайн. — Что вы сделаете? Убьёте нас? За то, что мы пытаемся спасти наших людей? — Мы выполним приказ. — Тогда вы такие же чудовища, как те, кто работает в лаборатории.       Итан сжал зубы. Он знал, что должен сделать. Приказ есть приказ. Красный уровень есть красный уровень. Он положил палец на спуск, навёл перекрестье на плечо Леона. Выведет из строя, но не убьёт.       И вдруг замер. В прицеле он уловил взгляд двух рыжих огоньков. Папайрус поднял голову на крышу, точно в сторону снайпера. Его глазницы в миг опустели, став похожими на две черные дыры в белой кости, и прищурились. — Там кто-то есть, — громко сказал скелет. — На крыше. С винтовкой.       После его заявления тишина резко взорвалась движением. Андайн рванула в сторону, на ходу материализуя в руках копье и прикрываясь им. Леон вскинул пистолет, но не стрелял, а взял на прицел здание, где стоял Стоун. Группа Гончая-3, включая своего старшего, отскочили к стене, выхватывая оружие. — СТОЯТЬ! — заорал Стоун. — ВСЕМ СТОЯТЬ! — ПАПАЙРУС, ЛОЖИСЬ! — крикнула Андайн. — НО Я НЕ УСТАЛ! — ЭТО НЕ ТОТ СМЫСЛ!       Итан не стал стрелять. Он лежал так же неподвижно, как несколько часов до этого, смотрел на скелета, который каким-то чудом его увидел, и почувствовал, как по спине течёт холодный пот.       Закрыв глаза на секунду, Итан перевел дыхание. Его невероятно испугала и озадачила эта ситуация, но он старался сохранить хладнокровие. Сейчас на поверхности он главный, а значит должен решить, что делать дальше, пока внизу друг друга не перестреляли. Собравшись с мыслями и хорошенько обдумав происходящее, снайпер открыл глаза и теперь все встало на свои места — он не станет стрелять в полицейских, которые пришли спасать своих людей, но выполнит приказ. — Гончая-1, на позицию. Перекрываете пути отступления. — сказал Итан в рацию. — Гончая-3, берем цели. Барн, прикрой. — Принял, — шепотом ответил лежащий неподалеку Керри и, передвинув винтовку, медленно повернулся так, чтобы держать под контролем территорию перед зданием. — Как? — переспросил Стоун. — Они вооружены. — Вас прикрывают. Предлагай добровольную сдачу, я держу их на прицеле. Огонь первыми не открывать.       Стоун промолчал, а затем поднял оружие и громко крикнул из укрытия: — Сдавайтесь и опустите оружие! Сопротивление бесполезно, вас держат на прицеле! Вы окружены!       Леон услышал его и нахмурился. Его взгляд медленно поднялся на крышу, где по словам Папайруса кто-то был. Теперь он тоже видел двух снайперов под прикрытием, нацеленных прямо на них. Взгляд быстро метнулся на здание, где укрылась другая группа и к лесу, где не так давно они заметили горящий костер. Их окружили. План с прорывом провалился, чего и стоило ожидать. И тогда он решил действовать по-своему.       Он медленно опустил пистолет и сказал: — Сдаемся. — Что?! — рявкнула Андайн, не веря своим ушам. — Как это «сдаемся»?!       Кесседи бросил на нее многозначительный взгляд, который буквально кричал «делай, как говорят». И с недовольством, амфибия растворила призванное копье и кивнула Папайрусу, при этом жестом призывая его молчать.       Монстры подняли руки и вышли к своему напарнику. Итан наблюдал за ситуацией с подозрением. Ему казалось странным, что они так легко сложили оружие, но в любом случае сопротивление не окажут пока находятся под прицелом. — Гончая-3, забираем. Гончая-1, за ними. Барн, остаешься на позиции и следишь за периметром. — отдал приказы Итан.       Как и было сказано, целей задержали, провели внутрь здания и усадили возле стены недалеко от скошенных и разбитых дверей в центр. Шустрый стянул их запястья пластиковыми лентами-наручниками и изъял оружие, а Стоун и Гранит наблюдали, держа их на прицеле.       Итан спустился по лестнице в холл. Винтовка свисала с плеча, устройство ночного видения было поднято, а на плечах болталась маскировочная сетка. Он посмотрел на Стоуна, кивнул и перевел взгляд на Леона. — Вы сказали, что у вас есть основания полагать, что на объекте находятся похищенные люди. Откуда информация? — ровным тоном спросил он.       Кесседи ответил, смотря ему прямо в глаза: — Провели расследование. Нашли свидетелей, документы и получили наводку от причастного к лаборатории лица. — Имя информатора. — Не имею права разглашать.       Стоун презрительно хмыкнул. — Ты серьезно? — спросил он. — Абсолютно. Полиция имеет право умолчать о причастных к следствию. Но благодаря этому информатору, мы знаем о похищенных, среди которых есть и наши близкие.       Итан прищурился, глядя на них. Леон говорил уверенно, глаз не отводил. Не похоже, что он врет. — Доказательства? — уточнил Итан и Стоун бросил на него озадаченный взгляд. — В километре отсюда, возле поворота на тридцать шестую трассу припаркован черный хаммер. Хочешь доказательств? Они там, в бардачке. — ответил Кесседи и снайпер замолчал.       Стоун вдруг развеял наступившую паузу вопросом: — Неужели ты им веришь? — Не знаю. Но разве ты не хочешь узнать на кого мы работаем? На волонтеров и ученых или на преступников, которые похищают людей с улиц?       Стоун не ответил. — Так и думал, — сказал он и обратился по радиоканалу к другой группе. — Гончая-1, приказ изменился. На юге от вашей позиции, у трассы на тридцать шестое припаркован хаммер. Обыскать и доложить. — Принял, Филин-1. — отозвался старший по имени Кирк. — Выдвигаемся. — Это нарушение приказа... — начал Стоун, но Итан перебил его. — Приказ мы выполнили. Цели задержаны. Сейчас идет допрос.       Итан вновь взглянул на пленных, которые сидели на полу с потрескавшейся плиткой. Один из них, тот, что назвался Папайрусом, вдруг заговорил: — Ты же тот человек с крыши, да? Спасибо, что пошел с нами на переговоры! Я знал, что ты добрый. — в миг его взгляд посерьезнел и он уже строго, как преподаватель, дополнил, — Только между нами: стрелять в людей — плохо. Но я рад, что ты не стал этого делать!       Губы снайпера непроизвольно дернулись в улыбке. Он с легким весельем подумал, что нельзя копу быть настолько наивным, как этот парень. Его поражало, что таких вообще берут на службу. — Как ты заметил меня? — спросил Итан. — О! Тут нет ничего секретного! Я просто увидел твою душу. — Мою...что? — непонятливо нахмурился снайпер.       В разговор влезла Андайн, бесцеремонно прерывая друга: — Монстровские штучки, чувак, не вникай.       Душу? Итан считал, что у него ее нет. Но почему-то сказанное этим странным монстром, заставило его почувствовать себя иначе.       В течение следующих пятнадцати минут в холле стояла лишь тишина, перебиваемая редкими фразами Шустрого к своему молчаливому товарищу и периодической проверкой связи с Керри, лежащем на крыше. Монстры не проявляли сопротивления, молчали, но Итан знал: они что-то планируют. Он бы сказал, что у Леона на лице написано — хочет сбежать или обмануть оперативников. Светловолосый парень постоянно озирался, украдкой поглядывал на снаряжение Стоуна и самого Итана и время от времени задерживал взгляд на своих напарниках.       И если женщина понимала Леона без слов, то второй... второй просто не вписывался в их компанию. Папайрус был, как не от мира сего. Его взгляд был не изучающим, как у Кесседи, а по-детски любопытным, словно он находится на лучшей в мире тусовке, а не в плену.       И когда это напряжение уже порядком сдавило грудную клетку, Итан услышал голос Кирка в наушнике: — Филин-1, прием, — позвал старший. — Гончая-1 на месте. Нашли машину. Внутри полицейская экипировка, жетоны, документы на имя Леона Скотта Кесседи. — Гончая-1, нашли что-нибудь в бардачке? Цель заявляет, что там находятся доказательства их нахождения на объекте. — Есть. Бумага со странным шрифтом, стопка чеков с печатью в полиэтиленовом пакете, водительское удостоверение на имя Мейси Уильямс. Больше ничего.       Итан бросил скептичный взгляд на Леона. — Пара бумаг и чеки. И это все доказательства?       Кесседи качнул головой и пожал плечами. — Извини, свидетели в бардачок не поместились. — с иронией в голосе ответил он. — И я повторюсь. Не имею права разглашать личности свидетелей, как и их показания. Даже вам.       Рядом с амфибией послышался раздраженный вздох Стоуна. — Я же говорил, врут. — сказал он.       Андайн резко вскинула голову. Алые брови дрогнули, хмурясь, а единственный желтый глаз полыхал гневом. Стоун почти слышал, как скрипнули пластиковые наручники по чешуе, когда она дернулась. — Мы не врём! Думаешь, мы бы приперлись в эту дыру просто так?! Моя девушка и друзья у вас. В этой блядской лаборатории, которую вы, придурки, охраняете. — голос ее сочился ядом, а мышцы на теле напряглись так, будто сейчас она рванет руками и просто накинется на оперативника. Стоун машинально отступил на шаг назад, поднимая ствол автомата. — Андайн, нет нужды... — встрял Папайрус и тут же поплатился. — Заткнись, Папайрус! — рявкнула амфибия, резко обернувшись. Скелет стиснул челюсть и замолчал. — Разве ты сам не переживаешь за Санса? Ты не боишься, что он уже... — Замолчите оба! — перебил ее Леон, чтобы она потом не пожалела о том, что скажет другу. — Мы все втроем пришли за своими. Все переживаем. Не ты одна, Андайн.       Итан, слушая их мелкую распрю, зацепился взглядом за внезапно поникшую женщину. Она явно хотела сказать что-то еще, но поджав губы, опустила взгляд в пол и замолкла. По их поведению снайпер мог сказать, что они действительно уверены в своих словах. Значит, до этого ему не показалось. Они действительно не актеры и не шпионы. Они — полицейские, расследующие похищение, и люди, потерявшие близких.       Он уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, когда в наушнике резко щёлкнуло и послышался достаточно громкий голос командира, чтобы даже пленники смогли расслышать: — Всем группам, говорит Ворон-6! Код 9-3! Прорыв субъекта в лаборатории блока Дельта. Особо опасен! Требуется немедленное подкрепление. Повторяю — особо опасен. Всем свободным бойцам — в Дельту! — Ворон-6, что делать с пленными? — спросил Итан, но ответа не последовало. Лишь хриплый звук, напоминающий сломанное радио. — Дерьмо...       В холле повисла напряжённая тишина. Стоун тихо выругался. Шустрый уже передёрнул затвор, а Итан вновь поглядел на троих пленников. Леон смотрел на него твёрдо и выжидающе. Андайн хищно ухмыльнулась, словно была готова ворваться в бой при любом раскладе. А Папайрус вдруг выпрямился, и его глазницы распахнулись. — О! Похоже, настал момент, когда Великий Папайрус сможет продемонстрировать свои навыки! — громко заявил он, несмотря на наручники. — Никто не посмеет похитить наших друзей и остаться безнаказанным!       Итан долго не отводил взгляд от них, размышляя. Он захотел довериться, ведь стали бы обычные копы, да еще и втроем, лезть на объект красного уровня без поддержки, без ордера, а только с чувством справедливости и слепой веры за пазухой? Снайпера самого не устраивал расклад работать на криминальную организацию. Неужели штаб знал об этом и молчал? Это же не просто уголовка, это трибунал. — Стоун, — тихо сказал он. — Нет, — сразу отрезал тот. — Приказ был держать их здесь. — Приказ изменился, — жёстко ответил Итан и шагнул к пленникам. — Ворон-6 требует всех. Если мы оставим их здесь, будет только хуже.       Стоун раздражённо дёрнул головой: — Филин, ты серьёзно?       Итан не ответил ему. Вместо этого он присел перед пленниками и посмотрел Леону в глаза. — Вы говорите, что пришли за своими. Сейчас внизу настоящий ад. Если вы действительно те, за кого себя выдаёте… помогите нам. А мы поможем вам. Но если хоть один из вас ударит в спину… — Мы не предадим, — спокойно ответил Леон. — Конечно, нет! — тут же вставил Папайрус, широко улыбаясь. — Мы — честные и благородные воины! Ну… полицейские. Мы никогда не ударим в спину тем, кто сражается за справедливость! Даю слово Великого Папайруса!       Андайн закатила глаз и раздражённо фыркнула, будто была с ним не согласна.       Итан колебался всего мгновение. Потом вытащил нож и быстрыми движениями перерезал стяжки на их руках.       Стоун схватил его за плечо: — Филин, ты охренел?! Это прямое нарушение приказа! Нам было велено держать их здесь! — Приказ изменился, — жёстко повторил Итан, вставая. — Гончая-2 уже, скорее всего, в бою, мы должны им помочь. И я не хочу быть причастным к похищениям, если они действительно есть. Штаб не предупреждал, а, значит, мы покрываем преступность и все пойдем под трибунал. Хочешь — оставайся и сторожи пустой холл.       Папайрус энергично потёр запястья и тут же принял гордую позу. — Ньех-хех-хех! Вот это я понимаю! Освобождение по всем правилам героического сюжета! Не волнуйся, человек с птичьим именем Филин! Великий Папайрус будет сражаться на вашей стороне с полной отдачей!       Андайн встала, разминая мощные руки, и вздохнула: — Только не начинай речь... — Но героическая речь очень мотивирует! — возразил скелет.       Леон поднялся последним, разминая кисти, и коротко бросил Итану: — Верни нам оружие. Без него мы мало чем поможем.       Итан кивнул Шустрому и тот вернул конфискованный ранее пистолет Леону. Потом посмотрел на скелета, явно прикидывая, стоит ли давать ему что-то смертоносное.       Папайрус заметил этот взгляд и гордо выпятил грудь: — Я могу обойтись и без оружия! Моя магия и неиссякаемый оптимизм — уже оружие!       Итан невольно усмехнулся уголком рта, несмотря на всю серьёзность момента. Он только что освободил потенциально опасных пленников и собирался вести их в бой. Если всё пойдёт плохо, то трибунал ему обеспечен в любом случае. Нарушение приказа теперь казалось ему ещё более безумным. Но глядя на эту троицу, он почему-то был почти уверен — правильным.

***

      Оглушительный, пронзительный писк аварийной сигнализации разрывал коридоры блока Дельта. Он был таким высоким и резким, что казалось, будто кто-то вонзает тонкие иглы прямо в барабанные перепонки. Воздух вибрировал от этого звука, а красные аварийные лампы на стенах мигали в такт, отбрасывая кровавые вспышки на серый металл коридоров.       Сквозь этот механический вой с трудом прорывались другие, куда более страшные звуки: отчаянный, захлёбывающийся крик человека, визгливый скрежет, будто когти драли по металлу или стеклу, и низкое, утробное рычание, от которого по спине пробегала волна ледяного ужаса.       Фриск стояла у двери, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. По спине пробежали мурашки, такие сильные, что кожа будто стянулась. Мышцы рук и ног напряглись до дрожи, а тело инстинктивно готовилось бежать или сражаться.       «У него и правда получилось.» — подумала девушка, вспоминая, как Санс говорил ей о своем плане.       Теперь коридоры утонули во мраке. Только тусклый красный свет аварийного освещения выхватывал из темноты углы, мебель и длинные тени. Пришло время действовать. Но то, что происходило по ту сторону двери, заставляло кровь стынуть. Этот скрежет... эти крики... это рычание...       Фриск сглотнула, собрала остатки смелости и дрожащей рукой толкнула тяжёлую стальную дверь. Та открылась неожиданно легко. Писк ударил в уши с новой, почти невыносимой силой. Девушка осторожно шагнула вперёд и выглянула в коридор.       Огромное существо, похожее на изуродованного волка, держало в когтистой лапе безголовый труп. Кровь всё ещё толчками вытекала из разорванной шеи, тяжёлыми каплями шлёпаясь о бетонный пол. Фриск почувствовала, как ком подкатил к горлу. Она инстинктивно сделала шаг назад, но ноги будто приросли к полу.       Ее взгляд замер на двух фигурах неподалеку от волка, что уже сорвались с места и бежали в ее сторону. Один в лабораторном халате, вторая в больничной робе.       Ученого она узнала еще издалека. Им был Вернон Бейн, с которым она не так давно общалась и который позволил Сансу с ней увидеться. Девушка же рядом с ним показалась смутно знакомой, но лишь на долю секунды. — Фриск! — крикнул Бейн, но девушка не шелохнулась. Не могла себя заставить сдвинуться хотя бы на миллиметр. Страх сковал не хуже железных кандалов.       Вернон преодолел расстояние за несколько длинных шагов, схватил ее за запястье железной хваткой и резко дёрнул за собой. — Не стой! Бежим! — рявкнул он, не оставляя ей выбора.       Фриск едва успела удержаться на ногах. Вернон тащил её и светловолосую девушку за собой по коридору, прочь от монстра. Его пальцы сжимались так сильно, что боль прострелила до локтя, но она не сопротивлялась. Сзади раздавался тяжёлый топот лап по металлу и низкое, вибрирующее рычание.       Времени спрашивать, что происходит и почему в коридоре опасное чудовище, не было. Они бежали вперед, сердце подскочило к горлу, готовое вырваться. Липкий, холодный пот стекал по спине к пояснице, когда позади девушка услышала скрежет когтей по полу, словно существо готовилось к прыжку. Она не оборачивалась, знала, что не стоит, и просто доверилась ученому.       Через мгновение Вернон резко остановился, оглянулся и сильно дернул ручку двери с надписью «Служебное помещение». — Живо внутрь! — крикнул он, заталкивая обоих девиц, и залетел следом, захлопнув дверь.       Помещение встретило их темнотой и оказалось крайне тесным. Блондинка сразу же наткнулась спиной на стеллаж, на котором что-то пошатнулось, и громко охнула. Фриск также не повезло столкнуться с чем-то длинным и тяжелым, что ударило ее по затылку. В глазах заплясали мушки, а с губ невольно сорвался болезненный стон. — Эни? Фриск? Вы в порядке? — взволнованным, запыхавшимся голосом спросил Вернон, пытаясь нащупать выключатель. Однако, щелчок не дал желанного эффекта.       Аттвуд сразу же выцепила имя из уст ученого. В голове проскользнуло что-то навязчивое, будто где-то она уже слышала его. Только вот воспоминания все не складывались, пока в голове бушевала паника. — Какого…?! — выпалила запыхавшаяся Эни, видя, а точнее не видя практически ни черта.       Внутри помещение казалось даже меньше, чем было на самом деле. Пыль витала в воздухе, въевшийся запах хлорки и какого-то странного ароматизатора, напоминающего химозную смесь лимона и чайного дерева, щекотал нос. — Где мы? — тяжело дыша, задала вопрос Фриск, потирая ушибленный затылок ладонью. — В подсобке для техничек… — устало выдохнул Вернон, опершись спиной о стену. — Серьезно? — почти огрызнулась Эни, явно начиная язвить. — Ладно я и Фриск, мы тут не знаем нихрена. Но ты-то?! Ты как умудрился вообще нас в кладовку завести?! Не мог хотя бы дверь в кабинет выбрать?!       Фриск не могла не отметить, что это очень тонкое замечание. Не самое безопасное место, чтобы скрываться от такого чудовища. — А ты думаешь так просто вспомнить, что находится за каждой дверью с табличкой «служебное помещение», когда тебя может сожрать огромный злобный пес?! — огрызнулся в ответ Вернон, не ожидая от себя такой реакции на слова блондинки. — Скажи спасибо, что вообще жива осталась!       За дверью по-прежнему слышались крики несчастных, решивших сбежать, испытуемых, и скрежет металла по полу. Похоже, кому-то еще не посчастливилось узреть зверя, чьи тяжелые шаги ознаменовали медленное приближение. — И что теперь? — спросила Фриск, прислушиваясь к собственному бешено стучащему сердцу и стараясь его успокоить. — Не знаю... — хрипло сказал Вернон, пытаясь перевести дыхание. — Н07В не просто опасен. Он выбрал нас целью и не отступит, пока не убьет или не переключится.       Аттвуд вжалась в дальнюю стену подсобки. Пот стекал с лица градом, а в глазах читался затихающий ужас. За дверью, где-то неподалеку послышались хриплые, чавкающие звуки. — Что это вообще за… существо?       Эни нервно усмехнулась, будто услышала абсурдную шутку. Ее сердце билось так, будто готово было выломать ребра. — «Существо?» Ты наверное хотела спросить, что это за ебака? — усмешка стала ещё шире, глаза наконец привыкли к темноте. — А действительно, что это за херня, Вернон? — повернула девушка голову к ученому. — Это сейчас так важно? Может, ты просто используешь свою силу? Ты же владеешь магией. — вместо ответа предложил мужчина. — Магия? Ты серьезно?! — снова огрызнулась Эни, — Я ей пользовалась всего два раза, и напомнить чем это всё закончилось?! — фыркнула она, закатив глаза. — Но… — Никаких «НО»! Это тебе не видеоигра, у меня нет «точки сохранения», знаешь ли, чтобы в случае провала все откатить и начать заново!       Фриск на мгновение совершенно запуталась в их рассуждениях. Во-первых, откуда у человека магия? Во-вторых, эти двое очевидно обладали ужасным чувством самосохранения, раз вопили на всю подсобку. И ей посчастливилось столкнуться именно с ними. Хотя... выбирать не приходилось. — Заткнитесь! Оба! — шикнула она, чем привлекла внимание. — Вы слишком шумные. Слышите?       Снаружи было подозрительно тихо. Ни шагов, ни криков, ни даже малейшего движения. Только звук мигающей лампы, который ни с чем не перепутать, и истошный вопль сигнализации. — Почему так тихо? — едва слышно прошептал Вернон. — Ты у нас спрашиваешь? — так же шепотом съязвила Эни, хотя и сама понимала, что это всё неспроста. — Ты вроде сказал, что это пёс, да?       Вернон в ответ только кивнул, но в темноте подсобки разобрать это можно было только благодаря привыкшему зрению. Фриск вдруг схватила первый попавшийся предмет, что оказался шваброй. При этом она сбила с полки какую-то коробку, едва успев ее поймать.       Эни резко выдохнула, чуть не начав огрызаться ещё и на нее, но вовремя сдержалась. Вернон наконец сообразил достать зажигалку и посветить. Аттвуд держала в руках пачку стирального порошка, которого в этой подсобке было предостаточно. Как, впрочем и других вещей для уборки. — У вас тут что, ещё и стиральные машинки где-то есть? — изогнула бровь Эни. — Ну да, а в чем проблема? — не понял Бейн. — А ведь это неплохая идея… — начала Фриск, смотря то на коробку, то на зажигалку. — Что именно? — А ведь точно! — обрадовалась блондинка, осматривая полки. — Вот только здесь слишком тесно и нас заденет. — Мы можем применить это там, — Аттвуд кивнула на дверь. — Но у нас только один шанс. — Да о чем вы?! — Вернон не сдержался и повысил голос, из-за чего за дверью снова послышался скрежет и быстро приближающиеся тяжелые шаги. — Блядь, Вернон! — выругалась Эни, начиная судорожно хватать все пачки дешевого стирального порошка и вскрывать.       Скрежет звучал все ближе, впиваясь невидимыми когтями в каждую клеточку тела. Фриск отобрала у мужчины зажигалку и чуть не выронила ее, когда дверь содрогнулась, а сквозь полотно прошли когти. Теперь уже некогда обсуждать и продумывать план, остается надеяться, что все трое поймут друг друга в процессе исполнения. И Аттвуд не просто надеялась — она молилась в глубине души, чтобы все получилось здесь и сейчас. — Готова?! — рыкнула Эни, — На счет три! Раз… — дверь сорвало с петель, морда Н07В появилась в проходе. — Два! — крикнула девушка, бросая одну из пачек порошка прямо в нос твари. Та вдохнула смесь и отшатнулась, начиная чихать. — Бегите!       Все трое сорвались с места. Первым из подсобки вылетел ученый, за ним Эни, что держала в руках коробки с порошком, стараясь распылить его в воздухе, что получалось не очень хорошо, и в заключении Фриск. — Блядь, блядь, блядь! — ругался Бейн, убегая и уворачиваясь от пронесшейся в нескольких сантиметрах когтистой лапы. — Три! — крикнула Эни.       Фриск чиркнула колесиком по кресалу и, когда фитиль вспыхнул, не глядя, бросила зажигалку назад. Взрыв грянул быстро и неожиданно мощно.       Яркая вспышка ослепила даже сквозь закрытые веки, а следом ударила тугая волна жара и давления. Мелкодисперсная порошковая пыль, взметнувшаяся в воздухе от чиха твари, вспыхнула как напалм. Громыхнуло так, будто в подсобке рванула граната. Н07В завыл, но не от боли, а от ярости и внезапного ожога. Пламя облизало ему морду, опалило остатки шерсти, вгрызлось в открытые участки плоти. Несколько трубок на спине треснули, и из них брызнула сыворотка, шипя на раскаленном воздухе. — Бегите, мать вашу! — заорала Эни, толкая Вернона в спину.       Они неслись по длинному коридору, освещенному только аварийными красными лампами. За спиной ревело пламя, трещал пластик полок, сыпались обугленные обрывки упаковок. Но главное — Н07В не остановился. Даже ослепленный и обожженный, пёс, как непробиваемый танк, вырвался из подсобки, оставляя за собой дымящиеся следы лап. Механические когти высекали искры из бетонного пола.       Фриск бежала последней. Сердце колотилось где-то в горле. Она слышала, как позади тяжелые лапы молотят по полу всё ближе. Один прыжок, и тварь окажется на ней. — Сюда! — крикнул Вернон, сворачивая в боковой проход. — Старый кабинет охраны! Там бронированная дверь!       Они влетели в поворот. Эни на бегу швырнула назад последнюю целую пачку порошка, но та просто разлетелась белым облаком. Н07В пронесся сквозь пыль, не сбавляя скорости. Его левая передняя лапа оставляла кроваво-черный след — видимо, взрыв порядочно задел ткани.       Фриск почувствовала горячее дыхание у самой спины. Запах горелой плоти, химии и опаленной шерсти. Она не выдержала и оглянулась. Морда твари была в полутора метрах. Один глаз налился кровью, с правой щеки свисал обожжённый обрывок плоти, а металлические клыки клацали, ловя воздух. Поврежденные трубки на спине хлестали, разбрызгивая сыворотку. Пёс уже присел для последнего прыжка. — Фриск! — завизжала Эни.       В этот момент Вернон рванул на себя тяжёлую дверь кабинета охраны. Блондинка влетела внутрь первой, следом ввалился ученый, а Аттвуд прыгнула рыбкой в последний момент.       Н07В ударился в дверной проём всей массой. Металлическая рама прогнулась и косяк треснул. Титановые когти проскрежетали по полу, едва не зацепив ногу Фриск. Девушка откатилась в глубь комнаты, пока Эни и Вернон навалились на дверь. — Закрывай! Закрывай, блядь! — чуть ли не визжала блондинка.       Дверь с лязгом встала на место, от поворота замыкающей ручки сработали с тяжёлым гулом замки. С той стороны сразу же обрушился удар такой силы, что вся стена кабинета содрогнулась и кое-где посыпалась штукатурка. Н07В выл и рвал металл снаружи, оставляя глубокие борозды.       Внутри кабинета было относительно тихо. Только тяжёлое дыхание троих людей и далёкое шипение противопожарной системы, которая наконец-то сработала в коридоре наперебой с аварийным сигналом.       Фриск села на пол, привалившись спиной к металлическому шкафу. Руки дрожали. Эни сползла рядом, вытирая сажу с лица. — …Мы только что взорвали лабораторию стиральным порошком, — хрипло произнесла блондинка и нервно рассмеялась. — Как в каком-то ебаном мультике. — Это было... круто, — с заминкой согласилась Аттвуд, восстанавливая дыхание.       Пока они приходили в себя, Вернон подскочил к столу с мониторами, под которым стоял покрытый пылью генератор. Смахнув пыль одним движением руки, он нажал на несколько кнопок и устройство кашлянуло, а затем потолочные лампы с треском замигали и озарили помещение холодным, тусклым светом. Ученый включил компьютеры и с облегчением выдохнул. — Работает, — самому себе прошептал он, смотря, как один за другим включаются мониторы.       Быстро настроив компьютеры, он сумел подключиться к системе видеонаблюдения и начал переключать камеры. На одной было видно, как Н07В яростно грызет дверь, оставляя на ней глубокие вмятины. Сыворотка из повреждённых контейнеров продолжала капать, и тварь становилась всё более… нестабильной. Мышцы под обожжённой кожей дергались, будто жили своей жизнью. — Дверь держит, — тихо сказал он. — Но это ненадолго. Если он смог вырваться из своей камеры, то эта дверь ему, как мягкая игрушка. Нам нужно придумать, как отсюда добраться до пожарной лестницы. Она примерно в ста метрах от кабинета охраны. Блок перейдет в режим консервации, как только главный компьютер вычислит угрозу проникновения Н07В на другие этажи. Или, если ее запустят вручную.       Снаружи раздался особенно мерзкий, влажный хруст — будто Н07В выворачивал собственные повреждённые ткани, чтобы восстановиться быстрее и наконец проломить преграду.       Фриск повернула к ученому голову и спросила: — Погоди. А как же другие? Что будет с ними?       Вернон нервно усмехнулся и обернулся. — Ты сейчас серьезно? Каким чудом я спасу десяток испытуемых, когда себе помочь не способен? — А ты только о себе, да о себе... — проворчала Эни и Бейн возмущенно раскинул руками. — И ты туда же?! — Да. Должен же кто-то быть твоим «голосом разума». Ну, или совестью. — спокойно и чуть с иронией протянула блондинка. — Я и сама понимаю, что мы в жопе. Но Фриск права. Мы не можем их бросить.       В голову вдруг влезла недавняя фраза ученого про приоритеты Н07В и Аттвуд решила уточнить: — Мистер Бейн, вы сказали, что он выбрал нас целью, — Вернон кивнул, не совсем понимая к чему речь. — Не значит ли это, что другие люди и монстры пока в безопасности? Он будет следовать только за нами или изменит цель, если увидит кого-то еще?       Вопрос оказался довольно каверзным для ученого. Он облокотился спиной о стол и, сняв очки, провел рукой по лицу, стирая пот. — Я не могу точно сказать. Раньше, мы могли контролировать его и назначать приоритет с помощью личных вещей цели. Потом сыворотка потеряла эффект и Н07В стал неконтролируем, его приоритет стал только его личным выбором. Сейчас же... — ученый замялся, вспоминая смерть молодого айтишника. По коже прошел холодок. — Тоже самое. Гарантий нет. Пока мы первые, кого он приметил. Я не знаю, что будет, если кто-то другой попадется ему на глаза. — То есть, мы тут застряли. — констатировала Эни, приглаживая взлохмаченные волосы. — Стометровку в школе бегали когда-нибудь? Я уточняю, чтобы знать, есть ли у нас вообще шансы добраться до лестницы.       Фриск съежилась, бросив стыдливый взгляд на блондинку. Та, конечно же, заметила и всплеснула руками. — Мы обречены.       На какое-то время звуки по ту сторону затихли, но все трое отчетливо слышали скрежет когтей и глухое рычание. Вернон время от времени поглядывал на камеры, где Н07В, сидя рядом с дверью, не сводил с нее глаз. Кровь, мешаясь со слюной, капала на пол. На бронированной двери виднелись глубокие царапины, которые зверь медленно, но верно пытался расковырять по кусочкам, как скорлупу яйца.       В воздухе витало напряжение, страх и бессилие. Эни откинула голову назад, упираясь затылком в стену, и закрыла глаза. Фриск рассматривала помещение, в котором они находились, погрузившегося в свои мысли ученого и блондинку в больничной робе подле себя. — Эни, да? — спросила она и девушка бросила в ответ краткое «угу». — Ты знаешь как меня зовут, но я не могу вспомнить, как мы успели познакомиться.       Эни выдохнула и повернулась к ней. — Пляж, драка, раненная рыба. Я там была. А еще я знаю твоего друга, он незадолго до того, как меня выкрали, приходил ко мне на работу. — ответ наконец помог Фриск откопать в воспоминаниях тот день и эту девушку. — Друга зовут Санс. А тебя я знаю от других монстров. В школе часто болтают про посла, который их освободил, и в интернете про тебя статья есть на википедии.       Брови Аттвуд невольно поднялись. — Серьезно? Обо мне еще говорят? — А-то. Ты, можно сказать, попала в историю. — С ума сойти...       В их беседу вмешался Бейн. — Фриск, у меня к тебе есть вопрос. — произнес он таким тоном, будто до чего-то только что догадался. Девушка посмотрела на ученого. — Когда Санс навещал тебя, он же не мог не посвятить тебя в свои планы, верно?       Аттвуд отвела взгляд в сторону, нервно сжав подол своей футболки пальцами. Она вспомнила, как Санс назвал Вернона «сомнительным ученым», и задалась вопросом: можно ли доверять ему? Но этот же ученый только что спас их, не попытался подставить и с Эни ведет себя так, будто они старые друзья. А к Эни доверия в разы больше, значит, можно поделиться кое-чем. — А с чего такая догадка? — тихо спросила она. — Ты его девушка и в этом у меня нет сомнений. Брак между монстрами и людьми не узаконен, значит не жена. Разница видов — не родственники. Он ради тебя пошел против Доктора Стегара и даже после не смог скрыть твоей ценности при мне. Всё просто. — его тон был таким уверенным, словно он вел презентацию на собрании.       «Санс был прав. Он уже знает.» — подумала девушка и поняла, что смысла прятать хоть какую-либо информацию — нет. Быть может, это наоборот даже как-то поможет. — Отключение электричества и открытие камер. Только про это шла речь. — Значит, я прав и это его рук дело. Судя по всему, автоматической консервации не будет. И твой вопрос про спасение других — тоже его идея? — Она и моя тоже. Я не оставлю здесь невинных людей и монстров. — скрестив руки на груди заявила Фриск. — Санс хотел помочь всем выбраться. Сказал, что позаботится об этом, но... — ... Но в его план вписался один обезумевший эксперимент, про которого он наверняка не знает. — дополнил за нее Бейн. — Твою мать... Так вот почему он не стал сбегать раньше. Хотел поиграть в героя.       «Раньше? У него был шанс сбежать, но он им не воспользовался?» — мысленно задала вопрос Фриск, не зная, то ли восхищаться своим парнем, то ли корить его за эту глупость. Он же мог уйти, поднять полицию и спасти всех более простым путем. — «Что же его задержало?»       Эни рядом пошевелилась и обратилась к Бейну, когда наступила пауза. — Вернон, ты так и не успел мне ответить. Я все еще хочу знать, какого черта ты оказался в коридоре?       Ученый хмыкнул, когда услышал ее вопрос. Его плечи расслабились, и он положил очки на стол. — Ты меня недооцениваешь. Это мой блок, я знаю его как свои пять пальцев, — с гордостью ответил он, и блондинка ехидно усмехнулась. — Да, мы убедились. Подсобка кайф. — от брошенной в сторону ученого насмешки Фриск тихо фыркнула. — Я же говорил, что не мог думать, пока меня пытаются убить! — возмутился он, отводя взгляд на дверь, за которой шипела пожарная тревога и пищала аварийная сигнализация, а где-то за этими звуками притаился Н07В. — Я просто открыл дверь запасным ключом. Никакой мистики. — в подтверждение своих слов он достал из внутреннего кармана пластиковую ключ-карту с тонким черным шнурком. — Ах ты, гаденыш, — усмехнулась девушка. — Ты готовился к этому, что ли?       Ученый невинно пожал плечами, пряча карту обратно в карман. — Своими выходками ты научила меня перестраховываться. Хотя того удара я и правда не ожидал. Может, если бы ты...       Договорить он не успел. В ту же секунду глухой удар прорезал тишину кабинета. Пыль с кусочками штукатурки посыпалась с потолка, а металл на двери истошно застонал, будто вот-вот прорвется, как тканое полотно. Все трое резко замолчали и подорвались с места, бросая взгляды на прогнувшийся пласт железа.

***

      Экран ноутбука отбрасывал свет на заполненное серверными блоками помещение. Красные огоньки мигали, как праздничная гирлянда, и лишь несколько зеленых до сих пор стабильно держались, указывая на работу стандартных защитных подсистем и основной блок питания. Воздух был тяжелым, горячим, наполненным запахом пластика и пыли. Кондиционеры хоть и продолжали работу в штатном режиме, возле самих блоков температура ни на градус не спадала.       Санс задержал взгляд на браслете на своей руке. Долго, очень долго он не мог решиться наконец предпринять попытку снять его. Из того времени, что он потратил на выполнение плана с серверами, около часа ушло на то, чтобы понять, как разобраться со своими «кандалами».       Изначально, он мог лишь предполагать, что будет, если повредить устройство. Потом, в результате поиска пути к системе безопасности на серверах, наткнулся на архивные данные и инженерные чертежи. Всё оказалось именно так, как он и подумал: подкожный наночип должен убить носителя, если браслет будет поврежден или истечет срок ключевого доступа. В чертежах прямо описан принцип работы обоих устройств, завязанный на передаче сигнала от одного к другому, что и является проблемой.       Торопиться всё-равно некуда, пока всё идет так, как он задумал, и есть время убрать некоторые препятствия. Как например, этот браслет.       Пока ноутбук подгружал код, парень всматривался в схемы, пытаясь придумать хоть какой-то способ. Жар от серверного блока становился невыносимым и, встав, он прошелся по помещению в поисках чего-то, что могло бы подать ему идею. Возле входа в серверную стоял запыленный стол, а на стене висела аптечка первой помощи в виде небольшого железного шкафчика с красным перекрестием.       На столе ему удалось отыскать разного рода запчасти: от старых материнских плат и кабелей, до блоков питания, пары отверток и канцелярского ножа. А в аптечке стандартный набор из бинтов, пластырей, антисептика и ножниц. Скудно, но можно использовать.       Собрав найденные запчасти, Санс уже намеревался вернуться к ноутбуку, как вдруг дверь в серверную резко распахнулась, впуская внутрь хаос, происходивший по ту сторону — монотонный писк аварийной сигнализации, громкие голоса, перебивающие друг друга, и звук множества торопливых шагов в коридоре.       Сердце в груди пропустило удар, страх быть пойманным схватил за горло. Парень резко обернулся, подняв испуганный взгляд на вошедшего.       Запыхавшаяся, низкорослая рептилия в белом халате влетела в серверную, резко захлопнула дверь и прижалась к ней плечом. В ней Санс без труда узнал Альфис, которая выглядела напуганной не меньше, чем он сам.       Глаза с вертикальными зрачками забегали, изучая помещение, пока не наткнулись на знакомую фигуру. — Санс? Ты? — хриплым голосом спросила она.       Он ответил не сразу, позволив себе краткий, успокаивающий выдох. — Ну, был с утра. — в привычной манере ответил он. — Что ты здесь делаешь? — Т-там п-происходит ч-что-то страшное. В т-третьей секции. Я сама н-не видела, н-но все почему-то бегут. — она нервно размахивала руками, рассказывая, — Меня ч-чуть не затоптали... еле вырвалась. А ты? Что т-ты тут забыл? — но вопрос был проигнорирован.       Третью секцию блока Бета, как уже знал Санс, занимали несколько кабинетов, оборудованных исключительно для хранения образцов, а в конце располагался испытательный полигон. Возможно, то, что там хранилось оказалось токсичным, а отключенное электричество вызвало нарушение герметизации. Если все так, как он предполагает, то дело плохо.       Альфис замолкла, смотря, как на лице друга меняются эмоции — озадаченность плавно перешла к осознанию, а затем мимолетный страх пронесся в глазах. Его руки дрогнули и запчасти посыпались на пол со звуком упавших стальных шариков. Санс резко развернулся и быстрым шагом направился вглубь серверной.       Ученая тут же подорвалась с места и метнулась следом. Она остановилась только тогда, когда обнаружила его за углом одной из серверных полок. — Что с-случилось? Т-ты т-так резко...       Но она не успела договорить. Взволнованный, чуть пониженный тон перебил ее. — Проверяю, налажал или нет. — сказал он, не отвлекаясь от экрана ноутбука. Пальцы быстро перебирали по клавиатуре, а сменяющиеся на мониторе окна мерцали, освещая лицо с мелкими морщинками в уголках глаз и между бровей. — Есть риск, что вместе с системой безопасности легла и резервная поддержка герметизации.       Альфис подошла ближе и наклонилась, всматриваясь в экран. — Т-так это т-твоих рук дело! — наконец поняла она, — Ес-сли вс-сё так, как т-ты говоришь, то вс-се хранилища и изолированные лаборат-тории перейдут в режим пас-с-сивной защиты. А это з-значит — н-никаких активных бар-рьеров, никаких от-трицательных давлений и автоматичес-ских шлюзов.       Она выпрямилась, нервно проведя когтями по своей чешуе на руке. — И ес-сли в третьей с-секции хранятся опасные об-бразцы — биол-логические, химические или... о, боги... радиоак-ктивные — то н-начнется утечка.       Санс замер, всё ещё глядя в экран, а Альфис напряженно продолжала: — Ес-сли это не ос-становить, то... — То мы все здесь будем похоронены заживо! Знаю, — прервал парень, ощущая, как ее слова начинают подливать масло в огонь.       Утечка веществ была основной причиной, заставившей Санса порядком понервничать. Если сотрудники бегут из третьего сектора, то, вероятно, сработало автоматическое оповещение. Это обязательная мера на такие случаи. И нельзя исключать иные причины поднявшейся паники. Однако, система показывала, что утечки нет.       «Тогда... в чем дело?» — задался он вопросом.       На мониторе сеткой высветилось окно системы видеонаблюдения. Быстро щелкая, Санс остановился на одной из них, указанной в программе как «Камера 2-Б3». Изображение было нечетким, но обзор камеры позволил рассмотреть двойные железные двери под ней и пустой коридор, залитый красным мигающим светом лампочек. Что-то было не так.       Парень присмотрелся, наклонившись ближе к экрану.       Пол был залит водой, которая при таком освещении казалась почти черной. Или... нет. Она была черной. Влажные подтеки на стенах и покрытые темными пятнами стекла лампочек достаточно четко подтверждали это даже на замыленном изображении камеры. Эта картина была слишком знакомой и одновременно чуждой.       Санс перещелкнул на следующую. Альфис, что стояла позади, опустилась на пол и тоже приблизила вытянутую морду к экрану. Когтем она пододвинула очки ближе к глазам и прищурилась.       На другом изображении показалось огромное помещение, по размерам напоминающее футбольное поле или стадион. Почти весь обзор камеры занимал гигантских размеров объект, от которого тянулись провода, трубы, искрились под напряжением катушки. От увиденного у обоих монстров, почти синхронно округлились глаза. — Это же... — начала Альфис. — Машина, — дополнил за нее Санс, смотря на череповидный механизм. Точь-в-точь, как в лаборатории Хотленда. — Он ее... воссоздал.       Альфис указала когтем на человеческий силуэт возле механизма. Парень легко узнал в нем Гастера, который что-то совершенно спокойно настраивал на панели, даже не обращая внимание на всеобщую тревогу в лаборатории. Будто он знает, что не о чем переживать. Будто... уверен, что это не помешает. — А это... Доктор С-стегар? К-как он сумел... От-ткуда он з-знает об этой ма-ашине?! — взволновано произнесла рептилия, повысив тон.       Важно другое — она работает. И работает на пределе мощности.       Санс метнул взгляд на серверный блок, возле которого они сидели. Лампочки с обозначением на корпусе мигали красным, указывая на отключенные подсистемы. Все, за исключением трех: система жизнеобеспечения, противопожарная и основной блок питания.       Не долго думая, он пришел к выводу, что машина подключена к основному питанию напрямую. Он так же проверил до этого работоспособность герметизации в третьем секторе — все было в порядке. Зеленый огонек системы жизнеобеспечения только подтверждал это, а работающая противопожарная система объясняла причину бегства сотрудников. Возможно, сработало оповещение.       Вздохнув, Санс взглянул на обеспокоенную рептилию, и их глаза встретились. Альфис чуть наклонила голову набок, изучая лицо друга. — Санс, т-ты в пор-рядке? — спросила она. — Ты к-какой-то б-бледный. — Разве? — вопросом на вопрос ответил он и только сейчас ощутил, как на лбу собрался холодный пот, а пальцы на клавиатуре дрожали. — Ты п-похоже знаешь, что происходит. — щуря глаза произнесла Альфис. — Объяснишь?       Парень перевел взгляд на свои руки. Не очень-то он хотел обрисовывать для нее ситуацию, но в случае с Альфис это было куда легче, ведь она уже однажды видела фрагмент его воспоминаний. Стерев ладонью пот с лица, он заговорил: — Помнишь, я показывал тебе свое воспоминание с лабораторией и ученым? — она кивнула. — Доктор Стегар, как он себя зовет, и есть тот ученый. Тебе он казался знакомым, потому что ты его знала когда-то. Точнее, слышала о нем и читала его труды. Его звали... — парень сглотнул и с отвращением продолжил, — Виндинг Гастер. Бывший Королевский ученый до Мёркли.       Альфис уставилась на него немигающим взглядом, выражение на лице говорило само за себя — она не верила. — Но я н-не помню д-других королевских ученых. Мёркли с-служил королю почти... — и тут она резко оборвалась, сопоставляя числа. — Сколько? — резко спросил он, вынуждая Альфис задуматься глубже. — История монстров говорит, что 630 лет на месте королевского ученого был один и тот же монстр. — Мёркли было с-семьдесят, к-когда он ушел с п-поста... — с тихим осознанием ответила рептилия и перья на ее голове дрогнули, опускаясь. — Но п-почему я не п-помню о... как ты н-назвал его? Докторе Гас-стере? — Потому что его стерло из нашего мира. Любые упоминания, воспоминания живых существ, само его существование исчезло вместе с ним в Пустоте — месте, находящемся за гранью нашего понимания, которое по его же теории находится вне пространства и времени, но напрямую с ним связано. — Санс вернул на монитор изображение с камеры на испытательном полигоне. Виндинг по-прежнему возился с панелью, а рядом с машиной искрилась проводка. — Он настолько одержим своей теорией, что создал машину, которая по задумке должна работать, как машина времени.       Альфис внимательно слушала, даже не думая перебивать. Впервые после возвращения Азриэля Санс наконец начал рассказывать то, о чем она давно хотела узнать: кто этот ученый, как связан с ним, а главное — машина. Он никогда не говорил ей истинного назначения, а ремонт был невозможен из-за отсутствия чертежей.       Изображение камеры покрылось рябью всего на секунду, но Санс успел заметить этот взгляд, обращенный к объективу. И он был готов поклясться, что Виндинг знает — за ним наблюдают. Взгляд парня застыл, на спине скапливался липкий, холодный пот. — Но когда... он закончил машину, испытания провалились дважды. — уже тише продолжил он, пытаясь отвлечь себя разговором и ссылаясь на игру воображения, ведь картинка с камеры вновь восстановилась и показывала ученого в том же занятом виде, что и прежде. — В первый... я... — голос парня стал тише, а сам он замер, словно в миг отключился.       Рептилия положила на его плечо когтистую руку и почувствовала, как под её ладонью оно стало твёрдым, словно камень. Он ссутулился, хотя секунды назад держал спину прямо. Белые волосы слегка упали на лицо, скрывая глаза, а дыхание стало глубоким и неровным, будто ему не хватало воздуха. Такая резкая перемена привела Альфис в растерянность.       Ученая увидела, как его взгляд стекленеет, и почувствовала лёгкую панику — она никогда не умела правильно справляться с такими моментами. В голове сразу стало пусто и шумно одновременно. — Санс… э-э… п-погоди, — пробормотала она, поправляя очки дрожащими пальцами. Жёлтая чешуя на её лице, казалось, потемнела от волнения. — Я… я не оч-чень хорошо в этом раз-збираюсь. Я всегда б-боюсь сказать что-то не то.       Санс не ответил. Его пурпурные глаза были широко раскрыты, но смотрели сквозь неё, в какую-то точку на стене за её спиной. Пальцы правой руки судорожно сжались в кулак, костяшки побелели. Другая рука лежала на колене, но заметно дрожала. Он словно пытался удержать себя в настоящем, но тело предательски возвращалось в прошлое.       Рептилия огляделась по сторонам — вокруг мигали сервера лаборатории, тусклый аварийный свет заливал помещение красным. Связи не было. А где-то в этой же лаборатории была Фриск, которая могла бы помочь, но Альфис не знала, где она и жива ли. Она вспомнила о подруге и почувствовала болезненный укол совести — Санс не знает, что она здесь, а говорить об этом прямо сейчас, когда он ушел в себя, слишком опасно.       Альфис сглотнула и попыталась вспомнить хоть что-то полезное. — Я… я п-помню, как Фриск однажды п-приходила ко мне за помощью с курс-совой. Это было... н-наверное, четыре года назад. Она рассказывала про ч-что-то из людской психологии. Т-там было о том, что когда у п-пациента такое с-случается, важно… чтобы он оставался здесь. В нас-стоящем. — она неловко опустила глаза. — Фриск в-ведь врач. Она л-лучше меня в этом. Если бы она была с-сейчас с нами… она бы т-точно знала, что сказать. А я не знаю, что н-надо говорить в такие м-моменты… но я знаю, что ты н-не хочешь, чтобы она видела т-тебя таким. Ты всегда с-стараешься быть для неё с-спокойным. Так что… д-давай дыши. Просто дыш-ши, ладно? И г-говори, если можешь... п-пожалуйста.       Рептилия немного помолчала, но ответной реакции не последовало, и тогда начала вновь перебирать в голове обрывки разговоров. — А ещё… я к-как-то слышала, как Корвин р-рассказывал об этом. Ну, тот лев, п-психолог из Ядра. Он г-говорил, что когда н-накатывает прошлое, нужно… зацепиться за что-то реальное. За п-пять вещей, которые ты видишь. За четыре, к-которые можешь потрогать. За т-три звука… или что-то т-такое. Я не помню точно.       Она осторожно взяла его ладонь и слегка сжала. В ответ Санс сначала инстинктивно напрягся, пальцы дрогнули, словно хотели вырваться, но через пару секунд он разжал кулак и позволил ей сжать свою руку. Его кожа была холодной и чуть влажной от пота. — Вот. Ч-чувствуешь? Это м-моя рука. Я настоящая. Мы в серверной. Н-на стене охлаждающие ус-становки, они г-гудят. Ты слышишь? А я… я здесь. Р-рядом. Т-ты не один.       Альфис посмотрела ему прямо в глаза, стараясь говорить спокойнее, хотя сама заметно нервничала. — Я н-не знаю всего, что с т-тобой было раньше. Ты н-никогда не рассказывал п-подробно. Н-но ты уже д-давно не ребёнок. Ты в-взрослый монстр, к-который хорошо р-разбирается в науках и технике. И… и с-сейчас мы вместе п-пытаемся выбраться отсюда. — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла напряжённой и неловкой.       Санс медленно повернул голову к ней. Взгляд всё ещё был затуманенным, но теперь в нём начало появляться узнавание. Он несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в теле. Пряди волос прилипли ко лбу от выступившего пота. Парень, который обычно выглядел уверенным и, может, немного отстранённым, сейчас казался рептилии уязвимым. — Если с-слишком тяжело — можешь н-не рассказывать. Но если х-хочешь продолжить… я здесь. Мы оба с-сейчас уже не те, к-кем были раньше. Мы изменились. — сказала она и замолкла, коря себя, что ничего не получается и что, возможно, сделала хуже, когда сказала про Фриск. Альфис начала перебирать в памяти все, что наговорила. Ее собственные пальцы начали дрожать, а глаза беспокойно рассматривали друга.       Несколько секунд монстр перед ней сидел тихо, но уже смотрел иначе — не сквозь рептилию, а медленно, чуть дергано оглядывал ее очки, халат, потом окружение, будто пытался понять, где находится. Альфис это заметила и, чуть наклонив голову, улыбнулась.       Санс почувствовал, как её неуклюжая, но искренняя попытка помочь немного оттягивает его назад, в реальность. В холодную, но уже знакомую серверную, где пахло пылью и пластиком, а не стерильностью старой лаборатории. Он наконец закрыл глаза и тяжело выдохнул через нос, а когда открыл, взгляд уже был более ясным, хотя в нём всё ещё плескалась усталость и остатки страха. — Извини… — хрипло выдавил он, — Иногда оно просто… накрывает. Как будто я снова там. На том же столе.       Он провёл свободной рукой по лицу, убирая волосы назад, и выпрямился, возвращая себе хотя бы часть от привычного спокойствия. — Н-ничего! Я п-понимаю. — ответила ученая и тихо, с облегчением выдохнула.       После того, что только что произошло, Санс выглядел еще более измученным, чем прежде. И хотя внезапное погружение в прошлое в очередной раз напомнило о том, кем он был, — сейчас это показалось не таким страшным. Альфис была права — он уже давно не ребенок. Девятнадцать лет минуло. За эти годы он сделал то, чего не мог тогда, — сам строил свою жизнь, принимал решения, научился мечтать в конце концов. И никто не распоряжался его жизнью, кроме него самого.       То, что Виндинг каким-то чудом остался жив не вернет того, что было эти девятнадцать лет назад. Санс вдруг понял, что даже эти несколько дней, почти неделю, он пробыл в лаборатории и еще ни разу, до сегодняшнего дня, у него не случалось срывов. А еще, совсем недавно, он умудрялся даже говорить с Гастером и лгать ему, когда выручал Фриск. Разве это не доказывает, что он способен дать отпор своему главному страху?       Рассуждения немного привели его в чувства, хоть голова гудела от внезапно свалившегося на него прошлого. Он заметно расслабился, вернул взгляд к экрану, где ничего не изменилось, и снова посмотрел на Альфис. — Думаю, хватит копаться в прошлом. Ты же уже меня поняла, да? Ну, то, что я рассказал. Этого достаточно, чтобы понять, с чем мы имеем дело.       Для Альфис вся ситуация была самым настоящим кошмаром. Единственным якорем здравого рассудка в этом месте был Санс, но теперь... Теперь она чувствовала, что на него будет трудно положиться. Если вдруг такое повторится и она не справится, он может стать угрозой для нее самой. Как тогда. В их с Андайн доме.       Она нервно размышляла, что им теперь делать, когда питания в блоках нет, в коридорах творится паника, а в это время какой-то безумец запускает машину, способную преломить ход времени. Ну... если способна. Из слов друга ученая так и не узнала точного процесса работы механизма, а теория с Пустотой казалась совсем немного абсурдной.       Сама Альфис раньше позволяла себе предположить, что могут существовать параллельные миры или альтернативные вселенные, или даже карманное измерение. Она строила эти теории исходя из изучения магии душ. Некоторые монстры могли создавать объекты, которые в привычном понимании ткались из магии, но на научном уровне могли существовать в разных измерениях. Она пыталась найти доказательства своим теориям, но безуспешно. Только Санс однажды заинтересовал ее своими способностями, они были более научными, нежели биологическими.       Его призванные бластеры сочетали в себе механизм и магию, а значит не могли быть сотканы из магии душ. Тут крылось что-то более сложное. Что-то, что могло бы послужить доказательством существования карманного измерения. И она задумалась, что, быть может, тогда и не стоит отвергать теорию Доктора о Пустоте, раз есть нечто подобное?       Впрочем, сейчас важнее понять. Если тот ученый, которого, как утверждает Санс, стерло из их мира, то как он может быть здесь? Она рискнула предположить два варианта: или ученый не исчезал вовсе, или был заключен в Пустоте — как гласят его же теории — вне времени и пространства. — Я... эм... не д-до конца понимаю только одно, почему он... ну... — Альфис начала мямлить, не зная, как бы выразиться помягче, чтобы не спровоцировать Санса снова. — Не знаю. — без уточнений ответил он, понимая к чему она ведет. — Я так и не разобрался, как это произошло, но я заметил, что он не владеет магией. Помимо всего, он — человек. Не похоже, что он использовал на себе сыворотку, как на мне. — З-знаешь, я п-предполагаю, что он м-мог находиться все это время в Пустоте. Возможно, его т-теория... д-д-действительно оправдана. Н-но остается вопрос: как он нашел выход? — осторожно сказала Альфис, нервно перебирая пальцами. — Я н-не знаю. Могу ошибаться, но звучит ведь... логично?       Санс недолго помолчал, обдумывая. А ведь это и правда неплохая теория, учитывая, что он за все годы ни разу не видел хоть одного подтверждения, что Док остался в живых.       «Но если он был в Пустоте, она должна была расщепить его тело, тогда как...» — он поджал губы, опустив взгляд в монитор. Ответ был достаточно далеко, но и так же близко. Внимание привлек небольшой отблеск на экране — нечеткий, как грязное пятнышко на экране, но форма проглядывалась. — Душа. — наконец сказал он, и Альфис, приподняв бровь, уставилась на друга ожидая продолжения. — У него человеческая душа. Но она какая-то... неправильная. Так не должно быть. — П-погоди... откуда ты знаешь какая у него душа? — Вижу. Раньше не придавал значения, думал... галлюцинация. — он сказал это таким будничным тоном, что рептилия слегка опешила. — Т-ты видишь чужие души?! — воскликнула она и наклонила голову, заглядывая ему в глаза. — Хех, вроде того. Не самая крутая штука, появилась в детстве после... — взгляд его помрачнел всего на мгновение, а потом он вздохнул и дополнил, — Не важно. Только вижу я в основном души тех, кто совестью и состраданием не блещет. Убийцы, насильники и прочее в том же духе.       Эта способность заставила Альфис переживать. Она всегда считала себя жестокой. Особенно после того, что сделала в подземелье. А если Санс видит ее душу, то это значит, что в подземелье он всегда знал, что она скрывала факт существования амальгаметов. — А... м-мою тоже? — голос ее дрогнул и стал таким тихим, что Санс едва расслышал.       Он медленно опустил взгляд к ее ключице и ниже, туда, где под халатом и шерстяным свитером, в грудной клетке билось сердце. Бледно-белый с лиловым контуром огонек мерцал очерчивая перевернутое сердечко. Лишь пара тонких темных жилок тянулось к центру, как едва заметные трещины на стекле. И Санс знал, что это результат ее стараний с экспериментами над решительностью.       Вернувшись глазами к ее лицу, он заметил, как пристально и выжидающе она смотрит, будто от ответа зависит судьба целого мира. Альфис дышала прерывисто, зрачки в глазах сузились до щелочек и в них плескалась тревога. — Нет, — уверенно заявил он.       Ученая тихо выдохнула и, недолго помолчав, снова заговорила, переводя тему: — Т-тогда... Если Доктор с человеческой душой, то м-может тело принадлежит не ему? Н-ну, как с призраками, когда они вселяются в объекты. Вдруг тут что-то... похожее? — Круто, — безрадостно протянул Санс, выпрямился и с невозмутимым лицом добавил, — Меня преследует призрак прошлого, теории о нем взяты из воздуха, а шансы на свободу призрачные... Прям воплощение трагикомедии.       Альфис одарила его скептичным взглядом. — Ты д-даже при смерти шутить будешь?       Он кратко усмехнулся, позволяя себе на миг позабыть о том, что происходит вокруг. — Эй, я просто пытаюсь разрядить обстановку. Или, по-твоему, мне стоит вселиться в эту проблему с головой? Хотя... может, мне просто душу отвести?       Шутки-шутками, а Альфис может быть права. Призраки среди монстров не редкость и об их виде мало известно. Сами они не раскрывают подробности своей природы, а научно изучать затруднительно, когда не можешь утверждать, что такими они стали после смерти. Вполне возможно, что Гастер мог вернуться таким же и использовать человеческое тело, как сосуд. Стоит взять на заметку.       За размышлениями Санс опустил взгляд на свою руку и на глаза попался браслет. Он опомнился, что хотел снять его еще до того, как объявилась Альфис. — Альф, вопрос на засыпку. — М? — Как снять браслеты? — он поднял руку, показывая пластиковое крепление с индикатором.       Рептилия придвинулась ближе, поправила съехавшие на нос очки и взяла его за запястье, чтобы получше рассмотреть устройство. — Над этим я уже подумала, — пробормотала она, переворачивая его руку ладонью вверх. — С моим б-будет проще, чем с твоим. У тебя дополнительно наночип, — коготь осторожно коснулся крошечного шрама, выделявшегося белой полоской на коже. — Т-ты говорил, что он может убить тебя. Ты с-сам-то нашел хоть что-то, что м-может помочь извлечь его?       Санс указал на ноутбук. — Нашел чертежи, разобрался и выяснил, что они связаны. Сломаю браслет или попробую извлечь чип — я труп. — Можно попробовать мою идею. Т-технически, если вывести из с-строя микросхемы обоих устройств мощным разрядом тока, то б-будет время снять браслет и избавиться от чипа. Н-но... — она покачала головой, выпуская его руку из пальцев. — Удалять чип нужно х-хирургически. И времени б-будет очень мало. Считанные секунды. — Как там говорят? Кто не рискует, тот не пьет шампанское? — на его губах появилась маленькая улыбка и рептилия лишь нервно вздохнула. — Т-ты же понимаешь, что можешь... умереть? — тихим, наполненным волнением голосом спросила она.       Его лицо не изменилось, но в голосе слышался расчет. Санс коротко кивнул. — Еще как. Это лотерея, в которой я проиграю с шансом в девяносто девять процентов. Но ведь всегда есть один процент на выигрыш, да? Хех, не парься. Если что, претензий не имею, а тебе нотариально заверяю свой сборник анекдотов. — Это не смешно... — с некоторой обидой произнесла она, вставая с пола.       Последующие двадцать минут ушли у Альфис на изучение схем, которые он скачал с архива. Она рассматривала свой браслет, ища сходства. Санс не нарушал ее сосредоточенность, позволяя изучить проблему как можно лучше. Все-таки его пугала перспектива отдать концы так рано. Он сидел на ящике, ближе к кондиционерам. Жара от серверов становилась невыносимой и монстр невольно заскучал по своему старому облику. Будь он скелетом, не переживал бы так сильно о духоте и повышенных температурах.       В момент, когда он уже задремал под ритмичный писк аварийной сигнализации, Альфис резко вскочила и громко заявила о себе, заставив друга рефлекторно вздрогнуть. — Я к-кажется разобралась! — сказала она и быстро оказалась рядом. — Слезай, в ящике может быть то, что пригодится.       Она буквально отпихнула парня и, как только он спустился, открыла металлическую крышку. Внутри ящика были навалены большой кучей мотки проводов, которые тут же пошли в работу. Ученая отмотала кусок и огляделась в поисках чего-то острого.       Тут уже на помощь пришел Санс. Вспомнив про аптечку, он принес ей ножницы и заодно те запчасти, которые находил до этого на столе. Из подручных материалов Альфис соорудила довольно простое устройство из блока питания, резистора и пары проводов. — Г-готово. Сначала снимем мой, — сказала она. — Как я п-поняла по схемам, которые ты скачал, на б-браслете должен быть аварийный разъем. Я п-посмотрела и вроде бы нашла. Ты мне п-поможешь. Введешь т-туда напряжение в пять вольт с обратной полярностью. Это д-должно заставить замок думать, что это официальное с-снятие, — она передала устройство парню, продолжая разъяснять. — Потом, к-когда крепление ослабнет, чтобы открыть д-доступ к съемной части корпуса под индикатором, нужно б-будет сорвать его.       Монстр посмотрел на полученный набор, затем на рептилию, будто пытался осмыслить все, что она сказала. — Окей. Давай пробовать.       Они подошли к ящику, Альфис положила на него руку и поддела пальцем декоративную панель на браслете. Под ней и правда оказалось едва заметное, крошечное отверстие. Следуя инструкциям ученой, Санс оттянул проводок от устройства и осторожно подвел его к браслету. Руки слегка дрожали, но он продолжал.       Раздался тихий щелчок, крепление ослабло. — Теперь быстро, — скомандовала она.       Санс ухватился за браслет и с силой рванул в разные стороны. Механизм, потерявший питание на замке, не выдержал. Браслет с треском раскрылся и упал на пол. Альфис глубоко вдохнула и ощутила, как по телу пробежалась приятная волна магии — от сердца и до самых кончиков пальцев. — С-сработало! — с облегчением воскликнула она, потирая запястье. — Теперь я? — спросил Санс, но уже с надеждой в голосе. — В т-твоем случае снятие браслета приведет к активации чипа. Тут сложнее... — ответила она и, заметив, как парень поник, поспешила дополнить, — Н-не переживай! Я уже з-знаю, что делать. Но н-нам нужно что-то вроде ножа или с-скальпеля... — она окинула взглядом помещение и пол вокруг себя.       На глаза попался канцелярский нож, который тут же был взят и обработан антисептиком из аптечки. Санс с замиранием сердца наблюдал за ее суетливыми движениями от ноутбука к столу, от стола к аптечке, пока она не остановилась напротив. — Ну, я готов, — сказал он, поднимая руку с браслетом.       Альфис перевела дыхание и еще раз внимательно осмотрела его запястье, где находился подкожный наночип. Мягко касаясь пальцем кожи, она нащупала небольшое уплотнение. — Я с-создам направленный разряд, — сказала она. — Сильный, но к-к-короткий. Он должен выжечь электронику в обоих устройствах почти одновременно. Но если я п-промахнусь по таймингу — чип впрыснет яд раньше, ч-чем браслет умрёт. — Сколько у меня будет времени? — спросил Санс. — Максимум д-двадцать секунд. Нужно ф-физически уничтожить браслет и потом вытащить ч-чип.       Санс кивнул и облокотился на металлический ящик, вытянув руку. Одна мысль, что любая ошибка при извлечении чипа обернется смертью, приводила в ужас. Сердце стучало в висках, ладони стали влажными. Осознание рисков постепенно накрывало монстра с головой, как прибрежные волны. Но если не снимет устройство — это станет заведомо проигрышной битвой за свободу. Альфис встала над ним и ее пальцы сверкнули лиловыми искрами. — Т-так, — взволновано вздохнула она. — Всё п-п-получится... М-мы с-справимся. Я с-сейчас... Т-ты точно готов?       Руки рептилии дрожали, задержавшись над браслетом. Санс видел, как ее лоб покрылся испариной, а грива дрожала так, словно перья вот-вот осыпятся. — Альф, — тихо позвал Санс и поймал ее панический взгляд.       В его глазах она не увидела и тени колебаний, лишь спокойную, почти пугающую уверенность на успех, как у того, кто уже всё для себя решил. От этого ее собственный страх засел в горле еще сильнее: она почувствовала себя мышью, которая дрожит перед каждым шорохом. — Всё получится, — сказал он и рептилия медленно, нерешительно кивнула, собираясь с силами.       Магия сорвалась с кончиков пальцев и раздался резкий треск. Яркая, ослепительная дуга электричества ударила прямо в браслет и в ту же секунду Альфис направила вторую, более слабую дугу в область подкожного чипа.       Сильный удар током прошел по руке и ее свело, а кожу обожгло. Через пару секунд устройство на его запястье коротко пискнуло. Кожей он чувствовал, как постепенно нагревается крепление. Сначала это было легким теплом, а потом до боли обжигающим ощущением, словно к руке прижали раскаленный до бела уголь. Сквозь стиснутые зубы Санс с шипением выдохнул и до скрипа сжал пальцами правой руки край ящика. — Сейчас! — рявкнула Альфис.       Санс схватил лежащую рядом отвертку и с размаху ударил ею по браслету. Раздался хруст пластика и металла. Он бил снова и снова, пока браслет не превратился в груду обломков и чип ключевого допуска внутри не был полностью раздавлен.       Не теряя ни секунды, ученая схватила канцелярский нож, который она заранее продезинфицировала. — Д-держись, — сказала она.       Быстрыми движениями Альфис сделала два небольших надреза над уплотнением чипа. Парень зашипел от боли, но терпел. Рептилия сдавила пальцами рану, ловко схватила кончиками когтей наночип и вытащила его. Маленький, размером с рисовое зерно, серебристый цилиндр упал на крышку ящика с тихим звяканьем. Из ранки сразу же потекла кровь и рептилия быстро прижала смоченный антисептиком бинт. — Всё. — устало выдохнула она, прислонившись к ящику, и сползла на пол. — У н-нас, к-кажется, получилось.       Тяжело дыша, Санс опустил голову на вытянутую руку, практически ложась на ящик. Он зажмурился. Со лба и влажных белых волос стекал липкий пот. Он попытался выровнять дыхание, чтобы успокоить бешено колотящееся в груди сердце. Рука пульсировала болью, щипала, но он был жив.       Прилив магии не заставил себя долго ждать. До этого подавленная энергия прошла по телу, забираясь в каждую мышцу, каждую клеточку. И это ощущение было сродни глотку свежего воздуха морозным утром — успокаивающим, почти опьяняющим.       Подняв голову, монстр взглянул на свою кисть и правой рукой крепче прижал бинт к ране. Антисептик пощипывал, кусок марли пропитался кровью, но всё это стало незначительным. Он свободен использовать свои способности, даже если они изменились, даже если не поддаются контролю, как раньше.       Санс медленно сел рядом с Альфис, ощущая небывалое ликование от этой маленькой победы. Она, прижав руку к груди, тяжело дышала. Глаза были закрыты, линзы очков вспотели. Оба пережили страх, который не требовал обсуждения. — Эй, Альф, — тихо протянул Санс, но в голосе послышалась знакомая хитринка. — Ты знала, что скелеты ужасные сплетники?       Ученая молча приоткрыла глаза и повернула к нему голову. — Они вечно перемывают друг другу кости. — дополнил парень и расплылся в усталой улыбке.       Рептилия лениво фыркнула и слабо толкнула его плечом. Он тихо рассмеялся. — Хех, эта была неплохой. Фриск бы оценила.       Услышав имя подруги, Альфис помрачнела. Она должна рассказать. Обязана. Сейчас нужный момент. Сняв очки, она взглянула парню в глаза. Слова застряли на языке перед страхом осуждения. Но если не скажет сейчас, то не простит себе этого. Санс должен знать, что где-то в лаборатории находится Фриск, и они вместе должны спасти и ее. — Санс, я... я д-должна п-п-признаться кое в чём. — ученая нервно сглотнула сухой ком в горле и быстро затараторила. — Фриск здесь. Я п-попала сюда с ней. Н-нас обманули. Это была л-ловушка… Я..       Санс пожал плечами и без удивления ответил: — Знаю. — Знаешь? — янтарные глаза округлились. Она пыталась увидеть хоть каплю осуждения или ненависти на его лице, но он выглядел спокойным. — Я встретил ее немногим после нашего прошлого разговора. Она рассказала, что случилось и как злится на тебя. Считает, ты ее подставила. — спокойно объяснял он, пока Альфис слушала и боролась с чувством вины. — Я посвятил ее в план, обесточил блок и открыл камеры. Если последовала моему плану, сейчас она должна идти к выходу. Или… уже сбежала. Я не знаю. Дельта отрезана от основного питания и перешла на резерв, не могу даже просмотреть камеры.       Плечи парня опустились, взгляд упал на бинты. Альфис сцепила пальцы в замок и стыдливо отвела взгляд. — М-мне жаль, — тихо произнесла она. — Я п-правда не знала, что... выйдет так. — Я тебя не виню, но, сказать честно, мыслишка закрадывалась, что ты тут добровольно. Хочешь извиниться — извинишься перед малой, когда выберешься.       Санс перебинтовал запястье остатками бинта, медленно встал и опустил взгляд на Альфис. Она сидела, сжав плечи, будто пыталась стать меньше. Надетые вновь очки, сползли на нос, а глаза впечатались в пол. — Эй, — позвал парень и, когда рептилия неуверенно подняла голову, улыбнулся. — Не загоняйся. Всё ж окей. Ты жива, она жива, я жив. И остальные выживут. Соберись, Альф. Подумай о том, что происходит сейчас. — Ты т-так спокоен... А что если с Фриск.. что-то с ней случилось? А если... не выбралась? — сказала ученая, чуть запинаясь в словах от волнения. — К-как ты можешь быть таким с-спокойным?       На самом деле он переживал. Переживал так, что готов был сорваться с места и отправиться в Дельту, чтобы забрать Фриск. И Эни. И остальных. Тревога обжигала не хуже раскаленного железа, но он старался уверить себя, что всё будет отлично. Что девушка последует его плану и не станет искать его. Хотя и понимал, что она, очевидно, поступит так, как хочет — вопреки его плану. И всё же, от безумного желания пойти за ней удерживала лишь месть. Холодная и неумолимая, требующая возмещения за всё, что Гастер сделал с ним.       Может, это эгоистично. Может, безрассудно. Может... напрасно. Но Санс был уверен — он не сможет жить дальше, зная, что ученый выжил. Если отпустить сегодня, то всё повторится. Тем более нельзя отпускать. Виндинг намеревается запустить свою чертову машину и если получится, он сотрет эту реальность, откатит к тому началу, где Санс и те, кого он знает, не будут существовать. Страх исчезнуть и быть забытым, как стертый силуэт на выцветшей фотографии, толкал на борьбу. И этот страх был больше, чем перед своим...«создателем».       Санс пожал плечами с привычной для него легкостью. Улыбка на губах даже не дрогнула. — Знаешь, как говорят? У оптимиста стакан наполовину полон, а у пессимиста наполовину пуст. Я — оптимист и мыслю рационально. Тебе тоже стоит попробовать. Крутая тема. — Н-неужели... тебе и правда плевать? — голос ее плавно становился все тише, как огонек на фитиле догорающей свечи.       На миг парень прикрыл глаза и перед внутренним взором вспыхнуло усталое, но упрямое и уверенное лицо Фриск. Ее понимающие глаза и улыбка. Он вспомнил, какой она была в последнюю их встречу и какой видел ее всё то время до этого дня. Она всегда встречала опасность лицом к лицу, не отступала там, где отступили бы другие. И парень вдруг понял, что она куда сильнее него.       Пальцы рук едва заметно дрогнули, стоило воображению представить иную картину, где Фриск по каким-либо причинам не выберется из лаборатории. Будет закрыт выход, нападет кто-то из опасных субъектов (хотя, он позаботился, чтобы они остались в своих камерах), а может быть Бейн, находящийся сейчас там же, выберет сторону Гастера и будет препятствовать побегу.       Он снял с себя лабораторный халат и бросил на ящик, будто за этим действием хотел спрятать тревогу. Сейчас нельзя показывать Альфис свою слабость, особенно, когда убеждаешь сам себя, что всё под контролем. — Ты так думаешь? — спросил он и посмотрел на ученую. Глаза чуть прищурились, улыбка осталась на месте, но в ней ощущался почти пугающий холод. — Думаешь, если я не бегаю по коридорам и не кричу, значит мне по барабану?       Он присел на корточки напротив и вздохнул так, словно несет на своих плечах груз покруче того, что держат все вместе взятые сотрудники этой лаборатории. — Не буду врать, я сейчас на грани, Альф, — его голос понизился до шепота, в котором не было ни капли привычной легкости, лишь усталость того, кто пережил слишком многое. — На грани того, чтобы послать всё к чертям. Сломать машину, в одиночку ворваться в Дельту и вытащить всех, кто там есть. Переломать каждого, кто посмеет встать на пути и хоть пальцем тронуть Фриск. Тебя. Или Эни, или людей и монстров, пострадавших от рук старого, чокнутого маразматика, зовущего себя учёным.       Альфис сжалась под его взглядом, уводя глаза в сторону и прижимаясь к ящику спиной, словно пыталась раствориться в нем. — Но я не сделаю этого. Знаешь почему? — он замолчал, давая вопросу повиснуть в воздухе. В радужке глаз на долю секунды мелькнула искра магии. — Потому что если я сорвусь сейчас, то Гастер выиграет. Он знает, что хаос в лаборатории моих рук дело. Он ничего не предпринимает, потому что ждет моего следующего шага. Хочет, чтобы я ошибался, потому что знает, что здесь есть вы и уверен, что я вас не брошу. А я не дам ему этого удовольствия. Впервые на шаг впереди буду я, а не он.       Санс поднял руку на уровень лица, посмотрел на дрожащие пальцы и показал рептилии. — Видишь? Даже руки трясутся. Но это не значит, что я побегу, как перепуганный кролик. Я буду делать то, что необходимо — сотру его из реальности снова, но в этот раз безвозвратно. И я не позволю кому-то отнять у меня этот шанс, даже если он мизерный. Даже если проиграю — плевать. Я хотя бы попытаюсь.       Рептилия молчала, принимая каждое его слово, наполненное глубокой ненавистью, обидой и... болью. Она не знала, как выразить свою поддержку, ведь предлагать помощь бессмысленно — он не согласится, ведь уже сам для себя всё решил.       Санс выдержал паузу, позволяя себе смириться с тем, что он собирается сделать, и с тем, что бросает не просто друзей и девушку, а еще и своего родного брата. Лучшего брата, о котором он только мог мечтать. Папайрус больше всех не заслуживает оставаться один, но ведь... он и не останется. У него уже есть семья, друзья и большой мир, на изучение которого одной человеческой жизни не хватит. Да что уж человеческой? Жизни монстра будет мало, какой бы чрезмерно долгой не была... О нем позаботятся, как всегда заботился старший брат.       Одно радовало: если всё получится, то Папс будет в безопасности. Все будут. — Альфис, — вновь обратился монстр и в этот раз голос его прозвучал ровно, почти мягко. — Фриск умная, но вечно влипает в неприятности. Сейчас с ней Эни, а она более осторожная и рассудительная. Она поможет ей выбраться. — А ч-что будет с твоим братом? Т-ты собрался всё делать один, а т-ты подумал о них? Ч-что я скажу ему? Ч-что я скажу Фриск? — Они не должны знать. Если узнает Фриск — примчится меня спасать. А мне.... мне нужно, чтобы она бежала отсюда. Как можно дальше и как можно быстрее. А если узнает Папс... Он не должен знать ни о Гастере, ни о лаборатории, ни о моем решении. Ты же умеешь врать, придумай что-нибудь убедительное.       Рептилия вскочила на ноги, ее лицо побледнело от страха. — Ты не можешь т-так п-п-просто просить меня об этом! — воскликнула она.       Санс встал, не сводя с нее глаз. — Я не прошу. Я говорю. Это разные вещи. — он положил руку ей на плечо и сжал пальцы. — Позаботься о них, если я... — впервые за весь разговор он запнулся. — Когда я разберусь с Гастером, они не должны остаться одни до моего возвращения. Ты поняла?       Она поняла. Еще как. Он уже поставил на кон свою жизнь, даже осознавая риски и то, с какой утратой придется столкнуться его близким. Губы Альфис дрогнули, глаза стали влажными от подступающих слез.       В памяти вдруг проскользнуло старое воспоминание. Еще с тех времен, когда они были лишь новичками в Ядре. Их начальником и наставником был сам Королевский ученый. В те времена Мёркли часто пропадал в архивах, занимался расшифровкой документов, которые могли бы помочь в ремонте Ядра. Но однажды, он спросил у Санса: — «Ты же понимаешь, что здесь написано, верно? Можешь помочь расшифровать?»       Санс тогда показался Альфис испуганным и вместе с тем раздраженным. Тогда она не понимала в чем загвоздка и отчего он так поступил с теми документами, но теперь осознает в полной мере. Скелет отказал Мёркли, сославшись на забывчивость, но и в тот же день сжег бо́льшую часть архивных бумаг.       За содеянным его застала сотрудница лаборатории и тут же доложила Мёркли. Тот был в ярости, угрожал увольнением и жалобой к самому Королю, чтобы за этот случай монстра наказали по всем законам. Альфис пожалела друга, он всегда помогал ей и прикрывал. И в тот раз она за него заступилась. Подговорила сотрудницу, чтобы та сказала, мол обозналась. Придумала легенду, в ходе которой сама стала виновницей, случайно спалившей бумаги. Понесла ответственность и навсегда заработала плохую репутацию в глазах Королевского ученого и коллектива.       Санс хоть и был ей благодарен, но осуждал ее поступок. Он сказал фразу: «самопожертвование для придурков. тот, кто облажался, должен нести ответственность за свою вину. а ты не должна пытаться становиться героем, которому потом даже не скажут "спасибо".»       Альфис с силой сжала пальцы в кулаки и оскалилась. — Ты дурак, Санс. Б-безжалостный идиот! С-собрался заняться самопожертвованием, хотя всегда говорил мне, что так поступают лишь полные придурки!       Монстр пожал плечами, как будто ее злоба и обида не имеют значения. — Знаю, — ответил он и отступил на шаг назад. — Но ты ведь поможешь? По старой дружбе.       Послышался короткий щелчок пальцев и Альфис, не успев дать ответ, обессиленно расслабила плечи, смотря на то место, где он только что стоял. Он не оставил ей выбора. — К-какой же ты эгоист, Санс... — прошептала она в пустоту.