К чёрту физику, притягиваются не только противоположности!

      Уставший, окуная носки своих ботинок в лужи, Исак брёл в квартиру. Он устроился на работу в уютной кафешке недалеко от дома, где теперь выполнял обязанности официанта. В целом, Исака всё устраивало, и коллектив ему понравился сразу. Просто беготня с места на место слегка выматывала, наваливалось бессилие и безумно хотелось спать.       Исак как раз собирался пройти в свою, так сказать, комнату, как услышал приглушённый смех со стороны кухни. Это был тот смех, от которого внутри разливалось тепло, а ну душе становилось спокойно. Смех, который хочется слушать, и… И это был смех Эвена.       Исак подошёл к двери почти вплотную, чувствуя себя каким-то шпионом. Он намеревался услышать ещё что-нибудь. Голоса было всего два, и в другом Исак распознал Айджа. Ему захотелось поздороваться с парнем, однако в таком случае Эвен растеряет свою непринуждённость. А Исаку хотелось урвать ещё частичку такого Эвена. Ему лишь было любопытно. Так что Исак просто остался в том положении, в котором и стоял.       — Ага, я помню как он выбежал из аудитории весь в слезах: «Боже, я проспал тут до вечера, о Боже мой!». У мистера Якобсена нельзя было заскучать, — голос Эвена будто окутывал внутренности Исака, ведь в нём не было той злобы, которую обычно он и получал.       «Ты удивишься, если увидишь Эвена с той стороны, с которой его обычно вижу я. Или Айдж. Он не такой ужасный, как тебе сейчас кажется. Просто… Ты присмотрись к нему, отбрось свои предубеждения на время.» Исак вдруг вспомнил их разговор с Эвой, который состоялся прямо перед их отходом с Айджем. Эвен действительно становился злым и раздражительным в компании Исака, так что Вальтерсен вовсе забыл, что обязательно должна существовать и другая сторона медали. У Исака возникло ощущение, будто всё это время его глаза были закрыты, и Эва их наконец открыла.       «Блин, ребята, вы просто только думаете, что ненавидите друг друга, но вы как-будто хотите так думать. Так что просто дай Эвену возможность, он засранец только иногда». И Исак решил, что согласен дать Эвену эту возможность. Может быть, с ним действительно не так уж всё и плохо.       Решив, что на сегодня подслушиваний достаточно, Исак отлип от нагретой стены. Всё равно он так погрузился в свои размышления, что всё прослушал. Прошелестев до комнаты, Исак тут же рухнул на кровать и облегчённо вздохнул, едва его голова соприкоснулась с подушкой. В комнате царил полумрак, обеспечивая глазам полноценный отдых.       Исак перевернулся на другой бок и подпёр щёку рукой. Не хотелось прерывать идиллию между Эвеном и Айджем. К тому же сейчас Исак желал простого человеческого «отдохнуть». Переодевшись в свободную одежду, Исак закрутился в плед, и без задней мысли уснул.

° ° °

      Когда Исак открыл глаза, за окном уже стемнело окончательно. Во всём доме было очень тихо, и даже кошачьи уши не улавливали посторонних шорохов. Эвен куда-то ушёл? Исак отправился на разведку. Он во всяком случае собирался заварить себе кофе.       По глазам ударил яркий свет, что горел в прихожей, заставляя Исака на мгновение зажмуриться. На кухне никого не оказалось, и Вальтерсен уже было подумал, что такая обстановка во всей квартире, но услышал тихое, еле уловимое, сопение со стороны гостиной. На диване лежало тело, и не трудно было догадаться, кому оно принадлежит. Исак не вовремя вспомнил, как сам сидел на этом диване, вцепившись в кружку с горячим чаем и трясясь от бившего его озноба. Эвен его тогда, можно сказать, спас.       Исак присел на подлокотник дивана, всматриваясь в лицо Насхайма. Он хмурился во сне, и это выглядело так по-детски, и мило. Эвен спал, так что Исак мог спокойно его разглядеть. Парень выглядел так непринуждённо во сне, и сегодня Исак понял, что и в жизни тот тоже может вести себя так же. Пусть и не в компании Исака. Исак решил избавиться от неприязни к Эвену, но он давал себе отчёт в том, что между всё также мало что изменится. Но Исак не хотел всю жизнь испытывать к кому-то ненависть, особенно незаслуженно.       Спустя пять минут разглядываний парня, Исак уже мог описать его внешность с закрытыми глазами. А ещё Насхайм довольно привлекательный молодой человек. Исак заприметил его вздёрнутый нос с кучей родинок вокруг. Родинки были по всему лицу Эвена, вообще-то. И если уж сильно захотеть, можно было вычертить какие-то созвездия. На бледной коже парня тёмные родинки создавали контраст, что выглядело просто нереально. А ещё волосы Эвена были того же пшеничного цвета, что и у Исака. За таким пристальным разглядыванием себя Эвен и застал Исака, резко распахнув глаза.       Видно, что Эвен не сразу понимает, в чём дело. Сначала часто-часто моргает, протирает глаза и… Всё ещё не понимает. Исак чует запах перегара, так что сильную заторможенность можно списать именно на похмельное состояние. Все попытки Эвена выглядят забавно, и Исак невольно улыбается. Он, чёрт возьми, улыбается. При Эвене.       — Ты что тут делаешь? — Эвен всё-таки понял, кто перед ним находится, и где находится он сам. — И почему улыбаешься, как придурок? Лучше бы воды мне принёс… — Исак приподнял брови. Лицо Эвена выражало крайние степени мучения, так что Исак решил над ним сжалиться.       Оказавшись на кухне, он вытянул из вазочки для фруктов два лимона, и принялся их разрезать, ожидая пока закипит чайник. Исак часто готовил нехитрое противоядие от похмелья раньше, поэтому руки работали сейчас на автомате. Залив воду в кружку, он выдавил туда из половинок лимонов сок, закончив дело ложкой мёда. Можно приступать к операции спасения Эвена от похмелья.       Эвен недоверчиво хмыкнул, когда Исак появился в проходе с кружкой к руке. Его брови взлетели вверх, когда эту самую кружку Исак протянул ему.       — Что это? — Эвен подозрительно поинтересовался.       — Не волнуйся, я туда не плевал, — однако Эвен всё так же тупо пялился на содержимое, наблюдая за оседающим мёдом. — Просто выпей. Это от «бо-бо» в голове. — Эвен забавно морщился, пока пил содержимое кружки.       — И часто приходилось пользоваться своим напитком? — Эвен недобро усмехнулся, кинув на Исака странный взгляд. И Исак был готов к тому, что не всё будет так просто с Насхаймом. Почти. Когда Эвен вёл себя так, Исак на подсознательном уровне начинал возгораться изнутри.       — Я нередко делал такой своему отцу, — Исак сказал это слегка раздражённым тоном, закатив глаза. Спустя несколько секунд, уже более спокойным голосом, он добавил: — Чуть ли не каждый день, на самом деле. Мой отец постоянно пил, и я за это его ненавидел. — Исак мог бы перечислить ряд причин своей ненависти к этому человеку прямо сейчас, но не стал. Вряд ли сейчас Эвену будет интересно это слушать. Слипшиеся губы Насхайма разомкнулись и он, чем очень удивил Исака, сказал:       — А у меня никогда не было отца. — Исак лишь не мгновение повернул голову в сторону парня, вопросительно подняв брови.       — Сочувствую…       — Меня растили две женщины. У меня всю жизнь было целых две мамы. — Теперь Исак задержал свой взгляд на профиле Эвена чуть подольше, дабы убедиться, что тот не шутит. Эвен не шутил. Его глаза были прикованы к одной определённой точке на полу, которые он сам ни разу на Исака не поднял.       — Оу.       Как так получилось, что Эвен поделился с Исаком каким-то своим откровением, Вальтерсен и представить не мог. Точно так же, как он не мог представить, так это каким образом должны были сойтись звёзды, что-бы он сделал то же самое. Они просидели в абсолютной тишине несколько минут. И их совместное молчание начало Исака неким образом смущать. Такой расклад вещей представлялся ему немного неловким. И лучшим решением он посчитал ретироваться на кухню.       — Ладно, эм… Я собирался выпить кофе, так что можешь продолжать тут сидеть, но я ухожу. — Исак встал на ноги, чуть не встретившись подбородком с полом, так как неудачно зацепился носком за ковёр.       — Ага. Мне тоже сделай. Если руки не отсохнут. — Эвен дерзко взметнул брови, возвращая голосу грубость. Но по покрасневшим ушам можно было выследить точно такое же смущение, как и у Исака.       Исак всё-таки убеждался в словах Эвы, как бы он того не хотел. Они ведь действительно лишь хотят думать, что ненавидят друг друга.       За время своей работы в кофейне, Исак узнал пару нехитрых рецептов кофе, и секретов их приготовления. Парень-бариста согласился ему помочь в этом нехитром деле. Засыпая специи в напиток, Исак уже мог чувствовать прекрасные ароматы, которые начинали разноситься по всей кухне. Когда кофе был готов, на кухне появился Эвен. Он напялил на себя нелепый жёлтый халат, который едва прикрывал его стратегическое место, и всё равно ёжился от холода. Исак не смог удержаться, и довольно громко прыснул. Ну серьёзно, где он его вообще надыбал?       — Это Эвы… — Эвен коротко буркнул, отводя взгляд, — я не виноват, что тут холодно. Это ты вообще-то окно открыл, — Эвен указал взглядом на действительно открытое окно.       Схватив чашку со столешницы, Насхайм поднёс её к своему носу, несколько секунд тщательно к чему-то принюхиваясь. В итоге одобрительно кивнул, и Исак вроде даже услышал тихое «спасибо». Эвен не стал задерживаться на кухне с Исаком, минуя его и направляясь к балкону. Вальтерсен же остался на своём месте, закинув ноги на соседний стул и жуя какое-то печенье. И был предельно удивлён, когда услышал, как Эвен позвал его с собой. Обернувшись, Исак обнаружил как он придерживает для него дверь и выжидающе смотрит. И судя по раздражённому взгляду Эвена, стоять ещё несколько лишних секунд он точно не намерен. Подорвавшись со своего места, Исак проскочил вслед за Насхаймом, который уже успел достать из пачки сигарету и закурить.       Исак ощущал неловкость, повисшую на небольшом балкончике, всем своим нутром. Он цеплялся за свою чашку, как за спасительную соломинку, потому что так ему было хоть чем занять руки. Лишь спустя минуту Исак заметил себя на разглядывании Эвена, который с невероятной грацией обхватывал пальцами фильтр сигареты, запуская в свои лёгкие дым, а после выдыхая его в темноту ночи. И это был Эвен, который, сделав очередную затяжку, протянул сигарету Исаку:       — Будешь? — признаться честно, для Исака раскуривание одной сигареты на двоих было одним из самых интимных занятий. Но отказываться не хотелось, поэтому Исак поспешно выхватил сигарету из рук Эвена, и жадно затянулся. Дым дразняще коснулся лёгких, обволок их, а затем Исак неспешно выдохнул его и глянул на Эвена. И он встретил этот взгляд.       — Мне и правда помог твой напиток. Голова уже не пытается расколоться на две части, так что да. Спасибо. Хотя я до последнего думал, что ты пытаешься меня отравить, — голос Эвена стал чуть мягче, так что Исак улыбнулся и потряс головой. И Эвен улыбнулся тоже. Очень коротко, но, позволив себе расслабиться, всё-таки улыбнулся. И вроде даже потёк непринуждённый разговор, а неловкость стала постепенно растворяться. Её будто поглощала темнота ночи.       Исак подумал, что этот вечер определённо наполнен особым волшебством. Своя атмосфера тут точно присутствовала. И хотя на улице было уже позднее время, но Исак совершенно не чувствовал холода. В отличии от Эвена. Звёзды заискивающе заглядывали к ним в окно, собравшись неплотным кольцом вокруг полной луны. И Исак уже знал, что не забудет этот момент. Они с Эвеном впервые разговаривали без взаимных оскорблений, а Исак перестал чувствовать себя, будто находясь на пороховой бочке.       Он не мог сказать, изменит ли этот вечер что-то, или нет. Он лишь знал, что хочет задержать этот момент на-подольше.