thirteenth
19 октября 2022 г., 23:48
Примечания:
Всем привет:)
die antwoord — ugly boy
Казалось бы, что в этот вечер могло пойти не так? Исак был тем человеком, который мог придумать тысячу сценариев неблагоприятного исхода этого дня. Трудно рисовать себе радужные горы, когда находишься в доме, где на один квадратный метр приходится по пять пьяных студентов. Пятничный вечер, люди пришли сбросить напряжение тяжёлой рабочей недели, а впереди ещё целых два выходных — чем не повод уйти в отрыв? Так и выходило, что подходя к единственному источнику шума на этой улице, Исак самолично загонял себя тревогами в угол. А под руки с каждой стороны его вели Юнас с Энди, будто чувствовали, что парень в любой момент может развернуться и уйти. Личный конвой какой-то. Сейчас Исак так сильно жалел, что на препати у Юнаса осушил лишь половину стакана пива, потому что хотел держать голову в первозданной трезвости. Ну дурак. На улице сейчас стояла такая приятная вечерняя прохлада, и воздух после дождя был такой свежий, Исак старался делать вдохи поглубже — запах мокрой листвы и асфальта никогда не оставляли его равнодушным. Так хотелось сейчас просто пройтись по улице, проводить ладонью по влажным листьям, может немного потоптаться в лужах. Однако вместо этого совсем не медленно и неверно, друзья, компанией из трёх человек, приближались к дому общего сбора. Людей действительно было много, добрая их часть повываливалась на улицу — из-за нехватки места внутри, а может с банальной целью опустоишить желудок в ближайшие кусты. Когда Исак сказал Эвену, что собирается на вечеринку, тот лишь хмыкнул невесело и сказал вернуться или поздним утром, или входить настолько тихо, чтобы было непонятно, что дверь вообще хоть раз за ночь открывалась. Исак успел узнать, как сильно Насхайм не любит прерванный сон, особенно в свой выходной, поэтому был уверен в том, что если хоть минуту из законного отдыха у парня отнимет — останется без головы его бедное кошачье тело. Вот так и жили. Чем ближе парни подходили к зданию, тем выше становился уровень тревоги Исака. Можно подумать, что Вальтерсен просто жуткий паникер, но дело в том, что у Исака довольно хорошо развито внутреннее чутье, поэтому если внутри разгорается чувство тревоги, отчасти это не просто необоснованное волнение, а предвестник какого-то плохого события. Это и наталкивало парня на дальнейшие размышления на невеселые темы. Однако рядом шли друзья, которые явно излучали отличное настроение и позитив, и Исак старался этим позитивом подпитаться. Получалось плохо, если честно, но в любом случае парни вселяют в Исака чувство безопасности, ведь если что и могло случиться, в любой момент можно положиться на плечо друга. Кстати о них, прямо в этот момент Юнас рассказывал какую-то до жути нелепую шутку — любил он не всегда в попад несмешно шутить. — Вот и говорит одна стена другой — встретимся на углу, — стрекотание сверчков, которое дополняло звуки на улице, отлично вписалось. Хотя несмотря на нелепость шутки, Энди все равно громко захохотал, а Исак прыснул в кулак, видимо очень вовремя включившись в диалог. Но смешно Исаку было больше из-за громкого смеха Юнаса — очень тот был у него заразительный. — Юнас, если ты таким образом когда-нибудь попытаешься закадрить девчонку, то у тебя никогда не будет отношений! — продолжал веселиться Энди, однако Юнас нисколько не обиделся на слова парня. — Я тогда переключусь на парней. Вон Исак ещё свободный ходит, и шутка ему моя понравилась точно, — Юнас пожал плечами, а Исак испуганно икнул и попытался высвободить свою руку из захвата Васкеса, на что Энди разразился новым приступом смеха. — Да ладно, не бойся, вдруг я опять шучу. Пришли кстати, звони своей подруге, Энди, а то просто так нас вряд ли пропустят, вон сколько народа. Исак поправил кепку, сверху надев ещё и капюшон, чтобы держалось точно крепче, проверил надёжно ли толстовка прикрывает хвост, и лишь после этих манипуляций смог немного выдохнуть.***
В помещении царили запах пота, алкоголя, чего-то сладкого, от некоторых людей Исак улавливал острым нюхом запах рвоты. А ещё стояла неимоверная духота, несмотря на открытые по всему дому окна, а также распахнутые настежь входные двери с обеих сторон, из-за огромного скопления народа все равно было не продохнуть. У входа их встретила подруга Энди — Лиза, хотя правильнее было сказать, что она просто вывалилась из дома. Девушка полностью поддерживала общую обстановку веселья: в одной руке у неё был зажат красный стаканчик, — из которого лишь чудом не выливался напиток, — а за ухом Исак разглядел выглядывающую сигарету. Яркий макияж девушки явно не выдержал всех испытаний сегодняшнего вечера, о чем говорили размазанная под глазами тушь и блестки; а из высоко собранного хвоста тут и там выбивались целые пряди волос. Девушка была довольно низкого роста, поэтому ей приходилось высоко поднимать голову, чтобы снизу вверх смотреть на парней своими искрящимися глазами. Лиза радостно всех поприветствовала, уделив равное внимание как Юнасу, так и Исаку. В общем, общее впечатление Лиза производила, как вполне милая девушка, но отчего-то Исака к себе совсем не расположила. Улыбка до ушей парня совсем уж раздражала, и непонятно почему, вроде улыбалась Лиза искренне. — Ой, ты Исэк, верно? Энди очень много о тебе рассказывал, — что интересно Энди мог о нём рассказать и когда умудрился? Если бы он так много успел поведать, ради приличия можно было бы и имя запомнить. А ещё, Лиза была очень тактильная. С первых минут встречи она налетела с объятиями, и после все время норовила прикоснуться: за руку взять, облокотиться о плечо. — Исэк, тут жарко, сними свой капюшон, — цепкие пальчики девушки чуть было не стянули с Вальтерсена элемент одежды вместе с кепкой, однако Исак достаточно грубо перехватил её руки, а на недоуменный взгляд предпочёл ничего не отвечать. Наверное, с этого момента Исак Лизу и невзлюбил, потому что всё, что посягает на его безопасность, конечно же ассоциируется с угрозой. Так что Исак совсем не был против, когда Энди с Лизой отлучились, чтобы поздороваться с их общими друзьями. — Там столик с выпивкой, давай подойдём! — из-за разрывающей барабанные перепонки музыки, приходилось кричать прямо на ухо. Исак проследил за направлением, куда указывала рука Юнаса, и кивнул, столики с различной выпивкой и закусками стояли вдоль стены, подальше от основной массы народа и от колонок. Такой расклад очень устраивал Исака, к тому же немного выпить ему точно не помешает. Решив, что от первоначального плана трезвости можно немного отойти, Исак нашёл запечатанную банку пива, ловким движение пальцев избавился от крышки и жадными глотками принялся осушать бутылку. Лишь после того, как перед глазами возникла небольшая пелена, Исак стал оглядывать танцующую толпу. Первое, за что зацепился его взгляд — бесчисленное количество парочек: они целовались, танцевали очень близко друг другу, трогая всевозможные доступные части тела, то были и обычные пары, и пары девушек, и даже парни зажимались по всем вероятным углам. Пару раз Исак ловил чужие взгляды, но тут же отворачивался, будто его словили за чем-то незаконным. Юнас так же осматривался вокруг, и периодически Вальтерсен улавливал боковым зрением, как Юнас машет кому-то рукой, но уйти с нагретого места парень не спешил, за что Исак был ему благодарен. Спустя ещё половину бутылки Исак почувствовал, как руки его касаются и пытаются куда-то утащить, однако он не успел возмутился, потому что за рукав его настойчиво тянул Юнас: — Я так скоро штаны о стену протру, пошли потанцуем! — Исак бы точно запротестовал, но по его телу разливался литр пива, в голове была приятная ватность, так что прямо сейчас идея подвигаться в толпе совсем не виделась Исаку какой-то абсурдной. Во всяком случае, пока рядом знакомый человек, Вальтерсен чувствовал себя намного спокойнее. Из колонок доносилась какая-то энергичная музыка, слов которой Исак даже не пытался разобрать, а ещё он был совершенно не уверен, что смог подхватить такт мелодии, тело просто дрыгалось в непонятном темпе, но Исак никогда не отличался особыми умениями танца, поэтому благополучно закрыл глаза на этот момент. При чем закрыл глаза в самом прямом смысле этого слова. Откинув голову, — насколько это позволяло положение, — и слегка обнажив бледную шею, покрытую россыпью родинок, парень слегка крутился вокруг своей оси, попеременно совершая какие-то ленивые движения руками. На лице застыла блаженная улыбка, потому что на время он смог отключиться от происходящего вокруг, люди вокруг будто вовсе растворились, музыка звучала в голове, хотелось лишь получить немного прохлады. В какой-то момент Исак даже начал подпевать песне, лишь немного шевеля губами, хотя совершенно не знал слов. Благодаря выпитому алкоголю тело постепенно накрывала всё большая лёгкость, бедра сами совершали ритмичные покачивания, Исака лишь смущала окружающая духота. Лёгкие покалывания на коже, что ощущались минутами ранее, превратились в неприятное жжение, становилось жарко и хотелось пить, хоть чего нибудь. Открыв глаза, парень не сразу вернул себе ясное зрение, пришлось проморгаться пару раз, чтобы разглядеть хоть что нибудь. В комнате все так же было полно народа, даже казалось, будто бы его стало больше, градус в комнате тоже словно повысился, а лёгкость начинала покидать тело, при чем стремительнее, чем его окутывала. Исак стал шарить глазами по толпе, чтобы найти Юнаса и отправиться на поиски какого-нибудь напитка. Однако Васкес упорно не хотел находиться, Исак каждый раз радовался, натыкаюсь на кудрявую шевелюру, и каждый раз разочарованно вздыхал, потому что это оказывался кто угодно, только не его друг. Для Исака словно резко включили все звуки, музыка снова начала разрывать барабанные перепонки, люди тоже не переставали разговаривать, как оказалось, а Юнас все никак не хотел появляться в поле зрения. Исак как мог старался подавлять это чувство, но паника все равно постепенно начинала его накрывать. Он вдруг почувствовал, как тесно вокруг, и так много прикосновений: касались до каждого участка тела, сзади как-будто и вовсе кто-то держал его за задницу. Хотя погодите-ка. Вальтерсен обернулся настолько резко, насколько позволило его состояние, и действительно обнаружил позади себя парня, стоявшего к нему настолько близко, что Исак исключил возможность случайного контакта. Да и парень напротив, поняв, что его настойчивое внимание наконец заметили, широко улыбнулся, переместил свою руку на предплечье Вальтерсена, и установил непрерывный зрительный контакт. Он ничего не говорил, лишь поглаживал руку Исака сквозь ткань толстовки. Исак настолько опешил, что вначале даже ничего не предпринял, только натянул обратно капюшон, который неизвестно когда успел слететь. Парень старался держать себя в руках, но внутри все равно начинало постепенно зарождаться мерзкое чувство паники: оно спускалось липкими щупальцами вдоль спины, и как-будто сковывало тело. Подобное состояние Исаку вовсе не нравилось, потому что в критических ситуациях необходимо действовать чётко, а когда твоё тело перестаёт слушаться, сделать это становится весьма трудным. — Ты такой красивый, не прячь это, — проговорил это незнакомец на самое ухо Исака, чтобы не перекрикивать шум, но при этом чтобы быть услышанным. С этими словами парень стянул капюшон с головы Исака, да так и оставил свою руку у его лица. Тело Вальтерсена буквально задеревенело, он действительно не понимал подобной реакции своего тела, обычно в критические моменты у него разом включались все инстинкты «бей и беги», но оставаться на месте — буквально последнее, что он делал. Возможно, дело в чёртовом пиве, которое он так неосмотрительно пил, хотя от приятного чувства опьянения не осталось как назло ни следа. Тем временем чужая ладонь неспешно водила по мягкой коже щеки Исака, пару раз большой палец будто случайно касался его губ, и Исак просто пропустил момент, когда рука скользнула к волосам, и встретившись с препятствием в виде кепки, поспешила её убрать. Звуки в который раз убрали из этой комнаты, — О… Исак не стал дослушивать, конечностям наконец вернулась способность двигаться, поэтому он не стал упускать эту возможность — грубо оттолкнув от себя парня, напрочь забыв про свой снэпбэк, и поспешил в обратном направлении. Конечно же, незнакомец тут же заметил торчащие ушки, которые в этот момент точно стояли дыбом. Молясь всем известным богам, чтобы этой сцены никто больше не видел, Исак поспешно натянул на голову капюшон. Воздуха не хватало катастрофически, сердце грозило в любой удобный момент выскочить из груди, а тело будто вовсе засунули в горящий чан. Все желания, все мысли притупились, даже изначальная цель поскорее оказаться на улице и вдохнуть свежего воздуха затерялась на закромах сознания, в голове только и крутилась мысль: «все узнают, что ты урод, все видели. УродУродУрод». Исак даже забыл, что ему страшно, чувства просто накрыли его с головой. Натолкнувшись макушкой на чью-то грудь, Исак собирался обойти очередное препятствие, однако сделать маневр ему не дали, заключив обе его руки в крепкий захват. Вальтерсен уткнулся взглядом в свои ладони и увидел, как сильно они дрожат. Он не решался поднять голову, лишь попытался высвободиться из чужой хватки, сил на новый приступ паники уже не было, казалось он достиг предела в этом деле. То ли дело было в силе незнакомца, то ли в его собственном бессилии, однако сколько он не крутился, руки так и остались в плену. Кажется, кто-то пытался перекричать музыку, и кажется, этот кто-то выкрикивал его имя, так что Исак наконец решился поднять взгляд и узнать, кто так бессовестно вторгся в его личное пространство. Признав в незнакомце Энди, Исака не накрыло волной облегчения. В его голове настойчиво крутились самые ужасные мысли, и последнее, чего он сейчас хотел — чтобы и его друзья узнали, каким уродом он является на самом деле. Боже, кажется один из его ночных кошмаров претворяется в жизнь. На задворках сознания теплилась слабая мысль, что скоро он проснётся, и весь сегодняшний ужасный вечер действительно окажется сном, но черт, каким же реальным все было. Настойчивое давление на руки усилилось, и Исак почувствовал, как его куда-то тянут. Оказавшись на улице и вдохнув свежего воздуха, он постарался расслабиться, но у него и дышать то получалось через раз. Наконец до слуха начали доходить какие-то звуки, в том числе и беспокойный голос Энди: — Что-то случилось, Исак? Тебя кто-то обидел?! Куда ты бежал, где Юнас? — так много вопросов на один квадратный метр, Исак просто смотрел на друга в упор, и не был в силах вымолвить ни слова. Да он в целом и не знал, на какой вопрос отвечать сначала. Просто вжался в стену позади себя, и старался вобрать в лёгкие как можно больше воздуха. Исак понимал, что нужно откинуть мерзкое чувство паники и начать мыслить рационально, но голову только и могли заполнять дурацкие мысли. Почему Энди прикасается к нему, разве ему не противно? Хотя вряд ли парень мог видеть ту сцену, если сейчас так настойчиво пытается узнать у Исака, что же произошло. Но почему смотрит так странно? Прежде Исак не видел такого взгляда у друга, поэтому сейчас совершенно не мог объяснить себе, что бы он мог означать, — Всё хорошо? Постарайся успокоиться и расскажи, что там произошло, — дыхание начало приходить в норму от лёгких поглаживаний по плечам, но затем вдруг руки Энди переместились к голове Исака и стали успокаивающе гладить сквозь ткань капюшона там, где располагались кошачьи ушки. И тут Исака вновь накрыло. — Не трогай! — Всё, что смог он выдавить из себя сквозь спазмы в горле, прежде чем с силой оттолкнуть Энди, и ноги сами понесли его в противоположном от друга направлении. Хотелось убежать как можно дальше, спрятаться ото всех на свете, но против воли хозяина, тело само понеслось по уже заученному маршруту, в место, которое с недавних пор Исак почему-то стал называть домом.***
Почему в самые неподходящие моменты простейшие задачи оказываются такими сложными в выполнении? Вставить в замочную скважину ключ никогда не вызывает сложности кроме моментов, когда сделать это нужно предельно тихо. И хоть Эвен разве что дуло пистолета к виску Исака не приставлял, когда наказывал ему вести себя тихо. Сейчас все угрозы Насхайма стёрлись из головы Исака, хотя в голове желанной пустоты все ещё не было. Возможно, он слегка преувеличивал свои проблемы, но правда, что ему теперь делать? Он так отвратно себя вёл: оттолкнул Энди, сбежал, так ничего и не объяснив. Друзья сейчас наверняка волнуются и места себе не находят, возможно пытаются дозвониться на выключенный телефон. И как объяснить свое поведение ни разу не соврав? Исак совершенно не любил обманывать близких людей, но он категорически не готов рассказывать им правду. Однако встречи с парнями избежать не получится, всё-таки их смены так удачно все время совпадают. Можно конечно поменяться с кем нибудь местами, однако так он вызовет лишь больше вопросов, да и взрослые мальчики так точно не поступают. Нет, бежать от проблем нельзя точно, но что делать, когда так страшно? Решать проблемы не хотелось вовсе, думать сейчас не хотелось тоже. Исак сдавленно застонал из-за мысленного потока, что разрывал его голову, и медленно опустился на пол, держась за стену. Он категорично оглядел дырки на своих джинсах и стертую кожу на коленях, что открывалась теперь его взгляду. Кажется он упал несколько раз, пока без разбора бежал до самой квартиры, о чем говорили так же окровавленные в некоторых местах ладони. Очень хотелось хотя-бы смыть с себя весь сегодняшний вечер, но сил оставалось катастрофически мало. Поэтому вытащив все, что имелось в карманах штанов и куртки и оставив всё это прямо на полу, Исак в буквальном смысле поползл в ванну, поднявшись лишь для того, чтобы включить свет и залезть в душевую кабину прямо в одежде. Сидя под напором холодной воды, который действительно вымыл часть мыслей, Исак давал себе обещание, что это был последний вечер, когда он позволяет себе быть таким слабым. Ему просто необходимо быть сильным, не ради кого-то, но ради самого себя. Если каждый раз давать такую слабину, что же останется от его психики? Да, он расклеился, но впредь подобные ситуации не смогут пошатнуть его состояние. Сейчас он позволит слезам незаметно стекать по лицу, но послезавтра он пойдёт на работу в кафе, объяснится с Юнасом и Энди, успокоит их, и будет усердно работать. Кожа слегка щипала в тех местах, где была стерта, но Исак старался не обращать на это внимание. Изрядно отросшие волосы сейчас липли к лицу где только могли, сдавшись напору воды, мокрая одежда тоже неприятно облегала тело, но вместе с тем, ледяной душ действительно хорошо справлялся со своей задачей — расслаблял мышцы и вымывал назойливые мысли из головы. Исак оставил голову свободно висеть, и возможно, он мог бы так и уснуть, если бы вода резко не выключилась, а над ним не нависла бы тень, вероятно, принадлежавшая Эвену. Вот и поплавали. Вальтерсен вскинул голову, стараясь найти чужой взгляд, но Эвен стоял аккурат под лампой, так что видел Исак лишь чужой силуэт. Насхайм не спешил ругать Исака за ночные похождения; за то, что полностью проигнорировал приказ вести себя тихо; за то, что сидел сейчас в ванне в одежде под струёй холодной воды. Напротив, Эвен стоял вполне расслабленный, одна рука покоилась в кармане его домашних штанов, другую же руку парень совершенно спокойно протягивал Исаку, все так же сохраняя молчание. С одной стороны, Исака напрягало поведение его соседа, с другой же, он был так благодарен тому за это молчание. «Хотя то ли ещё будет», — подумалось Исаку, но за протянутую руку он все же ухватился, с кряхтением выбираясь из ванны и оказываясь совсем рядом с Эвеном. С промокшей насквозь одежды капало прямо на пол, за что Исаку вдруг стало ужасно неловко, однако раздеваться перед Насхаймом хорошей идеей не казалось, ровно как и попросить его выйти или хотя бы отвернуться. Так и стоял Исак, неловко переминаясь с ноги на ногу, не зная что ему делать, и даже начиная немного подмерзать. — Я принесу тебе сухую одежду, — внезапно нарушил тишину Эвен, и Исак не успел открыть рот в удивлении, как парень уже вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Вся ситуация складывалась таким странным образом, что Исак даже не мог удивляться. Достаточно скоро Насхайм вернулся со стопкой вещей в руках, и… Но эти плюшевые штаны точно не принадлежали Исаку, да и толстовки такой он у себя не припомнит. — Подожду снаружи. Исак остаётся один, наедине с ворохом чужой одежды, желая задать несколько вопросов парню, что только что вышел за дверь, но вместо этого начинает стягивать с себя мокрые вещи, делая это максимально неуклюже. Хоть они и были с Эвеном почти одного роста, однако штаны все же оказались Исаку слегка длинноватыми, но он не стал их подворачивать, оставив волочиться по полу, к тому же так они лучше закрывали ноги, даря необходимое тепло. Толстовки Эвен всегда носил на размер больше, предпочитая по дому ходить в оверсайз вещах, так что в верхней одежде Исак и вовсе утонул, хотя оказавшись окружённым чужим запахом, внезапно почувствовал себя защищённым, и от этого приятное тепло разлилось по всему телу. Кофта действительно пахла Эвеном, и Исак не мог уловить аромат чего-то конкретного, это было что-то горьковатое, как могут пахнуть орехи или кофе, но ощущение создавалось чего-то домашнего и уютного. Решив, что стоять здесь и нюхать кофту Эвена — верх странности, Исак толкнул дверь и вышел из комнаты, не находя Насхайма снаружи. Однако довольно скоро кошачьи ушки уловили звуки, что доносились с кухни, туда парень и направился. Эвен был занят у плиты, и услышав приближающиеся шаги, обернулся, окидывая Исака быстрым изучающим взглядом, затем снова отвернулся. Исак не стал задерживаться на входе, усаживаясь сразу на два стула, один используя как подставку для ног. За окном стали доноситься звуки раската начинающего грома, а затем и вовсе дождь забарабанил по стеклу. Совсем скоро перед Исаком стояла чашка с ароматным какао, который он так полюбил за последнее время. Эвен разместился напротив, в руках у него была кружка с идентичным напитком. Он принял расслабленную позу и совсем не стеснялся кидать на Исака частые взгляды, в то время как сам Исак лишь изредка глядел на парня из-под подрагивающих ресниц. Он подметил, что Насхайм вовсе не выглядел сонным, будто его недавно разбудили, напротив создавалось впечатление, будто он и не спал вовсе, да и одежда на нем была не спальная. — Что, настолько не понравилась вечеринка? — Эвен продолжал все так же внезапно нарушать тишину. Исак поднял голову и ответил на прямой взгляд парня, отметив, что Эвен совсем слегка, но улыбается. Парень кажется таким спокойным, не задаёт тысячу неуместных вопросов, не пытается достать из Вальтерсена всю информацию за раз. Как-будто он не вытащил несколькими минутами ранее чужое тело из-под ледяного душа. Исак отвечает Эвену такими же приподнятыми уголками губ, отпивая первый глоток из своей чашки. — Если честно, то совсем нет. Наверное, не пойду больше, — напиток такой же вкусный как и все, что готовил Эвен для него ранее, поэтому Исак позволяет себе улыбнуться чуть шире. Когда Насхайм ничего не отвечает, Исак решает сам продолжить диалог, — к тому же, слишком много мороки, что спрятать это, — указывает Вальтерсен на кошачьи ушки. — Не понимаю, почему всем так необходимо стащить с меня капюшон, это же мой капюшон, когда хочу, тогда и надеваю его. — А зачем прятать то? — Ты сейчас издеваешься или как? — действительно не понимает Исак. — Нет, серьезно не понимаю. Ты мне ясно дал понять, кто такой, и не забывал постоянно напоминать об этом. Пусть люди сразу видят тебя настоящего, а кому не нравится, идут нафиг. Я думал это твой девиз, не так что-ли? — Эвен нахмурился, как-будто ему не понравились слова Вальтерсена. — Но я был с Юнасом и Энди, и я с самого начала не рассказал о том, что гибрид, так что боюсь, что они отвернуться от меня, если узнают правду, — и хотя в словах Эвена было не то чтобы зерно истины, там было много зёрен, но Исак и правда очень боялся разочарования от друзей. — К тому же, тебя я просто хотел пораздражать лишний раз, показывая кто я есть, потому что ты ясно дал понять, как относишься к гибридам. — Ну и пусть отворачиваются, значит друзья херовые, — Эвен почему-то решил пропустить мимо ушей последнее замечание, лишь легко усмехнулся. — Так мы работаем вместе, будет неловко, — грустно улыбается Исак. — Тогда им придётся привыкнуть, — уверенно заявляет парень. — Я не понимаю… Спасибо тебе конечно, но правда, я… Ты ведь и сам ненавидишь гибридов, как же ты не понимаешь? — слова Эвена так ободряли, но вместе с этим Исак совсем не понимал, что творится в его голове, так что обессиленно уткнулся макушкой в сложенные на столе руки. — Тебя я точно не ненавижу, я ведь вроде говорил даже, — Эвен лишь пожимает плечами, будто так и надо. — Так дело в этом? Твои друзья узнали, что у тебя растут хвост и уши? — Я не знаю, — голос звучит глухо, но Исак не спешит поднимать голову. Ему кажется, что человеческие уши полыхают красным, чего демонстрировать Эвену он не совсем хотел, — какой-то парень стал танцевать совсем близко со мной, а потом он снял с меня капюшон и кепку, но я не знаю, видел ли это кто-то из парней. Юнаса вроде не было рядом, а на Энди я наткнулся потом, когда уже плохо соображал, так что не знаю, как много он мог увидеть. Черт! — Исак резко подрывается, пугая тем самым Насхайма, — я же не забрал свою кепку! Она осталась у того козла. А это была моя любимая кепка! Красная! — Исак со злостью допивает какао, а затем вновь падает на стол, немного ударяется лбом о твёрдую поверхность и сдавленно стонет. — Рад, что сейчас тебя больше всего беспокоит потерянная кепка, — смеётся Эвен, а затем треплет Исаковы волосы. Вроде такой простой жест, который не несёт в себе смысла, но почему-то такой приятный, будто это именно то, чего Вальтерсену не хватало долгое время. В ответ на это Исак издаёт что-то вроде мурчания. — Ты что, только что замурчал? — брови Эвена ползут в изумлении вверх, но голос выдаёт его веселье. Исак смущённо замотал головой, — ну-ка, сделай так ещё раз. — Я это не контролирую, просто было приятно, когда ты потрогал волосы, вот оно само и вырвалось, — нехотя, но все же признается Исак. А затем чувствует, как чужие длинные пальцы вновь зарываются в его волосы. Голова все ещё мокрая и волосы довольно спутанные, так что Эвен медленными, незамысловатыми движениями распутывал колтуны на чужой шевелюре. Стало так приятно и спокойно, что Исак против своей воли вновь издаёт звуки мурчания. Он сильно смущен происходящим, но все равно поднимает голову, чтобы словить чужой взгляд. Вместе с тем Эвен все же убирает руку, так же смущаясь. — Будет сильно странно, если я попрошу погладить меня так же перед сном? — резко выпаливает Исак, прежде чем успевает обдумать свои слова. Он хочет закрыть рот рукой, когда видит растерянность в чужом взгляде, но решает не отступать и идти до победного. А чем черт не шутит, вдруг пронесёт. Позориться, так до конца, — в последнее время я плохо сплю, но сейчас стало так спокойно, думаю быстро отключусь, если ты немного… — Эвен смотрит несколько мгновений нечитаемым взглядом и Исак хочет вскочить, забегать по кухне, может в какой-то момент выпрыгнуть из окна. Однако вместо этого он встаёт со своего места и уже собирается пожелать Насхайму спокойной ночи, как тот вдруг поднимается вслед за ним и цепляется кончиками пальцев за свою толстовку на Исаке. — Думаю, это не будет проблемой, давай, — так они и стоят какое-то время, пока Эвен не начинает тянуть Исака на выход, выключая по пути свет. В комнате Исака темно и слегка сыро, из-за окна, которое было открыто целый день, и за это время влага с улицы успела просочиться в помещение. Вальтерсен расстилает постель и усаживается на кровать, пока Эвен подходит к окну, плотно его закрывая. — Ложись, я побуду здесь пока ты не уснёшь, — голос Эвена сейчас такой глубокий и отдаёт хрипотцой, под этот голос можно однажды заснуть вечным сном, наверное. Исак слушается приказа, укладываясь спиной к парню, поджимая под себя ноги как способ согреться. Он думает, Эвен просто посидит рядом, однако тот в очередной раз удивляет Вальтерсена, укладываясь позади, а затем зарывается в его волосы и начинает медленно-медленно их перебирать своими длинными пальцами. Исаку думается, что Эвен лежит слишком близко, но исходящее от него тепло так хорошо согревает, что он совсем уж и не против подобной близости. Сон быстро одолевает Исака, и Эвен также не замечает, как его веки будто наливаются свинцом, тяжелеют, и глаза против воли хозяина крепко смыкаются, даруя хозяину сладкий сон.
