Угли "Embers"

      — Хорошо, — сказал Сокка, демонстрируя то, что Тоф назвала бы испытанием терпения, а он сам называл сарказмом, — Мы наелись, Аппа закончил линять, никаких безумных дамочек или металлических монстров в поле зрения, и, что важнее всего, мы все выспались. Теперь ты объяснишь, что ты имела в виду, когда сказала, что знаешь об аристократах, и как это связано с просьбой Аанга к одному из менее психованных огненных парней обучить его?       Наблюдая пальцами ног за слушателями, свободным кружком усевшимися вокруг неё, покорительница земли нахмурилась и двумя камнями расколола орех, чтобы выгадать время и собраться с мыслями. В большинстве случаев она предпочитала взрезать правду-матку и не обращать внимания на осколки разбившихся иллюзий. Но, хотя её собственные родители и скрывали её от людей, ей все же удавалось ускользать — иногда на несколько месяцев — на чемпионаты «Дрожь земли». Там она встречала людей. Хороших людей, странных людей, людей, которых не хотелось подпускать ближе, чем на расстояние вытянутой руки. И там она многое узнала. Кое-какие уроки могли кончиться очень-очень плохо для неё, не будь она самой лучшей.       Эти детишки? Только взгляните, как они пытались разговаривать с её родителями. Они были… ну, их нельзя назвать тупыми, но им ещё было, чему учиться.       — Во-первых, — спросила Тоф, приведя мысли в порядок, — почему вы не сказали, что это принц Зуко, вместо этого называя его «злобный парень с хвостиком»?       Причем никакого хвостика у него больше не было. Она бы услышала шорох его раскачивающихся волос, как она слышала волосы Сокки. Но она не слышала.       — И что с того, что он называет себя принцем? — пожал плечами Сокка. — Тоже мне важность. Наш отец вождь. Кому какое дело?       — Это важно, — Тоф ткнула пальцем ноги в землю, запустив камешек в спину Сокки. — Есть куча царей в городах, раскиданных по всему Царству Земли, но есть всего один Хозяин Огня. У Озая двое детей. И мы только что повстречали их обоих.       — Так Зуко — сын Хозяина Огня? — настороженно спросила Катара.       — Азула его сестра? — одновременно с ней пискнул Сокка.       Тоф повернула голову в сторону Аанга.       — Ты не удивлен.       — Она спросила, вижу ли я семейное сходство, — неохотно признался покоритель воздуха. Судя по вибрациям, он вцепился в свой планер. — Она считала шрам Зуко… смешным.       — Так же считает большинство Народа Огня, — кисло отозвалась Тоф. — Мои родители не любили, чтобы я была рядом, когда они веселятся, но если ты умеешь ходить сквозь стены, то много чего слышишь. Торговцы из Царства Земли любят поболтать. — То, что часть подслушанного на самом деле исходила от торговцев из Народа Огня, она решила оставить пока при себе. Бей Фонги разбогатели не за счет глупости. Они торговали с любым, лишь бы он был достаточно честным, и сделка была хороша.       — Значит, ты кое-что знаешь о парне, который преследовал нас по всему миру? — в голосе Сокки прозвучал невольный интерес.       — Я знаю, что у него нет выбора, — прямо выложила Тоф. — Никто из тех, кого я подслушивала, не знает, откуда у него шрам, но считается, что он как-то связан с причиной, по которой Хозяин Огня изгнал его. И все говорят, что ему было сказано, что он не сможет вернуться без Аватара. Целых три года это было отличнейшей шуткой. И совсем не доброй. — Она указала пальцем на Аанга. — А потом ты проснулся, Легкие Ноги, и — вот сюрприз! — люди больше не смеются. У принца Зуко вдруг появился шанс сделать это. Вы хоть представляете, сколько людей пришло в ярость? Большую-большую ярость?       — Как Азула, — прошептала Катара.       Ого. Сердцебиение Сахарной Царевны показывало её полное смятение. Хорошо. Ей будет полезно хотя бы раз свалиться со своей высоченной страусовой лошади на землю.       — Ты всё поняла, — резко кивнула ей Тоф. — Зуко её старший брат. Если он вернется из изгнания, то может снова стать наследником. Если он потерпит неудачу или умрет — а ты не представляешь, сколько людей думало, что он просто свихнется, гоняясь за ветром в поле — она получит трон. Знаешь, что говорят люди? Она та, кого Озай хочет в наследники. Папенькина дочка, готовая идти и сжигать солдат заживо. — Тоф фыркнула. — Теперь я рада, что я единственный ребенок в семье.       — Но она же его сестра, — запротестовал Аанг. — Разве это не важно?       — Эй, — Сокка похлопал покорителя воздуха по плечу. — Мы все знаем, что Зуко плохой парень. Да он ни за что не стал бы говорить правду о…       — Он. Не. Лгал. — Проскрежетала Тоф. — Он был взбешен, напуган и еле стоял на ногах, но он не лгал. Я знаю, когда люди врут.       — Да?       — Ты стянул последний ягодный пирог из сумки Катары и свалил всю вину на Момо, — прямо сказала Тоф. — Земля рассказывает мне о людях. У Зуко была очень хорошая стойка. Наверное, он тренировал её годами. Вот почему вы, ребята, не поняли, что его могло бы сбить с ног перышко птицеящера.       — И мы оставили его там с ней? — Катара проглотила комок в горле.       — Расслабься, — отмахнулась Тоф. — Теперь, когда дядя знает, что она пытается их убить, даже если их поймают, так просто она не отделается. Нельзя злить Дракона Запада.       — Кого? — с сомнением переспросил Сокка. — По мне, так он не тянет на дракона. Он же низенький, коренастый, и ходит за Зуко, как престарелый… э-э, — сердце Сокки отчаянно забилось, когда его прочный как скала (но, что удивительно, не поддающийся покорению) мозг наконец сделал некоторые выводы. — Дядя? О-о, ты имеешь в виду, с материнской стороны? Правильно?       Тоф широко улыбнулась.       — … О, это совсем не круто…       — Эм. Выращен монахами, — вклинился в разговор Аанг. — Я чего-то не понимаю?       — А когда ты понимал? — Тоф подняла из земли удобной формы камень и откинулась на него. — Тот парень, которого ты просил научить тебя? Генерал Айро. Дракон Запада. Единственный покоритель огня, когда-либо пробивший внешнюю стену Ба Синг Се, — она остановилась, чтобы подчеркнуть свои следующие слова. — Старший брат Хозяина Огня Озая.       Планер выпал из онемевших пальцев.

***

      «Я не буду орать на дядю. Я не буду орать на дядю».       Обгоревший, покрытый копотью, с ушами, в которых всё ещё звенело от третьего неудачного взрыва, Зуко долбанул огненным кулаком по земле.       — Зуко!       — Оставь меня в покое! — он стиснул зубы, сдерживая куда более отвратительные слова. Они были неправдой. Дядя хотел помочь, и не вина Айро, что Азула была идеальна, в то время как он…       «Неудачник».       Он выдохнул боль, пламя и вскипавшую ярость от мысли «Дядя был ранен, а я не смог остановить её…»       «На его месте должен был быть я».       Ещё один долгий, сотрясший его тело выдох огня, и Зуко сел на пятки, опустошенный. «Надо будет спрятать пепел, если не хотим, чтобы наш след обнаружили. Духи, как это глупо…»       — Не думаю, что у меня получится.       — Ты должен очистить свой разум, принц Зуко. Отпусти свой стыд…       — Мне не стыдно! «Я знаю, кто я. Я пытаюсь, и пытаюсь, и пытаюсь, и не могу ничего исправить! Мне не стыдно… Я просто злюсь».       «Злой и уставший. И уставший злиться».       Должно же у него получиться хоть что-нибудь.       «Если враг слишком силен, чтобы сражаться с ним в открытую, измени тактику».       Зуко моргнул, рассеянно крутя огонек между пальцами.       — Молния… Энергия внутри твоего тела.       Айро вздохнул, смиряясь.       — Да. Ты разделяешь свою чи и…       Зуко собрал пламя в ладони руки.       — А это снаружи. Как и исцеление. Я могу перемещать свою энергию, дядя… но я перемещаю её снаружи.       — …Хммм, — Айро наклонился, пошарил в пепле и выпрямился, держа в руках несколько почерневших стеклообразных комков. — Кажется, я забыл, что значит быть в твоем возрасте, племянник. Молния требует спокойствия. И если твой темперамент напоминает мой в молодости, тебе будет сложно добиться спокойствия в ближайшие годы.       Зуко мигнул, услышав странные нотки в голосе дяди. Не нетерпение, которого он ждал от мастера, столкнувшегося с бестолковым учеником, но… понимание?       — У тебя был буйный темперамент?       — Я мог бы рассказать истории, от которых волосы покорителей воздуха завились бы колечками, — с превеликим удовлетворением отозвался Айро.       — … Они же лысые.       — Нет, если не бреются, — дядя посмотрел на него с обеспокоенным выражением лица. — Но я думал, что ты достигаешь спокойствия, когда исцеляешь.       — Да? — с изумлением спросил Зуко.       — Кажется, я ошибся, — задумчиво пробормотал Айро. — Ты всегда выглядишь тихим, когда исцеляешь огнем. Сфокусированным.       Зуко долго разглядывал его, потом покачал головой.       — Это не спокойствие, дядя. Это… — он замешкался, восстанавливая в памяти это чувство. — Это как битва.       Теперь дядя уставился на него странным взглядом.       — Это как драться вместе с другим, — Зуко отвел взгляд, вспоминая первое прикосновение огня к Асахи, и как у него возникло чувство, будто раны бросили ему вызов. — Тот, другой, тоже сражается, но врагов больше. Поэтому ты вступаешь в бой и защищаешь его слабые места. И сражаешься до тех пор, пока битва не кончится. — Он перевел дыхание. — Энергии, которыми ты пользуешься, идут от тебя и от огня, но то, что ты чинишь — внутри. Узлы. Вроде как. Которые ты пытаешься снова распрямить. Катара… она вымачивает их, пока узлы не ослабнут, а потом делает то, что ей надо. Я… вроде как расплавляю их. Чуть-чуть.       Айро хлопнул себя ладонью по лбу.       — Дядя?       — В моем возрасте пора уже знать, что внешность обманчива, — виновато сказал Айро. — У меня есть другая идея.

***

      — Итак, что заставило твои косички завязаться узлом?       Положив руку на стену каньона, Катара застонала. Аанг спал сном праведника после утомительного урока по покорению земли, Сокка деловито подчищал все крошки, оставшиеся в котелке, и зря она надеялась, что ноги Тоф дадут ей мирно подуться в сторонке.       — С моими волосами всё в порядке, спасибо большое.       — Живчик, да?       — Живчик? — подавилась Катара.       — Я много чего слышала про покорителей огня, — Тоф пожала плечами, облокотившись на удобный камень. — Но никогда не слышала, чтобы кто-то из них мог лечить людей.       — Нет, — тихо сказала Катара. — Это и странно. То есть, мастер Джеонг Джеонг сказал…       — Вы встретили Джеонг Джеонга Дезертира? — Тоф склонила голову, явно заинтересовавшись.       — Он пытался научить Аанга покорять огонь, — кивнула Катара. — Это… нехорошо кончилось. — Она кинула взгляд на свои гладкие руки. — Тогда я впервые себя исцелила. Джеонг Джеонг увидел, как я это делаю. Он был первым, кто сказал мне, что покорители воды могут исцелять. Думаю, он отдал бы что угодно, лишь бы быть покорителем воды, а не огня. — Она нахмурилась. — Бессмыслица какая-то! Мастер Джеонг Джеонг… Ну, он не был милым. Он был жестким, как Мастер Пакку с Северного полюса, но он был хорошим человеком. Почему именно Зуко… — она осеклась.       — Мастера не знают всего, — серьезно заявила Тоф. — Мой считал, что я по-прежнему отрабатываю приемы для малышей, — она помешала землю пальцами ног, сделав песчаный водоворот. — Не говори Аангу, но кое-какие из моих лучших приемов я обнаружила вроде как случайно. Просто решила посмотреть, что ещё я могу. И поэтому я делаю то, что другие покорители считают невозможным. Потому что никто не говорил мне, что так нельзя.       Катара уставилась на неё.       — Ты думаешь, что Зуко придумал, как лечить, случайно?       — Почему нет? Ты же смогла.       В этом… был смысл. Вроде как.       — Это кажется безумием, — Катара помотала головой. — Я знаю, что делает огонь, он… — У неё перехватило горло. «Мама».       — Огонь как Азула? — с иронией сказала Тоф. — Эй, если ты в смятении, представь, что чувствовал он?       — Мне нет дела до чувств этого осла! — рявкнула Катара. — Он пришел в наш дом, он угрожал Пра-Пра, он всегда старался навредить нам и Аангу…       — Я могла бы вернуться домой, — как ни в чем ни бывало заявила Тоф.       Катара закатила глаза.       — Если ты про обязанности по лагерю…       — Нет. Я могла бы вернуться домой. Вы с Соккой могли бы вернуться домой. Если бы очень захотели. А теперь подумай о том, что Живчик не может, и от этого нервничает, как улей драконьих мух.       — Ну, Аанг тоже не может вернуться домой! — резко возразила Катара. — И кто в этом виноват?       — Неужели Зуко сто лет? — насмешливо спросила Тоф. — Потому что, скажу тебе по секрету, Сахарная Царевна, по его движениям этого не скажешь.       — Но это был Народ Огня!       — На этот раз, — фыркнула Тоф. — Ты никогда не ходила на уроки истории, да? Почитай про Чина Завоевателя. Если бы он смог добраться до Храмов Воздуха, готова поспорить, он сделал бы тоже самое.       — Ему они тоже ничего не сделали!       — Угу. Не сделали. Милые, миролюбивые люди, так? Ничего ему не сделали. Ничего не сделали, чтобы остановить его. Люди не любят, когда другие спокойненько сидят и смотрят, как их стирают в порошок. — Тоф смотрела прямо на неё серьезными слепыми глазами. — Я не разбираюсь в картах. Но, как я слышала, Храмы Воздуха находятся не в Стране Огня. Они расположены на больших горах, так? Окруженных Царством Земли. Или возле полюсов, то есть на территории Племени Воды.       — И что? — сказала озадаченная Катара.       — И то. Кто дал Народу Огня подойти к тем горам?       Похолодев, Катара проглотила комок в горле.       — Ты ошибаешься. Ты не знаешь моего отца. Ты ничего не знаешь!       — Я знаю, что твоему отцу тоже не сто лет, — Тоф пожала плечами. — Или скажешь, я неправа, а, Лежебока?       Катара улыбнулась, когда её брат подошел ближе, задумчиво почесывая затылок. Её старший брат, будущий воин и, в общем-то, хороший человек, когда не думает желудком…       И тут он раскрыл рот.       — Ну, папа не позволил бы, — Сокка нахмурился. — Но Пра-Пра гораздо старше всех нас, и она уехала с Северного полюса по какой-то серьезной причине.       — Сокка! — воскликнула Катара.       — Эй, сама знаешь, через что тебе пришлось пройти, чтобы заставить Мастера Пакку учить тебя покорять воду, — отметил её брат. — И они собирались использовать броню Народа Огня восьмидесятипятилетней давности, чтобы попытаться пролезть во флот. Они даже не знали, что форма сменилась!       — И что? — проворчала Катара, сложив руки на груди.       — Что мы в действительности знаем о Народе Огня? Кроме того, что они начали войну, гоняются за Аангом, и Зуко настолько упрям, что даже город, полный покорителей воды, не смог заставить его угомониться. Ну, его и его дядю, — поправился Сокка. — И это… странно. Интересно, но странно.       Катара фыркнула.       — Поверь мне, Сокка, в этом осле нет ничего интересного.       — Всё ещё злишься, что он привязал тебя к тому дереву, да?       «Я спасу тебя от пиратов». Этот высокомерный, наглый, самоуверенный…       — О-о-о! — Тоф аж подпрыгнула. — Ты обязана мне об этом рассказать!       — Забудь про дерево! — огрызнулась Катара. — Я не могу поверить, что ты до сих пор о нем думаешь. Или о его дяде!       — А я не могу поверить, что ты не думаешь о них, — серьезно ответил Сокка. — Айро сказал нам нечто важное. — Он поднял палец для пущей важности. — Помните, как он сказал, что Азула считает их предателями? И что это несправедливо по отношению к его племяннику?       — Мне нет никакого дела, что справедливо по отношению к Зуко, Сокка, — проворчала Катара.       — Он не сказал, что это несправедливо по отношению к нему.       — Ого. В яблочко! — воскликнула Тоф. — Он помог вам, ребята, на Северном полюсе, да? Что, вроде как, привело к поражению всего флота вторжения адмирала Джао. Он на самом деле предатель.       Катара опустила руки, не в силах больше спорить.       — Но Зуко верит ему. — Она нахмурилась. — И он сказал, что не станет помогать Аангу.       — Он не собирается учить Аанга, — поправил Сокка, стараясь говорить со знанием дела. — Это не значит, что он не будет помогать, когда мы встретимся с ними в следующий раз.       — В следующий раз? — спросила Тоф.       — О, да, — вздохнула Катара. — Зная Зуко? Всегда будет следующий раз.

***

      — Все эти разговоры о четырех элементах напоминают учение об Аватаре, — осторожно сказал Зуко.       Что означало, что он шагал по самому краешку терпения Зуко и его готовности слушать, знал Айро. Подняв руку от рисунков на земле, мужчина подбросил ещё одно полено в маленький костер, разведенный на месте ямы, прожженной Зуко — отвлекающий маневр, призванный ослабить гудящее напряжение. Аватар был мостом в мир духов, а духи никогда не были добры к его племяннику.       Кроме, вероятно, единственного случая. Асахи то скрывалась из вида, то появлялась вновь, но её явно не волновал огонь, по крайней мере, их.       — Сочетание четырех элементов в одном человеке и делает Аватара таким могущественным, — согласился Айро. — Но истинная сила Аватара заключена не только в покорении стихий. Аватар должен путешествовать по миру и учить каждый народ знаниям о других, чтобы никто не забывал, что мы нужны друг другу. Он видел пути каждого народа, и поэтому мы можем увидеть их в нем. Потому что иногда, лишь взглянув на другого, мы можем понять себя.       — Я не понимаю.       «Я тоже. Не так, как я думал, я понимал раньше», — подумал Айро.       — Я размышлял над тем, что ты сказал, племянник. И, думаю, у меня есть ответ. Но, дабы убедиться — а я должен быть уверен — мне нужно, чтобы ты сделал нечто очень трудное.       Зуко сел прямее, сосредоточился.       — Я готов.       — Хорошо, — кивнул Айро. Махнул рукой в сторону огня. — Представь себе маленького ребенка, который только начал покорять огонь. Может, такого, как ты, когда Лу Тену было столько, сколько тебе сейчас. Научи его исцелять.       — Дядя? — здоровый глаз Зуко широко распахнулся.       — Представь себе, племянник, — мягко повторил Айро. — Представь себе, что он спрашивает, как это работает. С чего ему начать?       Зуко молча уставился в огонь.       «Может, ещё слишком рано. Прежде я надеялся, что время пришло, но после того, что Азула сделала с нами… предательство ранит очень глубоко».       — Огонь хочет сражаться.       Айро сел на пятки, слушая.       — Он хочет сражаться, и он хочет гореть, — Зуко нахмурился, подбирая слова. — Если ты хочешь, чтобы он стал больше, придется отдать ему часть себя. Ты должен течь вместе с ним. Как… Если бы покорение огня было капитаном корабля, то лечение это управление им так, чтобы тебя не захлестнула большая волна. Ты добиваешься нужной цели, но ты… не всегда сохраняешь контроль. — Он остановился, потряс головой. — Огонь это ритм, биение сердца. Он знает, как танцевать, но не знает, какой именно танец от него требуется. Надо показать ему шаги. Есть ты и огонь… и не надо пытаться настроить его, как свое дыхание. Надо постараться найти ритм, который подходит вам обоим. И потом остаешься ты, огонь и человек, которого лечишь. Тут бывает сложно, бывает, ты немного оступаешься. Но ты переживаешь, ты должен переживать… и если продолжать работу, всё получится. — Зуко выдохнул, явно недовольный своими словами.       «В самом деле, смотри за пределы себя», — с улыбкой подумал Айро. Танец, в особенности с партнером, был обычаем других народов, но не Народа Огня. «И почему должно быть по-другому? Другие покорители стихий ищут свой элемент за пределами себя. Мы носим свой внутри. Вот почему Джао и подобные ему провозгласили о нашем превосходстве. И возможно, так и есть… в сражениях, в убийствах.       Но танцуя, мы танцуем одни».       — Отсюда и начнем, — кивнул Айро. — Теперь покажи мне.       Бросив на него взгляд, полный сомнений, Зуко потянул к себе огонь… Остановился. Глубоко вздохнул и снова потянулся, на этот раз медленно и двумя руками.       «Формирует огненный шар», — понял Айро, пристально наблюдая. — «Но он призвал его от огня, не от себя, и он не полностью отделил его от пламени. И добавляет к нему собственную энергию. Почти как покоритель воды, скользящий по волне».       Держа между ладонями огненный шар, всполохи которого тянулись к костру, Зуко начал двигать кисти медленными, противоположными друг другу круговыми движениями. Язычки зеленого огня появились и распространились по шару, огонь вытягивался лентами, оплетал его руки.       «Похоже на дао», — подумал Айро. — «Они не движутся абсолютно одинаково. Как две половины одного целого, да. Но иногда одно лезвие быстрее, или медленнее. Иногда они сближаются, чтобы отразить один удар, а иногда разделяются, чтобы сражаться с несколькими противниками».       Сражение. Сердцебиение. Танец. Айро не мог представить себе ничего, что было бы более чуждым спокойствию, которое требовалось для разделения энергии при покорении молнии.       Зуко воспользовался моментом и пробежался пламенем по синякам, полученным в схватке на улице города-призрака, потом дал пламени умереть.       — Думаю, это всё.       Кивнув, Айро сам потянулся к огню.       «Это не так просто, как выглядит».       Тренировки требовали от него четкости, точности, контроля. Установить границу между собой и огнем. Огонь, учили мастера, это гнев, разрушение, смертоносная страсть. Его нельзя оставить бесноваться без контроля. Но Айро видел драконий огонь. Да, в нем была ярость, но и тепло, сострадание, дружба. Даже ярость была рождена не холодной жаждой разрушения, а отчаянной любовью к тому, для защиты чего они сражались.       «Теки вместе с пламенем. Сделай его частью себя. Переживай».       Огонь ворвался внутрь, как в тот раз, когда он тайком пробрался в пещеру и попробовал покорить лаву. Боль не столько тела, сколько духа: его душа давно болела за его народ и его семью…       Именно жжение пробудило давно отработанный рефлекс, к счастью, его собственный, а не приобретенный из учений Созина. «Живи! Пусть энергия течет. Внутрь, вниз, вверх, наружу».       Зеленое пламя в его руках вспыхнуло и разлетелось на части.       — Дядя! — успокоительное тепло легло ему на плечи, просочилось в сердце. — Ты… с твоим дыханием было что-то не так…       Айро вдохнул поглубже и почувствовал течение своей чи. Немного неровное, но действия Зуко это исправляли.       — Эта техника, — с иронией сказал он, — не так уж безопасна для ученика, как кажется на первый взгляд.       — Небезопасна? Что ты сделал?       Зеленый огонь в руках Зуко пропал, и Айро с благодарностью облокотился на плечо своего племянника.       — Если смотреть оптимистически, то я оказался прав. И поэтому мне очень жаль. Мне правда очень жаль, племянник. Истина лежала передо мной все эти годы, на самом виду, но я не видел.       Пальцы Зуко нащупали его пульс.       — Дядя, ты уверен, что с тобой всё в порядке? Потому что ты несешь чушь.       Айро грустно усмехнулся.       — Я в порядке благодаря моим тренировкам. Зуко, когда ты изменяешь огонь, чтобы исцелять, ты оставляешь его энергетическую связь с костром. И с собой. Это не то, чему учат покорителей огня.       Зуко замер, отстранился.       — Значит, я делаю неправильно.       — Нет! — Айро стиснул его плечо, удерживая молодого человека, прежде чем он снова окажется в омуте сомнений и боли. — Нет, племянник. Ты делаешь всё верно! Я делал всё так, как учат покорителей огня: я контролировал огонь, жестко. Но, подобно волнам на море, он не должен быть абсолютно покорным.       — Твое сердце, — Зуко был белым, как мел. — Надо чувствовать огонь сердцем, и…       — Да, — Айро кивнул, чувствуя, что наконец — наконец! — смог как следует разглядеть диспозицию врага. И, если интуиция его не обманывала, этого врага ещё можно обратить в союзника, если действовать по-умному. — У сердца тоже есть ритм. Если взять пламя под слишком жесткий контроль, он распространится и на те ритмы твоего тела, до которых сможет достать. «А я-то думал, что только молния может остановить сердце».       Это навело его на мрачные мысли о том, что именно могла сделать Урса… нет. Смерть его отца была в прошлом. Жизнь Зуко была здесь и сейчас.       — Ты всё делаешь правильно, Зуко, — просто сказал Айро и печально улыбнулся про себя. — Что означает, что я учил тебя покорению огня с тем же успехом, с каким можно учить левшу писать правой рукой.       Зуко бросил на него кривой взгляд.       — Тебя бумерангом не били, пока я не видел?       — Слушай меня, племянник, — терпеливо проговорил Айро. Он не мог винить мальчика за сомнения. Любой другой мастер на его месте заявил бы, что он перегрелся на солнце. Но если закрыть глаза на учения Созина и Азулона, и посмотреть на то, чего добился его племянник… — Бросать огонь совместно с другим покорителем огня — одна из фундаментальных техник, но она же и одна из самых сложных. Многие даже не трудятся овладеть ей. Зачем, если можно приказать выпустить сотни отдельных огненных шаров? Но на Южном полюсе мы запустили шар общего огня, и ты не колебался.       — Покорно благодарю, дядя, но я знаю основы.       — Молчи и слушай, — приказал Айро. — Когда ты бился на дуэли с Джао, я волновался, что он одолеет тебя, но одной подсечкой ты разбил и его огонь, и его стойку. Я знаю мастеров, которые не смогли бы повторить тот удар. Когда ты поднял огонь над Азулой, почему она не забрала над ним контроль в тот же миг, как он загорелся? Только потому, что она не могла этого сделать, пока не обратила на это всю свою силу. И теперь, когда ты исцеляешь… — он замолчал и улыбнулся. — Что общего между всеми этими огнями?       Зуко сглотнул.       — Они снаружи. — Он поморщился. — Но все должно быть совсем не так.       — В данный момент, нас должна волновать не академичность стиля, а его эффективность, если Азула приведет подкрепление. — Айро кивком указал на дао, лежащие рядом с их пожитками. — Разве не за этим ты научился фехтовать?       Зуко стиснул кулаки.       — Я просто… хотел, чтобы у меня получалось хоть что-нибудь.       — И у тебя получается, — твердо постановил Айро. «Ты хорош, племянник. Может ты и не мастер, но тебе всего шестнадцать. Дай себе время».       Азула преследовала их. Приближалась комета Созина. У них не было времени.       — Не стоит отказываться от своих талантов, принц Зуко, — сказал вместо этого Айро. — Они ещё могут спасти тебе жизнь. Есть техника покорения огня, о которой не знают ни Азула, ни мой брат, и она опирается на действия, очень похожие на те, что ты делаешь.       — Есть прием, о котором не знает Хозяин Огня? — осторожно переспросил Зуко.       Айро улыбнулся.       — Он не знает, потому что я сам его изобрел, — он подмигнул племяннику. — Я изучал покорителей воды за многие годы до того, как Катара привлекла твое внимание, племянник.       — Привлекла мое внимание? — выплюнул Зуко. — Она похоронила меня подо льдом посреди снежного бурана, дядя!       — О, видел бы ты, что делала моя Нацу, когда я был в твоем возрасте, — с любовью произнес Айро. — Ах, как жарко она преследовала меня, прежде чем поймала!       — Дядя, — Зуко раздраженно стиснул пальцами переносицу, пытаясь решить, что делать с новым приступом временного помешательства дяди, и не проще ли его просто переждать. — Она из Племени Воды. Она не подкарауливала меня с красной нитью и тремя чашами вина. Поверь мне.       — О, какая жалость, — Айро громогласно вздохнул. И приписал себе ещё один балл на мысленном табло: отвлекающий маневр, сделано.       — Итак. Холодный огонь могущественен и производит неизгладимое впечатление, но у него есть слабость. Это более энергия, чем огонь, и она ищет путь наименьшего сопротивления. Если ты позволишь энергии в твоем теле течь, молния последует за ней. — Он встал. — Приступим.

***

      «Внутрь, вниз, вверх, наружу», — твердил про себя Зуко, пока они тренировались полдня напролет, двигая потоки энергии движениями своего тела. Пытаясь не вспоминать ту вспышку ослепляющего страха, когда он смотрел в лицо искрящейся смерти на кончиках пальцев Азулы… Пока дядя не встал между ними и не перенаправил её молнию в скалу.       «Он спас меня. Я даже не понял, что он сделал, не тогда — я был слишком испуган, слишком зол — но он спас меня. В следующий раз я хочу спасти себя сам».       Внутрь, вниз, вверх, наружу.       Это было похоже и не похоже на исцеление. Исцеление было танцем, партнерством, в котором обе стороны вели попеременно. Это больше напоминало хлыст Джун-охотницы за головами, с треском бьющий по опасности. Но все равно это был поток. «Последовательность».       Это имело смысл.       Он чувствовал технику, её надежность, как и во всех основах, которым учил его дядя. Именно так молния и потечет. Именно так техника и сработает.       — Я готов.       — Готов? — с выражением неописуемого удивления дядя Айро вышел из тренируемой позы. — Ты с ума сошел?       — Я должен знать, что это сработает, дядя!       — А если нет? — вспыхнул Айро. — Я уже потерял сына, я не потеряю и тебя тоже! Если тебе повезет, тебе никогда в жизни не придется пользоваться этим движением!       «Он разозлился. Он никогда не злится». Зуко стиснул кулаки, не собираясь отступать.       — Когда это мне везло, дядя?       Между ними повисла напряженная тишина, пока золотой взгляд воевал с золотым взглядом.       — Нет, — твердо сказал Айро, и каждое его слово было словом Дракона Запада. — Ты не готов.       «Мне это надо!» Изгнанный принц с трудом удержался, чтобы не прокричать это. «Мне это надо, дядя. Мне надо победить. Мне надо одолеть её!       … Мне надо быть достаточно хорошим. Хотя бы раз».       Дышать. Он проглотил гнев, даже если от его сцепленных пальцев валил дым.       — Азула гонится за нами, дядя. Если она приведет войска, если нас разлучат… — Зуко через силу сглотнул, его гордость жгла его, подобно кислоте. — Если она добьется этого, я в любом случае покойник.       «Я недостаточно хорош, чтобы одолеть её. И никогда не был. Всё что я могу — оставаться в живых.       Всё, что мы можем — это бежать».       Так нечестно. Так просто нечестно. Ярость пылала в нем, как лава, требуя выхода…       «Честно не было никогда, — напомнил себе Зуко, подавляя гнев. — Мне всё равно. Я сам построю свою судьбу. Чего бы это ни стоило».       Дядя вздохнул, его злость схлынула как вода, оставив его измотанным и усталым.       — Ты приводишь хорошие аргументы, принц Зуко. Я подумаю над ними.       Зуко с облегчением выдохнул.       — Спасибо, дядя…       — Нет, — Айро резко взмахнул рукой, оставив дымный след. — Если ты хочешь, чтобы я рисковал твоей жизнью, это право нужно заработать! Ты будешь тренироваться. Ты будешь слушать меня. И в кои-то веки ты будешь ждать, пока я не скажу, что ты готов!       Потрясенный, Зуко сглотнул комок в горле. Дядя Айро всегда был спокоен, всегда сохранял контроль. Видеть, как он практически зажег огонь, даже не думая об этом… Он вздрогнул.       Айро в очередной раз вздохнул.       — Мы устали, — продолжил он, уже тише. — Целитель или нет, вчерашнее сражение истощило бы даже закаленных солдат, не говоря уже…       — Не надо ничего объяснять, дядя, — закусив губу, Зуко поклонился, как ученик перед учителем. И постарался не отпрянуть, когда руки Айро сомкнулись вокруг него.       — Я люблю тебя, племянник, — тихо проговорил Айро. — Я недостаточно часто тебе об этом говорю. Если бы я мог, я бы вечно стоял между тобой и опасностью. Но ты прав. Я не могу. — Он поднял руку, взъерошив непривычные короткие волосы. — Я могу только научить тебя защищаться и молиться.       Рука дяди в его волосах должна была успокаивать. Так-то оно так. Но почему-то становилось ещё хуже.       Отсутствие привычного веса собранных в хвост феникса волос. Ветер не холодит выбритую кожу. Одежда, не предназначенная для того, чтобы носить её вместе с броней. Она даже не была красного цвета. Ни вкуса соли, ни угольного смога, ни корабельной качки под ногами…       Ничто в мире не было таким, как должно было быть. Ничто.       — Прости, дядя, — Зуко задохнулся, ненавидя слезу, скатившуюся из его здорового глаза. — Если бы я не преследовал его на полюсе, ты бы не связался с Джао. Наш экипаж не был бы… Тебя не назвали бы предателем… — он проглотил колючий ком, его слова были еле слышны. — Я просто хотел вернуться домой.       — Знаю, племянник, знаю. — Смешок у его плеча. — Думаю, ты недооцениваешь лейтенанта Джи. Наш экипаж уже видел Аватара во всей его мощи. Если у кого и был шанс пережить его ярость, так это у них, — Айро отстранил его и кивнул головой. — Идем. До наступления темноты мы можем уйти довольно далеко.

***

      «Начинается».       Лежа без сна под теплым боком Асахи, Айро взглянул на своего племянника. Свернувшись калачиком, Зуко хмурился даже во сне, сжимая и разжимая в руках подстилку.       «Я просто хотел вернуться домой».       Зуко знал. Пока он не признался себе в этом, но он знал.       «Мы никогда больше не сможем вернуться домой». Айро грустно улыбнулся. «Может быть, мне стоит чаще почти умирать от рук Азулы».       Однако он сомневался, что дела шли бы так хорошо, если бы Зуко не смог исцелить его. Азула выиграла физическую битву, но Зуко забрал у неё победу. Это придало ему сил, дало позицию, на которую он мог встать и быть уверенным в себе, когда, казалось, весь мир рушился на части.       «Так и будет».       Всю свою жизнь Зуко старался угодить отцу. Заработать неимоверными усилиями одобрение, которое Азула получала одним фактом своего существования. Признать, что они не смогут вернуться домой, значит признать поражение, признать, что он никогда не мог — и никогда не сможет — выжать хоть каплю любви из каменного сердца Хозяина Огня Озая.       «Я люблю тебя, Зуко. Как бы я хотел, чтобы этого было достаточно».       Тщетное желание. Первая любовь и верность ребенка принадлежат его родителям, всегда. И хотя от солдат требовали ставить на первое место повиновение приказам командира, Хозяин Огня являлся командующим кронпринца, в изгнании тот был или нет.       «Признание правды разобьет сердце моего племянника».       Но разобьет ли оно его верность? Это было главным вопросом.       «Нет, — признался себе Айро. — Попадем мы в руки Азулы или нет — вот что сейчас самое главное».       Так, первым делом надо сбить дьяволицу с их следа. Если им повезет, Азула оставит их на закуску и займется погоней за головой Аватара, которая принесет ей расположение отца.       … Не то чтобы он желал зла юному покорителю воздуха. Совсем наоборот, даже несмотря на жуткие события на Северном полюсе. Мальчику было всего двенадцать. Он не мог полностью знать, что он сотворил, позволив Духу Океана слиться с мощью Аватара.       «Надеюсь, что это так, — мрачно пробормотал про себя Айро, вспоминая разбитые корабли и тела, плывущие по морю. Вспоминая недели заключения на плоту, наедине с кошмарами Зуко и его собственными. — Надеюсь, что он не знал, и что он никогда больше так не поступит. Иначе последствия…»       Что ж, не только родственные чувства стояли за его решением учить Зуко и последовать за племянником в его безнадежном поиске. Причины, о которых Аанг — он надеялся — никогда не узнает.       И всё же. Юный Аанг имел друзей, союзников и летающего бизона. У них с Зуко были только они сами, да упрямая страусовая лошадь. И с прилетом кометы Созина их время быстро заканчивалось…       Айро резко сел.       — Мпф?.. Дядя?       — Я просто размышляю, племянник. Спи.       — Мпф…       Когда его племянник затих, Айро откинулся назад и принялся обдумывать эту неожиданную мысль. Комета Созина прилетит в конце лета. И тогда… Тогда Аватар будет противостоять Хозяину Огня. Один из них победит. Если победителем станет Аватар, его племянник будет в безопасности. Если нет…       «Нам снова придется бежать. Но комета не длится вечно.       Мы не знаем, куда улетел Аватар. Даже мой племянник не станет бить вслепую. Если мы будем продолжать передвигаться…»       Нет. Так не пойдет. Азула была в движении, Аватар однозначно путешествовал, и чем больше они сами шли пешком, тем больше шансов было у духов организовать им всем ещё одну встречу.       В данный момент Айро не питал к духам ни малейшей симпатии.       «Мы в Царстве Земли, нам стоит последовать примеру кротобарсуков: уйти в землю и затаиться».       Легко сказать, да трудно сделать. Царство Земли и Народ Огня вели войну, территории переходили из рук в руки с каждым изменением расстановки сил. Нигде не было безопасно… Айро резко втянул воздух. Было больно. Даже столько лет спустя, ему было больно. Но он взял себя в руки, рассмотрел доступные варианты и кивнул.       «Ба Синг Се».       Его стены не пали под его натиском. Они устоят и впредь. По крайней мере, до прилета кометы. И всё же, отправиться туда, где его будет неотступно преследовать призрак молодого человека, который никогда не подарит ему внуков… Он покачал головой.       — Отец, — пробормотал Зуко во сне, — пожалуйста…       Айро помимо воли стиснул кулаки. Пожилой генерал с усилием вспомнил высокие стены, гордых покорителей земли и массивные постройки, которые не позволили ему победить.       «Ты забрал моего сына». Айро тихо выдохнул гневный язык пламени. «Посмотрим, сможешь ли ты спасти моего племянника». Примечание: Нацу — покойная жена Айро, мать Лу Тена.