Угли "Embers"

Знакомые когтистые руки легли на поручень рядом с его руками. Зуко удалось не отшатнуться - движение могло привлечь внимание Широнга. А он хотел, чтобы агент думал о лейтенанте Тэруко, критиковавшей его покорение, а не об усталом, выжегшем всю свою ярость покорителе огня. Хуже того, если он дернется, Шидан начнет гадать почему. А он не мог объяснить, он не мог… - Твой дядя, - тихо засмеялся Шидан, - сейчас предупреждает капитана Джи, что я на грани того, чтобы выкинуть нечто особо драматичное. Зуко посмотрел на него. - Это так? - И в мыслях не было, – Шидан с превеликим удовольствием стиснул поручни. – Хотя я нахожу весьма интересным, что тот, кто до странности мало знает о драконах, смог распознать признаки. – Светло-золотые глаза скользнули в его сторону. «Я не буду краснеть». - Ты многие годы нес тяжкое бремя, и мне бы очень хотелось, чтобы мы смогли облегчить его, - мрачно сказал Шидан. – Могу тебе сказать, что я действовал в интересах Бьякко. Что я исполнял желание твоего прадедушки, чтобы защитить то, что мы с Бьякко хранили с давних пор. Что ты не первый из нашего клана, кого принесли в жертву во имя нужд Бьякко, и точно не последний. Но моя дочь выбрала свою судьбу. А ты нет. Зуко стиснул зубы. - Ты должен знать, - медленно произнес Шидан, - что ты нечто гораздо большее, чем месть. - Макото была лгуньей и убийцей, - выдавил Зуко. – Созин убил целый народ, который никогда ничего ему не сделал! Как ты мог позволить моей маме выйти за такого замуж, если не ради мести? - Потому что мы от крови драконов, - ровно ответил Шидан. – И если твоя мама не смогла рассказать тебе, почему она на самом деле любила твоего отца, то не получится и у меня. «Моя мама?» Он не знал, что ему чувствовать. Естественно, было замешательство. Гнев. После всего, что сделал его отец, его мама по-прежнему!.. «Я должен знать». Зуко жестко кивнул. - Конечно, Созин и Макото были безжалостны, - заявил Шидан. – Они без колебаний атаковали тех, кого звали врагами. Умные и хитрые, они ловили врагов в ловушку, из которой было не сбежать. Подчинив онмицу воле Созина, они обратили саму их кровь против них самих. Мастера огня - Созин даже мог усмирять вулканы, если у него было время, чтобы смешать их огонь с его собственным. Настойчивые. Неукротимые. Неубиваемые. Кроме как скорбью, как когда Созин наконец-то сразил Року. Потому что некогда Созин звал Року другом. – Шидан помолчал ровно три удара сердца. – Что из этого клан мог не пожелать получить в свой род? Зуко с трудом сглотнул. - Но я… - Есть ещё тот факт, - насмешливо перебил Шидан, - что твой отец вовсе не непривлекателен. Пальцы Зуко стиснули сталь. Не тянуться к шраму. - Ш-ш-ш… ш-ш-ш, детеныш, не надо. – В голосе Шидана прозвучало сожаление, но в светло-золотых глазах не было и намека на жалость. – Ты был храбрым. Запомни это и что ты поступил правильно. Шрамы? Ха! Хотел бы я показать тебе мои. Путешествия для Бьякко часто интересные, но никогда не безопасные. – Ты выжил, внук. Ты живой и несломленный. В этом сила твоего рода! Сила, которую мы хотели украсть себе, через детей Урсы. – Он сделал паузу. – Я хотел бы пожелать моему внуку добра, если он примет мое благословение. «Они хотели меня. Не… не просто как очередной план». - Она любила его? – прошептал Зуко. – То, что он сделал… что, как я знаю, он собирается сделать… - Да. То, что он сделал, - твердо повторил Шидан. – Он – темный дракон, и, скорее всего, его смерть станет избавлением для нашего народа. Но зло Озая – его выбор. Как оно было выбором Азулона, и Созина, и Макото. Айро и Лу Тен выбрали иначе. – Он махнул рукой, обводя жестом весь корабль, реку и зеленый лес, спустившийся почти к самой воде. – Пусть мир говорит, что кровь Созина – зло. Они ничего не знают. Твоя кровь – это кровь Созина, Макото и моя. И никто из нас – никто! – не может выбрать за тебя. - Даже Року? – ядовито спросил Зуко. Жар задрожал над плечами Шидана. - Хм-м, признаюсь, наследие этого человека заставило бы любого родителя подумать дважды. Но твой дядя пережил это. Пусть ему и досталась семейная одержимость чаем. Зуко моргнул. Бросил украдкой взгляд на дракона. - О, не может быть. - Успокаивающий чай, - сухо повторил Шидан. Зуко постарался не хихикать. - Если бы я хотел успокоиться, я бы медитировал, - фыркнул дракон. – Я не хочу быть спокойным. Я рисковал Бьякко. Я запустил в действие план, который возможно – возможно! – замаскирует, с какой целью я забрал нескольких Ю Янь, которые нам пригодятся. Я нашел яорэна, которого никто не искал, и сохранил его живым и в довольно приличном состоянии здоровья, пока мы не нашли помощь. Я нашел своего внука и узнал, что он знает о своем наследии меньше, чем знала его мать, когда была учившимся ходить детенышем у моего колена. Духи шевелятся, мир в хаосе, и всё, что я люблю, в опасности. Я раздражен. Я заслужил право на раздражение. Будь я на Бьякко, я бы уже залез на гору, чтобы поиграть с лавой, которую дает нам Широтора. И, надеюсь, смог бы поджарить тех врагов, кому хватило бы глупости пойти за мной. Но это не так, и я не могу позволить себе такой роскоши. Жаль. Чай! Зуко чуть не подавился смехом. Но одно слово привлекло его внимание. - Лава? – выдохнул он. – Я думал… Свитки утверждают, что только Аватар и Хозяин Огня… - А где они этому научились? – приподнял бровь Шидан. И посмотрел на него. – Да, большинство не могут её подчинить. Даже многие драконы могут делать только то, что мог Кузон, - грубо направлять её, чтобы спасти свои жизни. Но она течет, как вода. Интересно… - Он потянул руку. Зуко отшатнулся. «Если он дотронется до меня, то узнает. Он узнает. Мне надо уйти, надо…» Но это был Шидан. И он так устал бежать. Пальцы замерли, не касаясь. - Ты знаешь, что я не желаю тебе зла. - Я знаю, - прошептал Зуко. – Я не хочу ранить тебя. Шидан склонил голову, полный любопытства и настороженности. Настороженности, которая внезапно исчезла, когда его золотые глаза едва заметно расширились. «Он знает. Он не может знать… но он знает». Стараясь не думать, Зуко взял руку Шидана. Теплые пальцы, огненное покалывание установившейся связи… «Не бойся, детеныш. Мы родичи и я никогда не…» Шок. Удивление. Удивление, похожее на укол коготков котенка, сплетенное с внезапным волнением. «…О». Эхо между ними, когда дух-во-плоти, которым был дракон, почувствовал его собственный дух. И узнал его в порыве волнения, любви и смеха, сверкавших как родник на солнце… «Разумеется», - прозвучал в его разуме смех Шидана. – «Кто ещё мог натворить такой славный бардак?» Зуко поморщился. Ладно, «бардак» был подходящим словом. «Стоп. Внук, брат моего сердца… стоп». Шидан притянул его к себе, осторожно обнял. «План Похитителя Лиц затягивает в его сеть всех нас. Что может быть лучше для мира, чем тот, кто разорвал нити?» Зуко вздрогнул и почти что отстранился. Он знал, о какой сети говорит Шидан, и сеть Ко была всего лишь небольшой её частью. И чтобы дракон с одобрением отнесся к её разрыву!.. Шидан слабо улыбнулся. - Да, я знаю. Я создание как из духа, так и из тела. Как я могу призывать к разрыву сети, которую Великие Духи ткут для всех нас? Но ты забыл. Я знаю, что ты забыл, потому что путь, которым ты прошел, отделяет память от костей… Мы – создания Агни. Земля, воздух, вода – они ткут всё, что есть на свете, и тянут от этого свою силу. Они слушают пульс мира и склоняются перед его духом, Аватаром. Но у огня другая задача. Огонь горит. - Агни-Проказник, - прошептал Зуко. - Агни, который присматривает за миром, чтобы замечать, где ткань спутывается, угрожая навсегда остановить ткацкий станок, - кивнул головой Шидан. - Который сжигает старое, когда надо, чтобы оставшееся могло ткаться дальше. Ты не первый, кто пошел этим путем. Зуко с трудом сглотнул. - Не первый? - Нет, детеныш, - мягко ответил Шидан. – Это редкий дар. Даже Агни не может с легкостью сжечь то, что выткал мир. Но только он решает, давать ли свой дар: благословение… или никакого благословения. Зуко моргнул, размышляя. И убедился, что одна его рука держится за перила. Его колени немного тряслись. - У меня нет удачи. - Никаких знаков благоволения духов, за исключением покорения, - подтвердил Шидан. – Над тобой не горит свет, который могли бы заметить духи, как надо мной, или над Айро, или над твоей сестрой. Ты призрак. Туман. Огонь, горящий в корнях сосны, невидимый для тех, кто ходит по земле. – Мозолистая ладонь накрыла его. – Ты - нож Агни в темноте. Бей точно. - Я не знаю, что я делаю, - порывисто признался Зуко. – Всё смешалось. Аанг даже не пытается нас понять; я не знаю, что сказать дяде; я не знаю, что делать дальше; мы зашли так далеко и… Я создал план, когда думал, что все покорители воздуха мертвы. Основать владение. Наше владение. Дать людям быть такими, какими они хотят быть, и защитить Северный храм воздуха. Они уже живут в воздухе. Я подумал, что если покорение воздуха и вернется в мир, то это произойдет там. Но если покорители воздуха существуют, значит, мир вышел из равновесия не из-за этого… - «И если это не так, я не… я не знаю, как это исправить. Как исправить хоть что-то». - Это так и не так, - задумчиво заметил Шидан, царапая сталь ногтями с высоким скрежещущим звуком. – Онмицу, ямабуси, Тоузайказэ… они все живы, да. Но они не народ. Они живут по милости других сил, огня и земли, хранящих их от зла. Они не сила сами по себе, которую боится и уважает весь мир. – Он сделал паузу. – И у Осеннего Господина всегда были проблемы с претензиями. Зуко бросил на него быстрый взгляд. Шидан моргнул, лениво веселясь. - Я - дракон. Мы вылупляемся с претензиями. - Дядя всегда говорил мне, что это досталось мне от отца, - буркнул Зуко. Шидан рассмеялся, послав теплую дрожь «родич» и «безопасность». - Не бойся. Тебе это досталось по-честному. Со всех сторон. - …О. – Чистое, виноватое чувство облегчения. Стремление выходить из себя и поджаривать что-то не делали его похожим на отца. Это было… хорошо. Вроде как. - Поступки, а не желания, - твердо напомнил Шидан. Серьезный взгляд его глаз и теплый шепот «ш-ш-ш, глупый детеныш» явно показывали, что он ощутил вину внука. – Мы рождаемся, чтобы кормиться слабыми и испуганными. В нашей природе выслеживать, нападать из засады и убивать. – Тихий вдох. – Но мы – это не только наша природа. Агни одарил нас мыслью и выбором. Мы можем выбрать быть монстрами. Или мы можем выбрать думать. Отдать нашу жестокость на службу клану и бить только тогда, когда нужно. - Темные драконы? – тихо спросил Зуко. «Моя сестра…» - У них тоже есть выбор, - вздохнул Шидан. – Их выбор более жесток, чем наш, потому что внутри у них чего-то не хватает. Но выбор есть. – Он нахмурился. – Айро сказал, что целительница Амая пыталась помочь твоей сестре. Я… сомневаюсь. Огненный целитель не мог бы ей помочь, это я точно знаю. Но вода – это семья, а это то, чего темным драконам не хватает больше всего. Я теряюсь в догадках. - Вообще-то потом она пыталась меня убить, - напомнил Зуко. – Снова. - Проклятье. – Шидан посмотрел вдаль, отпустив сожаление и хрупкую надежду в одном решительном выдохе. – Итак, покорители воздуха. – Он нахмурился. – Возможно, твой план ещё окажется самым лучшим. Если храм воздуха встанет как отдельный народ, если ты будешь защищать его как союзника, соседский клан, а не как часть своего владения… Может, этого и хватит, чтобы утешить раненую гордыню Воздуха. - Гордыню? - фыркнул Зуко. - Это не то, что ассоциируют с монахами, да? – насмешливо спросил Шидан. – Ха! А что ещё это может быть, если они считают, что могут ходить по миру, ни разу не поднимая руку в гневе, и что их сияющий пример вдохновит всех остальных никогда не поднимать оружия против них? Да, самоуверенность – слабость огня. Но у воздуха это гордыня. Зуко хотел было что-то сказать… закрыл рот и задумался. - Ямабуси и онмицу нашли убежище под крыльями Огня, - продолжил Шидан. – Тоузайказэ… Может, Царь Земли и не видел их столетиями, но пустыня, по которой они ходят, находится в его царстве. А что касается их потерянного оазиса… Зуко? На миг он мог видеть это. Река, спрятанная под передвигаемыми ветром песчаными барханами, где никто не станет искать. Важные зеркальные карпопескари и лотосы, и бизон, объедающий речной камыш. Высокие, идущие волнами стены пещер, отмеченные только ползучими лианами да босыми ногами покорителей воздуха до того, как пришли лисы… «Вот почему засох Оазис Туманных Пальм. Ван Ши Тонг перекрыл воду». Тогда. А сейчас? - Ван Ши Тонг был изгнан из Царства Земли. В кои-то веки он смог увидеть потрясенного Шидана. - Как? - Куэй куда крепче, чем кажется, - усмехнулся Зуко. – Одна из лис пожадничала, и Царь Земли выгнал их всех. Включая сову. – Он махнул рукой на «Сузуран». – Незадолго до того, как мы попали сюда, но… - Но достаточно долго, когда лестэ* шаманы караулят способ вернуться домой. – Шидан зарычал в предвкушении. – Хорошо. Хорошо! Один узел уже разрублен! – Дракон глубоко вдохнул. – Собери свой клан этим вечером. Я расскажу вам всё, что смогу, об оставшихся узлах. – Затем он усмехнулся. – Царь Земли с покорением духа. Давненько мир такого не видел. - Покорение духа. Амая говорит, что он будет одним из лучших. – Зуко поморщился. – Ему это понадобится после того, как он отдал нам часть Царства Земли. - Отдал вам?.. – Шидан с недоверием помотал головой. – Внук. Что именно произошло в Ба Синг Се? *** «Я не думал, что уйду вот так». Благодаря тренированной выдержке, Якумэ сохранял дыхание медленным и ровным, просчитывая своё положение. Тошнота и раскалывающаяся голова. Слишком темно, чтобы проверить, не двоится ли зрение, но он готов был спорить, что у него сотрясение мозга. Но пальцы на руках и ногах шевелились, значит, всё не так уж плохо. И всё же. Только пальцы на руках и ногах шевелились. Вес камней и обломков улицы на его броне, оставив синяки, заставляющие его морщиться, придавил его так, что он мог сдвигать только небольшие кусочки, но не мог освободиться. И даже если бы он мог, ослепляющая боль в его правом колене ясно указывала на то, что отсюда он не уйдет. «Ха, чертовски маловероятно. Ловушку расставили слишком хорошо». Он отказывался злиться. Ярость, способная поднять булыжники, окажется бесполезной, если не найти точки опоры. Отсюда спокойствие. Восхищение, в отстраненной и расчетливой манере, изобретательностью саботажников. Изобретательностью, которую редко сыщешь в Царстве Земли. И чем он спокойнее, тем дольше прослужит небольшой карман воздуха, в котором он был заперт. Чем он спокойнее, тем меньше он дышит. И тем меньше он нюхает результаты того, с чем он был похоронен. Наверное, комодоносороги умерли легче всех. Обрушить землю под полутонным зверем и навалить сверху камней размером с небольшую гору? Если шеи животных не сломались при падении, то треснувшие ребра точно прикончили их. Что до их седоков… - Ка-сан**, - раздался шепот в темноте. - Спокойно, рядовой Теннен, - ровно произнес Якумэ. Пошевелил пальцами на ногах, благодарный привычке за то, что оставил шлем надетым даже в жаре раннего лета. Кавалерийская броня была не сильно легче, но судя по тому, что он видел во время падения, у него было мерзкое чувство, что Теннен упал боком. «Агни, прошу. Он же только ребенок». Ну, девятнадцать, плюс-минус месяц. Но всё равно слишком молод, чтобы старый солдат хотел слушать, как он умирает. - Дзюзо и Гинджи не… - Они были ближе к центру, сынок, - тихо сказал Якумэ. – Прости. – Он заставил свой голос звучать чуть веселее и проворчал. – Когда я поймаю того, кто придумал эти ловушки, я сделаю так, чтобы этот человек остался жив. Достаточно долго, чтобы рассказать нам всё. «Если, - с горечью заметила практичная часть его разума. – Того, кому хватило ума подстроить нам такую диверсию, будет нелегко поймать. И кто бы его ни поймал… это будешь не ты». Да, маловероятно. Кто-нибудь должен будет найти их. А принимая во внимание, что яма-ловушка была устроена так, чтобы выдерживать вес людей, но проваливаться под носорогами, и грохот, который ясно указывал на то, что такая ловушка была не одна… Шансы были за то, что их спасителей будут ждать новые ловушки под каменной мостовой. А возможно, даже покорители земли. Эта местность была идеальной для покорителей земли. Генерал Айро обязательно пришел бы им на помощь. Чего бы это ни стоило. Но те, кого принцесса Азула оставила командовать? «Сомневаюсь». Мия и их мальчики выживут. Пусть что угодно говорят о дворянах-идиотах в Онсензакуре, но город-курорт был достаточно далеко на севере, чтобы десятилетиями быть вдали от войны. Даже не будь там их кланов, жены ветеранов присматривали друг за другом. С его семьей будет всё в порядке. «Хватит волноваться. Что ещё ты можешь сделать?» Хм-м. Каменная крошка немного улеглась. Якумэ постарался осторожно повернуться. «Боль – только предупреждение. Делай то, что надо». Камень затрещал и зашуршал, посыпались мелкие обломки, когда мастер-сержант постарался повернуться из позы на спине немного направо. Его колену это не понравится, но количество камешков с той стороны выглядело чуть поменьше. По крайней мере, по его ощущениям. Он ничего не видел. Он надеялся, что это из-за темноты. «Сохраняй спокойствие. Паника тратит воздух быстрее. Будь спокоен». - Мастер-сержант? – снова шорох камней. - Лежи тихо, рядовой! – рявкнул Якумэ. Проклятье. Не игра его воображения. Он слышал прерванный болью вздох, намек на жидкость в дыхании, которая говорила о раненых органах и проткнутых легких… «Агни, не дай ему умереть здесь. Не в темноте». - Лежи тихо, - Якумэ заставил голос звучать спокойно. – Я иду к тебе. – «Даже если для этого мне придется разбить гору». Лежа с руками в раскрошенном камне, он заколебался. Он не видел, что делает. Одно неверное движение может обрушить на них всю насыпь. «Лучше быстрая смерть, чем долгая в темноте. Отбрось страх. Действуй». Он смотрел не в сторону Теннена… но он не мог отвернуться от него больше, чем на четверть компаса. Это могло сыграть им на руку. Прокапывание изогнутого туннеля создаст менее длинные пустоты в насыпи, а значит меньше шансов, что что-то сдвинется быстро и с катастрофическими последствиями. Он надеялся. «Никогда не думал, что буду рад, что это не первый мой обвал». Он сказал Лу-шану правду. Ему не нравилось Царство Земли. Он слишком хорошо их знал. «Ямы-ловушки новые». И это немного тревожило. Одна из причин, по которой их армия отрезала так много Царства Земли за последние сто лет, заключалась в военной доктрине Земли. Безотказная, непоколебимая, практически неприступная в своих крепостях, пока выдерживали нервы и припасы… но ещё и неизменная. Стены были священны. Стены были под защитой. Стены разграничивали «своих» и «чужих». Покрыть шрамами землю, создав ямы-ловушки для врагов, чтобы они не смогли достигнуть стен? Людям земли это не понравится, но они пойдут на это. Уничтожить собственные стены и улицы, чтобы убить врага? Немыслимо. «Но кто-то додумался». По крайней мере, отчасти, решил Якумэ. Ловушка была просто ямой, обваливающейся, как только по ней пройдет достаточный вес. Никакого песка, чтобы засыпать и задушить. Никаких кольев внизу, чтобы пробить броню как гель из водорослей. Как обвалы и пожары, с которыми он боролся вместе с Лу-шаном в ту жуткую ночь. Как дюжины других мелких и яростных нарушений мирной жизни в кольцах Ба Синг Се. Опасные. Отвлекающие. Смертельные. Но не настолько смертельные, какими могли бы быть. «Кто-то сражается с нами. Сражается изо всех сил. Но это не солдат. Этот человек убьет нас, если придется. Но уничтожать всех нас? Нет». …И он собирался думать об этом, пока разгребал каменное крошево между собой и рядовым Тенненом. Он будет думать об их противнике: кем он был, каковы были его мотивы, а не об окружающем его кошмаре. Он почтит смерти своих павших товарищей и найдет ту голову, что придумала эту засаду. А пока он этим занимается, он пошлет несколько проклятий в адрес высшего командования. Вывести генералов из города. Лишить покорителей земли и их армию руководства. Чудная идея. Вот только кто-то возглавил покорителей земли. Кто-то, кто точно не был генералом. Агни, такое впечатление, что этот человек даже не знал доктрины армии Земли… Сражаясь с булыжником размером с мешок с рисом, Якумэ замер. Прислушался к потрескиваниям и неподвижно замер, пока каменная крошка сыпалась ему на шлем. «Любитель. Мы сражаемся с гражданским». Очень решительным гражданским, который явно обладал властью, чтобы приказать покорителям земли сделать немыслимое. Учитывая устройство Царства Земли, это точно был дворянин. И снова бессмыслица. Он слышал более чем достаточно обо всех дворянах в этом городе… «Обо всех дворянах, - понял Якумэ, - кроме одного». По его спине пробежал холодок… Якумэ открыл рот, вдохнул воздух со вкусом земли и смерти… и суховатой прохлады, похожей на холодный северный ветер. «Воздух! Это воздух!» А там, где был ветерок, был и путь на поверхность. - Здесь! – Он постарался не кашлять, пыль облепила весь его язык. – Мы здесь, внизу! Тишина. Где-то в темноте упал камешек. Земля взревела. Кашляя, Якумэ моргнул при виде длинных закатных теней. Против воли, он обмяк в знакомых руках, вытягивающих его из-под обломков. - Капитан Лу-шан… - Формальный даже на пороге смерти, - пожаловался капитан стражи, вытащив его наполовину. – И почему я не удивлен? Якумэ выплюнул черную пыль и снова закашлялся. «Ой». - Опустите меня. Я выживу. Рядовой Теннен… - Его достают, ты, спичка-переросток. Расслабься. Якумэ моргнул, его зрение расплывалось из-за пыли или сотрясения, он не был уверен. - Достают? Их окружили люди в песочных балахонах. «Покорители песка». У Якумэ зачастило сердце, когда кочевники подошли как ходячая дюна, отгородив его и Лу-шана от солдат, которые, как он слышал, маршировали к месту катастрофы. «Дело плохо». Разумные люди не сунутся в пустыню, покорители они огня или нет. Да, солнце было их союзником, но ночи в пустыне были холодными. И покорители песка не участвовали в войне. Они совершали набеги и исчезали, никогда не приходя в одно место два раза. Только дурак станет вести войну на движущемся песке. - Лежите, - сказал Лу-шан с добродушным ворчанием. – Я знаю это племя. Их слово крепкое, если ты его получишь. Если кто-то из ваших людей остался там, их найдут. – Он постучал пальцем по вмятине на броне Якумэ. – Черт, это было близко. «Ой». Синяки станут настоящим мучением, он уже предчувствовал. - Я уверен, что однажды в будущем им повезет больше, - сухо заметил Якумэ. - Надеюсь, нет. Вздрогнув, Якумэ посмотрел на мужчину. - Ты – чертов убийца из Народа Огня, и я хочу, чтобы ты убрался на все четыре стороны из моего города, - резко произнес Лу-шан. – Но ты - наш чертов огненный солдат и ты выполнил свою часть сделки. Это сильно поднимает тебя над остальными. Я хочу, чтобы вы все ушли. Но если вы не уйдете? Я предпочитаю человека, который готов рисковать шеей ради спокойствия на моих улицах. «Трогательно, - подумал Якумэ. – Если только ты не был тем, кто дал повстанцам информацию, чтобы устроить нам засаду». Нет. Нет, он так не думал. Лу-шан тоже выполнял свою часть сделки. Если он собирался разбить их хрупкий договор, капитан сперва предупредил бы его. …Значит, это был какой-то другой человек из штаба. Проклятье. Предательство потом. Пострадавшие сейчас. - Они нашли… - Лежи тихо. – Один из кочевников. Высокий, открытое во влажном городском воздухе лицо напоминает полированную кость из-за недостатка воды. Его голос скрежетал как песок на камнях. – Ты испугаешь Амиси. Якумэ присмотрелся сквозь заслон тел туда, где молодая женщина в свободной накидке с капюшоном превращала обломки камня в песок, чтобы убрать в сторону. Её движения были более плавными, чем у большинства покорителей песка, в них были широкие взмахи руками, напомнившие ему о высоких камнях и воющем ветре. - Вижу. Спасибо. Мужчина приподнял одну бровь. - Вы ищете моих людей, - напряженно выговорил Якумэ. – Сам генерал Айро сохранял бы вежливость. Взгляд был быстрым и исподтишка. Якумэ чуть не просмотрел его. «Почему это пустынный кочевник интересуется генералом вне закона?» Только один способ узнать. - Мастер-сержант Якумэ.- Он склонил голову, насколько мог, сидя на улице в помятой броне и с раненым коленом. – Кому я обязан за помощь? - Рунихура, - ответил кочевник после долгой паузы. – И ты ничем нам не обязан, Якумэ из Онсензакуры. Царь Земли уже уплатил твой долг. «Что?» - Царь Земли Куэй… что? – с недоверием переспросил Лу-шан. - Ветра изменились, и мир пришел в движение. – Рунихура смотрел вдаль. – Ты - человек, который ищет правду, и поэтому я дам её тебе. «Почему это прозвучало как угроза?» - Наши шаманы слушают пустыню. Они чувствуют жар солнца, остающийся в песках. Они слышат вой ветра. Царь Земли Куэй заключил альянс с кровью солнца. Те, кто последуют ему… получат выбор. – Последний тяжелый взгляд, и он исчез в песочного цвета толпе. Якумэ обменялся взглядами с Лу-шаном, задаваясь вопросом, настолько ли у него потрясенный вид, как у капитана. - Я всегда знал, что они чудаковатые, - проворчал Лу-шан. – Но… Ома и Шу, они кого-то нашли! Якумэ стиснул его руку и позволил капитану протащить его ближе. «Теннен». Амиси всё ещё сдвигала песок, остальные мужчины явно её охраняли. Они поддержали её за плечи, когда она покачнулась и потрясла головой. Ещё одна молодая женщина склонилась над рядовым. Она осторожно приложила пальцы к пульсу у него на горле и прислушалась к его дыханию. С сердцем, ушедшим в пятки, Якумэ прислушался вместе с ней. Лежа головой на пыльном камне, Теннен храпел. Якуме с облегчением выдохнул, и боль снова вгрызлась в него. Никто с поврежденными легкими не мог так храпеть. «Но я был так уверен…» - Пусть спит, - сказала целительница голосом тихим, как предрассветный шепот. Она провела руками надо лбом Теннена, оставив слабый аромат водных лилий. – Это поможет. Якумэ подавил рычание, которое прозвучало бы как «варвары», «недостаток навыков полевой медицины» и «сотрясение мозга». Взглянул на Лу-шана. Очевидно, капитан годами работал с очень хорошим целителем. И если кто и мог узнать такого по работе, то это был он. Лу-шан выглядел… изумленным. - Госпожа, - он замешкался, затем бросился головой в омут. – Вы… слепая? Якумэ моргнул и посмотрел ещё раз, когда она замерла на месте. И с усилием подавил саркастический смех. Конечно, у неё на висках висели какие-то малахитовые украшения, придававшие зеленоватый оттенок, но… - Разве вы раньше не видели серых глаз, капитан? Тишина. И внезапное нахлынувшее ощущение, что его окружили. «Сохраняй спокойствие. Солдаты на подходе. Отвлекай их. Что ты такого сказал… О!» - Вы не видели, не так ли? – горько улыбнулся Якумэ. – Ваши люди такие лицемеры. Сильные деревни для сильного царства, так вы говорите. Но ваши деревни не могут существовать без людей. Высокомерных, узколобых, самодовольных крестьян, которые хотят, чтобы каждый день был как предыдущий. И когда рождается тот, кто не подходит, кто напоминает вам, что были времена, когда всё Царство Земли боялось неба… - Он фыркнул. – Серые глаза случаются, Лу-шан. Даже в Племенах Воды. Я слышал, они тоже не любят об этом говорить. «И вот здесь они меня убьют. Если посмеют». Он не спускал глаз с целительницы. Её развевающиеся накидки, в которые она замоталась, могли замаскировать лезвие от неопытного глаза, но никто не носил меч за плечом таким образом, если не знал, как им пользоваться. - Иногда я не понимаю, какой бес в вас вселяется, - пробормотал Лу-шан. Прочистил горло. – Я знаю, что его слова оскорбительны, но у нас договор… А… да. В поле зрения показались люди в красно-черном, они приближались. Якумэ старательно не улыбался. - Правда – это не оскорбление, - целительница встала. – Мы тоже помним набеги Белого Ветра. - …Кого? – спросил запутавшийся Лу-шан. - Вы называли их Воздушными Кочевниками. – Она склонила голову, подоткнув темные пряди волос под капюшон. – Я – Эшэ. И Тоузай запомнит тебя. Они исчезли до прихода солдат, оставив Лу-шана смотреть на Якумэ странным взглядом. Мастер-сержант приподнял бровь. - Никогда не думал, что Тоузай поддастся на… пропаганду Народа Огня, - сухо сказал капитан. - Лучшая ложь всегда переплетена с правдой. – Якумэ показал зубы. – Спросите Дай Ли. Почти автоматически оба посмотрели наверх. Никого. - Знаете, - тихим голосом сказал Лу-шан, - никогда не думал, что увижу что-то более жуткое, чем Дай Ли. - Не видеть Дай Ли, - так же тихо закончил Якумэ. Он снова проверил пульс Теннена. По-прежнему сонный. По-прежнему ровный. – Что, во имя Агни, они задумали? ***. - Миссия прошла хорошо? – негромко спросил Бон. Он не чувствовал шагов по полу импровизированной библиотеки у себя за спиной – поспешно созданного каменного помещения с нишами для книг. Либо Куэй зарылся в очередную кипу свитков, либо сон наконец-то сморил молодого царя, и он крепко уснул прямо в кресле. Бон надеялся на сон. Даже Боско спал в своем загоне возле покоев Царя Земли. По мнению Бона, у медведя было больше здравого смысла, чем у половины присутствующих здесь людей. - Я всё ещё составляю рапорт. – Агент Кван выглядел усталым и слегка припорошенным пылью, но в его сверкающих глазах светилось мрачное удовлетворение. - Он не оценит, что его держат в неведении, - твердо сказал Бон. – Снова. - Я знаю. И я не буду скрывать. Я просто… - Кван вздохнул. – Он по-прежнему не спит, да? - Он спит плохо, сэр, - признался Бон. – Он – добрый молодой человек. Ему трудно. – Он покачал головой. – Я просмотрел некоторые свитки, которые назвали нам профессор Тингжэ и целительница Амая. Я могу помочь ему немного отдохнуть, но это не так хорошо, как естественный сон. - Значит, мой рапорт может подождать, пока у меня будет больше деталей. – Кван с усилием встряхнулся и усмехнулся. – Как идет операция Млеющая Девица? - …Я вас ненавижу, сэр, - буркнул себе под нос Бон. - Будь это легко, Лонг Фэнг уже давно женил бы его, и у него была бы пара наследников. – Кван отвел глаза в сторону и вздрогнул при воспоминании о боли. – Он считал, что до тех пор, пока мы не найдем хотя бы пару подходящих кандидаток, лучше не внушать Царю Земли надежду. Жаль, что леди Бей Фонг так юна. - Во всем Ба Синг Се нельзя сыскать одной-единственной юной леди, обладающей достаточной духовной силой, чтобы выйти замуж за царя? – скептически спросил Бон. - Царь Земли Луо Хуа думал, что нашел, - вздохнул Кван. – Из всех существующих на данный момент дворян, когда-либо упоминавшихся в рапортах о контакте с духами, не было никого – никого – сильнее, чем царица Ё Зао. А когда Царь Земли был убит… Рапорты утверждали, что царица не пережила его более, чем на несколько минут, как только духи вырвались на свободу. Отрезвляющая часть истории, которую Ба Синг Се пытался забыть… и не могли забыть Дай Ли. Бон вздрогнул и бросил взгляд вверх, к далеким шахтам, вентилирующим пещеру. Необходимый риск – им нужен был свежий воздух… Но временами он не мог уснуть, представляя, как какой-то особо длинноносый солдат Огня принюхивается к странным ветеркам. - Я усадил нескольких университетских студентов за решение этой проблемы, - продолжил Кван. – Прошло сто или двести лет, но были случаи, когда дворяне города не выгоняли юную леди, которой не повезло привлечь духов. Очевидно, есть тесты для отбора людей с необходимой духовной силой. - Он покачал головой. – Глядя на них, я чувствую себя идиотом. Многие из этих тестов – тесты на Дай Ли. Бон поднял бровь. - Халат с бусинами? - Тесты на командную работу, тесты с повязкой на глаза, встреча с камуи… Вы бы узнали половину из них, - Кван поморщился. – Кое-что понравится вам ещё больше. Если наши архивариусы раскопали правду, то, когда Киоши основала нас, среди Дай Ли были женщины. Бон стоял неподвижно, подавляя наплыв неодолимого одиночества. За последние несколько лет он понял, что его шансы на что-то, напоминающее нормальную жизнь, исчезающее малы. В каком-то смысле, Дай Ли были слишком хороши в своей работе. Чем меньше граждан сталкивалось с яростью духов, тем меньшему количеству женщин приходилось встречаться с духами и выживать. Или не выживать. И именно последнее замечание заставляло вменяемых Дай Ли колебаться. И всё же время от времени Бон задавался вопросом, все ли Дай Ли боролись с тем же темным желанием, с которым боролся он одной темной ночью. Обрушить стены и выпустить что-нибудь на волю… а утром привести домой выживших. Он никогда так не поступит, но временами… «Мы отказались от всего ради города. Разве не может город вернуть нам хоть что-нибудь?» Некоторые агенты заводили отношения с Джу Ди, но это всегда казалось Бону… ну, тьфу. «И вот почему, друг мой Бон, ты до сих пор один,» - сказал сам себе агент. Почувствовал, как легкий ветерок пошевелил его халат и оглянулся, чтобы убедиться, что ветер имел физическую природу. Несколько агентов стояли на страже, карауля зло, но никогда нельзя быть полностью уверенным. - Значит, если дворяне исключаются, и я думаю, что вы протестировали находящихся здесь людей… - Земля и Огонь, - кивнул головой Кван. – Кузнец Пэй – замечательный человек, даже если он такой же прямолинейный, как железная чурка. Он оказал нам большую помощь, и многие из их леди очень сильные, но… недостаточно. – Он кривовато улыбнулся. – Кстати, он предложил то же, что и наши священники и некоторые из студентов. Я к ним прислушался. - И что же, сэр? – осторожно спросил Бон. «И почему у меня такое плохое предчувствие?» - Молиться. - Молиться, - эхом повторил Бон. – Точно. Потому что потребуется чудо, чтобы найти наделенную духовной силой женщину посреди вторжения Народа Огня… Шаги эхом отдались в его ступнях. Слишком легкие, чтобы принадлежать Куэю. В библиотеке и не один… Они ворвались внутрь с перчатками, готовыми к бою, ещё до того, как посетители в песчаных плащах успели моргнуть. - Не двигаться, - прорычал Кван. - Не будите его, - прошептала та, что смотрела на Куэя. Двое нарушительниц стояли неподвижно. – Он выглядит таким усталым. - Отойдите назад, - холодно велел Кван, ничуть не смягчившись при звуках мягкого женского голоса. – Медленно. Бон скользнул между отступающими кочевницами и Царем Земли, быстро проведя визуальную и тактильную проверку своего подопечного, а заодно понюхав его. Он не обнаружил ни крови, ни отравленных игл, ни чего-то более незаметного. Пока что им везло. - Сэр? Простите, Ваше Величество, но думаю, вам надо просыпаться. - Нет, Боско, не ешь каменные леденцы, пока они растут… - Куэй сонно посмотрел на него, моргая и шаря рукой в поисках очков. – Агент Бон? - Я здесь, сэр. Водрузив очки на место, Куэй снова моргнул, осмотрев комнату со старательным – пусть и нетренированным – вниманием в поисках угрозы. – Кто, во имя всего святого, вы такие? - Я как раз собирался это спросить, Ваше Величество, - сухо поддержал его Кван. - Не вините Амиси, - тихо сказала девушка-кочевница. - Эшэ, - одернула её компаньонка. - Я… я просто хотела вас увидеть, - бросилась объяснять Эшэ. – Я думала… Когда шаманы рассказали о вашем деянии, я подумала, вы будете… страшным. Куэй поморгал, чтобы прогнать сон, и взглянул на Бона. Который незаметно пожал плечами. «Понятия не имею, о чем она говорит…» Грациозный взмах песочной ткани, и две молодые женщины сбросили свои накидки с капюшонами. «…О, мама дорогая». Лазурно-синие одежды, словно смотришь в бесконечное небо. Золото сверкало в темных как ночь волосах – тонкая ярко сверкавшая диадема в виде крыльев ястреба. Серые как шторм глаза, устремленные на него с того места, где Эшэ склонилась в поклоне, который, как знал Бон, Царь Земли не видел никогда в жизни. Меньшая чужая сила перед более сильным союзником. «Серые глаза». Глаза Амиси были зелеными и живыми, как узоры в виде лотоса, украшавшие её синие одежды. Но если они не были как минимум кузинами, Бон съест свою шляпу. «Они боятся. Почему?» И почему у него было такое чувство, что он уже видел где-то такие диадемы… И, духи, как он мог проглядеть меч Эшэ? «Волшебницы! Гуань Инь спаси нас, это же крылья пустынных ведьм!» - Тоузайказэ, - сказал потрясенный Куэй. – Вы… Я думал, ваш народ умер. - Прятался, - едва дрогнувшим голосом сказала Амиси. – Долгое время. До того, как Ван Ши Тонг выгнал нас из нашего убежища. После этого… было трудно. Долгое время. - Но Сова была изгнана, - постановила Эшэ. – Мы смогли вернуться домой. Она хорошо это скрывала, но её голос был на грани срыва. Бон слышал это. - Наши шаманы… - Эшэ сглотнула. – Тоузайказэ в большом долгу перед Царем Земли. Мы спросили, чем мы можем отплатить, и узнали… - Её голос оборвался. Она взяла себя в руки и с силой продолжила. – Тоузайказэ предлагают союз. Если вы посчитаете одну из нас… приемлемой. «…О, - подумал Бон с упавшим сердцем. – Ах вы, бедные девочки». У Куэя был такой вид, будто его доской ударили. Бон чувствовал себя не лучше. Неудивительно, что они дрожали. «И нечего удивляться, что они прокрались внутрь». Его нервам от этого не легче, но быть выбранным для брака во имя заключения союза только потому, что шаманы твоего племени сказали, что так будет правильно? Договорные браки не были редкостью, но ой. «Ага, я бы тоже сделал что-то глупое». Куэй медленно закрыл рот и встряхнулся. - Где… То есть, ваша семья не заставила… не позволила вам идти одним… - Дядя Рунихура и кузен Хаквиках, вероятно, сейчас разговаривают с вашей стражей, - отважилась сказать Амиси. – Народ Огня не сможет найти вас так, как сделали мы, но не думаю, что вашу стражу это успокоит. - Не будьте так уверены, что они не смогут нас найти, леди Амиси, - резко ответил Куэй. – Принцесса Азула покинула город вместе со своей покорительницей воздуха, но здесь могли остаться и другие. Серые и зеленые глаза округлились. - У принцессы Огня есть покоритель воздуха? – прошептала Эшэ. - Сэр? – голос Квана прозвучал сухо. – Прежде чем слушать очередные духовы сказки, я хочу знать, как они попали сюда. Бон сложил известные ему пустынные легенды, сказанное его царем и тот странный порыв ветра… - Через вентиляционные шахты. – Он сглотнул, удивленный. – Вы – покорители воздуха. Эшэ склонила голову. - Никто не удивляется, когда ветер формирует дюны. - Или когда дюны формируют ветер, - закончила Амиси. – Многие из нас – покорители песка, Ваше Величество. Некоторые… нет. Куэй глубоко вдохнул. - Встаньте, пожалуйста. Ваши шаманы… совершили ошибку. Юные леди обменялись тревожным взглядом. - Род Царя Земли заботится о духах Ба Синг Се, - твердо сообщил Куэй. – Мы должны быть сильными. Мы должны обладать силой, чтобы справляться с духами. Но превыше всего мы должны заботиться. Эшэ прикусила губу и отвела глаза в застенчивом несогласии. - Мы заботимся. Мы… у нас есть долг перед нашими людьми, перед духами пустыни, как у вас есть долг перед духами города. Мы здесь по своей воле, свободные. «Точно, - подумал Бон, не поверив ни единому слову. – Когда пойти против воли племени значит быть брошенным далеко в пустыне без фляги с водой». Он слышал о пустынных кочевниках. А кто не слышал? И всё же. Покорители воздуха? - Вы здесь, но вам страшно. – Куэй поморщился, явно пытаясь найти лучший способ сказать это, но потом бросив эту затею. – Ничего не получится. Девушки отпрянули. Проклятье. Если шаманы велели им идти, то они, вероятно, не могут вернуться назад… - Его Величество пытается сказать, - влез Бон, лихорадочно соображая, - что сострадание членов царской семьи совершенно необходимо для получения силы, чтобы вести дела с городскими духами. Несогласие в царском роду ведет к хаосу в городе. А это ведет к смерти. Ужасной, широкомасштабной и проклятой духами… А у нас недостаточно Дай Ли, чтобы спасти город от ещё одной ночи, как та, что случилась двадцать лет назад. – Он бросил взгляд на Куэя. – Брак Царя Земли часто бывал договорным. Но обычно он происходил, когда они были принцами, и родители могли позволить молодым людям и леди встретиться и увидеть, что они, как минимум, нравятся друг другу… «Давай, подхватывай! Я знаю, что у тебя нет совершенно никакого опыта, но… О, кого я обманываю? Ты же совсем без понятия…» - Этот меч означает, что вы – целительница? – выпалил Куэй. – У меня здесь есть несколько свитков… Вот, давайте покажу… «…Снова к книгам». Бон вздохнул, когда Куэй чуть не споткнулся о свой халат, спеша показать их двум очаровательным незваным гостьям свиток. «Ну, могло быть и хуже». Эшэ с почтением коснулась разложенной бумаги. Дрожь в её руках немного унялась. - Работа На-О Хромоногого… Вы её читали? - Давным-давно, - признался Куэй. – А после того, как мы нашли свитки по земляному исцелению… Нам понадобятся все целители, которых мы сможем найти. Я подумал, что это может помочь… - Он взглянул на неё сверху вниз. И поспешно поднял взгляд. Посмотрел в серые глаза. Твердо. «Я не буду смеяться». - Если ваше племя хочет заключить союз… нам пригодится ваша помощь. Нам пригодится любая помощь. Но если вы хотите… больше, чем это… - Куэй сглотнул. – Не хотите познакомиться с моими людьми? Примечание: * лестэ - горячий, очень сухой восточный ветер, который дует с осени до весны и несет с собой облака тонкой красной пыли. **Ка-сан (яп.) – «мама» Автор решила дать членам племени Тоузайказэ древнеегипетские имена. «Эшэ» в переводе с древнеегипетского означает «жизнь».