Невеста для дьявольского сына.

Акузуна говорил действительно важные вещи, что оспаривать их было бы неразумным и глупым. Он рассказал мне разговор с мамой, объясняя причино-следственную связь. Под конец его повествования, я уже сидела рядом, на парте, свесив ноги. Оказывается, у отца действительно по каким-то причинам помутнелся рассудок и он, решив, что сын ему не нужен, оставил маленького ребёнка в больнице, подкупив акушерку и обманув жену. Конкретные проблемы с головой у него начались до развода родителей. Он грезил нечистью и мечтал о ручном демоне, — при этих фразах я вздрогнула, ощущая дискомфорт. Но самым ужасным было то, что однажды, в одно прекрасное утро мама узнала, что отец собирается провести ритуал по вызову дьявола, подобрав жертву для кровопролития. Меня. Она прижимает его к стенке и он все выкладывает, и про сына, и про своё состояние на данный момент. Оказывается, мама после развода страдала не столько о бывшем муже, сколько о ребёнке. Мурашки бегут по коже от мыслей, что могло бы произойти, если бы мама так и не узнала про отцовский вызов. Ха! Судьба наверное надо мной смеётся! Умереть не от руки отца, так от руки неизвестно убийцы, — но умереть. Встретить демона не на папином ритуале, а спустя несколько месяцев в своей же академии, — но встретить! Черт, это на самом деле выглядит на происки свыше. Или я совсем свихнулась? — Да уж, теперь я понимаю, почему она не хотела мне говорить, — смотря перед собой, тихо соглашаюсь я со словами Итачи. — Но зачем тебе это? — опускаю голову на брюнета. — Просто я не хочу, чтобы вы ругались. — пожимает он плечами, улыбаясь. Я вдруг ощущаю какое-то тепло, разлившееся в груди. А вот и чувства к найденному брату подоспели… Мда, не хватало ещё привязаться к этому недоумку. Мне конечно же не хочется этого говорить, но все же он мой, эээ… близнец? Двойник? Точнее двойняшка. В любом случае, он мой кровный брат, даже более близкий, ежели у нас была бы разница в несколько лет. Правда от этих мыслей мне было не легче. Вот ни на секундочку! Хотелось смело подойти к чему то твёрдому и усиленно начать биться головой. Я была в трудном положении и дикость моей жизни буквально вдавливала меня в землю. Заучка ботаник, который попал в академию из детского дома, только из-за успешной сдачи экзаменов, вдруг оказался моим братом! Мне вдруг резко сделалось стыдно за все свои мысли о нем. Я ведь хотела повесить на него всю вину за убийство Хозуки, лишь бы все это прекратилось. Я ведь действительно думала его подставить! И сейчас, находясь с ним в одном кабинете, мне на долю секунды мерещилось, будто он всегда знал все мои мысли относительно него. — Ладно, одноутробный, — усмехаюсь я, привлекая удивленный взгляд Акузуны, — Пойдём на уроки. Итачи усмехается мне в ответ совершенно моей, — черт возьми, — усмешкой! И я осознаю, что стекло моей плотной защиты от окружающего мира, — треснуло. Оно просто не выдержало натиск жизни и теперь, грозилось просто разлететься, втыкая свои осколки мне в душу. — Я надеюсь, мы поладим. — произносит парень, поднимаясь со стула и первым выходит из кабинета. Как бы это странно не звучало, но я тоже. Ещё пару минут посидев на парте, я встаю, оказываясь в невидимой прострации. Скольких же усилий мне стоило, чтобы собрать разбегающиеся мысли в кучу! Старательно изобразив былое хладнокровие, — мне мерещилось, что что-то щелкнуло, переключилось в моей груди, окончательно изменив меня, — я вышла вслед за Итачи, намереваясь пойти на урок. Сегодня ожидался спокойный, монотонный день, ведь после первого урока я так и не встретила Узумаки, — слава Ками! Японский прошёл однообразно и скучно, поскольку мы повторяли пройденные темы и в конце урока писали контрольную. На занятии я даже немного забылась, выбрасывая из головы одного примечательного блондина и семейную драму. У нас стояло подряд два урока в одном кабинете, поэтому по прошествию звонка я не спешила уходить, высматривая глазами Яманако. Отчего-то очень хотелось поговорить с Ино. Причём поговорить с ней наконец нормально, без насмешек и этого глупого и наигранного высокомерия в голосе. Конечно, может со временем эти странности в моем поведении и пройдут, возвращая прежнюю Учиху, истинную сучку всея академии, но пока я буквально чувствовала себя агнцом божьим. Настолько святошей я не была ещё никогда. На удивление, ее не было также, как и Наруто. В груди ощутимо кольнуло разочарование. Я упорно убеждала себя, что чувствую разочарование из-за того, что мне так и не удасться поговорить с Яманако, но что-то мне подсказывает, что Ино совсем здесь не причём. Скорее всего эти двое были где-то в стенах этой академии, просто добросовестно пропускали занятия. Желание пойти и немедленно, сию минуту отыскать их, — усиливалось, с жаждой сдавливая грудную клетку. Не желая больше обдумывать эту неприятную для меня тему. Тему Наруто, конечно! Я встаю, направляясь в дамскую комнату, продолжая убеждать себя в бессмысленности поисков блондинки, или блондина? Черт! Мне срочно нужно было освежиться, ополоснуть холодной водой щеки и шею и разгрузить ряд тяжелых мыслей. В идеале, это с головой погрузиться в воду, забывая все на свете и отпуская на свободу грузные думы, но такой роскоши я не могла себе позволить. Надежда на монотонность и скучность дня билась в груди раненой птицей, но знаете как это обычно бывает? Беда пришла оттуда, откуда ее не ждали. Стоило мне переступить порог туалета, — я сразу же встретила Ино. Хм, кажется это называется, вспомни… оно и всплывёт? Но при виде девушки, выходящей из кабинки с опухшим лицом и красными, зареванными глазами, весь ряд ядовитых мыслей улетучился, предоставляя место испугу. Увидев меня, Яманако так явно воспарила духом, подскакивая и хватая за руку, — что я даже растерялась. — О Ками, Саске! — я сконфуженно оглядела ее взъерошенный вид. Она буквально вся дрожала. Интересно, что же случилось, если учесть порванное в некоторых местах, коралловое платье и некогда белые кроссовки, превращённые сейчас в грязно-серые. На неё было не похоже, являться в академию в таком виде, или игнорировать грязь на своей обуви. Она всегда заботилась о вещах. В глаза мгновенно бросились сломанные ногти и облезший маникюр. В моей груди постепенно зарождалось волнение за блондинку, а внутренний голос тотчас напомнил об убийце, гуляющим на свободе. — Что случилось, Ино? — отдираю ее руки от своих, — она сжала их так, что не удивлюсь, если появятся синяки, — заглядывая ей в глаза. Хватка у блондинки была настолько сильной, что могу сказать, — она меня отрезвила от будоражащей кровь паники. — Саске… — выдыхает девушка, — На меня напали, но это не самое страшное. Я хмурю брови, откровенно пугаясь ее слов. Что может быть ещё ужаснее нападения? В голову настойчиво лезут мысли, — одна страшнее другой и я панически осознаю, что напали то на Ино совсем недавно, судя по ее взъерошенному виду. — Ино, не томи! — восклицаю, жалея, что сумку оставила в классе. Там были влажные салфетки, что могли привести девушку в более презентабельный вид. — Я не запомнила лица, — отмахивается она, — Но кажется, что я сошла с ума. Выгибаю бровь, совсем не понимая ее. В каком это смысле? Слишком часто за последнее время я думала о своём сумасшествии, что слова Яманако ввели меня в откровенное недоумение. Она не кажется настолько взволнованной, чтобы думать о чём-то ужасном в физическом плане. Скорее, ее больше заботит состояние своего мозга, чем очередной набег убийцы. Казалось, будто свой взлохмаченный вид она просто не замечает. Словно только что вышла на тропу нового стиля, где ее образ вошёл в «топ десять» и теперь, она может смело называть себя первой модницей на нашем селе. Тьфу! Саске, успокойся! — Ино, — я спокойно посмотрела ей в глаза, стараясь заглянуть глубже, в самые дальние закоулки ее сознания, и морально успокоить девушку. О чем, интересно, она сейчас думает? Кажется мой проницательный взгляд действует на неё холодной водой, поскольку Яманако внезапно вздрагивает, глубоко вздыхает и успокаивается. В следующую минуту ее цепкая хватка ослабевает и она, делая шаг назад, отворачивается от меня, подходя к раковине, включая воду и умываясь. Видимо, Ино что-то для себя наконец решила, собираясь с духом. Я упорно стою и жду, когда же блондинка наконец умоется, смывая остатки потекшей туши. Самое интересное, что Яманако то объявилась, а вот Наруто… Не значит ли это, что то, что я узнала вчера от тех людей — правда? Он с утра не пришёл в академию, потому что выполнил свою миссию и… Нет, Саске, успокойся! Ты все это просто за уши притягиваешь, пытаясь обвинить Узумаки во всех смертных грехах! Что за околесица? Как вообще все это может быть связано?! Я интенсивно трясу головой, пытаясь вразумить саму себя, но мои мысли шугливо прячутся, расползаясь в разные стороны, и при каждых попытках их собрать, голова начинает гудеть, выдавая свой накал височной болью. Кажется, первичные признаки шизофрении, это разговор с самим собой, да? Яманако умылась, смывая безумство своих действий и все же, рваные движения показывали явное волнение. Я также замечала и ее напряжение, вкупе с желанием остаться наедине с собой. — Саске, это важно… Давай после уроков встретимся и я все объясню? — наконец, подаёт голос блондинка, так и не повернувшись ко мне. Я удивленно моргаю, не совсем понимая ее поведения, однако незамедлительно соглашаюсь, не заставляя девушку ждать. — Куда ты сейчас? — Ино пожимает плечами, а после, мельком оглядывая себя, усмехается, наконец поворачиваясь ко мне. — Приведу эти лохмотья в порядок. Пусть она и пыталась показать, что все хорошо, я прекрасно видела, как белеют костяшки ее пальцев от того, что кулак был зажат сильнее, чем следовало бы. Видела, как напрягаются ее скулы от сжатых зубов и как она запрещает себе дрожать. — Тогда созвонимся, — киваю я, а после — удаляюсь. Мне не хотелось оставлять ее одну в таком состоянии. Все же, оказаться жертвой обстоятельств это ужасно. Ведь первое, что всплывает «почему я?», а после, твою психику бьет осознание, что как вообще это могло произойти? Начинается дикое самокопания и розыск причины и мотивов. Не верится, что именно с тобой такое могло случиться. Начинается развиваться фантазия — «а если бы…»… В общем, оказаться жертвой — это ужасно. Я прекрасно знала это по себе. Мой путь до класса прошёл с каким-то явным ожиданием чего-то плохого, нарастающего. Того, что готово ворваться в мою жизнь, сотрясая и переворачивая весь мой мир. Хотя куда уж больше то?! Однако, какой раз за последнее время я не ошибаюсь? Даже дико как-то. В кабинете, возле моей парты стоял Наруто. В его руках был маленький, свернутый листок — он быстро его читал и с каждой строчкой его брови хмурились все сильнее. Мой шаг замедлился. Честно скажу — я напугалась его вида. Подходить ближе не хотелось, да и события ночи играли не последнюю роль, но все же, взяв себя в руки, я с трудом преодолела расстояние, возвышаясь напротив Узумаки. Он даже не посмотрел на меня! Рваным движением всучил в мои руки листок, буравя взглядом кого-то у меня за спиной. Я честно, не понимала! Не понимала до тех пор, пока не развернула аккуратно свернутую записку. После ее прочтения уже мои брови поползли вверх. Черт! Малышка Саске, ты отлично сблизилась с Кьюби-но-Йоко, но почему ты умолчала о связях с Акузуной? Хотя неважно. Ты все равно молодец и скоро по нашему плану, демон-лис отправится домой. Твой друг — Хидан. Я не поднимала головы. Не трудно было догадаться, с каким выражением лица пребывает стоящий напротив Узумаки. Создавалось впечатление, что меня просто подставили! Словно знали, что именно Наруто найдёт записку, но кто мне ее подкинул? Кто-то из этой демонической банды? Они были в академии? Но ведь сюда не пускают чужих. Только учащиеся имеют права пребывать в этих стенах. Значит, есть тот, кто следит за нами всеми. В частности, за мной и за Наруто. Тот, кто активно работает на эту группировку ёкаев! Наруто ничего не говоря, резко скидывает все мои учебники в сумку, хватает меня за руку, и с нажимом выводит из кабинете. Его крепкая хватка мешает мне сопротивляться, а тяжёлый настрой пугает, вводя в страх. Слишком опасным сейчас был Узумаки, чтобы я поверила в свою сохранность. Это же прямое доказательство предательства. Того, что я даже сегодняшней ночью… пошла на это не потому, что хотела, а потому, что меня заставили! Под удивленные возгласы и охи, блондин выводит меня в коридор. Я покорно следую за ним, не желая сопротивляться. Стыд постепенно начинал давить меня, а желание проволиться сквозь землю все нарастало и нарастало. Наруто завёл меня за угол, в следующую секунду резко притянув меня непозволительно близко к себе. Перед глазами все поплыло, вскруживая голову. Он что, меня убил?! — первая, совсем дикая мысль, посетившая меня, когда разум постепенно стал приходить в норму. Но на деле — мы стояли с ним в просторном зале темных тонов, с преобладающим бордовым цветом. — Мы у меня дома. Тут никто не станет нас подслушивать. — будто отвечая на мои мысли, заявляет блондин, отпуская мою многострадальную тушку. Я сразу же отхожу на шаг назад, опускаясь пятой точкой на кожаный диван шоколадного цвета, — Мы переместились в пространстве. Первый раз всегда переносится тяжело. Я вздрагиваю, воспрещая порывы желудка на корню. Не хватало мне ещё такого позора! Однако через короткий промежуток времени, мне становится намного лучше и я окончательно прихожу в себя. Узумаки замечая движение моего состояния в лучшую сторону, садится напротив, в кресло, сцепляя руки в замок и опуская локти на подлокотники. Его пронзительный взгляд синих глаз впивается в меня. Но я была бы не Учиха, если бы позволила себе стушеваться! Сижу, осматриваю интерьер, игнорируя явно витавшую претензию в воздухе. Кстати говоря, здесь довольно красиво. Высокие окна от потолка до пола украшают бордовые портьеры. Пол цвета венге прекрасно сочетается с обоями оттенка хаки. Диван стоит боком к окошку и кирпичной кладке камина. Напротив кресло, а между — деревянный резной столик. За креслом находится дверь, рядом с ней — широкий проем-арка, в котором видна лестница. За моей спиной, — специально поворачивалась! — стол, держащий на себе катану на катанакаке. На стене ряды картин, а в углу висит старинная бра. Довольно необычная обстановка, если честно. Создаётся впечатление, что многой мебели в этом доме достаточно большое количество лет. Например, тому же оружию на подставке наверняка не одна сотня. Мой взгляд цепляется за широкий телевизор, что висит над камином, будто для красоты или дополнения к интерьеру. — У тебя довольно красиво, — протягиваю я, замечая, что в этой зале очень много мелких предметов. Бюсты, мраморные статуэтки, какие-то чаши, — словно Узумаки подрабатывает археологом и таскает с раскопок все, что плохо лежит. — Откуда ты знаешь Хидана? — грубо заявляет парень, больно укалывая меня леденящим душу взглядом. Черт возьми, что же мне делать?! Я абсолютно не знаю, как поступить. Сейчас мне было страшно, и дело вовсе не в том, что я боялась угроз той банды, — нас тут все равно не могли подслушать. Я шугалась, а вдруг, скажи я Наруто про убийство Хозуки, он поймёт, что его раскрыли и убьёт меня? Да-да, я знаю, что эти мысли абсолютный бред, но просто… я старалась скрыть ими своё дикое нежелание знать правду относительно грязных ручек Узумаки. К тому же, в записке явно было сказано, что я тут шпион под прикрытием, мечтающий отправить демона-лиса, — как звучит то! — домой. Не это ли явный повод перестать доверять мне и бросить мое бренное тельце где-нибудь… ну или куда-нибудь далеко и надолго?! — Я… — создаётся впечатление, что блондин плавно теряет терпение. Причём, тяжелое дыхание тому явный свидетель. — Не бойся мне рассказать. Поверь, лучше довериться мне, чем другому демону. — словно читает меня, аки я открытая книга. Или в который раз, моя безупречная маска ползёт, выказывая на всеобщее обозрения мои чувства? Я терялась. Таяла, как пломбир под палящим солнцем. Конечно же мне не хотелось говорить Наруто о разговоре с Хиданом, и вляпывать себя в ещё большую историю, как не хотелось и потерять доверие Узумаки. Не знаю почему, но мне до ужаса хотелось обелить себя и свою честь перед ним. Может, тут помимо старинных вещей в воздухе парят ещё и какие-нибудь феромоны, заставляющие говорить правду? По крайней мере, это единственная причина, которой я могу объяснить своё странное поведение перед этим демоном. Никогда ещё доселе я не перед кем не оправдывалась! Неужели подпустила его слишком близко? Или это он сам, игнорируя огромный слой моей защиты, проник к моей душе, привязывая меня к себе? — Допустим, — фыркаю я, в который раз за день прекращая все мысли о нем. — Тогда будь со мной честен. — шумно сглатываю. — Конечно, Саске, — кивает он, как само собой разумеющееся. — Это ты убил Хозуки Суйгетцу? — Я…