Невеста для дьявольского сына.

В зале воцарилось молчание. Говорить не хотелось, как и задавать новые вопросы. Наруто итак рассказал мне о себе достаточно много, отчего я не хотела переходить «в наступление». Если он захочет, то расскажет что-нибудь ещё. Сам. Но думаю, что многое из сказанного было для него неприятным, поэтому с моей стороны, это полнейшее кощунство, ждать от него ещё. Мне и самой нужно было разложить всю информацию по невидим полочкам в своей голове и хотя бы попытаться проследить причино-следственную связь между тем, что я узнала за все это время сама и тем, что мне рассказал Наруто. К тому же, в его объятиях было тепло и хорошо. Я вернулась в первоначальную позу, поместив свою голову к Узумаки на плечо. Наруто снова зарылся рукой в мои волосы, массируя голову пальцами. Выходит, убийца правда находился в академии в день убийства. Наруто не убивал Карин, значит это сделал он. Но это же насколько идеально нужно было сопоставить момент отключения камер и появления демона! К тому же, убийца ведь изначально знал, что Суйгетцу будет в этом кабинете, и что он выйдет, когда отключат свет… Но, погодите-ка! Он также знал, что приду и я, нарушить «идиллию» этой парочки. Вообще, сейчас у меня создаётся впечатление, что все это было спланировано! Время, место, люди, момент… Все! Будто этот человек изначально хотел выделить именно нашу тройку, совсем не ожидая, что присоединится Наруто. Или ожидая? Ведь тогда, на заднем дворе школы кто-то забрал телефон, положив туда записку, а ни в чем неповинный Джуго попал в тюрьму. Теперь было ясно, как божий день, что Джуго не убивал Суйгетцу. Но погодите, я ведь не могу пойти в полицию и рассказать, что это был Наруто, потому что он призванный демон! — меня сразу же увезут добрые даденьки в белых халатиках в мир Наполеонов и царей, — как не могу рассказать все это Ино и Итачи. Ужасное положение! Если рассуждать логически, нужно просто найти того, кто вызвал Наруто, тогда многое встанет на свои места. Но как найти того, кого Узумаки не помнит, а при встрече — не узнает? Да и к тому же, Наруто уже около тысячи лет, а он так и не нашёл убийцу, со всеми своими знаниями и опытом. Конечно тут стоит брать в расчёт, что он в этом мире плохо, — оказывается, — ориентируется, но все равно сути это не меняет. Лучшая полиция Токио свесила все на Джуго, оперативно закрыв дело. Ещё и эти чертовы ёкаи пытаются забрать Узумаки обратно, идя против слов его отца… А может, в этом и суть? Нет, не в том, что Наруто надо отправить домой, а в том, что с высоты своих знаний, опыта, силы, умений, все они не увидели простых вещей? Обыкновенных знаков и улик? Они слишком сильно зацикливаются на мега опасном убийце, делая отсылку к группировке и сейчас, наверняка допрашивают Джуго относительно его участия в ней. Выходит, что нужно нам собраться всем четверым, и снова, исходя из улик полиции, все это осмыслить? Нет, думаю, на их улики стоит опираться только на сорок процентов, а в остальном, найти новые. Да, будет тяжело, ведь прошло уже достаточно времени, но если не попробуем, не узнаем. К тому же, у меня все никак не может выйти из головы Хидан со своими прихвостнями. Если его отправил лорд других земель, почему тогда демон (?) пришёл не один, а привёл с собой ещё? Да и эти остальные, не особо дружелюбные. Мало того, что меня оглушили и оскорбили, так ещё и связали потом! Ох не помощи они просили… совсем не ее. Это так, был просто предлог или попытка меня завербовать, чтобы под ногами не мешалась. Я не знаю, сколько бы мы так ещё просидели, утопая каждый в своих мыслях и слушая спокойное дыхание друг друга, если бы нашу идиллию не нарушил звонок моего телефона. Я в мгновение ока пришла в себя, вспоминая про неприятный разговор с Яманако. — Черт, Ино! — соскакиваю с колен Узумаки, в поисках своей сумки. Как я могла забыть про нашу с ней встречу?! Хотя, если судить о последних событиях, то мне точно было не до неё. Моя многострадальная сумка находится возле кресла, на котором сидел Наруто. На дисплее действительно высвечивается имя блондинки, и я не задумываясь, беру трубку. — «Саске! Ну чего ты, все в силе?» — согласно мычу, пугаясь, что мой голос может быть ужасно хриплым. — «Тогда давай через пару часов, в двенадцатом кабинете?» — я снова соглашаюсь и отключаю телефон. У Яманако был удивительно радостный голос. — Ино? — Наруто выпрямился, устало зевая и потягиваясь. На голом торсе отчетливо была видна засохшая кровь. Да и я сейчас, наверняка была не в лучшем состоянии, с опухшим лицом и кровавой одеждой. До встречи с блондинкой мне срочно нужно было вымыться и привести себя в порядок. — Да, утром на неё кто-то напал. Мы столкнулись с ней в женской уборной, и она попросила меня ее выслушать. Вещи все были грязные и порванные… пойдёшь со мной? — блондин нахмурился на мои слова, но ничего не ответил, лишь коротко кивая. Отчасти я понимала его. Представьте себе, живешь ты такой, живешь, а потом резко, — бац! — и попадаешь в другой мир, да ещё и окропив свои руки чужой кровью. Кто призвал — неизвестно, а домой не пускают, пока не выяснишь. В итоге ты один, в чужом мире и наедине со своими проблемами… Я передёргиваю плечами, не желая продолжать шальную мысль и ловлю взгляд встающего с дивана Узумаки. Все мои мысли, лавиной нахлынувшие на хрупкие плечи улетучиваются, стоит ему протянуть мне свою руку. Наруто опережая все мои просьбы, отводит меня в ванную комнату, и чмокнув в нос, удаляется. Было непривычно. До дрожащих рук и пересохших губ, странно, — испытывать такую духовную близость с кем-то чужим, далеким, иномирным. Глупо надеясь на мимолетное влечение и лёгкий азарт в крови, я зашагнула в топкое болото пылких чувств, что дарил мне этот демон Лис. Забываясь в собственных, головокружительных эмоциях, я тонула в нем и растворялась, плавилась под его натиском, — больше не желая выбираться. Да, я и не хотела больше возвращаться из этого жгучего океана бурлящей страсти, что каждый раз будоражил мое сердце, стоило Узумаки прикоснуться ко мне. Осматривая ванную затуманенным взором, касаюсь своих губ, вспоминая прошедшую ночь, — наконец, позволяя своим мыслям раскрыться, ровным потоком поглотить мое сознание. Избегать больше не хотелось, откладывая на далекое «потом» все свои неловкие переживания и влечения. Хотелось вдохнуть полной грудью нить этой связи, приносящую мне свободу с запахом кожи Наруто. Со мной такое было впервые — чувствовать нечто подобное, захватывая мой маленький внутренний мирок с головой. Я никогда бы не подумала, что умело оградившись ото всех, поставив множество блоков и преград на пути к своему сердцу, все же смогу впустить кого-то чужого, далекого. Тем не менее, несмотря на это глубоко в душе распускались лилии, источая приятный запах весны и бережной, зарождавшейся любви. Черт возьми, хотелось петь! Голову кружило от мгновенных перепадов ситуаций и настроения сегодняшнего дня, что я, лишь отчасти отдавая отчёт своим действиям, легкой походкой прошла к душевой кабине, мурлыча себе под нос весёлый лейтмотив. Да, раньше и правда такого не было. Я никого не любила и даже более того, не знала, что это такое. Отношения с Джуго были навязаны гормонами детской непосредственности и любопытства статуса «при парне», но он быстро мне наскучил, а игра в любовь спустя пару месяцев перестала мне нравиться. Отношения с Суйгетцу были навязаны обществом моих скверных подружек и алчным интересом к его положению и дорогим побрякушкам, которыми в первые недели он меня задаривал. По коже пробежали мурашки, когда я повторно и откровенно, — впервые в жизни, — признала свою стервозную натуру. Сейчас, положение стервы не казалось поводом для гордости, а репутация холодной сучки выглядела притянутой за уши. Причём, притянутой маленькой, глупой и скромной девочкой, которая пугаясь внешнего мира, скрылась глубоко внутри меня, обрастая толстой коркой льда. Я вздохнула, успев настроить температуру воды и снять с себя окровавленные вещи. Это оказалось не страшно, — открыться кому-то вроде Наруто, тем более демону из другого мира и… погодите-ка… из другого мира? Я прикусила губы, жмурясь и задерживая дыхание. Только что, выстраивающийся в груди карточный домик, — рухнул, образуя собой груду ненужного мусора. Хлама. Наруто не останется здесь, когда это все закончится, он уйдёт, оставит меня и, возможно даже забудет. В голове заскребся склизкий червячок грязного желания и жажды манипуляций, запутывания расследования и сокрытия правды. На миг, — всего на секунду, — мне захотелось сделать все, чтобы Узумаки никогда в своей жизни не узнал своего контрагента, но я отдёрнула саму себя, борясь с желанием ударить по лицу. Я не имела на это права. Правда рано или поздно все равно выходит на свободу, но вот могу ли я держать подле себя Наруто, запрещая ему вернуться на родину и снова увидеть свою семью? Разве он не будет страдать? Я с силой трясу головой и решительно перешагиваю бортик кабины, забираясь под тёплые струи воды. Пусть она смоет мою грязь и боль, как внешнюю, так и внутреннюю. Пусть она навечно заберёт с собой мои проблемы и горести, подарив долгожданный душевный покой. Пусть она отчистит разум и сердце, уберегая меня от шаткой и запретной влюбленности. Осознание приходит также четко и ясно, поразив меня своей молниеносностью — мне нельзя любить Наруто. Наспех моюсь, — поторапливая себя и ругая за привычную медлительность, — выхожу из душа, замечая возле входа в ванную стопочку вещей, которые, по всей видимости решил мне одолжить хозяин дома. Задушить любопытство не удалось и я, с удивительным интересом осматриваю предоставленные вещи, скептически поднимая в руках белую рубашку свободного кроя. Даже для Узумаки она казалась большой, отчего не особо привередничая, я надеваю сначала нижнее белье, а потом и её, вспоминая про бежевые туфли, оставленные в зале. Одежда сидит на мне свободно, доходя до середины бёдра, - на пятнадцать сантиметров выше колена, - но тем не менее, выглядит довольно неплохо, вкупе с небрежно закатанными рукавами. Мокрые волосы заплетаю в грубую косу, за неимением резинки ничем не фиксируя и выхожу, вспоминая маршрут до зала. Как и ожидалось, демон уже ждал меня внизу, одетый в привычную классику. Чёрная рубашка подчеркивала статную фигуру, а темные брюки визуально удлиняли нижнюю часть тела, скрывая собой накаченные мужские ноги. Закатанные рукава добавляли образу бунтарский шик, позволяя лицезреть ровную кожу парня. Завидев меня, Наруто солнечно улыбнулся, протягивая навстречу руку и я, надев туфли и подхватив сумку, доверилась ему, наконец утопая в объятьях. В академии, куда мы с Узумаки перемесились было тихо, как и ожидалось после окончания занятий. Лишь изредка нам попадались спешащие по своим делам ученики, с головой ушедшие в уроки и не замечающие наш с парнем тандем. Отчего-то, даже несмотря на спокойствие и тишину этих стен, внутри меня постепенно разгорался панический пожар, не позволяя нормально дышать. Я успокаивала саму себя, — черт возьми, Учиха, возьми себя в руки! — но это мало чем помогало сорвавшемуся на чувства сердцу. Отчего-то хотелось кричать, биться в терпком порыве эмоций, но я привычно сдерживала себя, не поддаваясь на провокации собственным порывам. Мне сейчас было не до того, — не до этого каламбура переживаний. В сложившейся ситуации хотелось разобраться больше и клятвенно заверив себя в том, что по прошествию времени я обязательно позволю освободиться накопившемуся, шагаю в двенадцатый кабинет, оставляя позади шлейф болезненных раздумий. Яркая улыбка Ино мгновенно спадает, как только пронзительные глаза замечают за моей фигурой Узумаки. Взгляд начинает метаться, дыхание учащается и девушка опускает голову. Для меня — заточенной и заострённой на расследования, подобно струне, этот знак граничит с безумием. Язык её тела упрямо говорит о потаённом страхе блондинки, что кажется, не знай я Наруто так близко, в одно мгновение стала бы подозревать его в нападении. — Ты звала меня, давай, выкладывай. — безапелляционно заявляю, кидая свою сумку на парту, как ненужный атрибут. Девушка тушуется, мнётся на месте, по всей видимости обдумывая свои слова и уже было вскидывает в решимости голову, открывая рот, как сзади раздаётся громкий окрик, привлекая наше внимание.  — Ребята! Лучше сядьте, — мы с Узумаки синхронно оборачиваемся, обмениваясь непонимающими взглядами, а Итачи, — будь он неладен! — шустро пробегает в кабинет, огибая парты. — Ты решил признаться в своей ущербности? — усмехаюсь я, с прищуром замечая его поджатые после моей фразы губы. — Я узнал кое-что ещё по делу Джуго. — упрямо восклицает он и желание язвить как-то улетучивается само собой, а мы все действительно садимся, предчувствую долгий разговор. Его рассказ получается скомканным, сбивчивым и шатким, основанный на крохах информации и приправленный его собственными додумками и выводами, но от этого не менее пугающий своими явными доказательствами. Тугой комок в груди закручивается ещё сильнее, ликуя, оправданный и подтверждённый в своей бушующей панике. Сидевший рядом со мной Узумаки опускает мою руку под парту, незаметно переплетая наши пальцы, но его знак поддержки не помогал, лишь на секунду отвлекая. Сейчас, неотрывно заглядывая в глаза недавно обретенному братцу, я искала там толику поддержки, но находила в чёрных глазах такой же бушующий океан непонимания и боли. — Подожди, — первой нарушает тишину Яманако, громким шепотом обращая всеобщее внимание на себя, — То есть информатор и первый свидетель по делу Джуго, — Учиха? — Да, — повторяет Итачи, — Свидетель с инициалами, М.Учиха, который предоставил следствию наводку на сокрытие телефона Сакуры и который, по всей видимости, прекрасно знал где он находился. — Микото Учиха, — не своим голосом шепчу я, прекрасно зная, что в звенящей тишине меня расслышали. Наруто крепче сжимает мою руку, поглаживая большим пальцем кожу кисти. Мама?! Какого хрена здесь происходит? Как мама могла узнать про Джуго? Как мама могла узнать про телефон и как мама, МОЯ мама может быть замешана во всем этом дерь балагане?! Мысли путаются, сменяя друг друга, одна страшнее другой. Но я упорно молчу, лишь изредка прерывисто вздыхая. Нет, хватая ртом воздух. — Давайте не будем делать поспешных выводов, — подаёт голос Наруто, — Тем более, без доказательств обвиняя чел… — Тебе инициалов мало? — зло шепчу я, перебивая парня. — Учих в этой стране — по пальцам одной руки пересчитать, а теперь, когда отец… — Саске! — восклицает Итачи, не давая мне договорить. Черт, какой-то порочный круг перебей другого, получается. — Ты сказала, Учих в этой стране, но ведь мы не ограничены рамками Японии. Я замолкаю, чувствуя скрежет собственных нервов, изучая обеспокоенное лицо Акузуны. Как бы то ни было, но он прав, однако. — Саске, а твой дедушка ведь как-то на «М» начинается, — вдруг поворачивается в мою сторону Яманако, задумчиво постукивая указательным пальцем по своему подбородку. — Мадара, но он здесь причём? Я конечно понимаю, что мы сейчас цепляемся за крупицы, буквально за песчинки чего-то, слабо понятного «чего», пытаясь обвинить весь мой род в кощунстве, но жизнь уже давно перестала меня удивлять и если мой старый, древний дед окажется центральным злом всея мира, я совсем не удивлюсь. Кажется, это понимали все, — нет, не про зло мира, а про крупицы, про дело, зашедшее в окончательный тупик. — Погоди, а ты как узнал про инициалы? — вдруг удивительно соображает Ино. Итачи мнётся, стоя перед нами, он переступает с ноги на ногу, откровенно пугаясь давление со стороны. О Ками! Не хватало ещё друг друга подозревать, как это было в самом начале расследования. Сейчас это бы выглядело явным глумлением над собственными жизнями, — будто нам нравилось жить под подозрениями, не прекращая дешёвый детектив в своей жизни. Наконец, Акузуна вздыхает, поднимая ониксовые глаза на нас и убрав выбившуюся прядь волос за ухо, сухо произносит: — Я ходил в тюрьму к Джуго. Почему-то удивление не было мной испытано, я вполне себе ожидала от выродка дома Учих нечто подобное, ориентируясь на собственное мироощущение. Наверное, не перечеркни мои планы семейная драма и вожделенная связь с Узумаки, сама бы там уже давно засветилась, допытываясь до рыжего со всеми пристрастиями. — И как? — пищит не своим голосом блондинка, отмирая. Ей всегда было несвойственно такое упорство. Она была из тех кто быстро сдавался, отдаваясь на волю обстоятельствам, она была в числе немногих, чьи желания могли меняться в калейдоскопе красок, сталкиваясь с первой преградой, и это была одна из весомых причин наших с ней разногласий. — Это все, что он успел мне сказать, — расслабляется братец, ощущая мою немую поддержку. Казалось, реакции со стороны он боялся больше всего, не желая в очередной раз нагонять на себя проблемы. — Это плохо, — задумчиво произношу, стараясь быстрее подгонять свои шальные мысли, что раненными зверьками носились в голове, — Надо бы ещё как-нибудь туда попасть. В какой раз за сегодня, взгляды всех снова пересекаются на мне, но ответить я не успеваю, вздрагивая от собственного звонка телефона. Музыка переливается, мерцая на все голоса и звуки, оповещая о новом звонке. Наруто с печальным вздохом отпускает мою руку, позволяя дотянуться до телефона. Хм, неизвестный номер красовался на дисплее бегущей строкой, не позволяя расфокусированному разуму прочесть цифры и все же, я ответила, — не думая, — быстро проводя по экрану телефона. — «Саске, детка, привет!» — кровь в жилах застыла, когда я узнала в говорившем до боли знакомого человека. До гнева, до ломоты в костях и суставах, до непонятной, колкой и ноющей раны.