Невеста для дьявольского сына.

      Стрелки настенных часов отбивали свой привычный ритм, шествуя ровным ходом времени, неумолимо приближаясь к сумрачному закату, а мы тем временем, — молчаливой, сконфуженной кучкой сидели вокруг сдвоенной парты, каждый со своей стороны. И, что не мало важно, со своей позиции. Я была непреклонным свидетелем всей этой клоунады, происходившей с момента вбежавшего в кабинет Итачи, который в секунду прекратил грубую перепалку блондинистой парочки, вставая перед Узумаки. Причём вставая — спиной, выпячивая вперёд грудь, прямо-таки по направлению к ножу Ино. И вроде как следом за этим, у меня возникли четкие сомнения, — а не ошиблась ли я? Вдруг красные демонические глаза и оскал — опять был заметен мне одной, однако… нет. Итачи тоже видел, и прекрасно отдавал себе отчёт, кого он ринулся спасать. Теперь же, в противовес друг другу, будто символизируя четыре стороны света — причём я похоже север, ага, — мы сидели за столом, продолжая сверлить друг друга глазами. Каждый что-то знал, но по какой-то причине, не хотел этим делиться. Похоже, лишь один Наруто сохранял нейтралитет, обволакиваемый тёплой стороной своего юга. — Итак, Итачи, — я взяла слово, не желая быть допрашиваемой, — Получается, ты знаешь о Наруто? И… давно? — скрещиваю руки на груди, придерживаясь невозмутимого выражения лица, но видит Ками, делать это все труднее. — Похоже, все тут знают, как я вижу, — вторит братец моим словам и действиям, и я скреплю зубами. Иногда он поражал меня своей похожестью, своей исконно Учиховской кровью, что возникал логичный, вполне себе обоснованный вопрос: как я не замечала этого раньше? Хотя, если учесть, что раньше мне не было никакого дела до детдомовских отпрысков, ответ сам по себе отпадал. — Но ты, я полагаю, узнал раньше? — продолжаю своё коварное наступление, не желая сдавать позиции во славу победителю. Признаться честно, мне до ужаса было любопытно, почему зная, кто на самом деле такой Узумаки, Акузуна упорно молчал, делая вид, что абсолютно не при делах. А Ино? Она то откуда узнала? Хотя, если учесть ножик в руках и страх, до сих пор плескавшийся на дне ее голубых глаз, — узнала она очень даже недавно. — А ты? — Итачи хмыкнул, когда я, собираясь было сказать очередную провокационную пакость, тут же закрыла в растерянности рот. Не спорю, я тоже покрывала демона, не желая выдавать его секретов, но ведь я буквально была уверена, что скажи все как есть — меня этим же вечером упекут в лечебницу для душевнобольных! Я злостно покосилась на Наруто, обещая ему своим взглядом все муки ада, если он так и продолжит витать в облаках и молчать, с интересом наблюдая за нашей троицей, — и похоже, демон поверил красноречивости моих очей. Узумаки хмыкнул, покосившись на лежащий на столе, охотничий тесак, до сего момента плотно сжимаемый руками Яманако. Удивительно, как девушка вообще смогла до такого додуматься, прямиком шагая в наступление на демоническую сущность парня. Интересно, а будь Наруто на самом деле не «за нас», она бы с таким же рвением хваталась за нож? В моей голове отчетливо зрела целостность происходящей картины. Предположения, одно за другим тут же заструились в голове, роняя истины свет на эту кромешную тайну сердец моих товарищей по убийству. Приблизительно получалось, что Ино о Наруто узнала после того, как на неё кто-то напал. Что она мне говорила? Боялась, что сошла с ума? Ну вот! К тому же, тогда мне показался странным ее страх, когда после звонка с предложением встретиться в двенадцатом кабинете, она испугалась, когда мы вошли вместе с Узумаки. И если с блондинкой действительно было все понятно, то с Итачи нужно было подумать хорошенько. Как уже выяснилось, он не из тех, кто будет бояться мистических ёкаев или биться головой об импровизированную стену, в страхе потерять рассудок. Значит ли это, что братец знал обо всем с самого начала? — Ино, — Наруто улыбнулся, стараясь расположить к себе обескураженную и смущенную девушку, — Скажи им то, что говорила мне недавно. Но Яманако молчала, лишь сжимая и разжимая пальцы на руках. Казалось, она о чём-то усердно думает, старается прийти к какому-то выводу, но он — этот коварный исход, — убегает от неё по всей черепной коробке, не желая быть пойманным. Я вздохнула, поглядывая на сумерки уходящего дня. Погода все также продолжала бушевать, проливаясь разъярёнными холодными ливнями и грозой, на уже и без того мокрые дороги. Но возможно, в затяжной грозе был и неоспоримый плюс, — продержись такая слякоть ещё на ближайшие пару дней — мне не придётся скрываться от матери, уезжая из дома под покровом ночи и тайны. Я просто скажу, что останусь у Ино во время непогоды и она не будет против и что более важно — не будет меня искать. Несмотря на то, что нами было решено придумать, как выехать из страны не привлекая при этом внимания, я совершенно не знала, что мне сказать. Учебная экспедиция? Ночевка у девочек? День рождения подруги? Моя мама слишком продуманная и современная женщина, что ни в какие сказки — попросту не поверит. Поэтому и я, грубо решая ничего ей не говорить, собиралась просто скрыться, оправдываясь только тогда, когда прилечу обратно домой. Я закатила глаза, тяжело вздыхая, — буквально изображая своим вздохом всю тяжесть этого бренного мира: — Ино, не будь дурой. Что бы там у тебя не стряслось, довериться следует лучше нам, чем кому-то ещё, — безапелляционно заявляю я и хмурюсь, когда Яманако вдруг кривит лицо, делая его умоляюще жалобным и в следующую секунду начинает реветь, моментально краснея пятнами в щеках и шее. — Саске-е-е, — подвывает девушка, всем корпусом повернувшись ко мне и протягивая свои дрожащие ручки. Мне пришлось протянуть ей свои — чтобы блондинка снова могла ухватиться за них мертвой хваткой. — Я… я… я! — Это произошло во время недавнего нападения? — подаюсь я вперёд, заглядывая в плачущие девичьи глаза. Ино кивает, наспех стирая с лица слёзы своего горя. У меня буквально дежавю. Всего то парой часов назад я точно также, — почти, — жалела сидящего перед собой рыжеволосого парня, который лил свои огромные крокодиловые слёзы. А теперь и Яманако в придачу, пошла по той же кривой дорожке. У меня что, с утра несмываемым фломастером на лице кто-то написал «поплачь для неё»?! — Д-да! Эти парни… они — демоны! — взвизгивает на последней фразе девушка, звучно всхлипнув. — Их главарь сказал мне, чтобы я убила или привела к ним Н-Наруто, — блондинка икает, несмело покосившись на Узумаки. — Парни? Демоны? — я удивленно осматриваю ее подавленный вид и тут меня осеняет, — Чертов Хидан! — Точно-точно, его так звали, а ты откуда знаешь? — тогда все вставало на свои места! Возможно они напали на Яманако точно также, как когда-то напали на меня, только Ино, по обыденной глупости своей, скорее всего начала угрожать и вырываться, вот и объяснение ее покоцанному виду. — В прошлый раз, — вздохнул Наруто, сочувственно оглядывая рыдающую блондинку, — После того, как они хотели использовать тебя, Саске, я встретился с ними и обо всем поговорил. Но видимо, им этого было мало. Я изогнула бровь, стараясь сдержать тёплый порыв улыбнуться демону. Это было невероятно приятное чувство, знать, что о твоём самочувствии позаботились, что о твоём благосостоянии подумали и сразу же, без просьб или уговоров — пошли и решили твои проблемы. Однако сейчас, вставал не менее насущный вопрос, — почему они пошли к Яманако? Хотя пожалуй, этим можно обьяснить сам факт ее причастности к нашей компашке и тому, что она так или иначе близка со мной и с Наруто. — Ладно, Ино, но зачем ты решила напасть на Наруто? Выбрала всё-таки первый вариант? — вставил свои пять копеек Итачи и я вздрогнула, ощущая кожей волну исходившего от него сарказма. Впервые в жизни я ощутила, какого это — видеть себя со стороны. Кажется, такими примочками и обладали двойняшки, да? Акузуна на самом деле, был до чертиков на меня похож и сейчас, чем больше он раскрывался, чем больше вперёд выходило его истинное «я», — тем сильнее он становился моим настоящим братом. Наверное, я никогда не перестану этому удивляться. На его вопросы девушка не ответила, продолжая горестно плакать. Да нам и не нужен был ответ, мы итак все знали, беззвучно принимая последствия ее решений. Быть может, будь каждый из нас, сидящих здесь рядом с ней, менее греховен в своих собственных суждениях, тотчас бы обвинили ее в эгоизме и дурости, переставая всяческий с ней контакт. Но правда была в том, что каждый не был до конца уверен — коснись его такие же обстоятельства, — как сам бы поступил на месте Яманако. Уже после, когда Ино наконец, более менее успокоилась и почему то сочла за норму пододвинуться ко мне и положить свою голову на мое плечо, — Итачи рассказал и свой сюжет. Как оказалось, в тот день, когда Наруто спас меня из лап Джуго — который остервенело затаскивал мою тушку в подвал, — на Итачи тоже напали и небезызвестный Узумаки успел и там, защищая моего братца. И к сожалению, — а может и к счастью, — без демонических суперспособностей не обошлось. Ну что ж, ещё одной загадкой меньше. Помнится, я задавалась вопросом, как удалось спастись Акузуне, — теперь знаю ответ. Правда, до сих пор бурлящий во мне интерес вопрошал, любопытствуя, кем являлись нападавшие, что Наруто пришлось даже использовать свои лисьи бесовские штучки, — но парни так и не ответили, решая умолчать эту сторону медали. Как промолчали и на вопрос — «куда всё-таки делись нападавшие?».       Посидев в любимом двенадцатом кабинете ещё пару часов и рассуждая над планом действий, мы постепенно стали разбредаться по домам, успокоенные приятной мелодией шума дождя за окном. По всей видимости, сейчас дело оставалось за малым — съездить в Америку и убедиться, что отец не причастен к убийству. Или напротив, раскрыть его коварный план, обезвреживая и сажая в законную и заслуженную тюрьму. Вот только, я не знала, что я буду делать потом. Времени подумать — не было, а когда появлялся шанс — я не хотела. И дело даже было не в том, что я буду делать, если раскроется, что один из моих родителей стал серийным убийцей, используя в своих грязных желаниях демона. Дело как раз таки и было в самом демоне. Я не знала, что я буду делать, когда контракт закончится и он уйдёт в свой мир. Даже сейчас, размышляя на эту тему, больно сжималось сердце, переодически пропуская удары. А что будет потом, когда мысли окажутся явью? Нет, конечно я не была одной из тех глупый дурочек, что хотели удержать мужчину любыми доступными — и не доступными тоже, — средствами. Однако червячок грусти и жалости к самой себе, всё-таки подгрызал мою черепную коробку, тоненько намекая попытать счастье. Вот только смысла в этом не было. Здесь он был чужой, далекий от каждого из нас, не принимаемый законами этого мира и его распорядками. Отвергаемый обществом и людьми. Узнай человечество о таком демоне, что бы тогда стало? Ученые бы сделали все, чтобы его выловить и поставить опыты, извлекая из такого «знакомства» свою, не всегда приятную пользу. А начни Узумаки сопротивляться? Мигом полетел бы в мировой розыск, отлавливаемый всеми, кому не лень. И все же, я понимала, что это лишь мои жалкие оправдания, которыми я уже сейчас пыталась залатать дыру после ухода Наруто. Там — его ждал отец, семья, Родина, а здесь — была только я. Кажется, ты — Саске Учиха, просчиталась. Сама впустила в свой потаенный мирок лисьего демона, разрешила треснуть твоему защитному стеклу, — вот тебе и ответ. Маски полетели к черту, игра на публику — перестала быть живой, а сердце сжалось, наконец начиная дышать. И может раньше и было проще, — холодная сучка, грубая леди из своего ледяного королевства, но в этом во всем давно уже не было души. И вроде пресловутый спектакль в одного актера, порою мне и нравился, защищая от любых невзгод, страданий и боли, — но жизнью это было не назвать, обрекая меня на путь одиночества. Хотя пока что, легче не становилось. Я не знала, как жить самой: без роли, без придуманного сценария, без отрепетированных слов. Я не понимала, куда мне дальше идти, возлагая слишком большие надежды на дорогу, что вела меня вперёд. Мне было страшно. Я до жути боялась того, что меня ждёт там, в конце моей выбранной тропинки. Но пути назад больше не было и я, покорённая и одухотворённая желанием по настоящему жить, следовала все дальше вглубь, за маячившим где-то там, островком своего спокойствия и квинтэссенции новой жизни. — Пойдём, я провожу тебя, — когда мы стали разбредаться по домам и Ино с Итачи уже успели куда-то деться, Наруто предложил мне свою «руку помощи», маняще улыбаясь на мои закатанные глаза. Честно говоря, идти с ним куда-то — не хотелось, но будто вопреки всему, я не смогла воспротивиться, покорно следуя к его машине, словно привязанная. Это был гипноз, не иначе! Следуя за ним шаг в шаг, я молча села на соседнее от водительского кресла, сидение, абсолютно покорённая его улыбкой. Наруто что-то говорил, рассказывал мне и усмехался, будто бы играя словами, — но я не слушала. Только лишь переодически кивала, внимательно наблюдая, как он вставляет ключи в замок зажигания, как заводит машину и переключает рычаг коробки передач. Пожалуй, это точно был гипноз, действующий на мой организм отрезвляющим потоком опиума, скользящим с изящной грацией по венам. Кивнув в очередной раз, я поймала удивленный лисий взгляд парня, прошедшийся с грациозным прищуром по моему лицу. — Саске, с тобой все в порядке? — он удивленно моргнул, когда я снова кивнула и отвернулась, наблюдая, как за окном машины мелькают улицы и дома. На улице уже было темно, приближалась промозглая осень и вместе с этим, на душе делалось также тоскливо, в такт драматично-романтичной погоде. И пусть сейчас дождь прекратился, этот сезон обещал быть с затяжными ливнями, грозами и непогодой, роняя свою тень на желание завернуться в плед, взять хорошую книгу и выпить кружечку горячего какао. Мне не хотелось говорить. Да и что я могла сказать? Я не имела никакого права держать его возле себя, как и не имела права вываливать весь груз боли и слез, с желанием давая понять, что он — всему причина. Но и подавить порывы грусти, казалось, я тоже не могла, обрекая себя на ещё один вечер рыданий. — Не волнуйся, мы найдём убийцу, Саске. — я молчала, даже не повернувшись к нему. К чему эти слова? Бессмысленная поддержка делала только хуже, вгоняя в мое сердце огромный деревянный кол. Хотелось закричать — «не надо! Не смей быть ко мне добрым, иначе я просто не смогу тебя отпустить!», но я просто закусила язык, мысленно давая себе пощёчину для релаксирующего — не желающего возвращаться в реальность, — моего затуманенного головного мозга. — Угу, — мычу, кожей чувствуя, как сильно он ждёт ответа. Но я не могла сейчас мыслить разумно. Все то, что пряталось так глубоко и далеко в подсознании, — грозилось вывалиться наружу этим серым вечером, затапливая одичалой тоской, все мое естество. Быть слабой у кого-то на глазах, я всегда считала глупым, недостойным звания гордости, не уважаемым плотной пеленой принципов. Но с приходом демона в мою жизнь, все мои предубеждения затрещали по швам, расползаясь в разные стороны, выворачиваясь наизнанку неумело сшитыми красными нитками. Хотелось оставить от прошлой себя хоть что-то: каплю былого хладнокровия, пару граммов таявшего льда, несколько сантиметров завышенной самооценки. Вот только… глубоко в своём сердце я хранила, бережно лелеяла надежду стать собой. Вернуться к первоисточникам, отыскать где-то на дне искреннюю детскую непосредственность и желание любить и быть любимой.       Спортивная машина слегка вильнула на скользкой дороге, внезапно заворачивая к парковке, делая опасный кульбит резкого торможения. Я слегка подалась вперёд, удивленно оглядывая доселе незнакомую мне местность. Что за?.. Это определенно была не парковка возле моего дома и даже не мой район, хотя бы примерно указывающий на знакомое местоположение. Мы остановились напротив какого-то высокого здания, украшенного сияющими мириадами разноцветных огней, блестящих разнообразием всевозможных цветов и красок. На первом этаже было какое-то уютное кафе, с помощью панорамных окон позволяющее понять, что находилось внутри. Однако по правую сторону, там, где располагался вход и лестница, с шикарными, широкими ступенями, ведущими к массивным, резным и деревянным дверям — я поняла, что это был отель. — Узумаки, у нас даже не было первого свидания, а ты уже привёз меня в отель? — я усмехаюсь, язвительно покосившись на парня, что сосредоточено заглушал мотор и отстегивал ремень безопасности. Проигнорировав брошенную мной фразу, он вышел из машины, плавно огибая ее переднюю часть. Я недоуменно приподняла брови, когда демон подошёл к моей двери, открыл ее и вновь дарую солнечную улыбку, протянул руку, с исконно истинным изяществом аристократа. Или кем он там был в своём мире? Повисла пауза. На мой удивленно сконфуженный взгляд, он продолжал искренне улыбаться, не смея торопить. Скажу честно — я ничего не понимала. Ни мотивов, ни действий демона, однако почему то хотелось ему довериться, по-настоящему утонуть на дне его чарующих глаз, забываясь в тёплых объятьях. А что будет потом — оставим на потом. — Нар… — Так давай же устроим? — Что? — поражено приоткрываю рот. — Давай устроим незабываемое свидание. — с настойчивостью барана продолжает он, не опуская своей руки. И я соглашаюсь. Молча, с потаённым трепетом вкладываю в его ладонь — свою, желая раствориться сегодняшним вечером в нем.       Когда мы заходим в холл отеля, Узумаки оставляет меня по направлению в сторону лифтов, и подходит к ресепшену, за которым уже приветственно улыбался администратор. Назвав свою фамилию и получив ключ-карту, он торжественно махает мне рукой, победно усмехаясь, — и это позволяет расслабиться. Забыть боль на секунду, минуту, на час. Позволить жить мне в моменте, в приятном ощущении тепла здесь и сейчас. Игнорируя нависающее чёрным облаком, — будущее. Подъем на лифте был спокойным и молчаливым. Я не знала, что приготовил для меня Наруто — а то, что он что-то приготовил — факт. Ведь Узумаки, как показала практика, заранее забронировал номер и похоже, действительно самостоятельно организовал это… свидание. О Ками, как удивительно и не привычно думать о нас, именно в таком ключе. Как о парочке или двух влюблённых людях. Но именно осознание этого заставляло мое сердце трепетать, разливаясь горячим железом по венам. Обдавая жаром щеки и щекоча желудок крылышками бабочек. До номера мы тоже шли молча, причём демон с нескрываемым волнениям, а я, с едва видимым предвкушением. И, словно школьники на первом свидании, робко переглядывались, улыбаясь друг друг. В пункт нашего назначения, — я вошла первой. Номер представлял из себя длинный коридор: застеленный темно-серым ковром, с белоснежной краской на стенах. По левую сторону были две двери, наверняка ведущие в туалет и ванную. По праву же — широкий и зеркальный шкаф-купе. Узумаки — как только запер двери изнутри, — обогнул меня и выудил на свет две пары кремовых тапочек, помог мне переобуться. Я была не смелой. Чувствовала себя слегка сконфуженно и неловко, словно и правда проходила с Наруто конфетно-букетный период, не зная как себя вести в своих первых отношениях. Но что-то мне подсказывало, — и при этом совсем не прозрачно намекало, — что парень ощущал себя точно также. Может дело все в том, что я просто влюблена? Да, черт возьми! Да! Я слишком сильно влюблена в Наруто, чтобы испытывать холод, безразличие, пофигизм, как это было «до» него. Впервые в своей жизни я к кому-то испытываю настолько сильные эмоции, что хочется быть максимально милой, настолько сильно, что вместе с этим приходит смущение и легкое покраснение щёк. Вот только, истинное наслаждение было в том, что лисий демон видел меня любой: сонной, зареванной, сексуальной, злой, растерянной, подавленной, испуганной… Он успел за такой короткий период общения посмотреть столько моих граней, при этом принимая их настоящими — такие, какие есть, — что это вызывало лишь восхищение и безмерное удовлетворение. И в совокупности с его отношением ко мне, таким бережным и чувственным, — я вполне осознанно тянулась к нему, желая как можно сильнее и дольше быть рядом. Я медленно прошла дальше, замечая, что Наруто не торопясь идёт следом. В конце коридора был широкий проем — арка, ведущий в большую комнату. На вскидку, порядком сорока квадратов. Справа — кухня, там были столешницы из чёрного гранита и матовые серебристые тумбочки. Холодильник, микроволновка и духовка, а также барная стойка, отгораживающая все это великолепие от остальной части помещения. Пол всей этой мини-кухни был выложен белой мраморной плиткой, которая заканчивалась на стыке с темным паркетом в другой части комнаты. Темно-синий диван стоял своей спинкой к столешнице бара. Напротив него, — резной столик из белого дерева и два кресла из такого же материала, что и сам диван. Слева же, была массивная кровать, заправленная белыми простынями и чёрным пледом. Напротив входа, длинною во всю стену были окна от пола и до потолка, завешанные тюлем и кремовыми легкими шторами. На стене напротив — висел телевизор не менее внушительных размеров. Оглядывая все убранство этого помещения, мой взгляд остановился на высокой и дутой стеклянной вазе, стоящей рядом со столиком и державшей в себе целую охапку красных роз. Даже так, глядя на них с первого раза, было совершенно не сосчитать, какое они из себя представляли количество. Сто? Двести? Или ещё больше?.. Букет был действительно большой, источавший прекрасный цветочный аромат. — Я не знал, какие ты любишь цветы, поэтому мне советовал флорист. Надеюсь, они тебе понравились, — Наруто поравнялся со мной, зарываясь рукой в свои волосы и взъерошивая их на затылке. Я улыбнулась, слегка склонив голову вниз и прикрыв глаза, зажмурилась. Несмотря на то, что мне дарили разные букеты цветов за всю мою жизнь, этот — был особенный. Словно сотворенный из драгоценных рубинов, он пленил и завораживал мое сердце, позволяя ему стучать в два раза быстрее. Букет, подаренный любимым — это сокровенный и волшебный подарок. И пусть он завянет через время, но в моих воспоминаниях этот момент останется навсегда, бережно хранимый, лелеемый и оберегаемый. — Мне они понравились. — я вздохнула и покосилась на Узумаки, который — оказывается, — внимательно наблюдал за мной все это время. Демон-Лис кивнул, принимая благодарность и указывая на одно из кресел, пошёл по направлению к кухне, предположительно собираясь что-то достать из холодильника. Я подчинилась, чувствуя витающую в воздухе атмосферу тепла и уюта. Будто здесь, был бутафорный домашний очаг, о котором пишется в книгах, поётся в задушевных песнях и говорится в романтических стихах. Словно здесь, в этой атмосфере начинающегося свидания, была частичка души Наруто, что старательно подготавливая для меня программу сегодняшнего вечера, — оставил след своего сердечного тепла. Узумаки вернулся быстро, неся в своих руках разнос с нарезанными фруктами, двумя высокими бокалами и ведерком со льдом, откуда виднелась бутылочка шампанского. Быстро поставив все на стол, демон открыл холодный напиток и разлив его по посуде, протянул одну — мне. — Саске, я хочу сказать пару слов, — он не сел, возвышаясь надо мной массивной горой, со всей серьезностью и ответственностью глядя в глаза. От этого стало как-то неловко, я повела плечом, скидывая пугающее наваждение и кивнула, принимая его решение выговориться. Похоже, что Наруто тоже что-то не давало покоя, и он — не следуя моему пути, — решил просто и открыто поведать о своих переживаниях. — Я слушаю. — Ты — удивительная девушка и я действительно рад, что встретил тебя. У меня в самом деле создаётся впечатление, что знакомы мы с тобой уже не одну сотню лет, настолько ты плотно вошла в мое сердце и категорически отказалась оттуда выходить, — он усмехнулся, — Поэтому, я хочу предложить тебе стать моей парой… девушкой. Я изогнула бровь: — Сначала секс, потом свидание, затем предложение встречаться — тебе не кажется, что ты идёшь не в том направлении? Я не понимала, зачем такая официальность. Но если для Узумаки это было важно, то само собой я поддержу его, соглашаясь на такую линию взаимоотношений. Однако… важно? Серьезно? Не знала, что демоны настолько сентиментальны в своей романтике. — Я хотел организовать для тебя идеальное свидание, — он усмехнулся, садясь на второе кресло, — Прочёл много статей, откуда и узнал, что девушкам очень важно услышать предложение к отношениям. Я засмеялась. Так вот откуда ноги растут! Чертов Наруто решил меня порадовать, поэтому распинался на мотивы романтичных слов о вечном знакомстве? Забавным было даже не это, а сам факт того, что живущий так долго демон, совершенно не знает, как надо общаться с девушками и читает заумные статьи из интернета. Хотя если учесть, что его мир подобие наших средневековых времён, — это и не удивительно. Хорошо хоть, что ещё не времён пещер и дубин — ударил по голове и оттащил к себе, вот и поженились. Тогда мне пришлось бы не сладко. — Это не нужно было, — я улыбнулась, понимая, что расслабляюсь в тихом присутствии блондина. Мысли об убийствах, маньяке, возможно причастных родителях, — отошли на второй план, позволяя мне побыть просто собой. Просто Саске Учихой, обычной девушкой, с обычным парнем, на обычном свидании. — Саске, что тебе не даёт покоя весь сегодняшний вечер? Ситуация с Ино? — я вздрогнула, чувствуя, как путы, сползшие не до конца, плотно сжимают мои лодыжки, надавливая на самые болезненные точки, — Или личность моего контрагента? Я пожимаю плечами, не желая отвечать на этот вопрос. Ну нет! Я не смогу сказать ему правду. Как я могу так с ним поступить, как я могу ему заявить, что не хочу даже думать о том, что он просто уйдёт, оставив меня одну? Что когда-нибудь, — предположительно совсем скоро, — он растворится словно утренний туман, будто его никогда и не было. Похоже, мой красноречивый взгляд красноречив настолько, что он вдруг все кристально ясно понимает, расширяя в удивлении глаза. — Что? — огрызаюсь я и осушаю бокал шампанского почти залпом, слегка морщась от обжигающего холода, сковывающего корни передних зубов. — Я не смогу остаться. — я вздрагиваю, едва не уронив бокал на пол и это абсолютно открыто сдаёт меня со всеми потрохами. — Я и не просила! — шиплю, хватая бутылку и наливая себе ещё. Хотелось забыться. Страстно желалось утонуть в беспамятстве, не желая видеть его накрахмаленное лицо и эти жалостливые, полные чего-то… непонятного, глаза. — Я не могу остаться не потому, что не хочу, Саске, а потому что не могу. — он печально, — и очень внимательно, — смотрит, как я опустошаю второй бокал и хмурю брови, обдумывая его фразу. — Да все понятно, семья, Родина, долг… — искусственно беззаботно пожимаю плечами, чтобы не выглядеть обиженной, злой и растерянной, готовой плакать и уже сейчас — начать скучать. — Нет, — он качает головой, — Ты не понимаешь. Даже если я захочу, я здесь пришёл по контракту и как только мой контракт закончится — я уйду, может сразу исчезну, а может в течении часа, я не знаю. Я продолжаю упорно его игнорировать, параллельно обдумывая сказанные им слова. — А переходы в наш мир, истончают завесу вашего мира и грозятся его вообще уничтожить? — я кивнула сама себе, словно его ответа на этот вопрос и не требовалось. — Да. — Тогда какой смысл тебе здесь оставаться? — снова пожимаю плечами и наливаю себе ещё. Не важно, как я выгляжу. Совершенно без разницы, что мои глаза метаются по комнате, чтобы не смотреть на лисьего демона. Абсолютно вс равно, что я залпом выпиваю уже третий бокал холодного алкоголя, в надежде списать потом все — на сон. Намного важнее, что я не хочу и не буду его здесь держать. Я отказываюсь принимать здесь участие и являться тем, кто повлияет на его решение. Хотя, какое решение? Выбора у него не было и не будет, а мир ёкаев, — все равно заберёт обратно домой. Если не он, так вон, Хидан всё руки чешет, уже не зная, как извернуться, чтобы Узумаки пошёл с ним. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — я поджимаю губу и молчу, не собираясь отвечать и на удивление, демон снова все понимает. — Прости. — Что? — Прости, я знаю, тебе не легче. — С чего ты взял?! — Я вижу по твоим глазам. — Дурак. Он смеётся, когда я обиженно поджимаю губу, не придумывая аргумента получше. Пузырьки шампанского все же ударили в голову, образуя калейдоскоп разных мыслей и чувств в моей голове. И все же, насколько же легко мне напиться. Узумаки поднимается, отставляет свой не выпитый бокал и подходит к телевизору. Я сижу спиной и не вижу, что он там делает, но через какое-то время, комнату наполняет плавная музыка какого-то русского классика и я расслабляюсь, совершенно открыто наблюдая, как он подходит ко мне и протягивает руку. Алкоголь берет бразды правления, управляет рычагами действий где-то в голове и я принимаю руку Узумаки, соглашаясь на танец с ним. Волнительно, пленительно и страстно, мы наслаждались близостью в разнообразии музыки, прижимаясь горячими телами друг к другу. Однотипно переставляли ноги под вальс, кружились под звучное танго, смеялись под энергичную сальсу, — левитировали под ритмы мелодий. Ловили лейтмотив наслаждения и дарили моменты обворожительной нежности. Хотелось ещё и ещё — и мы не останавливались, окунаясь, — плавая! — друг в друге. Уже после, уставшие, взмыленные и довольные, мы легли в постель, всю оставшуюся ночь просматривая старые комедии и кушая холодное мороженое. И пусть в этом свидании не было дорогих подарков, высоких слов или изощренных действий, оно для меня стало самым лучших, на всю оставшуюся жизнь отпечатавшись на подкорке сознания.