Невеста для дьявольского сына.

      Следователь высокомерно оглядывает мой подавленный вид, смерив меня пронзительным взглядом зелёных глаз. Кустистые чёрные брови хмурятся, образуя между собой глубокую мимическую морщинку. Он шмыгает длинным, крючковатым носом, колыша торчащие из ноздрей волосинки и поправляет ровную полоску чёрных, — с проседью, — усов. Я ещё ниже наклоняю голову, с интересом изучая носки собственных белых кроссовок, теребя край серой худи, надетой на меня. Волосы, заплетенные в высокий хвост скрывают левую часть моего лица, позволяя хоть на мгновение спрятать от внешнего мира лукавость собственных действий. Следователь ещё раз скептически оглядывает с ног до головы мой потрёпанный вид и хмыкая каким-то своим мыслях, махает рукой, разрешая идти за ним. Внутри меня все ликует и едва сумев задушить глупую победную улыбку, я плетусь следом, отмечая легкость выполненной операции. Изобразить вид постоянно плачущей и глубоко обиженной девушки Джуго было не так уж и сложно, если учесть неоспоримый факт моего ужасного, кричаще подавленного вида с утра. Только продрав глаза, я в одно мгновение ощутила всю тяжесть собственной жизни, что импровизированной тушкой уселась на меня, придавливая и заставляя упасть ниц. Узумаки рядом обнаружено не было, скорее всего он не желал ставить меня в неловкое положение, ретировавшись до моего пробуждения. В зеркало смотреться не хотелось, понимая, что из него на меня посмотрит девушка, лицо которой было покусано импровизированными пчелами, — опухая до вопиющих размеров. Впрочем, вставать и куда-то идти не хотелось больше, но буквально отодрав себя от кровати, — я даже позавидовала собственной выдержке и силе воли. Приняв горячую ванну и хоть немного расслабив натянутые нервы, я лишь слегка подкрасила глаза, внутренне ликую, что все не настолько плохо, как я думала, только темные, впалые мешки под глазами и слегка опухшие веки могли говорить о моем неутешительном состоянии. Погода за окном вторила слезам моей души, проливаясь затяжным дождем на землю. Глухими раскатами, небо сотряслось от грома, поражая облака яркими вспышками электрических разрядов. Хмурые тучи окрасили небесный свод во всевозможные оттенки синего и серого, предвещая пасмурный и промозглый день. Собравшись и нацепив на себя светлый спортивный костюм, — вопреки всем погодным условиям, — я незаметной мышкой прошмыгнула в зал, молясь всем богам, чтобы мамы не оказалось дома. Сегодня мне действительно улыбнулась удача, ещё пару часов назад она уехала на какой-то симпозиум, не сообщая о времени своего возвращения и как мне сказала внимательная домработница, — женщина была в приподнятом настроении. Перекусив кусочком пирога и кружкой терпкого кофе, я собралась с моральными силами и выехала, собираясь, наконец, решить эту безумную головоломку. Первым действием в моем списке был Джуго, вернее то, что он знал. Терять рыжему больше нечего — он и так за решеткой, поэтому я надеялась попасть к нему на свидание и выведать всю информацию. К тому же, вряд ли он сможет сказать мне что-то новое, чего бы я не знала о расследовании. Все же, несмотря на все заверения следствия, мне до сих пор не верилось, что именно он — тот коварный убийца, который смог убить Карин и Сакуру, призывая при этом небезызвестного демона. Да и, честно говоря, будь у рыжего в руках действительно мистическая, демоническая сила, продолжал бы он сидеть за решёткой? Вот уж вряд ли. По правде говоря, обдумывая всё расследование с самого начала, с той первой недели, когда мы ходили под следствием и тряслись, не желая попадать в тюрьму и быть обвинёнными, — многие вещи, что тогда казались недостижимо нереальными, — сейчас легко сходились в моей голове. Начиная с той хмурой и кровавой ночи убийств, заканчивая, пожалуй, даже телефоном. Выходило, что Суйгетцу чем-то очень сильно не угодил маньяку, что он даже, — удивительно! — призвал демона, чтобы убить его. Будь сам Хозуки сейчас жив, тотчас потешил бы своё самолюбие такой ответственностью убийцы. Далее, Карин, которая попала под горячую руку, вернувшись несвоевременно обратно в кабинет. Правда, куда она ходила, было непонятно, но сейчас, это было и неважно. Ну и, конечно же, Сакура! Зачем ее нужно было убивать, мне сначала было неясно, однако сейчас, вдруг осознавая некоторую долю мотивов маньяка, можно было легко предположить, что она просто слишком много знала. Настолько много, что ее телефон оказался чуть ли не ключевой вещью всей этой заварушки, хранив на своих просторах сокровенную информацию и важную деталь, перевернувшую бы все это цирковое представление, под громким названием «расследование по убийству сына мэра». Конечно многие вопросы оставались ещё без ответа, но сегодня, — именно в это отвратительное утро, — я была готова наконец, поставить жирную точку, завершая всю эту кровавую трилогию смертей. Следователь, провожая меня витиеватыми коридорами и проходами, — вел не просто на встречу с бывшим парнем, по которому, якобы, до сих пор тосковало мое сердце. Сам того не понимая, он вел меня к правде, к ещё одной ниточке, которая так или иначе, помогла бы обрести элемент разгадки, затонувший глубоко на дне. Наверное, знай полицейские про мир демонов и ёкаев, — давно бы нашли психопата, что из-за своих грязных желаний, всколыхнул покой в стенах моей академии. Но к несчастью, они ничего не знали, теша себя иллюзиями, что смогли успешно закрыть это дело. — У вас есть пять минут, — прогремел басом носатый следователь, оставляя меня одну в маленьком помещении, наедине с уже сидевшим за стеклом — с телефоном в руках, — Джуго. Я глупо кивнула, силясь не расплыться в самодовольной улыбке. Продолжать держать маску покаянной бывшей девушки рыжего, было ужасно сложно, но кажется, меня не раскрыли, ощущая толику превосходства над крокодильими слезами. Не теряя времени, я подошла к стулу, и усевшись на него, схватила старую телефонную трубку, кивая бывшему парню головой. Главное, не переборщить, не задавать слишком явных вопросов, ведь наверняка где-то рядом притаились надзиратели, легко умеющие использовать неверные слова против тебя же самого. — Саске… — рыжий был подавлен и разбит, а его вид походил больше на внешность глубоко больного человека, нежели на молодого мужчину, недавно заключённого под стражу. — Джуго, ты как? — я перебила его, осматривая мешки под глазами и серое полотно лица. Не спорю, я возможно выглядела сейчас не лучше, но видеть парня в таком виде казалось абсолютно неправильным. Он улыбнулся, вопреки всем обстоятельствам, что окружали его, подбадривая меня своим светом. — Вроде пока нормально, — пожимает плечами, не поднимая на меня глаз, и все же, я расслабляюсь от его слов, даже несмотря на то, что чувствую — лжёт. — Какой срок? — Пока ещё не вынесли вердикт, — он ведёт плечом, будто скидывая пелену забвения, — Но мэр настаивает на пожизненном. Я фыркаю. Ещё бы, этот зажравшийся ублюдок всегда и во всем поддерживал своего глупого паразита сынка. Будь то перевод в академию или глумление над учениками, что не соответствовали их представлению о мире. И казалось бы, глава города должен наоборот, поощрять добрые качества людей, защищать слабых и обездоленных, но этот — наперекор всем представлениям о добропорядочности, всячески содействовал Хозуки-младшему, одобряя все его негативные стороны. Которых, к слову, было не мало. — Понятно, — я вздыхаю, не решаясь начать диалог. Знаю-знаю, время идёт и скоро, заявленные нам пять минут истекут, но в горле будто ком стоит, не желая, чтобы я начинала первая. Джуго понимает все без слов. — Саске, если тебе скажут, что я убил Сакуру и скрыл улики, что я затащил тебя в подвал и пытался ударить ножом в коридоре… — Конечно, я не поверю, — радостно киваю ему, ликуя, что он не стал ходить вокруг да около. Оставалось только самое малое, узнать, что именно он знает об этом деле и на кого на самом деле думает. Пожалуй, если рыжий будет достаточно честен со мной и выложит все, — как на духу, я смогу его вытащить, когда вся эта котовасия закончится. Главное — поймать настоящего убийцу, контрагента Узумаки, и уже можно будет вздыхать с облегчением. — Нет! — он восклицает, и поддаваясь вперёд, ближе к стеклу, начинает быстро шептать, желая, скорее, чтобы его никто кроме меня не услышал, — Саске, это я. Я толкнул Сакуру и она упала, ударившись головой. Я напугался и забрал ее телефон, закопав на заднем дворе академии. Я пытался затащить тебя в подвал, я пытался тебя ранить, я пытался повесить на тебя убийство. Я отпрянула от стекла, как от огня! Черт возьми, не может этого быть! Его что, пытали, чтобы он во всем сознался? Как такое возможно вообще?! Но в голове мгновенно всплывает его ссадина после того, как на меня было совершено покушение. Помню, будто это было вчера, как Наруто спас меня, ударив того ублюдка, кажется, по лицу. К тому же, Джуго тогда, перед тем, как меня пытались ранить, забрал документы из академии. Не за тем ли, чтобы на него никто не подумал? Я яростно мотаю головой, точно также осознавая, что Харуно, вообще-то, была повешена в петле! — Но Джуго… — Саске, — перебивает он меня и его карие глаза яростно сверкают, выдавая собой что-то темное, по-настоящему чёрное и грязное, — Но я не убивал Суйгетцу и Карин! Я был тогда в академии, но… Саске, я… я узнал, что Сакура мне изменяет, я пришёл к ней, чтобы узнать правду, а она во всем созналась! Саске, я думал, что смогу его во всем обвинить, но он стал меня шантажировать, что убьёт мою маму и сестру. Маму, Саске! Ты же знаешь, как я дорожу своей мамой… В беспорядочном и бессвязном шепоте мне с трудом удавалось улавливать важную нить его повествования. Ну конечно, это был не он! А я уже собиралась прямо спрашивать у него про демоническую природу Наруто, чтобы удостовериться в правдивости сказанных слов. — Кто? — я наклонилась ближе к стеклу, прекрасно зная, что полицейские все равно легко могут прослушать наш разговор, не взирая на то, что мы стараемся говорить предельно тихо. Джуго дико замотал головой, поджимая губы. Его бил крупный озноб, а руки до побеления сжимались, скрывая всю горечь и боль своего хозяина, заставляя его из последних сил держаться. Казалось, он не скажет. Мерещилось, что он настолько напуган и зашуган, что лучше всю жизнь просидит в тюрьме, — но не сдаст того, кто им манипулировал. Выходит, рыжий с подачи настоящего маньяка так делал? А телефон? Если Джуго спрятал телефон, закопав, — то убийца напротив, его откопал? Тогда ясно было только одно, — мобильник Сакуры сейчас находится у того, кто всю эту кашу заварил. Не зря говорят, что иногда преступник забирает себе вещи жертвы. Как память, что ли, это делает? Но… постойте-ка! Тогда выходит, что розоволосая Сакура Харуно, третья жертва, имевшая немалое представление о преступление, изменяла рыжему Джуго с… убийцей?! Вот это… поворот! — Саске… я… прости… — рыжий зажмурился, скрывая слезящиеся глаза. — Джуго, Сакура встречалась с преступником? Он тобой манипулировал, заставляя все это делать? Он заставлял тебя подставить меня? — парень кивнул, рукавом тюремной робы стирая серебристые дорожки слез. Ему было тяжело. Слишком многое свалилось на голову этому парню, что вывезти, не сломавшись — он просто не смог. Я ему верила. Пожалуй, обманывай он сейчас меня, я бы догадалась, хотя бы по тому, что в его власти был бы собственный ручной демон-Лис Узумаки, — наверняка уже бы вытащивший его из тюрьмы. Но Джуго ведать не ведал и знать не знал, что такое вообще возможно в нашем мире и ёкаи, — совсем не жуткие сказки для непослушных детей. По железной двери постучали, предупреждая, что у нас осталась буквально пара секунд времени. — Саске, — парень всхлипнул, уже не скрывая своих рыданий от собственной безысходности и отчаянья. — Джуго, кто? Кто это? — он ещё активнее замотал головой, противясь отвечать. — Джуго, это важно! Неужели ты не понимаешь, что из-за твоего молчание могут умереть ещё люди? — я привстала на стуле, возвышаясь над плачущим парнем. В частности, из-за его молчания умереть как раз таки могла я. — Все гражданочка, выходим, — так некстати следователь зашёл в комнату свиданий, завершая наш диалог буквально на моменте, когда ещё минута и рыжий сдаст своего манипулятора. — Джуго! — я прикрикнула, замечая, что и со стороны парня зашли два надзирателя, желая увести его обратно в камеру. — Саске, он ближе, чем ты думаешь. Остерегайся его! — быстро выкрикнул парень в трубку и соскочив со своего стула, позволил себя увести. Я замерла на месте, стараясь переварить этот безумный диалог. Решая вчера нашей мини-группировкой отправить меня на встречу к рыжему, я даже не предполагала, чем на самом деле может закончиться наше свидание, ожидая, что ничего нового уже не услышу. Как же я на самом деле ошибалась! К черту всю выстроенную логическую цепочку, в которую я вцепилась мертвой хваткой, не желая признавать очевидных вещей! Убийца и правда был на свободе, как я и думала, но это не отменяло факта, что все же, Джуго пытался затащить меня в подсобку и Джуго старался проткнуть мой бок чем-то острым, попадая по руке Узумаки. Неудивительно, что тогда я узнала его голос, даже в критический момент стресса. Конечно уважительная причина у рыжего тоже — имелась. Его драгоценная мамаша, которой я, — так, к слову, — совершенно не нравилась. Однако это ни капли его не выгораживает, как не очищает и сам факт его косвенных злодеяний. Удивительно, в какой бы я оказалась заднице дыре, сумей он обвинить меня во всех смертных грехах. Надо заметить, я совсем не удивлюсь, если мать рыжего даже в такой ситуации думает, что всему виной я, — такая коварная сучка, — что конечно же заставила парня стать преступником и во всем признаться.       Следователь спокойно вывел меня теми же витиеватыми проходами и коридорами, переодически комментируя нашу встречу с Джуго. Я его не слушала, тщательно обдумывая все сказанные рыжим слова. К тому же, обращая внимание на старого мужчину, я никак не могла отвлечь своё внимание от соуса, висевшего белой соплей на жестких усах, едва подрагивая во время разговора. Пожалуй, попадать в обезьянник из-за высмеивания служителя закону, — не хотелось абсолютно. Особенно если учесть, что в голове и по сей день был свеж незабываемый образ Ино, которая там побывала. Проводив меня до ворот колонии, — в которую я и приехала, чтобы проведать своего бывшего парня, — следователь гордой походкой удалился, важно вышагивая по асфальтированной дороге обратно. Я лишь вздохнула, покидая пределы этого места и ускорившись, в несколько минут добралась до машины своего водителя, желая поскорее уехать отсюда. Удивительно, но в моей голове все встало на свои места практически сразу. Быть может кое-где и были всполохи каши, неравномерно ложась на всю информацию, что была «до», но в остальном, я приняла слова Джуго буквально моментально. Не хотелось верить, — может быть. Не хотелось понимать, — скорее всего. Но вот осознание и согласие, — да. Теперь оставалось дело за малым, — поехать в академию к ребятам и убедиться, что свою часть сегодняшней «игры» они выполнили так, как должны были. Наруто и Итачи собирались сделать справки по причине болезни нас четверых, а Ино, — договориться со своей матерью об отъезде. Да, эта несуразная блондинка всё-таки тоже решила не оставлять меня одну, решив последовать примеру парней. Но почему-то, от этого не становилось легче. Я не разделяла настрой ребят, предчувствуя совершенно точно что-то глобально плохое. Я никому не говорила, хранив глубоко в себе эти мысли. Я старалась скрывать свои безрадостные предположения от каждого, пряча в глубинах своего сознания, — но может быть для остальных, все мои потаенные страхи и так были очевидны, бросаясь брёвнами в глаза. Настолько очевидны, что они со всей самоотверженностью поддержали безумную идею поездки в Америку. Я же, ждала от этого своеобразного путешествия либо невероятное облегчение, снимающее с моих плеч камни, либо же колоссальное горе и остервенелую боль. Почему так? Спросите вы. Потому, что первыми в списке подозреваемых теперь — были мои собственные родители и начать я хотела со своего отца. Как там мама вчера говорила? Манипулятор? Сегодня Джуго вторил ее словам, обращая свой гнев на того самого убийцу. И пусть не верилось, не хотелось и совершенно точно не думалось, — я оставляла «за бортом» все свои «не», решая закончить этот спектакль. Если кто-то из моих родителей являлся тем самым монстром, что лишил жизни трёх человек, использовал в своих целях рыжего, пытался использовать меня и после всего, вышел сухим из воды, — я должна узнать правду. Почему именно они? Хотя бы потому, что они — Учихи, а это уже о чём-то говорит. Но в целом, слишком явный был намёк их вмешательства в это дело, особенно намёк на моего отца. И пусть лучше я ошибусь, извинюсь и проплачу пол ночи в облегчении, чем буду продолжать ненавидеть себя за такое порочное родство. Сейчас, с усердием забывая, кто они и что они для меня значат, я придерживалась лишь одной истины, — поймать и посадить настоящего маньяка, а что будет потом, оставлю на потом. Почему же надо начать с отца? Хотя бы потому, что он был тем, кто страстно мечтал призвать демона, чуть не использовав меня в виде жертвы. Тем, кто отказался от родного сына, отдавая его в детский дом и тем, кто так или иначе, по словам мамы, — сошел с ума. Конечно я не отрицала, что все эти черты на самом деле могли быть и оказаться у моей матери, но проверить сначала отца все же стоило. До академии я добралась без происшествий, — довольно быстро, — преследуемая безрадостными думами о своей незавидной участи. Сейчас мне хотелось только одного — узнать правду, переставая подозревать каждого, кто так или иначе был замешан в этом деле. Настолько сильно хотелось, что несмотря на все доводы своего разума, я готова была идти по головам. День был слишком серый для положительного настроения, а погода, переодически проливая на землю бусинки дождя, вторила всеобщему настрою, подыгрывая разгорающемуся, бесконечному спектаклю в нашей жизни — спецэффектами в виде грома и молний. Я выбежала из припаркованной возле главного входа, машины, пряча длинные чёрные волосы от холодной небесной воды, льющейся с остервенелой силой на землю. В академии скорее всего ещё вовсю шли занятия, когда я забежала в главный холл, стряхивая с себя бисер влаги. Вокруг стояла устрашающая тишина, гулким эхом отдающаяся от стен, но сегодня — меня почти это не заботило и я, преследую цель в виде двенадцатого кабинета, шустро побежала вверх по лестнице. Единственное, что меня останавливало, — были мои друзья-по-несчастью оттягивающие момент вылета по каким-то своим причинам. Так бы, я наверное уже давно ринулась в США, невзирая на все логические умозаключения и предупреждения вопящей интуиции. Но пожалуй, в чём-то они были даже правы, — нужно было все хорошо продумать. — Саске! — я вздрогнула, запнувшись о последнюю ступеньку лестницы и чуть не проехавшись носом по мраморной плитке пола — обернулась на голос, замечая спешащего следом за мной Итачи. — Чего тебе? — он в два прыжка добрался до меня, выдыхая воздух через рот. По его виду казалось, что он уже давно за мной бежит — дыхание было сбитым и рваным. — Тебе что-нибудь удалось узнать? — проигнорировав очередную грубость, он медленно пошёл в сторону кабинета встречи, ровняясь со мной шаг в шаг. Я кивнула, в который раз прокручивая в голове встречу с рыжеволосым парнем. — Ты не поверишь, но он во всем сознался, — шепчу я ему, делая вид, что не замечаю удивленные взгляды двух девушек, прошедших мимо нашего тандема. — Серьезно?! — киваю. Итачи казался абсолютно пораженным, будто эта новость была совершенно неожиданной, в корне менявшей все его представление о жизни в целом. Ещё бы, на протяжении такого длительного количества времени верить в невиновность Джуго, чтобы вот так вот узнать, что всё-таки он не был чист, по крайней мере не настолько, каким хотел казаться. Я потянула за ручку, открывая двери двенадцатого кабинета, — собираясь ещё больше ввергнуть своего братца в шок продолжающимися откровениями, — как в глаза бросилось нечто странное. — Эээ, Итачи, — надо же, как непривычно звучало его имя из моих уст! — Ты тоже это видишь? — Вижу, — кивнул парень, замирая рядом со мной, — Кхн, что здесь происходит? Я зажмурилась, снова открывая глаза и буквально, — почти откровенно честно, — не веря себе. Напротив нас стояла блондинка, одетая в чёрные джинсы и такого же цвета, свитер с длинными рукавами. Но суть была не в том, как выглядела девушка.. Наше с Акузуной внимание привлёк острый охотничий нож в ее худых девичьих ручках. Яманако сжалась, замерла, напряглась, и изобразив на лице гримасу ужаса и злости, что-то сердито шипела сквозь зубы. Перед девушкой — как мною и ожидалось, — стоял Узумаки во всей своей красе. Нет, хвоста на сей раз не было, зато его глаза, вместо привычного изображения океана, были затуманены багровой паволокой. Он хмурился, скалился и усмехался, вслушиваясь в невнятную болтовню Ино. Мне в секунду захотелось закричать, — на Наруто, разумеется! Какого черта он творит, выдавая с головой свою демоническую сущность? И не просто выдавая, а показывая ее — как есть. Даже мне, долгое время знавшей о его лисьей природе, ещё не доводилось видеть истинный цвет глаз с вытянутыми, звериными зрачками. Я кожей ощутила сбившееся дыхание Акузуны, что стоял рядом со мной. Вот черт! Ну отлично, теперь вся наша честная компашка узнает, кем был Узумаки на самом деле и более того, похоже поймёт, что и мертвая тушка Суйгетцу — его рук дело. С желанием повернувшись, — дабы спасти репутацию демона, — я хотела было оттащить Итачи от двери, закрывая ее с обратной стороны под любым, абсолютно неважным предлогом, но брюнет ринулся с места быстрее, чем я успела даже пикнуть. Мне вдруг на секунду стало страшно! Что задумал братец, с таким рвение устремляясь к блондинистой парочке? Но следующая фраза без пяти минут Учихи ввела меня в колоссальный шок: — Ино, это совсем не то, что ты думаешь. — выходит, он тоже… знал?