Поэт любит пионы

***

      Открыв глаза, Юнги тут же ослепил свет больничной палаты. Тело словно приросло к койке и, вопреки стараниям омеги, отказывалось совершать какие-либо действия. Голова Мина напоминала церковный колокол во время Пасхи. Такое чувство, будто его семеро здоровых альф били палками, а рука... - Моя рука! - завопил Юнги, когда не смог пошевелить конечностью и увидел свежий гипс. - Спокойно, инвалидом не останешься. - заверил от чего-то крайне спокойный Чимин. - У тебя перелом Смита лучевой кости... - Чего?? - Вот тут у тебя косточка сломалась. - Пак указал на кисть. - Достаточно примитивно? - Да понял, не дурак. Просто в шоке. - Буркнул Мин. - Я долго здесь? - Минут двадцать, быстро пришел в себя. Та симпатичная медсестричка посоветовала тебе сделать рентген черепа. - бета повернулся в сторону омеги в больничном халате и подмигнул ей, после чего вновь посмотрел на Юнги. - Тебя домой отвезти или как? - Или как. Сам доберусь. - злобно ответил Шуга, не то ревнуя, не то возмущаясь заносчивости этого типа. - Эй, я тебя и бросить там мог. Будешь должен. - отрезал Пак и гордо удалился в сторону выхода. - Уж лучше бы бросил... - успел подумать вслух Мин перед тем, как к нему в палату зашел немолодой врач-бета.       Доктор Шин обрадовал Юнги тем, что сотрясения у него нет, но для полной уверенности порекомендовал все же сделать рентген. Гипс разрешено было снять через три недели и забыть все как страшный сон. В остальном всевозможные полученные ссадины ему обработали и о них беспокоиться не стоило. Как только доктор вышел за пределы палаты, Шуга взглядом наткнулся на три винно-красных пиона, стоящих в вазе у изголовья его постели. Юноша не мог понять, каким образом цветы оказались в его палате. Он завороженно смотрел на пышные бутоны, источающие свежесть и приятный аромат, но не верил, что их принес ему Чимин. Судя по поведению беты, тому было откровенно плевать на Мина и его самочувствие, а такой изумительный подарок мог сделать только заботливый человек.

***

      После одного дня, проведенного в стенах душной больницы, Юнги как можно скорее бежал из ненавистного места. Он, быть может, провел бы там чуть больше времени, но все испортил его сосед по палате. Майкл находился под наблюдением врачей уже третий день из-за смещения позвонка грудного отдела, а не логореи, как Шуга подумал вначале. За пару часов, проведенных в обществе новоиспеченного приятеля, Мин узнал все о его жизни: сколько лет троюродной бабушке его свекра, как давно у него живет золотая рыбка и почему он решил назвать кота Аристотелем, хотя изначально хотел дать ему имя Франциска Скорины. В итоге решив, что с него хватит, Юнги наспех собрался и покинул стены медицинского учреждения. Вот только он никак не мог придумать, что же делать с цветами? С собой не заберешь - завянут по дороге. Поэтому он с гордостью вручил их старшей медсестре в качестве благодарности за должный уход. Дома омегу встречали обеспокоенные родители, но Мин заверил их, что он в полном порядке и готов "грызть гранит науки". Домашняя работа сама себя не выполнит, а рано утром ему нужно идти в школу.       После выписки омега два дня не мог найти себе места, все время думая о Чон Хосоке и тех загадочных цветах. Пару раз он действительно хотел напрямую спросить у Чимина, его ли цветы были оставлены в палате, но, не желая позориться, Шуга отгонял эти мысли. Ночью, накануне визита к психологу, Юнги даже написал стихотворение, больше напоминающее признание в любви. Однако, адресовано оно было совсем не самовлюбленному бете Паку. Убедившись, что везде соблюдена рифма и произведение просто "кричит" о чувствах Мина, омега спокойно уснул.

***

      "И почему я так напуган? - задавал сам себе вопрос Юнги, нервно дергая ногой. - Это просто поход к врачу, даже не к урологу! Все будет отлично". В этот момент лампочка над нужной дверью загорелась, оповещая о готовности врача принять следующего пациента. Шугу со стула как ветром сдуло и он быстро залетел в кабинет. Только сейчас Мин заметил, что в этом помещении стены приятного персикового цвета, в то время как даже у главного врача они мерзко-зеленые. Обратив взгляд вперед, омега увидел знакомые мягкие кресла с декоративными подушками, расположенные друг напротив друга. На том же месте, что и в прошлый раз, сидел Хосок и мило улыбался. Увидев долгожданного пациента, врач улыбнулся еще шире, демонстрируя ряд белоснежных ровных зубов. - Здравствуйте. - Юнги, рад тебя видеть! Присаживайся. - Чон указал на место перед собой. - Что с тобой произошло? Как ты себя чувствуешь? - Я в норме. Меня машина сбила, но ничего серьезного. - Шуга встретился с обеспокоенным взглядом напротив и добавил. - Честно. - Как рука? - Скоро заживет. С ней тоже все хорошо. - Уверен? Перелом Смита иногда бывает довольно болезненным. - И тут Юнги показалось, что на секунду он увидел в глазах доктора некое замешательство. У омеги бывает так же, когда он сболтнет лишнее. - Я не говорил, что у меня... - Я догадался. - резко перебил его Хосок. - Раз все в порядке, то давай вернемся к той части медицины, в которой я разбираюсь. Ты все еще находишься в подавленном состоянии? - В последнее время мне кажется, что мое настроение повысилось. - С чем это может быть связано? - Эээ... - Мин не знал, что ответить. Не мог же он честно признаться, что депрессия покинула его после встречи с доктором Чоном. - Думаю, это из-за хороших результатов по экономике Кореи. - Юнги показалось, что доктор не был удовлетворен ответом, словно чувствуя обман. - Что же, - помедлил Хосок, - раз твое эмоциональное состояние можно с уверенностью назвать удовлетворительным, то я бы хотел составить психологический портрет своего пациента. Скажи, какие цветы тебе нравятся? - Ну... - Юнги никогда не дарили цветы, и он ни разу не задумывался над этим вопросом. Поэтому сейчас судорожно перебирал в голове все свои познания в области флористики. - Мои вот, например, пионы. Особенно красные. Ты знал, что они символизируют сбывшуюся мечту? - И тут Шуга впал в ступор, широко раскрыв рот. Ему послышалось? Нет, не настолько он еще сошел с ума. - Не знал. - пролепетал Мин. - Теперь будешь знать. - и снова эта ироничная ухмылка на лице доктора. - Так что, какие цветы ты любишь?       Прием прошел довольно спокойно, не считая этого странного инцидента с пионами. Совпадение? Вряд ли. Доктор Чон задавал немного вопросов, в основном слушая рассказы Юнги. Но лицо Хосока по мере их разговора менялось. От милой улыбки к концу беседы не осталось ничего, кроме слегка искаженной гримасы. Пару раз доктор даже снимал очки и нервно потирал глаза, в какой-то момент незаметно закрывая нос рукой и глубоко вдыхая через рот. Альфу явно что-то беспокоило, но он упорно старался это скрыть. По завершению приема врач пожелал омеге удачно добраться до дома, ведь на улице начинало темнеть, и практически настаивал на том, что бы омега взял такси и не шел пешком. Заверив Чона, что так он и поступит, Юнги направился к выходу из больницы.       "Блин! - подумал Мин, ощупывая пустые карманы. - Деньги в рюкзаке забыл, придется пешком идти". На самом деле Шуга не особо страшился ходить вечером один. А чего ему бояться? Насильникам он даром не нужен без запаха, а воры-бедняки, смотря на его протертые старые джинсы и последнюю пару обуви, сами сочувствовали и мирно обходили омегу стороной. Только вот сейчас Юнги не особо хотел идти пешком два квартала, потому что чувствовал странную слабость, неизвестно чем вызванную. Но, списав свое состояние на нормальное для тех, кто побывал в ДТП, Мин спокойно направился в сторону дома. Воздух был морозным, проникал в легкие и бодрил. Уличные фонари ярко освещали путь через парк, и Шуга пошел этим путем, выбрав его как самый короткий из возможных. От дыхания омеги клубы пара поднимались ввысь и рассеивались где-то в сумерках, стремясь достичь почти зашедшего солнца. Парень держит замерзшие руки в карманах черного пальто, мечтая поскорее оказаться в теплой постели.       Но грезам не суждено было сбыться. Когда он почти добрался до выхода из парка, то его внезапно бросило в жар и волна сильной боли прошлась от живота к паху. Сознание то и дело беспрерывно кричало: "ТЕЧКА!". Боль сменялась возбуждением и накрывала с новой силой. Шуга не мог больше терпеть; он попятился назад и спиной прижался к старому дереву, медленно сполз на землю и тихо заскулил. Долгожданная течка оказалась самой ненавистной. Только не сейчас, только не здесь. Черт... - Эй, малыш! - послышался незнакомый голос в нескольких метрах, сопровождаемый присвистываниями. - Тебе помочь? - группа из трех незнакомых альф двигалась прямо на омегу и тот начал медленно от них отползать. - Ну куда же ты? - через чур слащаво произнес другой альфа. - Мы тебя не обидим, только поможем. - Без вас справлюсь... - выдавил Юнги и тут же сжался от боли. - А нам кажется, что не справишься.       Наглая рука потянулась к омеге, и Шуга уже хотел было закричать, но заметил, что этих ребят он уже видел. Они на год младше самого Юнги и учатся с ним в одной школе. Юноша назвал одного из них по имени и потребовал оставить его, в противном случае он обо всем доложит в полицию. Сказанное лишь разозлило альфу, и он ударил омегу по лицу, ясно давая понять, что просто так это не оставит. Мин уже мысленно успел попрощаться со своей девственностью, друзьями и родными. Он посмотрел в небо и увидел звезды, среди которых одна прямо на его глазах решила упасть куда-то в бесконечный космос. Юнги никогда не верил в сверхъестественное, или что желания могут исполниться только из-за обычного астрономического явления, но сейчас ему нужна была вера. И он попросил звезду, быть может, ей будет не все равно на одного из миллиардов людей на Земле, и она поможет именно ему.       Небеса услышали молитвы, или старина Случай решил помочь давнему другу, но через несколько секунд послышался болезненный вскрик того самого альфы. Озлобленное рычание сменилось скулежом, и Шуга все таки решил опустить голову. Перед ним предстала странная картина: один из наглых альф корчился от боли на траве, другой куда-то исчез, а последний пытался поднять приятеля и как можно быстрее ретироваться с места позора. Лицезрея все это, омега не сразу понял, что его настойчиво зовут по имени. Юнги пытался сфокусировать взгляд на знакомых чертах, однако ему это никак не удавалось. Но юноше и не нужно было видеть своего спасителя. Он узнал его, как только в нос ударил сильный запах цветочного меда и древесины. Больше омега ничего не помнил, тут же отключившись.