Мой студент Антон Шастун

Переполненные коридоры университета во время зачётов сейчас практически пустовали, лишь десяток студентов околачивался у дверей закрытой аудитории в ожидании, когда появится преподаватель. Антон пытался сосредоточить всё своё внимание на содержании написанного им на скорую руку конспекта, но не мог не поглядывать на остальных студентов, которые заливались смехом от очередной шутки. На их фоне он впервые почувствовал себя зубрилой, хотя сам только вчера точно так же смеялся со своими однокурсниками и «плевал на этот зачёт вообще». — Антох, ты чё, реально учишь что-то? — возник из ниоткуда Вася. — У меня уже три незачёта, если поставят ещё один, то могу уже ни к какой сессии не готовиться даже, — раздражённо пробурчал в ответ Антон. — Да ладно, Арсений Сергеевич вроде нормальный мужик, что-то да поставит. — Да ладно? — передразнил своего одногруппника Антон. — Что мы тогда здесь делаем, раз он такой нормальный мужик? Это всего лишь, блять, зачёт, даже не экзамен, — последнее предложение он сказал уже про себя, опустив глаза в свой конспект. В глубине души он понимал, что зря рассчитывал на лёгкое получение зачёта, не появившись ни на одном семинаре. Антон попытался протянуть взятку в виде реферата, скачанного с интернета и написанного за ночь конспекта лекций, который, по правде, являлся конспектом конспектов лекций. Арсений Сергеевич всё же обещал ознакомиться с рефератом, но сдачи зачёта в виде коллоквиума всё равно было не избежать. «На основании того, что я вижу, — говорил преподаватель, показывая линию аккуратно выведенных «н», — я не могу поставить Вам зачёт». Антон понял, что Арсений Сергеевич пришёл, когда не прекращавшийся до этого смех утих, а сами студенты стали смирно у дверей, ожидая, когда старый замок поддастся, и они смогут войти. Когда дверь отворилась, студенты струйкой забежали в аудиторию и заняли первые парты в надежде поскорее покинуть стены здания. — Так, чтобы ускорить процесс и быстрее вернуться домой, подходят сначала те, кто просто должен был досдать реферат или же рецензию на статью, — несколько рук с белоснежными листами взмыли вверх, — а потом уже те, с кем я должен переговорить. Договорились? — преподаватель хлопнул в ладоши в знак заключённого договора и натянул слабую улыбку. Должники быстро расстались со своими «хвостами», громко хлопнув дверью на прощанье, другие остались, ожидая, когда их подзовет сам Арсений Сергеевич. Нерадивые студенты сменяли друг друга, садясь перед преподавателем и отвечая на поставленные вопросы. Некоторым даже удалось получить зачёт с первого захода, в то время как Антон садился на свое место уже в третий раз. Первый раз не смог сказать, сколько существует типов экономического роста, второй — не смог построить модель кругооборота в рыночной системе, третий — не знал виды издержек. Он не поднимал своего взгляда на окружающих его братьев по несчастью, пытаясь ухватить как можно больше информации сначала с конспекта, а потом с экрана смартфона с электронной шпаргалкой по микроэкономике. Когда Арсений Сергеевич подозвал к себе в пятый раз, в аудитории никого кроме преподавателя и студента уже не было, а за окном виднелись кромки заснеженных деревьев на фоне ночного неба. — Антон, ну вот что мне с Вами делать? — тяжело спросил Арсений Сергеевич, опустив голову на руку. — Неужели никак нельзя? — жалостливо ответил вопросом на вопрос студент. — Я приносил Вам реферат, Вы его посмотрели? — Лучше бы не смотрел. На оформление как-то глаза закрыть можно было бы, но вы ведь даже своего собственного вступления и выводов не написали, не говоря уже о двух главах самого реферата. — Преподаватель замолчал, а Антон не решался прервать натянутую паузу. Нарушил тишину всё-таки Арсений Сергеевич: — Давайте так: назовите по три фактора, влияющих на спрос и на предложение, шесть в итоге, — преподаватель поставил локти на стол, приготовив открытые ладони для счёта на пальцах для Антона. — На спрос: изменение доходов потребителей, изменение расходов на рекламу и изменение количества покупателей. На предложение: цены ресурсов производства, технология производства и… — и всё. В голове пусто, в ожидающих продолжения глазах преподавателя тоже пусто. Антон громко выдохнул: — Я не помню. Арсений Сергеевич смотрел в раскрытую перед ним зачётку, но так и не решился занести черную ручку для записи. Вместо этого он поддел указательным пальцем обложку [зачетной] книжки, захлопнул её и протянул студенту: — Простите, ну не могу я поставить Вам зачёт. Подготовьтесь и приходите на пересдачу. Антон положил обе ладони на зачётку и протянул её обратно преподавателю: — Арсений Сергеевич, пожалуйста, поставьте зачёт, он мне очень нужен. У меня уже три пересдачи, четвертую мне нельзя. Пожалуйста, войдите в мое положение. — Антон, прошу Вас, прекращайте. Ну не могу я поставить Вам ничего, вы не знаете элементарных вещей, о каком зачёте может идти речь? Говорю Вам, подготовьтесь и приходите на пересдачу. Вне себя от досады и немного дрожа, Антон обогнул стол и упал на колени перед преподавателем. Арсений Сергеевич привстал и протянул руки к студенту, пытаясь поднять его за руки. — Арсений Сергеевич, ну пожалуйста, если и Вы не поставите зачёт, то меня просто исключат. Арсений Сергеевич, пожалуйста. — Антон, прекращайте, Вы ставите меня в очень неловкое положение. Уверен, деканат пойдет Вам навстречу, если Вы объясните им свою ситуацию, а сейчас, пожалуйста, встаньте, прошу Вас, — Арсений Сергеевич упал на стул от собственного бессилия. Преподаватель скрестил ноги, прижимая ладони к паху, а его плечи вздымались от тяжелого дыхания. На лбу просачивались маленькие капельки пота, лицо сделалось пунцовым, а взгляд был сосредоточен в какой-то точке на линолеуме. Антон всё так и стоял на коленях перед зажатым от возбуждения преподавателем. От лёгкого касания к ноге Арсений Сергеевич дёрнулся, как от судороги, и немного отстранился, не сводя глаз с намеченной им точки. Не то от прилившего адреналина, не то от чего другого, с лёгкой, даже приятной дрожью в мышцах, словно от томного ожидания, опёршись на подлокотники преподавательского кресла, Антон приблизился к горящему лицу Арсения Сергеевича. Теперь преподаватель даже не шелохнулся, лишь возникшая линия скул свидетельствовала о вспыхнувшем напряжении. Парень медленно повернул лицо навстречу жаркому дыханию мужчины и впился в его губы. Антон почувствовал на своей губе лёгкое трение от свежевыбритой щетины и слабый запах уже выветрившегося геля после бритья. Отпрянув на короткий миг от поцелуя, он увидел дрожащие ресницы Арсения Сергеевича и снова прильнул к его губам. Сначала с силой, а потом трепетом, Антон пытался проникнуть языком сквозь сцепленные губы, пока не почувствовал мягкую мяту на кончике своего языка. Мужчина больше не сопротивлялся, а поддевал движения парня, направляя его. Длинными пальцами рук Антон провел по напряжённой шее преподавателя, почувствовав подушечками пальцев вздувшееся вены, и стал спускаться по пуговичкам свитера, попутно расстёгивая их, к застёгнутому ремню. Почувствовав давление в области бёдер, мужчина попытался убрать руки парня от металлической пряжки, но Антон резким движением откинул руки Арсения Сергеевича. Благодаря ловкости пальцев за пряжкой последовала пуговица, и послышался звук расстёгивающейся ширинки. Парень оторвался от поцелуя, а мужчина по инерции подался обратно к нему, но замер в движении. Поцелуй будто успокоил его: лицо теперь не горело, а дыхание было более размеренным, в то время как Антон набирал полные лёгкие воздуха, словно готовясь к глубокому нырку. Не спуская глаз с возбуждённого Арсения Сергеевича, Антон снова опустился на колени, запустил пальцы за пояс джинсов, захватив резинку боксеров, грубо стянул мужчину поближе к себе, оголив его ниже пояса. Когда парень взял в рот, преподаватель издал сдавленный стон, вжимаясь лопатками в спинку стула и так крепко держась за подлокотники, что костяшки его изящных пальцев побелели. В аудитории стояла полная тишина, в которой можно было услышать лишь мерцание включенных люминесцентных ламп. О пустые стены разбился глухой протяжный стон. Преподаватель немного дрожащими руками натягивал джинсы, а стоящий перед ним на коленях парень вытирал рот рукавом серого кардигана. Закончив с пряжкой кожаного ремня, Арсений Сергеевич схватил лежащую на столе ручку и быстро вывел «зачёт» со скудной росписью в зачётной книжке студента. Как только ручка оторвалась от бумаги, Антон вырвал зачётку у преподавателя, захватил лежащие на парте вещи и выскочил из аудитории. Преподаватель остался сидеть в кресле с ручкой в руке, незастёгнутым пуловером и незаправленной в штаны чёрной рубашкой.