Мой студент Антон Шастун

Антон проснулся от едва доносившегося до него из кухни грохота: скрип кухонных шкафчиков, тарахтение посуды, шкварчащее на сковороде масло, временами шум воды. До боли знакомые звуки домашнего уюта. Словно за несколько минут до будильника в школу, и вот-вот мама тихо постучится в дверь, чтобы позвать сына к завтраку перед занятиями. Но открыв глаза, Антон обнаружил незнакомую ему комнату, залитую мягким утренним светом. Непривычная обстановка ничуть не смутила парня и лишь вызвала скромную улыбку. Его рука прошлась по пустующей части дивана, где совсем недавно в лихорадочных объятьях Антона спал Арсений. На удивление теплой и сухой ладонью Антон ощупал холодный лоб. Он больше не чувствовал озноба или ломоты в теле, и впервые за три дня он мог спокойно дышать, не слыша страшного хрипа при малейшем вдохе. Антон ловко как для некогда больного встал и быстрым взглядом окинул комнату в поисках своей одежды. Он приятно удивился, обнаружив аккуратно сложенные джинсы и свитер на кресле. Арсений мог бы оставить её скомканной на полу, как сделал бы это сам Антон, но он прилежно сложил её для парня. Он натянул одежду, разгладил мелкие складки и как мог пригладил волосы, но всё равно выглядел неуклюжим юношей во встроенном в шкаф-купе зеркале. Он выглянул в коридор, бросил взгляд на закрытую в кухню дверь, где шумела кухонная утварь, но всё равно на носочках пробрался в ванную, боясь привлечь внимание хлопотавшего у плиты мужчины. Слава богу, санузел был совмещённым, и Антону не пришлось перебегать из комнаты в комнату, чтобы проделать хотя бы подобие утреннего ритуала. Справив нужду, Антон умылся холодной водой и почистил зубы, нанеся зубную пасту на палец. Благо ему попался на глаза ополаскиватель для рта, а то от такой чистки зубов было бы мало толку. Все две минуты, что отсчитывал Антон на полоскание, он внимательно осматривал полочки: две зубные щётки, два станка для бритья. От былой утренней лёгкости не осталось и следа, а на её место пришло затаённое беспокойство. Наверное, он должен был почувствовать страх, что сейчас в квартиру заявится мужчина и вышвырнет его как предполагаемого любовника, но также понимал, что эта зубная щётка и станок были забыты в спешке и за ними уже вряд ли кто вернётся. Это был не резкий укол совести, а тупой удар под дых: из-за него Арсений потерял работу, из-за него же, скорей всего, остался один. Краешком полотенца Антон вытер мокрый рот, попытался кое-как уложить непослушные волосы, и, взглянув напоследок на свое виноватое отражение, поплёлся на кухню. Лишь отворив дверь навстречу аромату только приготовленного завтрака, он подумал, что можно было бы тихо уйти и при этом остаться незамеченным. Но всё его нутро стремилось к Арсению, даже если это причиняло им обоим только боль. — Доброе утро, — мужчина окинул взглядом слегка помятого парня и одарил его тёплой улыбкой. — Утро, — Антон мялся на пороге, осматривая Арсения с ног до головы: таким он был уютным в серых штанах, белой футболке и домашних тапочках, что едва обнажали его лодыжки. — Позавтракаешь? Я пожарил яичницу по-американски, — он повернул сковородку, показывая готовое блюдо. — На сливочном масле, с беконом, — мужчина кивнул на стоявшую рядом тарелку с поджаренным беконом, — всё как подобает. — Да, было бы неплохо. Парень плюхнулся на табурет, наблюдая, как ловко мужчина накрывает на стол. Уже через пару секунд перед ним стояла тарелка с нежно-жёлтой яичницей и коричневым беконом. Арсений подложил под руку вилку и сам, наконец, сел. — Приятного аппетита, — Арсений улыбнулся самими уголками губ и принялся завтракать. Антон размеренно поедал яичницу, временами неуклюже скрипя вилкой о тарелку, и рассматривал всё вокруг: от специй, стоящих на столе, до магнитиков на холодильнике. — Как твое самочувствие? — голос мужчины прервал неловкую тишину. — Спасибо, отлично, на самом деле, — парень чуть не подавился кусочком бекона. — Температура, вроде как, спала. Даже ладошки не холодные и не потные. — У тебя что, ладошки часто потеют? — где-то изнутри вырвался короткий смешок, который можно было заметить только по дёрнувшемуся кадыку. Сам смешок не вышел злым, а несколько по-детски искренним, из-за чего Антон слегка залился краской. — Да. Частенько. Антон никогда бы не подумал, что его потные ладошки могут так разрядить обстановку: они заканчивали завтракать с неловко играющими улыбками на лицах, по-доброму потешаясь над забавным фактом. Отрываясь от своих тарелок, они иногда поглядывали друг на друга и больше не опускали глаза, если их взгляды пересекались. Такой простой секундный зрительный контакт, который ещё пару недель назад казался чем-то запредельным, теперь был самой естественной вещью. Когда на тарелках ничего не осталось, мужчина забрал грязную посуду, всячески отказываясь от помощи Антона: — Ты гость, — снова улыбнулся Арсений и засучил рукава, включая горячую воду. — У тебя же ожог, — вовремя спохватился парень и оттолкнул мужчину от раковины. Тщательно, будто перед приходом санэпидстанции, вымывая две несчастные тарелки, он прислушивался к движениям Арсения за спиной. Как он что-то кладёт обратно в холодильник, задвигает с противным скрипом стулья к столу. Бытовуха никогда не звучала так приятно. — Мне, наверное, пора идти, — Антон вытирал мокрые руки первым попавшимся ему полотенчиком. Они даже слегка покраснели из-за избыточного трения, пока он решался на такие простые слова. — Да, пожалуй. Я тебя провожу. Парень подхватил рюкзак, лежавший в углу со вчерашнего вечера, и медленно поплёлся в прихожую. Сам не ведая причин, он невозможно медлил: медленно зашнуровывал ботинки, ещё медленнее завязывал шарф, когда обычно просто оплетал его вокруг шеи. — Ничего не забыл? — всё это время Арсений наблюдал за парнем, подпирая стенку. — Телефон, — озарило Антона после того, как он ощупал всевозможные пустые карманы. Мужчина пропал на самую секунду и вернулся уже с аппаратом в руке. — Я ставил его на зарядку. — Спасибо большое, — центр уведомлений был переполнен извещениями о пропущенных звонках. В прихожей снова повисла неловкая тишина. Никто не знал, как себя повести. Сухое рукопожатие? Но их трудно назвать просто знакомыми или товарищами. Влажный поцелуй?.. Антон протянул руки к Арсению и заключил его в крепкие объятия. Зимняя курточка жутко стесняла движения и снижала чувствительность, но он чувствовал, как руки мужчины обвивали его корпус. Парень прижался щекой к его виску: — Я позвоню тебе. Обязательно. Ты ответишь? — Да. — Обещаешь? — Обещаю. Он высвободил Арсения из своих объятий, и тот отпер замок. Оказавшись на улице, Антон глубоко вдохнул свежий морозный воздух и расплылся в скромной улыбке, а сердце трепетно билось.

***

После третьего гудка в голову сразу начала лезть навязчивая мысль, что он не ответит. Что Антон снова будет выписывать, вызванивать, не получать ни единого ответа. Он хотел было уже сбросить вызов и набрать его снова в каждом доступном мессенджере, но Арсений ответил раньше. — Алло, — послышался ровный баритон. — Привет. Это Антон. Шастун. — Я знаю, кто это, — парень мог поклясться, что Арсений улыбнулся, так потеплел его голос. — Я хотел спросить, не против ли ты встретиться, поговорить, — он пытался сохранить самообладание, но в тоже время не звучать слишком холодно. — Встретиться? Где? — Можем просто прогуляться по городу, но сейчас слишком холодно. Так что можно зайти в какую-то кафешку. Благо их пруд пруди. Или же можно посидеть у тебя… — На последнем предложении Антон закусил свой кулак. «Долбоёб, блять, ты хоть думаешь, что говоришь»? — В принципе, в принципе, если ты действительно хочешь поговорить, — Арсений тихо вздохнул, решаясь на последние слова, — то можешь прийти ко мне. Поговорить, — из уст мужчины «поговорить» звучало как сухая точка. — Да, хочу, — на Антона накатило осознание, что это будет, пожалуй, самый трудный разговор в его жизни, но он всё ещё сохранял надежду на лучшее. — Когда можно к тебе подъехать? — Я свободен сегодня вечером. — Отлично, буду у тебя около шести. Подходит? — Да, более чем. Буду ждать. — Тогда до встречи? — парень сам не знал, вопрос ли это или утверждение, и лишь надеялся, что Арсений не услышит сомнения. — До встречи. Антон сразу бросил трубку, чтобы не сболтнуть чего лишнего, хотя сам не понимал, что он такого мог ещё сказать. Теперь оставалось только собирать обрывки фраз, которые давно крутились у него в голове и уверять себя, что в этот раз он всё не испортит.

***

Под трель звонка домофона Антон прокручивал в голове неготовую речь. Знал, что нужно сказать, но совсем не знал, как и в каком порядке. — Кто там? — прервал его размышления мужской голос. Парень сглотнул: — Антон. Нота открытой двери. — Заходи. Перешагивая через одну ступеньку, Антон поднялся на второй этаж, где в дверном проходе уже стоял Арсений: чёрные обтягивающие штаны, без носков, в белой лёгкой кофте, аккуратно причёсанные волосы. Всё такие же голубые глаза, уже без ужасных синяков, но всё еще видны лёгкие очертания мешков. — Привет, — Арсений держал дверь открытой, пропуская парня внутрь. Когда Антон боком, чтобы не задеть мужчину, переступал порог квартиры, их лица оказались так непозволительно близко, что ответное приветствие затерялось где-то между вдохом и выдохом. Парень без слов отдал Арсению пакет. Лёгкое позвякивание бутылок дало понять, что с вместилищем нужно быть аккуратнее. — Что там? — вопрос можно было назвать риторическим. — Вино. Белое и красное, — Антон томно дышал. — Я не знаю, какое ты любишь. — Отнесу на кухню, — и удалился, оставив парня одного. Он словно в лихорадке начал скидывать с себя одежду, что чуть не оторвал собачку от замка на куртке и случайно завязал узел, развязывая ботинки. Зачесал рукой зализанные от шапки волосы, придавая им немного объёма. Постоял у зеркала ещё секунду, вглядываясь в уверенные зелёные глаза, и сам отправился на кухню. Арсений как раз спрятал вино в холодильник, а закуска в виде колбасной и сырной нарезки, завернутой в пищевую пленку, безвкусной клубники в пластиковой упаковке и коробки конфет стояла на столе. — Достать обратно? — не убирая руку с дверцы холодильника, спросил Арсений. — Нет, — Антон моментально отмахнулся от этой идеи. Мужчина засунул руки в карманы, попятился назад и опёрся копчиком на пустовавший подоконник: — Ты хотел поговорить? — Да, я хотел тебе кое-что сказать, — от волнения парень стал заламывать руки, крутить кольца и дергать браслеты. — Наверное, я сейчас наговорю кучу глупостей, но я хочу, чтобы ты знал, что я всё говорю всерьёз. Его взгляд блуждал по кухонному паркету, а сам Антон не решался поднять глаза на Арсения. Ситуация всё больше напоминала извинение провинившегося школьника на ковре у директора. — Прости меня, — чуть не по слогам, но ему всё-таки удалось выдавить из себя эти заветные слова. — И прежде чем ты пошлёшь меня и мои дрянные извинения, позволь мне сказать ещё одну вещь. Антон громко сглотнул и неимоверными усилиями всё-таки поднял взгляд на Арсения. Тот же внимал каждому его слову. Глаза мужчины были светлыми и чистыми и смотрели прямо в душу парня. В его глазах не было ни капли осуждения, лишь нежное сочувствие. Сочувствие не к Антону, не к себе, а к ним обоим, что оказались в этой безнадёге. — Я хочу быть с тобой, — связки будто обволокло колючим проводом. — Я знаю, что причинил тебе столько боли за последние полгода. И я никогда не смогу загладить свою вину перед тобой… — Голос сорвался, дав слабину. — Антон, пожалуйста, прекрати, — мужчина качал головой, смотря себе под ноги. — Если бы это была только твоя вина… — Но это моя вина! Всего бы этого не произошло, не будь меня. Тебя бы не уволили с работы, ты не расстался бы с парнем… — Откуда ты про него знаешь? — спохватился Арсений, уперев в Антона озабоченный взгляд. — То есть я прав? Мужчина продолжил смотреть на него широко раскрытыми глазами. — Два станка для бритья, две зубные щётки, а ты всё равно разрешил мне остаться на ночь. — Подловил, — Арсений поджал нижнюю губу, старясь скрыть бурлящие эмоции. Антон медленно, практически бесшумно приблизился к мужчине, нежно провёл руками от локтей до ладоней, вкладывая их в свои собственные. Никогда такое простое прикосновение не казалось ему столь интимным, что сперва хотелось отпрянуть, не давить на Арсения снова, дать ему пространство. Но отпустить его сейчас означало потерять навсегда. — Будь со мной, — шёпотом, чтобы проникнуть под кожу мурашками. — Пожалуйста. — Ты хоть знаешь, чего ты просишь? — мужчина тоже стал говорить вполголоса. — Хочешь прятаться со мной по углам? Врать друзьям и родным? Кто ты вообще?! Гей? Би? Или захотелось попробовать чего-то новенького? — Я просто хочу быть с тобой, — Антон слегка опустил лицо, чтобы прикоснуться своим носом к носу Арсения в эскимосском поцелуе. — Мне плевать на остальное. Я просто хочу быть рядом. Вот как сейчас, — парень притянул руки мужчины, прижимая их к своему сердцу, которое судорожно билось от волнения. Мужчина томно вздохнул, прежде чем потянуться к губам парня. Поцелуй был таким желанным, что каждое движение губ, языка, каждый вдох и выдох в уста друг друга отзывались химическими взрывами под коркой мозга. — Так ты будешь со мной? — спросил Антон в губы мужчины, слегка прикасаясь к ним. Арсений грустно улыбнулся: — Да.