Мой студент Антон Шастун

Парень начал судорожно собираться: натянул джинсы поверх домашних спортивок, свитер поверх старой футболки, снял свитер, надел уже свежую футболку, снова надел свитер. Почти ушёл, но вовремя спохватился и нанес антиперспирант. Снова вернулся, чтобы побрызгать на себя туалетной водой. Антон вспомнил о том, что нужно было бы причесаться, но было уже поздно, ведь к остановке уже подъезжал нужный ему автобус. Он чуть было не забыл про деньги, но хорошая привычка таскать с собой везде рюкзак пришлась как никогда кстати. Вывернув все возможные отсеки, он таки нашёл кошелёк с деньгами, а также антисептик, мазь от ожогов для работы, жвачку, шпаргалки с сессии и даже простой карандаш с ластиком на конце. Как только Антон разложил всё обратно, телефон уведомил, что следующая остановка — его. — На остановке, — крикнул громче положенного Антон, из-за чего тяжело закашлялся. — Я прошу громко, но не так же, — пожаловался водитель, включая поворотники для остановки. Предполагаемые приложением двенадцать минут пути стали для Антона пятью минутами быстрого шага, прежде чем он оказался у парадной нужного ему дома. Только остановившись у железной двери, он понял, как спешил, ведь лёгкие буквально хрипели в такт сбитому дыханию. «Аня живет в пятой квартире, а Арсений на одной с ней лестничной площадке. Её квартира точно на втором этаже, даже если на одной площадке по три квартиры. Арсений Сергеевич может быть в 4-й или 6-й квартире в случае трёх квартир на площадку или в 6-й, 7-й или 8-й в случае четырёх, — Антон рассуждал, оглядывая дом с большими окнами. — Сталинка ли это, или ещё бог знает, какой дом»? Антон чертыхнулся про себя, не решаясь набрать хоть какую-то цифру домофона. В его спину ударился какой-то мужчина, который изо всех сил спешил домой. Он так торопился, что уронил ключ, когда пытался приложить магнитик к домофону, и даже не обратил особого внимания на ошивающегося у двери парня. Воспользовавшись случаем, он прошмыгнул вслед за бежавшим уже по ступенькам вверх мужчиной. На лестничной площадке располагалось три двери, а это значит, что Антону не придётся играть в русскую рулетку с квартирами. Поднявшись на второй этаж, парень почувствовал, что у него помутнело в глазах и закружилась голова: пробежка от остановки до дома отняла последние силы, и теперь его мутило. Он схватился за дверной звонок и стал нервно звонить, но звонок не работал, и Антону пришлось стучать. От стука из двери вывалились какие-то письма и бумажки от ЖКХ. Похоже, что в квартиру давно никто не наведывался. Пройдя мимо квартиры под номером 5, где живёт сама Аня, парень подошёл к двери напротив под номером 6, где должен жить Арсений. Долго не раздумывая, Антон стал тарабанить в дверь, несмотря на наличие дверного звонка. То ли от бессилия, то ли желая услышать приближающие шаги, парень прислонился к стенке в ожидании. Дверь резко отворилась, и перед парнем предстал измотанный мужчина в растянутой футболке и серых домашних штанах. Антон не узнал бы его, не будь у этого мужчины небесно-синей радужной оболочки, которую обрамляли полопавшиеся капилляры. Лицо Арсения осунулось, под глазами залегли ужасные мешки с тёмными синяками, а на подбородке виднелась засохшая кровь от неудачного бритья. — Привет, — приветствие зависло где-то в воздухе, растекаясь по всей лестничной площадке. — Можно войти? — голос Антона срывается и раздаётся эхом по подъезду. Не сказав ни слова, Арсений лишь шире открыл дверь и отступил немного в сторону, пропуская парня внутрь. Дверь захлопнулась, как только парень переступил порог квартиры. Защёлкнув пару замков, мужчина стал у стены, скрестив руки, и смотрел оценивающим взглядом на стоящего на пороге ссутулившегося парня. Антон хотел бы осмотреть прихожую, но боялся отвести взгляд от смотревшего на него в упор Арсения. Мужчина смотрел на него, точно пытался понять мотивы вечернего визита, но противоречивые чувства к приходу парня не позволяли прийти к общему знаменателю. — Раздевайся, раз пришёл, — Арсений сказал эти слова на выдохе, будто сделал кому-то одолжение, и ушёл, оставив парня одного в коридоре. Антон скинул портфель, курточку, повесил всё на пустовавшие крючки, где висело одно-единственное мужское пальто, аккуратно поставил ботинки на полочку рядом с чуть меньшими ботинками Арсения и парой домашних тапочек. Слегка дрожавшей рукой парень попытался поправить прилизанные шапкой волосы. Теперь на Антона в отражении смотрел ужасно бледный парень с красными от мороза щеками и носом и взъерошенными волосами. Осмотрев стены прихожей по третьему кругу, парень нашёл наконец выключатель и пошёл на свет, который исходил из кухни. Мужчина стоял спиной к вошедшему на кухню парню, уперев руки в столешницу. Услышав шаги, Арсений начал доставать из навесных шкафчиков разные баночки, громко хлопая дверцами: — Чай, кофе? — всё так же не поворачиваясь к Антону, спросил Арсений и насыпал по две ложки растворимого кофе в уже приготовленные чашки. — Чай, если можно, — парень осматривал просторную кухню, цепляясь взглядом за тёмно-серую столешницу, серебристый холодильник и стеклянный стол зеленоватого оттенка. — Присаживайся, — мужчина кинул взгляд на мявшегося на пороге парня из-за плеча, — в ногах правды нет. — Арсений громко бросил на столешницу крышечку от чайника и наполнил его водой из стоявшей на полу баклаги очищенной воды. Нервозность прослеживалась во всех движения мужчины, и Антон боялся сказать слово, чтобы не встревожить его ещё больше. — Ты кофе с чем пьёшь: сахар, сливки? — Я буду чай, если можно, — повторился Антон и тотчас же пожалел об этом. Мужчина громко ударил себя по лбу ладонью и тяжело вздохнул. — Кофе тоже сойдет… Но было уже поздно. Арсений резким движение высыпал кофейные гранулы в раковину и сильнейшим напором прополоскал кружку, из-за чего вся прилегающая стена была покрыта каплями воды. Он снова бахнул дверцей шкафчика, достав оттуда чай, и так же громко бахнул ею, когда ставил всё обратно. От вида разъярённого мужчины у Антона засосало под ложечкой. «Это всё я, это всё я, — повторял про себя парень, наблюдая, как мужчина медленно, но верно приближается к тому, чтобы развалить всю кухню, — это всё из-за меня». — Прости, — выдохнул мужчина, сжимая край столешницы до белых костяшек пальцев. — Ничего, — Антон постарался сделать свой голос как можно мягче, — всё хорошо. Арсений хмыкнул и покачал головой. — Что тебе сказали? — набравшись смелости, спросил парень. — Ты же всё знаешь, — мужчина смотрел на сидевшего парня только из-за плеча. — Знаю лишь то, что мне рассказали. — Меня увольняют, что тут ещё рассказать. Если быть точнее, то я увольняюсь, — мужчина сделал особый акцент на «я» и окончании глагола. — Просят уйти по собственному. — Чуть погодя добавил: — Ничего удивительно, если честно. Им скандал не нужен. Ибо как это они могли допустить такого как я к студентам, когда некоторым из них даже восемнадцать не исполнилось. «Не порочьте свою репутацию и нашего ВУЗа», — процитировал кого-то Арсений, но Антон это понял только из полупафосного лица мужчины, когда тот говорил эти слова. — Неужто не обо мне шепчется весь университет? Антон не мог долго смотреть на Арсения, когда тот закончил свой рассказ. Он стыдливо опустил глаза, переваривая слова мужчины. К горлу что-то подкатывало, а сердце словно уменьшилось до размера яблочной косточки, ведь на его месте парень чувствовал кромешную пустоту. — А ты чего такой бледный? — прервал тишину мужчина. Парень поднял голову, чтобы посмотреть на него, но тот снова отвернулся и уже говорил с дверцей у себя перед глазами. — Не заболел ли часом? Антон решил не привлекать к себе слишком много внимания и ограничился односложным «немного». На кухне снова повисла тишина, которая сопровождалась слабым гудением холодильника и закипавшим чайником, крышку которого мужчина поднимал каждые десять секунд, чтобы проверить, не вскипела ли вода. Стоявшая тишина стала накаляться, как металл чайника, стоявшего на плите. Лёгкое посвистывание, свидетельствовавшее о закипании, плотно засело в ушах парня. Не выдержав напряжения, Антон встал со своего стула и приблизился к стоявшему Арсению, который, почувствовав движение за спиной, повернулся к нему лицом. Парень стоял вплотную и смотрел ему прямо в глаза, подбирая в голове слова, которых он не знал. Он слегка, как по велению гравитации, наклонился к губам мужчины, когда тот демонстративно отвернулся. — Это потому что я больной? — прошептал на ухо парень. — Нет, — от такой близости шея мужчины покрылась гусиной кожей. Антон повернул лицо Арсения к себе, напирая на него своим высоким ростом. Мужчина ощутил тяжёлое горячее дыхание парня на своих губах. Дабы удержать равновесие, бесконечно прогибаясь под давлением парня, он вытянул одну руку назад, чтобы опереться о столешницу… — Блять, — завопил мужчина, оттолкнув Антона от себя. — Что случилось? — парень пытался заглянуть за спину мужчины, который склонился над раковиной с бьющей потоком водой. — Покажи, что там. От вида обожжённой ладони у Антона подступил к горлу ком. Он надавил на Арсения и снова причинил ему боль! В этот раз реальную физическую боль. Теперь он стоял с протянутой рукой, боясь снова прикоснуться к нему. Антону хотелось медленно провести рукой по напряжённой спине, почувствовать жар, исходящий от позвоночника, чтобы потом обвить руки вокруг его талии и что есть силы прижаться всем телом, уперев лицо в макушку, вдыхая его запах. Но рука парня замерла в паре сантиметров от натянутой спины, прежде чем опуститься в поражении. Опустив голову как провинившийся мальчишка, Антон вышел из кухни. Арсений отметил боковым зрением удалившееся из комнаты тёмное пятно и готовился услышать звук захлопывающейся двери. В эти несколько секунд неопределённости мужчина сдерживался, чтобы не побежать следом, остановить у самой двери, но убеждал себя, что так будет лучше для всех, если Антон сейчас просто уйдёт, оставив после себя пустую чашку с пакетиком чая. Но парень тотчас вернулся с рюкзаком в руках. Антон перегнулся через мужчину и выключил воду, самыми кончиками пальцев взял его за локоть, усаживая на свободный стул, а сам наклонился над повреждённой рукой. — Это мазь на основе пантенола, — парень показал тюбик мужчине, открутил крышечку и выдавил капельку вещества себе на палец. — Она помогает при ожогах. — Откуда она у тебя? — Арсений наблюдал, как едва ощутимыми движениями Антон наносил мазь на обожжённый участок. — На работе часто ломается кофемашина, и нас обдаёт горячим паром. — А аптечки у вас там нет? — задал закономерный вопрос мужчина. — Есть, но мазь постоянно заканчивается, и легче самому позаботиться об этом, — Антон чувствовал, как горло сжало спазмом уже не из-за отёчности, а в глазах всё расплывалось, и частое моргание не помогало. Парень не успел смахнуть слезу, и она упала на слабый ожог. Арсений повернул лицо парня к себе и заглянул в полные влаги стеклянные глаза: — Всё хорошо, — мужчина стёр одинокую слезу мягкой подушечкой большого пальца, — ничего страшного. От вида уставших голубых глаз, которые смотрели на него с невообразимой теплотой, на глаза Антона навернулись слёзы. Арсений притянул парня к себе, и тот спрятал своё лицо в его шею, тихо всхлипывая. Антону стало слегка противно от того, с какой лёгкостью из него вырвались рыдания, и что при этом он не проронил простейшего «прости». Когда плечи парня перестали содрогаться в плаче, Арсений крепко прижался губами к его лбу: — Ты весь горишь, — мужчина снова поцеловал лоб парня, хоть и потребности в этом уже не было. — Тебе пора домой. — Можно остаться? — парень провёл носом по мокрой от своих слёз шее, умоляя. — Пожалуйста. Я не хочу уходить. — Хорошо, — Арсений усыпал висок Антона нежными поцелуями. Они бы продолжили так сидеть, если бы на кухне не завоняло гарью от полностью выкипевшего чайника, о котором все благополучно забыли. Арсений высвободил Антона из своих объятий, выключил газ и приоткрыл окно, чтобы проветрить кухню. Мужчина протянул здоровую руку к всё так же стоящему на коленях парню: — Пошли, уложу тебя в кровать. Затёкшие суставы неловко захрустели, а голова пошла ходуном. Если бы не мужчина, ловко подхвативший парня за талию, Антон бы упал прямо на пол и вряд ли смог бы подняться. Арсений провёл парня в гостиную, единственную комнату в квартире, усадил в мягкое кресло и удалился на кухню. На деле прошла секунда, прежде чем мужчина появился со стаканом воды и таблетками, но для Антона это был провал в кромешную тьму на час, а то и больше. Время извивалось, то замедляясь, то ускоряясь. Арсений уже расстелил кровать, в то время как Антон всё смотрел на таблетку в своей руке: поднести ладонь ко рту было невыполнимой задачей. Собрав последние силы, парень закинул таблетку в рот и запил её одним большим глотком, так как на второй сил могло не остаться. Казалось, что даже дыхание было слишком энергозатратным. — Можешь ложиться, — Арсений забрал полупустой стакан и снова удалился. Антон пересел на краешек расстеленной кровати и начал медленно раздеваться. Мужчина застал его, когда тот пытался вытащить застрявшую в джинсах ногу, словно угодивший в капкан зверёныш. — Давай помогу, — мужчина стал на одно колено, схватился здоровой рукой за край штанины и аккуратно дёрнул на себя. За штанами последовав свитер, который тоже слабо давался обессиленному парню. Когда голова Антона коснулась подушки, а свет погас, освещённый уличными фонарями потолок комнаты ещё несколько минут ходил ходуном, прежде чем окончательно остановиться. — Арсений, — парень попытался крикнуть как можно громче, думая, что мужчина снова куда-то ушёл. — Я здесь, — голова Арсения вынырнула где-то сбоку. — Это где? — Здесь, на полу. — Не глупи, — Антон усмехнулся и из последних сил ударил свободное место на диване рядом с собой: — ложись со мной. Мужчина не стал спорить и тихо лёг рядом с парнем. Без слов они наблюдали за эпизодически играющими зайчиками на потолке от заезжавших во двор машин. Они оба чувствовали, что сейчас самое время поговорить по душам, вылить то, что накопилось. Но равномерное дыхание в паре сантиметров друг от друга говорило намного больше. Антон нащупал лежавшую рядом руку мужчины и переплёл их пальцы. Арсений же не отпрянул от прикосновения слегка влажной ладони и лишь крепче сжал руку парня. Проснувшись посреди ночи, Антон нашёл себя обнимающим со спины Арсения, который прижимал руку парня к груди, как ребёнок прижимает любимую плюшевую игрушку, без которой не может заснуть. Мужчина выглядел таким умиротворенным и… чистым. Парню хотелось оградить его от всех возможных неприятностей, и осознание причинённого им вреда только усугубило это желание. — Прости, — прошептал Антон, наклонившись над мужчиной, и нежно поцеловал тёплую мочку уха. Сладко спавший Арсений крепче прижал к себе его руку.