Мертвое сердце

       Доверие... Какое странное и одновременно пугающее слово. Знаете, сколько наивных людей пожалело вскоре после того, как доверились кому-либо? И речь тут идет не только о случайных незнакомцах, оказавшихся не теми, за кого все это время себя выдавали. Как бы плохо это не звучало, но нож в спину мог воткнуть элементарно коллега по работе, простой знакомый, лучший друг и даже член семьи. Увы, но смертные всегда и всюду горазды подставлять друг друга ради своей выгоды. Знаете, такой менталитет краба, да? Одним нужно обжечься несколько раз чтобы наконец понять, другие уколовшись однажды, более не доверяли никому. Хотя в случае с Лилит, доверится Джеку отчасти казалось правильным. Что ж, она доверилась. И к чему это привело смотрите сами.        Установка плавно поднималась вверх, цепи карусели начали свое медленное вращение по кругу постепенно прибавляя скорость. В ее механизме все было взаимосвязано: чем больше возвышалась «шестеренка», тем быстрее раскручивались цепи. Для Лилит подъем пролетает перед глазами за одно мгновение, и вот она уже находится на высоте крутясь на максимальной для карусели скорости. Вид открывался почти как на колесе обозрения, только в несколько раз страшнее. Ощущение прохладного ветерка и головокружительный вид с высоты птичьего полета доставлял девушке небывалое удовольствие. Она с наслаждением прикрывала глаза подставляя под порывы ветра свои лицо и локоны. Страх постепенно отпускал ее, сердцебиение становилось ровным и спокойным. Эвил медленно переводила взгляд с одной цепи на другой, затем чуть неуверенно разжала пальцы отпуская их раскидывая обе руки в стороны, воображая, будто бы она сама летит высоко над землей. Краем глаза она смотрела на Джека, который с улыбкой наблюдал за ней сидя в расслабленном положении на соседней качели. Ему больше не нужно было держать свою ладонь поверх ее, ведь девушка прекрасно справлялась сама.        Такие сладкие и странные мечты. Да, это то, что Лилит хотелось бы чувствовать, но на самом деле...        Стоило ей оказаться на высоте как панический страх сковал ее еще сильнее, чем во время подъема. Она крепко схватилась за цепи всеми силами избегая смотреть вниз, но и от этого не становилось легче, так как Эвил знала, что находится в нескольких метрах от земли и опасение внезапно сорваться вниз заставляло ее все сильнее дрожать. Хотелось обнять себя, сжаться в беспомощную позу эмбриона, но она не могла, боясь отпускать единственное, что казалось в случае чего может ее спасти от страшного падения вниз. Девушка ощущала внутри холод и жар одновременно, ладони вспотели из-за чего она еще крепче сжимала цепи. В голове проносилась только одна мысль — скорее бы закончилась эта пытка. Живот скрутило, казалось, что внутри вот-вот взорвется вулкан, голова кружилась, глаза закатывались, но Лилит упорно сдерживалась до самого конца поездки, параллельно борясь с остальными своими ощущениями. Вдруг ей придет в голову отпустить цепи, или хуже, подняться на ноги или перелезть перекладину? В страхе можно натворить что угодно, особенно если мыслить в неправильном направлении.        Тем временем Джек с беспокойством наблюдал со стороны за Лилит, теперь понимая, почему девушка так сильно не хотела кататься на карусели. Ему даже не могло прийти в голову что ей может элементарно стать плохо и теперь он ощущал за собой вину. Так или иначе он вновь нарушил правило техники безопасности решив покончить со страданиями Лилит. Джек избавился от страховочной перекладины и раскачался так, чтобы перепрыгнуть на основание аттракциона — столб, по которому потом он скатился вниз и ворвался в кабину управления, потребовав у оператора немедленной остановки карусели. Парень ничего не понимая в страхе нажал на кнопку выключения, по крайней мере из соображений безопасности, все-таки неизвестно на что способен этот тыквоголовый тип, и тут он был прав. Шутник снял в знак благодарности шляпу и предложил мужчине портсигар. В итоге последний вырубился от удара боксерской перчатки, когда открыл его. Джек с довольным видом удалился.        Когда аттракцион наконец остановился и Эвил ощутила ногами твердую землю, она нетерпеливо отстегнула перекладину, затем подняла ее, немедленно выбираясь из этой чертовой «кабины смерти» и удирая подальше от гребанной карусели расталкивая всех у себя на пути. Не специально, конечно. Просто голова очень кружилась из-за чего ее и заносило по сторонам и приходилось каждое столкновение с кем-то извиняться. Рвотный ком уже достигал ее горла и Лилит не оставалось ничего кроме как очистить желудок в мусорный бак стоящему поблизости. Кто-то прошел мимо и сказал, мол, бедная девочка. После третьего раза рвотный позыв прекратился и девушке стало намного легче, хотя немного еще продолжало тошнить. Джек все это время находился рядом, виновато смотря на нее. Когда Лилит отошла от мусорки, тыквоголовый по-дружески приобнял ее одной рукой за плечи тем самым помогая идти, так как у Эвил все еще слегка кружилась голова. Доведя ее до ближайшей скамьи, Джек помог ей сесть.       — Побудь пока здесь, я скоро вернусь.        Не успела Лилит ответить, как шутник уже убежал. Пожав плечами, девушка сначала села, а потом и вовсе легла на скамейку откидывая голову назад. Все равно на прохожих, даже если они подумают, что она привлекательно одетый бомж. Вскоре перед ее лицом возникла рука Джека, протягивающая бутылку воды.       — На, держи.       — Спасибо, — слабо улыбнулась Эвил приподнявшись на локтях. Взяв бутылку, она открыла ее и немного отпила. Отставив ее в сторону, девушка легла обратно.        Шутник сел на свободную часть лавочки внаглую подтянув девушку поближе и укладывая ее голову к себе на колени. Лилит удивленно вытаращила на него глаза.       — Чего так смотришь? Голове лучше лежать на чем-то более мягком, чем на твердых досках, верно?       — Эм... ладно... Приятно, что ты обо мне так беспокоишься.       — Я виноват в том, что тебе стало плохо. Не надо было садить тебя на эту крутящуюся штуку.       — Да, не надо было. — Эвил тяжело вздохнула. — Мне всегда становится хреново на подобных каруселях. Вот если бы это была карусель с лошадками, то да — они плавные. Хм, ладно, не заморачивайся. Ты ведь не знал.       — Вот именно! Почему ты мне не сказала?       — Не хотела, чтобы ты меня осуждал, — Лилит переводила взгляд от Джека к небу и наоборот. — Надеялась, что может в этот раз со мной такого не случится.       — Нельзя молчать о таких вещах, синеглазка. Почему ты вообще решила, что я стану тебя осуждать?       — Не знаю, многие смеются над чужими слабостями. В таком обществе мы живем.       — Я не такой, как эти жалкие людишки. Я просто хотел провести весело время.       — Знаю, ты хотел как лучше.       — Конечно.       — То, что обычно бывает наоборот, так ничему и не учит, да?       — И правда... — Джек откинулся на спинке скамейки. — Ты, наверное, хочешь отсюда уйти?       — Больше всего на свете, — хихикнула Лилит, но затем быстро посерьезнела. — Но я знаю как для тебя этот фестиваль важен, я не хочу тебе все испортить этим... маленьким недоразумением.       — Это ты — одно маленькое сплошное недоразумение, — тыквоголовый ухмыльнулся, щелкая девушку по носу.       — Эй! Я серьезно, мне уже лучше. — Эвил приподнялась на скамье садясь на ней и потянулась к бутылке с водой. Отпив немного, она продолжила: — Я не против остаться здесь, но только если мы не будем больше кататься.       — Ты что, правда терпишь сегодняшний день ради меня?       — Похоже, что так.       — Но почему?        На этом вопросе Лилит слегка растерялась. Несмотря на то, что тематика фестиваля в целом бесила ее, все же ей становилось тепло на душе, наблюдая за тем, как тыквоголовый веселился. О чем она честно сказала ему, чему Джек оказался весьма польщен, но в конце решил немного съехидничать:       — Так ты присматриваешь за мной?       — Не обольщайся, — подыграла ухмыльнувшись Эвил.        Остаток дня прошел для Лилит быстро. Она даже не заметила, как на улице стали сгущаться сумерки. Вместе они с шутником гуляли по всему фестивалю «приколов и забав» осмотрев там все от и до, по большей части из-за тыквоголового, но Эвил сама наконец начала интересоваться кое-какими приколюшками. После этого они купили пару булочек и покормили у пруда уток, а потом бегали вокруг фонтана веселясь и брызгая друг друга водой. Щекотливая ситуация с Лилит на аттракционе практически забылась. Никто из этих двоих не задумывался, почему им так хорошо находиться в обществе друг друга. Джек при любом удобном случае подкалывал девушку, ведь она так легко велась на его уловки, они сыграли в призовой аттракцион «убей клоуна» при этом соревнуясь на то, кто нанесет ударов больше. Шутник даже использовал преимущества своего высокого роста, отобрав у Эвил ее рюкзак заставляя ту злиться и прыгать за ним.       — Какая милая парочка, — вздохнула наблюдающая за этим безобразием пожилая женщина. — Вот бы и мне снова быть молодой...        Лилит заняла свободный столик в местной уличной закусочной и стала ждать Джека, который вызвался купить им перекус. Девушка сунула руку в рюкзак в поисках сигарет, как наткнулась на свой мобильный телефон и в ужасе опомнилась: она отключила его на весь день! Отец наверняка уже давно ищет ее! От этой мысли у нее все внутри перевернулось. Эвил спешно включила мобильный параллельно закуривая и утыкаясь в экран обнаруживая шестьдесят восемь непрочитанных сообщений и сто два пропущенных звонка, большая часть которых принадлежала отцу. Нервно скуривая сигарету, Лилит дрожащими пальцами выбрала его в контактах и нажала кнопку вызова. Нейтан ответил сразу же после первого гудка:       — Лилит! Ты где?       — Папа, все хорошо. Прости что заставила тебя волноваться.       — Я так переживал! Думал, что тебя похитили! Что случилось? Куда ты пропала?       — У меня... случилась паническая атака. Я... Я просто не смогла выйти из автобуса.       — Ох, моя девочка... Мне так жаль. Где ты сейчас?       — Я в городе, вместе с... эм, с подругой. Она осталась со мной, чтобы поддержать меня.       — Но у вас же будут проблемы на учебе!       — Об этом не переживай, мы с этим сами разберемся.       — Ты будешь в порядке? Может, мне забрать тебя?       — Все будет хорошо, пап. Вообще знаешь... не жди меня сегодня.       — Что? Почему?       — Я заночую у подруги, хорошо?       — Что еще за подруга? Ты мне никогда не говорила...       — Я все позже расскажу.       — Но...       — Пап, покаааа.       — Ладно, хорошо. Будь только пожалуйста на связи!       — Обязательно.        Эвил сбросила звонок, телефон на этот раз не стала отключать, но бросила его обратно на дно рюкзака и продолжила вдыхать вредный табачный дым.        Ее мысли текли медленно, одна плавно сменяла другую. Это было что-то спокойное, как например образы красивых бабочек, приятных ситуаций, типа путешествия во Францию или Венецию, мысли о прекрасном чистом озере с лебедями, цветущей сакуре, полной луне, шикарной грозе, сильном ливне, вое волков. Да, это ее обычные мечты о прекрасном и вечном. Пока в голову не ворвалось внезапное воспоминание об ее поцелуе с Джеком. Стоп, что-о-о?!        Он был таким властным и в то же время... чувственным?...       — Мне понравилось, когда он это сделал, — тихо произнесла Лилит и ошарашено округлила глаза.       «Понравилось?! Я правда сказала «понравилось»? Что такое? Я не могу... Я же девушка Смерти! У меня не должно быть таких мыслей. Мы с Джеком просто друзья. Верно?...»        Лилит только что поняла, что ей было хорошо в компании одержимого шутника. И не только сегодня, еще тогда в первую их встречу он проявлял к ней дружелюбие хотя она была у него тогда заложницей. А могло ли случиться так, что они бы так никогда и не заговорили друг с другом? Жалела ли она что сделала первый шаг? Ха, вовсе нет!        Джек предложил Лилит перекусить, она согласилась и заняла столик, а он в это время пошел в очередь на кассу. Перед ним стояло всего два человека, не так много ждать. Шутник был очень рад что ему больше не приходилось прятаться от людей и ждать долгие триста шестьдесят четыре дня в году для того, чтобы дойти до лавки и купить себе пудинг, теперь он мог это делать каждый день. Неподалеку от места, где он стоял был расположен столик, за которым сидели две девушки: шумная гламурная блондинка в компании с милой тихоней в черепашьих очках. Они болтали между собой так весело и оживленно что Джек непреднамеренно стал подслушивать их разговор:       — Через полчаса начнутся танцы, — это была тихоня. — Ты ведь останешься?       — Конечно! Мы с Джимми ни за что не пропустим это. Ну и ты, конечно, с Максом тоже остаетесь?       — Обязательно.       — Почему ты все еще встречаешься с ним?       — У него очень доброе сердце. Недавно он у меня на глазах спас птенчика, выпавшего из гнезда, и вернул его обратно.       — Как трогательно, я сейчас расплачусь, — театрально закатила глаза гламурка. — Шучу! Да ну его, он такой ботаник. Я тебе говорю, бросай его. Далеко с ним не уедешь.       — Не лезь не в свое дело, Кандис!       — Ладно, как угодно. Потом не приходи ко мне плакаться.       — Эй, а знаешь, что я слышала?       — Ну-ка, и что же?       — Говорят, что пары, которые станцуют вместе на этом фестивале, будут встречаться целый год.       — Правда? Не понимаю, какое танец имеет отношение к этому всему? Это ведь фестиваль шуток, а не романтики.       — Понятия не имею. В этом странном городе все как-то нелогично.       — Согласна, Эндсвиль и в самом деле очень странный.       «Сами вы странные, глупые курицы. Традиции свои лучше знать надо! — тыквоголовый перевел нахмуренный взгляд на Лилит и задумался, глядя на нее. — Будут встречаться целый год, да?... — его шляпа съехала вперед, накрывая тенью светящиеся глазницы».        На мгновение он вспомнил как Лилит заботливо накрыла его одеялом пока он спал. Он не знал почему. Воспоминание просто появилось и все. Возможно, оно что-то значило для него, может просто потому, что раньше о нем так никто не заботился, даже из-за такой мелочи.        Джек купил пару сэндвичей и по банке с содовой, затем направился к столику, который заняла Эвил. Девушка к тому времени успела докурить сигарету.       — Слышала? Говорят, тут скоро будут танцы.       — И это... Хорошие новости?       — Может останемся и посмотрим немного?       — Просто посмотрим? — усмехнулась Лилит.       — Именно так, — подмигнул Джек.        Эвил, ощущая странную неловкость переводила задумчивый взгляд с шутника на свой рюкзак и обратно. С одной стороны, она уже и без того достаточно долго провела времени вне дома, с другой, она не особо-то хотела заканчивать сегодняшнюю прогулку. Тем более, она уже сказала отцу что не придет. Лилит было хорошо с Джеком, она не могла этого отрицать, впрочем, как и он сам. Хмыкнув, девушка пожала плечами:       — В чем вред, не так ли?       — Ты уверена? Твой папочка не будет за тебя волноваться?       — О, так ты помнишь, что у меня есть семья? — с ноткой сарказма спросила Лилит.       — Конечно! В ту ночь ты себе места не находила из-за того, что он не знал где ты находишься.       — Ну, раз тебя это так беспокоит, то все в порядке. Я ему только что звонила.       — Домой ждет?       — Естественно.        Когда они закончили перекусывать и добрались до места проведения танцев, на улице уже совсем стемнело. Вся площадка была украшена разноцветными флажками и гирляндами, а в ее центре развели большой костер. Яркое пламя весело горело, что гармонично смотрелось на фоне наступающей ночи. Из колонок доносилась приятная плавная мелодия, которая так и заманивала на танцевальную площадку. Несколько влюбленных парочек уже выбежало на танцпол: кто-то танцевал в тени, кто-то возле костра, кто-то в середине, в общем не было каких-то особых правил. Музыка здесь, как они узнают позже, тоже постоянно менялась, были как энергичные, так и медленные мотивы, позволяя людям танцевать по-разному, так, как умеют или как им хочется.        Пока Джек отошел по нужде, Эвил подошла поближе к танцполу и уставилась на костер, внимательно прислушиваясь к мелодии. Залипать под музыку на танцующие яркие язычки пламени было намного интереснее, чем наблюдать за этими скучными парочками. Огонь был полон жизни и энергии, полная противоположность Лилит у которой часто внутри была черная дыра. Может, поэтому ей так нравилось на него смотреть? То, что не похоже на тебя всегда вызывает особый интерес.       — Что ж, фестиваль в самом разгаре. — А Джек довольно быстро ее догнал.       — Поздравляю с облегчением.       — Спасибо. Что интересного видишь?       — Хм, огонь? Просто... огонь.       — Ясно, ты на своей волне.       — Точно.       — Хотя мне тоже нравится, что они развели костер. Это так...       — ... по-старинному?       — Я хотел сказать «традиционному», но ты тоже подобрала верное слово.       — Отлично.       — Какая удивительная ночь... — тыквоголовый вознес взор к ясному, усыпанному мириадами звезд небу.       — Эм... — Эвил продолжала глазеть на огонь. —Ты у нас не только шутник, но еще и романтик?       — Я просто озвучиваю свои наблюдения. Посмотри сама.        Лилит перевела взгляд с костра на небо. В общем-то, Джек был прав, эта ночь была действительно чудесной. Она в целом любила ночное время суток, хотя бы потому что весь городской дневной шум замолкает. Даже здесь сейчас тишину нарушала лишь музыка да голоса влюбленных, но все же это была тихая спокойная обстановка. Для его тематики такое завершение фестиваля было действительно необычным, Лилит думала, что тут будет играть что-то вроде кантри или блюза, и пляски будут аналогичными. Оказалось, все не так.       — Как же тут собралось много голубков, — задумчиво произнес Джек.       — Тебе грустно от этого? — теперь Лилит смотрела на шутника.       — Нет. Просто удивляюсь, в мое время не было так много людей.       — У-у-у! Надеюсь, ты не застрял там, в своем средневековье? Сейчас людей как паразитов, ресурсов скоро хватать на всех не будет.       — Значит, миру грозит перенаселение? Чую, будет весело.       — Да, лучше и не скажешь. Мы катимся в Тартарары.        Некоторое время они молчали и просто наблюдали за танцующими парами, пока Джек снова не прервал тишину:       — Эй, синеглазка, а ты слышала о примете этого фестиваля?       — Нет. А что за примета?        В голове Джека пронеслись слова девушки в черепашьих очках, чей разговор он подслушивал: Говорят, что пары, которые станцуют вместе на этом фестивале, будут встречаться целый год.        Шутник почувствовал себя растерянным. Ну почему это было так сложно? Успешно скрывая свои настоящие эмоции, он непринужденно пожал плечами:       — Неважно, — тыквоголовый неожиданно протянул девушке руку. — Пойдем лучше потанцуем?       — Ч...Чего?... — Эвил уставилась на него очень плохо скрывая изумление. Такого предложения она явно не ожидала.       — Что за взгляд? Я же не предлагаю тебе обручиться и сбежать со мной. Ну же, пойдем!        Не успела Лилит сообразить, что вообще происходит, как шутник уже вел ее за руку на танцплощадку. Ошалевшей девушке не оставалось ничего кроме как следовать за ним. Странное высказывание Джека о том, чтобы вместе сбежать застало Лилит врасплох: мысль о них двоих смутила ее, но в то же время она навязчиво продолжала лезть к ней в голову. Из-за этого Эвил ощущала за собой вину перед Смертью. Нельзя фантазировать о ком-то, когда находишься в отношениях, но она ничего не могла с этим поделать — ее действительно все больше тянуло к тыквоголовому проказнику. В конце концов она много думала о нем с момента как он исчез с радаров, даже несколько раз приходила к его дому, в надежде найти его там, какая-то ужасная тоска по нему просто съедала ее и заманивала в его старый дом. И вот теперь спустя несколько месяцев они встретились снова, Эвил глубоко внутри понимала, что ей будет тяжело разлучаться с ним вновь. Она наконец поняла еще одну причину своих моральных страданий.        Они остановились возле костра, находясь на таком расстоянии чтобы пламя не могло им навредить, но при этом чувствовать его жар. Джек плавно развернул девушку к себе и опустил свободную руку ей на талию, продолжая нежно сжимать ее ладонь другой. Лилит чуть смутилась, избегая его пристального взгляда и какую-то хитрую улыбку, кладя руку ему на предплечье, так как до плеча она не доставала. Пришлось бы вставать на цыпочки, а выглядело бы это очень глупо. Джек повел ее в танце, властно прижимая к себе. Лилит не любила, да и не умела толком танцевать, но шутник вел ее неспеша словно наслаждаясь каждым движением и каждым, как бы невзначай прикосновением или неловким прижиманием. Потому девушка спокойно могла поспевать за ним, не боясь споткнуться или случайно отдавить ему ноги.       — Во время танца партнеру стоит смотреть в глаза, ты знаешь?       — Что-что? — Эвил наконец посмотрела на него, но не удержалась и снова отвела взгляд.       — Какая ты оказывается стесняшка, — ухмыльнулся шутник.       — Нечего меня теперь стебать.        На удивление, шутник неплохо танцевал. Сначала их движения чем-то походили на вальс, потом они стали более ритмичными и веселыми. Тело девушки было настолько легким и податливым, Джек ловко вращал ее из стороны в сторону, успевая при этом каждый раз поймать ее. Он несколько раз покружил ее вокруг пальца, затем их движения превратились в смесь танго и фокстрота. Это расшевелило девушку и теперь она уверенно смотрела в пылающие внутри огнем глаза шутника. Джек в свою очередь не мог оторвать от нее взгляда — от глубоких, слегка опьяненных танцем глаз, от изогнутых в лукавой, но от этого еще более манящей ухмылке губ, от разветвляющихся длинных волос, задевающих его тело и тыквенную голову во время «крутых» поворотов. У него не сползала довольная улыбка с вырезанной рожицы, он больше не мог отрицать очевидный факт: что-то в Лилит его словно магнитом притягивало. Шутник наклонил ее к себе на колено, останавливаясь в миллиметре от ее губ, прямо как тогда, когда он поцеловал ее. Между ними повисла напряженная пауза, нарушаемая лишь биением их сердец. И Джек, и Лилит невольно вспомнили об этом, и черт возьми, оба действительно хотели, чтобы их поцелуй произошел снова. Как бы сильно они не противились этим мыслям, они все равно к ним возвращались. Их губы почти коснулись друг друга, но в последний момент тыквоголовый быстро отстранился назад, при этом продолжая вести девушку за собой под стать своим движениям. Ему показалось, или во взгляде Лилит промелькнуло разочарование?...        Их танец был таким энергичным и завораживающим одновременно, что наблюдающие за выступлением люди вдруг замолкали на полуслове, а танцующие пары останавливались и словно бы под гипнозом концентрировали внимание на этой странной парочке, целиком и полностью увлеченной друг другом: на обворожительную брюнетку, каждое движение которой заставляло других парней томно вздохнуть, а девушек — задумчиво хмыкать, и парня с тыквой вместо головы, уверенно ведущего этот необычный разносторонний танец и не сводящий пристального, пылающего огнем взгляда со своей партнерши.        Фестиваль подходил к концу. В кострище дотлевали дрова, а народ потихоньку начинал расходиться по домам. Джек и Лилит тоже отправились обратно в магазинчик, по дороге общаясь на разные темы. Лилит так же параллельно отправляла сообщения отцу. К моменту, когда они пришли, на улице уже начало рассветать. Джек повернул ключ в скважине открывая дверь и впуская их внутрь.       — Как-то быстро прошла ночь, да, синеглазка?       — Так всегда, когда хорошо проводишь время, — Эвил спрятала руки за спиной и задумчиво уставилась в окно.       — Тебе правда было сегодня хорошо?       — В общем-то да. Хотя все эти розыгрыши и карусели совсем не мое, день прошел круто.       — Я видел с каким трудом ты его терпела из-за меня. Спасибо, ты хорошая подруга.       — Подруга значит...       — Я сказал что-то не то?        Лилит продолжала задумчиво смотреть в окно. В магазинчике повисло неловкое молчание. Девушка раздраженно прикусила губу, но все же нашла в себе силы улыбнуться. Она повернулась к шутнику.       — Я рада, что ты меня считаешь подругой.       — Брось, эта притворная улыбка меня не обманет! Я по твоей интонации слышу сарказм и какое-то отчаяние. В чем дело?        Лилит тяжело вздохнула и серьезно посмотрела на тыквоголового.       — Нельзя вот так просто врываться в жизни людей, а потом вот так резко из них исчезать, Джек.       — О чем, черт возьми, ты говоришь?       — Я... Да т-ты... У меня просто нет слов!       — ...       — Зачем ты меня поцеловал в тот раз, Джек?! — вырвалось у Эвил, после чего она быстро зажала рот ладонями, в ее взгляде читалось изумление и непонимание одновременно.       — Чт... Так вот оно что, синеглазка? — Джек медленно расплылся в хитрой усмешке делая шаг вперед. — Все дело в поцелуе?       — ... Забудь. Это все уже не имеет никакого значения.       — Если не имело, то вряд ли ты бы спросила меня об этом.       — Ты использовал меня, чтобы позлить Смерть, я права?       — Отчасти.       — И что это должно значить?       — Нет уж, я и так уже сказал достаточно!       — ...       — ...       — Знаешь, я часто приходила к твоему старому дому, надеясь, что встречу тебя снова.       — Ты правда хотела встретиться со мной после всего что произошло?       — Ты имеешь ввиду после того, как разрушил полгорода и едва не отрубил Смерти голову, а еще призвал демона? Как ни странно, но да.       — Неправда, никого я не призывал.       — Тем не менее явился он за тобой, а не за кем-то еще.       — Гррр, спорить с женщинами пустая трата времени!       — Ну все, сексизм — это последняя капля!        С этими словами Лилит каким-то чудом дотянулась до ворота туники Джека наклоняя и притягивая того к себе. Не отдавая отчет своим действиям девушка приблизилась к «губам» шутника, что представляли собой больше тыквенную кожурку, вовлекая его во властный поцелуй. Вырезанные глазницы в удивлении округлились, а затем медленно прикрылись. Стебель, заменяющий ему язык, инстинктивно потянулся вперед выискивая язык девушки, но та никак не давала его поймать, умело уворачиваясь от стебля. Сердца обоих бились в сбитом темпе, щеки Лилит запылали, когда руки Джека легли ей на талию привлекая к себе поближе. В момент, когда она замешкалась, у шутника появился шанс коснутся ее языка и переплести его со своим. Лилит сдалась, полностью отдаваясь поцелую, ее колени стали подкашиваться на месте, но тыквоголовый вовремя взял на себя инициативу подхватив девушку за ноги и пояс усаживая ее на столе, опуская руку ей на колено. Эвил, чувствуя, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля уперлась в плечи Джека и рывком отстранила его от себя, разрывая поцелуй. Стебель нехотя отпустил кончик языка Лилит и извиваясь словно змея вернулся в рот Джека. Теперь они неотрывно смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова. Щеки Лилит все еще пылали от смущения, такой же у нее была и улыбка, а глаза стали растерянно поглядывать вниз, в то время как в глазницах Джека пылал яркий огонь, его рот искривился в классической вырезанной ухмылке.       — Так и знал, что ты не удержишься, синеглазка.       — Чего?! Нет уж, это была моя месть за твой поцелуй!       — То есть поцелуй за поцелуй? — усмехнулся Джек погладив Лилит по коленке, вновь потянувшись к ее губам, но та его остановила.       — Нет, иди остынь.       — Да ну? А я надеялся на продолжение...       — На какое это такое «продолжение»? — фыркнула Лилит давая Джеку оплеуху тем самым сбрасывая с его тыквенной головы шляпу. Шутник расхохотался ловя ее.       — Расслабься, малая. Я просто шучу.       — Я не малая! И вообще...        Лилит собралась сказать что-то еще, как замерла и ахнула. По ту сторону магазина через стекло на них пристально и удивленно с типичной глупой улыбкой смотрел Билли. Внутри Лилит все оборвалось. Как давно он там стоял? Многое ли увидел? Что он вообще делал в этой части города в такую рань?