Мертвое сердце

       Рухнув на Джека сверху, до Лилит не сразу дошло, что буквально секунду назад произошло. Они приземлились так, что ноги Эвил частично обвили за ногу Джека, а ее рука так и оставалась вытянутой из-за того, что шутник так и не отпустил ее запястье. Лилит лежала головой на его груди. Ранее чуть приоткрытые глаза девушки в изумлении распахнулись, но вовсе не от того, что сейчас со стороны они оба выглядели как влюбленная парочка, совсем нет: его сердце — оно билось. Медленно, едва слышно, спокойно, но билось. Уголки губ Лилит чуть приподнялись, образовав на ее лице теплую улыбку.        Мертвое, но все же живое.        В то же время, «развалившийся на полу Джек» ощущал, как с каждым ударом учащается сердцебиение в груди Лилит, что передавалось ему легкими вибрациями.        Эвил снова распахнула глаза, теперь уже от сложившийся ситуации и спешно приподнялась на локтях. Тыквоголовый чуть привстал, глядя на нее с невозмутимым видом:       — Слезь с меня, мне не нравится быть снизу.       — Вот дурень! — ненадолго «зависнув» выпалила Эвил, спешно слезая с шутника и отползая от него спиной вперед на небольшое расстояние. — Ты всегда все так опошляешь?       — Если того позволяет ситуация.       — Не моя вина в том, что ты не умеешь держать равновесие.       — Я как бы споткнулся, — Джек дотянулся до шляпы и отряхнув, нахлобучил ее обратно на тыквенную голову. — И это не я накинулся на тебя с щекоткой.        Лилит ощутила сковывающее чувство неловкости. Опустив взгляд, она призадумалась: а ведь и правда, что это на нее такое нашло? На подобные пустяковые выходки, какие ей устроил шутник, Эвил обычно не обращала внимания и реагировала на них типичным невозмутимым выражением лица. Но в этот раз ее словно Ктулху за ногу дернул. В прошлую их встречу она бы ни за что не повела себя подобным образом, так что же могло вдруг измениться? Лилит в принципе терпеть не могла касаться (за исключением близких) других людей или если наоборот касались ее. Неважно, случайно или специально. Кроме того, она только сейчас поняла, что чувствует себя абсолютно спокойно, словно ей не о чем волноваться, хотя отключенный с самого утра мобильник уже должен был стать поводом для этого.        Джек ловко вскочил на ноги. Подойдя к Лилит, он протянул ей руку. Та недоверчиво посмотрела на него, но руку все же подала, ожидая, что тыквоголовый или отпустит ее, любезно позволив снова оказаться на полу, или по крайней мере шарахнет ее электрошокером, но ничего из этого не произошло. Шутник всего лишь помог ей подняться.       — Все нормально?       — Нет. — Лилит виновато отвела взгляд. — Я не должна была кидаться на тебя, извини.       — Ты серьезно, что ли?! Ладно тебе, я получал и похуже после своих розыгрышей. Вон, жизни лишился, и в Подземном мире побывал.       — Да не в этом дело.       — А в чем тогда?       — В моем дурацком поведении.       — И что же не так? Тебе было весело, разве это плохо?       — ... Да нет.       — Я буду только рад этому. Не все время же ты ходишь с такой кислой миной?       — Вообще-то, — Эвил перевела взгляд на шутника, — хожу.       — Неправда! Вот буквально несколько минут назад ты была совсем другой.       — Да? Я и не заметила.        Девушка оглядела комнату, в которой они сейчас находились: пол и стены здесь были сделаны под камень, чем напоминали немного родной дом шутника. В более темном углу помещения стояла массивная односпальная кровать, застеленная на отвали, перед изножьем стоял старый сундук с какими-то вещами, письменный стол со встроенной тумбой и простым стулом со спинкой. На столе царил полный хаос: несколько книг, скинутых в стопку, куча рисованных схем и чертежей, различные штучки для розыгрышей в процессе своего создания, парочка простых карандашей, ластиков и точилок, а также бутылки от спиртного и коробочки с палочками от дешевой китайской еды. Творческий беспорядок, что еще тут можно добавить? В другой части комнаты, как раз где сейчас стояли Лилит с Джеком, помимо нескольких собранных в кучу коробок, размещался небольшой шкаф-стенка, полки которого были заставлены различными штуками для розыгрышей, к слову, еще не распакованные. Видимо, это были запасы товаров магазина. В комнате помимо входной были еще две двери, скорее всего ведущие в санузел и, вероятно, на кухню? На стенах висели два светильника сделанные в виде старинных фонарей.       «Довольно уютно» хотела сказать Лилит, но в момент сбилась с мысли, когда ощутила к своей шее прикосновение чего-то мягкого и приятного: игривые, резвые, щекотливые движения вверх и вниз, сосредоточенные на определенной точке шеи. Когда она перевела взгляд, она увидела, что этим ощущением оказалось знакомое красное перышко, что Джек вытащил из своего головного убора и с хищной ухмылкой пытался пощекотать Лилит.       — Забудь, это бесполезно. Я не боюсь щекотки.       — Серьезно?! — выражение «лица» тыквоголового изменилось из хитрого на удивленное. — Еще никто не мог устоять против этого.       — Ну что я могу сказать? — Эвил театрально пожала плечами. — В этой игре я — босс!        Шутник воткнул перо обратно в шляпу и проследил за Лилит, что из любопытства пошла осматривать кавардак, устроенный на письменном столе. Некоторое время она просто разглядывала предметы, чуть погодя она собрала несколько листочков в стопку и перевела все внимание на них. Джек, спрятав руки за спиной непринужденно направился в ее сторону.       — Чем-то заинтересовалась?       — Ага, — Эвил перелистывая чертежи кивнула. — Это все ты придумываешь?       — По большей части — да, иногда что-то заимствую из книг.       — Очень смахивает на одержимость. Тебе что, кроме шуток и розыгрышей совсем ничего не интересно?       — Просто это приносит мне радость, поэтому розыгрыши и стали смыслом моей жизни.       — Я еще при первой встрече заметила это. Спасибо, кэп!        Среди листочков с чертежами на столе завалялся яркий желтый флаер, углы которого были разрисованы разноцветными шариками, а в серединке был изображен хихикающий до слез лисенок.       — «Фестиваль «приколов и забав»! Начало 12 мая в 15:00», — прочла Лилит с флаера и задумалась. — 12 мая?... Это... сегодня?       — Похоже на то. Раздавали эти листовки на днях, я планировал сегодня посетить это мероприятие.       — Интересно, почему я не удивлена?       Джек ответил на это кривой усмешкой:       — Раз уж ты решила остаться, тогда почему бы тебе не пойти со мной?       — Арэ?*¹ — Эвил удивленно подняла брови.       — Повеселились бы. Все же лучше, чем целый день торчать в пустом магазине.       — Почему бы и нет? — Лилит непринужденно пожала плечами.       «Мне и самой не помешает сменить немного обстановку».

***

       В третьем часу дня они вышли из магазина-убежища Джека и направились в центральную часть города на площадь, где скоро должен был проводиться фестиваль. На улице стало немного попрохладней, поднялся легкий и приятный ветерок, а ясное небо уже покрылось кучевыми, похожими на хлóпок, облаками.        На автобусе до центра добираться составляло всего 40 минут, так что они подоспели к месту назначения почти к началу. Эвил не заметила никаких косых взглядов в их сторону, никаких возмущенных шушуканий между собой. Похоже, людей уже не удивляют необычные существа, спокойно бродящие по городу. Отчасти это ее даже радовало, по крайней мере никто не заостряет на них внимание так, как это бывало рядом с Мрачным Жнецом, что выводило ее из себя. В конце концов, характер у костлявого был немного идентичен тыквоголовому: он был весел и «живым» рядом с ней, но на людях вел себя невозмутимо спокойно.        А смертные реагируют все равно по-разному. Почему так? Неужели все дело в том, что Смерть это — смерть?        В самом центре площади стояли высокие яркие шатры, в которых проводились выступления. На фестивале собрались местные клоуны, пародисты, юмористы и даже стендап-комики. Вдоль улицы расположилось множество выставочных столов, на которых люди раскладывали разные предметы с целью продать, либо послушать критику: кто-то принес шутки и анекдоты собственного сочинения, кто-то карикатурные портреты знаменитостей и политиков, кто-то сборники старинных комедий от 30-х гг. до начала 90-х гг. Различные предметы для розыгрышей, от классических до самых современных, веселые настольные игры, смешные брелоки, значки, магнитики и еще много разных сувениров на тему фестиваля. Остальную часть территории занимали палатки со сладостями и другими вкусностями, что заманивали гостей приторным запахом, в которых явно были спрятаны неожиданные «сюрпризы», (как с пирожным, на которое Джек положил резинового таракана. Фу!), а вдалеке виднелась парочка призовых аттракционов, вход в «Комнату Смеха» и цепочная карусель с подъемом. Ну, и куда же без толп людей и веселой музыки играющей из колонок? Все как на обычных фестивалях.       — Хорошо, мы здесь! — сказала Эвил окидывая взглядом местность.       — Ага, — кивнул тыквоголовый. — Откуда начнем?       — Тебе виднее. Ты ведь у нас в этом спец.       — Тогда просто пошли, на ходу разберемся.       Сказано — сделано. Лилит с неохотой плелась вслед за шутником вдоль выставочных столов. Джек останавливался практически у каждого из них и оценивал предоставленный товар. Особенно ему были интересны классические розыгрыши, которые напоминали ему о жизни в его времени: рогатки, канцелярские кнопки, муляжи кружек с пролитым кофе, резиновые змейки, очки с большими носами и пышными усами, ручки с вытекающими чернилами, заводные челюсти, взрывающиеся сигары, порошки (чесоточные, чихательные, сонные, ослепляющие, веселящие и т.д.), подушки-пердушки, гнущиеся вилки и дырявые ложки, курицы-пищалки, вонючие бомбочки и т.д.       Не обходил он стороной и более современные приколы, тем более что они были сейчас особо востребованы среди покупателей. Он до слез смеялся над каждой шуткой собственного сочинения, а также над каждой карикатурной картиной, (хоть и не особо вникал в смысл таких портретов), чем несказанно радовал авторов. Лилит же не реагировала столь бурно как ее спутник, можно сказать даже не реагировала вовсе. Она просто кидала беглые взгляды на все эти непонятные штуки, ощущая себя на чужой планете, изредка удивляясь тем моментам, когда Джек внезапно хватал какую-нибудь приколюшку и заявлял ее владельцу что она ни в каком месте не смешная и начинал доказывать на примере собственных предметов для розыгрышей свою правоту, причем делал он это совсем не агрессивно, скорее надменно, задиристо, и немного шутливо, словно демонстрируя свое превосходство.        И чего вдруг шутник решил повыпендриваться?        Когда Джеку наконец наскучило бродить от одной торговой точки к другой, бывшие «похититель и заложница» подошли к сцене, на которой отыгрывали комедию. Почти с самых первых минут тыквоголовый нахмурился: игра так называемых «актеров» его не особо впечатляла — слишком много лажали. Что и следовало ожидать от самого Гуру розыгрышей? Эвил же со скучающим видом наблюдала, как дурачатся «актеры», развлекая народ. Достаточно было переглянуться между собой чтобы понять, что задерживаться они здесь не собираются и оба направились дальше.       — А вот это выглядит интересно, — Лилит приостановилась возле стендов с яркими смешными открытками. Рисунки с надписями всегда манили девушку, и она при всем желании не смогла бы пройти мимо.        Джек затормозил и повернул назад, последовав за Эвил.        Да, от этих открыток прямо глаза разбегались, что не знаешь на какой лучше остановить взгляд: одна открытка меняла цвет фона и текста шутки, вторая изображала пару воздушных шариков, слившихся в поцелуе, еще на одной прыгали две подушки со смешными лицами, а на этой очаровательный котенок в джинсовом комбинезончике балансирующий на полосатом мячике. И в каждой открытке были написаны шутки актуальные для настоящего времени, над которой не станет смеяться либо человек старше тридцати, либо живущий на Марсе. Джек не был вторым, но и не совсем первым, с учетом того, что ему больше тысячи лет было только формально. Однако над всеми этими шутками тыквоголовый заливался смехом и каждый раз показывал их Лилит, ожидая аналогичной реакции от девушки, но та максимум могла хихикнуть, но не так, чтоб до боли в животе. В конце концов он отстал от нее и на время «потерялся», пока Эвил уже сама не пошла его искать и заметила шутника возле одного из маленьких стендов, с неким интересом разглядывающего одну открытку. Это была одна из серии 18+, то бишь сексуальная фифочка в ярком розовом корсете, чулках, сапожках до колена на длинных тонких шпильках, сидящая в соблазнительной позе, а сверху была написана шутка про холостяков. Благо, Джек держал ее на невысоком для Лилит уровне, из-за чего она ловко перехватила открытку из рук тыквоголового.       — Что это у тебя такое? — с милой улыбкой спросила Эвил посмотрев на картинку, после чего ее лицо из улыбчивого резко изменилось на удивленное и смущенное одновременно. Синеглазка брезгливо кинула ее обратно Джеку. — Гадость!       — Что? — похоже, шутнику было неловко. — Я просто размышлял о том, что в мое время девушке на людях обнажить ножку до колена уже считалось чем-то постыдным, а оставить свой платочек кавалеру служило аналогом трусикам. А тут вот, почти все прелести напоказ.       — Ой, не надо! — закатила глаза Эвил. — Ты же мужчина! Я тебе большее скажу: в интернете можно найти множество записей, где люди занимаются... Э-э, ну... фигней не для детей.       — Стоп, чего?! — шутник от услышанного выронил из рук открытку, но успел ее поймать до того, как та коснулась земли и поставил на место.       — Добро пожаловать в 21 век!       — Как же я отстал от жизни. И это законно?       — Не знаю. Знаю, что только такие есть.       — А...       — Ничего больше не спрашивай меня об этом!        Эвил была готова спрятать голову в песок. И зачем она вообще затронула столь щекотливую тему? Она даже с матерью не стала бы обсуждать такие дела, а тыквоголового она видит так всего второй раз в жизни. Избегая дальнейшего диалога, Лилит развернулась и быстрым шагом направилась к зоне, где стояли аттракционы. Джек не стал ее останавливать, но и не упускал из виду, держась от девушки на расстоянии нескольких шагов.        Эвил свернула в сторону широкой палатки, вдоль и поперек разрисованной радужными полосками, золотыми звездочками, пузырьками. Большая цветная вывеска гласила: «Комната Смеха». На входе отсутствовал какой-либо сотрудник, стояла только большая белая табличка с надписью «Вход бесплатный!»       «Бесплатный только червяк на крючке», — усмехнулась про себя Лилит заглядывая в палатку.        Естественно, что же тут могло быть если не ряд кривых зеркал? Скука смертная. Радовало только то, что внутри было не так многолюдно, как снаружи, и Эвил пошла глазеть на свои искаженные отражения, не застревая подолгу на одном месте: в первом зеркале девушка отражалась как вытянутое существо из местных баек, во втором ее наоборот разнесло и сплющило как гамбургер, в третьем отражении у девушки была очень маленькая голова и огромное туловище. На каждое свое нелепое преображение в кривом зеркале Лилит только смотрела с полным безразличием или хмыкала. Зато двое ребятишек в другом конце комнаты смеялись со своих отражений как ненормальные, а стоящая поблизости молодая женщина с натянутой улыбкой наблюдала за сорванцами. Она была довольно бледной и вымотанной на вид. Волосы, собранные в неопрятный высокий хвост, мешки под глазами от недосыпа даже тонна пудры не могла спрятать, на ногах можно было заметить начальную стадию варикоза. Видимо, это была одна из «замученных мамочек».       «Неужели от этого кому-то смешно?» — спрашивала Лилит мысленно у своего карликового отражения, слушая раздражающие визги спиногрызов. — «Меня даже ребенком такая хрень не забавляла».       Эвил увидела в зеркале, как рядом с ней остановился «карликовый» Джек что кое-как сдерживал смех глядя на свое отражение, что в общем-то не удивляло Лилит; все-таки шутник очень многое в свое время пропустил.       — Это что такое? Как это все устроено?       — Ни малейшего понятия.        Эвил без каких-либо эмоций прошла мимо следующего зеркала и остановилась перед тем, в котором девушка выглядела как бодибилдерша. Тыквоголовый в соседнем зеркале отражался как очень худое и тонкое существо, словно у него отсутствовали кости и мышцы. Он принялся вытягивать руки в пугающих жестах и кривляться перед зеркалом.       — Круто, тебе так идет! — оценила Лилит. — Вылитое пугало из какого-нибудь ужастика.       — Действительно, — с усмешкой кивнул шутник и взглянул на ее отражение, после чего начал хихикать, прикрыв рот ладонью. — Представляю, если бы ты так и выглядела.       — Ага, очень смешно.        В «Комнате Смеха» особо было нечего делать, но просмотр нелепых отражений у них затянулся на целый час, так как Джек подолгу застревал у одного кривого зеркала и неудержимо смеялся над искаженным образом, вплоть до падения на пол и стуканьем по нему кулаком. И как только шутнику удавалось так просто на все забивать болт и наслаждаться жизнью? Лилит даже немного завидовала, хотя по факту тыквоголовый своим поведением уже слегка нервировал ее. Она уже начинала сомневаться, тот ли самый этот Джек из прошлой их встречи, или настоящего все же утащил тот гребаный демон, а вместо него оставил вот это?        Тогда он не особо хотел смеяться. Он был зол и жаждал мести, но сейчас... Был ли Джек самим собой сейчас или просто изображал дурачка?        Выйдя наружу, Эвил даже закрылась ладонью от дневного света, настолько уже привыкла к искусственному освещению внутри. Тыквоголовый «выполз» следом за ней смахивая с вырезанного глаза нечто, похожее на огненную слезинку.       — Да, это было весело, — бросил шутник проходя мимо призовых аттракционов «убей клоуна» и «сбей акробата».*² — Хочешь сыграть?       — Нет, это скучно. — Ответила Лилит, а затем буркнула себе под нос. — Как и все остальное здесь.       — Может тогда прокатимся на вот этой громадине? Как эта штука называется?       — Цепочная карусель...        Лилит опасливо посмотрела на аттракцион: разноцветный гигантский столб, внешне напоминающий башенный кран, казалось, исчезает далеко в облаках. В его центре был намертво прикреплен механизм в виде шестерни, к которому были приварены цепи, удерживающие качели карусели. Единственной защитой этим цепочным качелям служила только опускающаяся вниз железка, что снаружи закреплялась оператором при помощи страховочной цепи, запаянной снизу. Поднять ее таким образом не предоставлялось возможным, но при желании ее можно было просто перелезть и спрыгнуть. А если вдруг сами цепи начнут обрываться? Страшно было даже подумать. Перед ее лицом возникло два билета на аттракцион, из-за чего Эвил удивленно пошатнулась.       — Пойдем? — Джек с улыбкой помахал билетами.       — Когда ты?... Неважно! Нет, я ни за что не сяду туда.       — Оу, ну давай! Я что, зря второй билет покупал?       — Так верни один, в чем проблема?       — Но почему ты не хочешь? Он тебе не нравится?       — Нет. Просто опасаюсь несчастных случаев.       — Тогда... — шутник ненадолго задумался. — Что, если я тебя защищу?       — Каким образом?       — У меня же есть вечная жизнь, — загадочно усмехнулся тыквоголовый взяв девушку за руку и потянул.       — Нет, ни за что! — Лилит твердо уперлась балетками в землю и принялась активно вырываться.        Шутник не был настроен на лишние препирания, потому просто молча поднял девушку и закинул ее себе на плечо как мешок с картошкой, после чего заторопился к карусели.       — Что ты делаешь?! — негодовала Эвил принявшись колотить наглеца по спине. — Поставь меня на место! Я боюсь кататься на этой штуке! Эй, я к тебе обращаюсь!        Джек не обращал внимания на ее капризы и уже взбирался по ступенькам к цепочной махине. Отдав билеты хмурому бородатому оператору, демонстративно жующему жвачку, тот с удивительным спокойствием пропустил их вместе с еще несколькими людьми, решивших прокатиться. Никто не возмутился тем, что девушку тащили на аттракцион против воли. Чертово лицемерное общество. Убивать будут так они вместо помощи еще и на телефон все снимут. Уродцы! Джек усадил Лилит на одно из свободных мест, с которого она тут же вскочила как ошпаренная, но тыквоголовый мягко пихнул ее обратно и опустил «защитную» железку. Она, конечно, могла ее поднять и выбраться, но так поняла, что тыквоголовый будет усаживать ее обратно при каждой новой попытке. Получив хмурый взгляд в свою сторону, Джек с непринужденной улыбкой плюхнулся на соседнее место. Все остальные посетители тоже уже расселись и весело болтали между собой, ожидая пока оператор аттракциона пристегнет каждого, одна только Лилит нервно постукивала ногой и обнимала себя руками глубоко вдыхая, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение.       — Расслабься, мы еще даже с места не сдвинулись.       — А если я сорвусь на самой высоте?... — тихо ответила девушка. — Или оборвутся цепи, и я вылечу на максимальной скорости?       — Разве тогда здесь бы не было твоего костлявого парня?        Эвил с недоумением посмотрела на тыквоголового.       "Мне показалось, или это прозвучало как-то очень ревностно?"        Шутник собирался было сказать что-то еще, но ему помешал оператор, который подошел пристегнуть их обоих. Закончив, он направился к рабочей кабине, объявив:       — Во время работы аттракциона не вставать, цепочки не расстегивать до полной остановки. На местах не качаемся и не вращаемся.       — Спасибо, кэп! — фыркнула ему вслед Эвил.        Раздался громкий звонок, предупреждающий о том, что аттракцион начинает работать. Установка медленно начала подниматься, а цепи параллельно с этим приходить в движение. Лилит с трудом сглотнула и крепко вцепилась в цепи, к которым крепилась качель. Внезапно она ощутила, как ее в страхе сжатую в кулак ладонь сверху мягко накрыла рука в перчатке. Его рука. Щеки девушки слегка покраснели, хоть она этого и не замечала. Синие глаза встретились с пылающим внутри огнем взглядом Джека. Он уже нарушил правило и качнулся на своем месте так, чтобы приблизиться к Эвил и успокаивающе сжимал ее ладонь.       — Все будет хорошо, просто доверься мне!