Мой милый Томми.

Уже будучи дома, наши друзья сели на диван и, включив телевизор, стали ждать начала передачи ибо осталось всего полчаса. Так как было скучно, Том решил завести какой-никакой разговор, чтобы не сидеть в тишине.        — Слушай, Мэтт, а почему ты всё время ходишь с конским хвостиком? Ты не думал подстричься? , — почему-то Тома сейчас интересовало именно это. — Это довольно удобно, волосы не пачкаются так часто. Да и я уже привык к такому стилю прически. — А ты не думал, что кто-нибудь мог бы считать такую стрижку для парней «гейской»? Не пойми неправильно; мне вообще не важно какой ты внешне, я считаю тебя классным парнем, и, если бы я был девушкой, то, возможно, я бы стал с тобой встречаться без всяких вопросов, — Риджуелл не ожидал, что он скажет это вслух, но, как говорится, слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Мэтта такое заявление немного смутило, но он не подал виду, продолжая диалог: — Мне как-то насрать на чужое мнение о моём внешнем виде. Главное чтобы было удобно, а уж красота это дело десятое… Я же не спрашиваю тебя, почему ты всегда носишь свитер и шорты с лямками как у ребенка.        Последние слова рыжика немного обидели Томаса, но не успев сказать что-нибудь в знак возражения он услышал знакомую мелодию; время прошло очень быстро и наши друзья не заметили, как растянули разговор на половину часа. Наконец, шоу началось, а рыжий парень и свидетель Иеговы начали наблюдать за всем, что происходило по ту сторону экрана.        Прошло десять минут, двадцать, тридцать… Так как один из двух парней, а именно Том, не спал с четырех часов утра, его глаза начали слипаться под воздействием чарующих сил сна. Но пока что гитарист держался и старался не засыпать, потому что заснуть во время какой-либо передачи это довольно глупо. Но вот прошло почти полтора часа, передача не заканчивалась… Кажется это был марафон. Томас уже начал проваливаться в царство Морфея. Прикрыв глаза и положив голову на плечо Мэтта, «ёжик» сладко задремал. Подобные действия сильно смутили рыжика, который в это время спокойно смотрел передачу. Мэтт посмотрел на своего друга, который уже крепко дремал, мило сопя на его плече. «А он милый, когда спит…», — подумал Харгривз, но быстро себя одернул от этой мысли — «Мы же просто друзья! Зачем я вообще думаю о таких вещах?».        Как раз в это время пришел Эдд. Пройдя в гостиную и завидев такую картину он, разумеется, хотел бы что-нибудь спросить, но не решился этого сделать потому что заметил рядом с Мэттом его старую добрую биту, и ушел к себе в комнату, так и не получив объяснений.        А рыжий парень взял Тома на руки и понес в свою комнату, т.к. она была ближе, а ему не хотелось идти лишние пару шагов; уж такой он лентяй. К удивлению Мэтта, гитарист был довольно легким. Хотя, учитывая то, что Том самый низкий из их компании, это было вполне ожидаемо. Зайдя в свою комнату, рыжик положил свидетеля Иеговы на кровать, укрыв его одеялом, а сам сел рядом и стал копаться в своём телефоне, иногда поглядывая на спящего друга. Том и вправду выглядел мило когда спал; у него была интересная привычка: обнимать во сне то, до чего можно дотянуться. Поэтому часто он обнимал во сне подушку, что выглядит очень мило. Мэтт и не думал, что Том может быть таким милым; он всегда считал его глупым и наивным: можно сказать, выросшим ребенком. Но сейчас он решил взглянуть на него с хорошей стороны и приглядеться не только к его недостаткам, но и достоинствам. Спустя полчаса размышлений о Томасе, Мэтт сделал вывод, что он очень милый и хороший парень.        И почему он не замечал этого раньше?