blasphemy fic.

—Тайлер, где ты был?!— из кухни выскочила мама актера, Келли, которая явно была на взводе, Ты хоть смотрел на часы?! Бестолковый! За что мне такое горе… Келли села на идеально белый пуфик, стоявший в прихожей и схватилась за голову. —И тебе привет, мам, —как ни в чем не бывало ответил Тайлер.Ему было не впервые видеть такие сцены. Хорошо, хоть отец не пришел, —Я был на репетиции.И я уже достаточно взрослый, чтобы приходить домой в одиннадцать часов вечера.Все? Я пошел спать, до завтра.       Он старался максимально ограничить контакт с родственниками, потому что никто его так не ненавидел, как они. Он в один миг поднялся по лестнице и запер дверь в комнату. Теперь оставалось ждать, пока все лягут спать и он сможет спуститься в подвал, где сможет петь всю ночь напролет. —Тайлер, ты же помнишь, что завтра воскресенье, и мы должны идти в церковь?— крикнула вдогонку ему мама.       В ответ послышалась лишь тишина. Келли решила подняться в комнату к сыну. Она стучала ему в дверь, а Тай не реагировал на это. Ему не хотелось слышать ничего от родителей. Ни единого слова. —Тайлер, открой дверь, иначе я ее выбью!—вдруг зло вскрикнула женщина, сильно толкнув ее. Ничего делать не оставалось, кроме того, как смириться с ситуацией и пустить ее на самотек. Дверь—единственное, что защищало его от всего этого мира. Он не мог потерять и ее.       Келли вошла в комнату и села на кровать. Как только Тайлер обернулся к ней и встал в максимально закрытую позу, скрестив руки на груди, она начала разговор: -Сын, когда ты собираешься выполнять обещанное? Еще год назад ты обещал найти себе невесту, съехать из этого дома и бросить, наконец-то эту неблагодарную профессию актера!       Ох, как Тайлер не любил такие разговоры, которые происходили каждый день. На каждый вопрос он определенно знал ответ, но боясь родительского гнева, держал язык за зубами.       У него не было настроения и желания ссориться сегодня, но видимо придется. —Хорошо, я уйду. Завтра не жди. Об остальном поговорим позже,—он все так же спокойно говорил, хотя внутри него бушевала целая буря эмоций. Ему хотелось плакать, кричать, бить посуду, попутно круша все вокруг, но он сдерживался.       Быстро натянув кеды, он вышел из дома, направившись в парк.