Осколки. Книга 3

Чарли сидела за столом на узенькой кухне Джозефа и смотрела, как крупные снежинки падают на подоконник. Когда Джозеф поставил перед ней кружку с чаем, девушка вздрогнула и вернулась в реальность. Старик сел напротив нее, его густые брови сошлись на переносице, сплетаясь друг с другом. Джозеф выглядел встревоженным и серьезным, и Чарли было непривычно осознавать, что Джозеф беспокоится за нее. Но его беспокойство было вполне объяснимо, потому что всякий, кто увидел бы Чарли в то утро, ужаснулся бы ее кругам под глазами, белой коже и потухшему взгляду. - Не смотри на меня так. Я не спала всю ночь, - вздохнула Чарли, отхлебнув обжигающий чай из большой широкой кружки. - Я так и понял. Что она вспомнила? - Его. Она вспомнила его, - голос Чарли дрогнул, но она уже не видела смысла в том, чтобы притворяться перед Джозефом и изображать из себя сильную и непробиваемую железную леди, коей она на самом деле не являлась. В конце концов, Джозеф был единственным взрослым, с кем она могла обсудить то, что происходило с ней и с Тэсс. - Вспомнила ублюдочного Моргана значит, да? – Джозеф вздохнул, и во взгляде его сверкнула ненависть, какой Чарли раньше не видела. Даже когда Джозеф рассказывал о том, что случилось с его семьей, он казался более отстраненным и равнодушным. Должно быть, те события уже потускнели в его сознании, а история Тэсс была слишком свежа и причиняла ему не меньше боли, чем Чарли. - Вспомнила, - подтвердила Чарли и шмыгнула носом. – И лучше бы она его никогда не вспоминала. - Это верно, - Джозеф испустил еще один тяжелый вздох. – Одно дело помнить абстрактного монстра, и совсем другое дело, когда он обретает реальное лицо. Но как она? Как себя чувствует? - Ужасно, - Чарли с остервенением потерла глаза, стараясь не разреветься. – Ей очень плохо. Почти так же плохо, как в первые дни, когда память обо всем этом начала к ней возвращаться. Она говорит, что его лицо так и стоит у нее перед глазами. - Где она сейчас? - Ушла в балетный класс. Сказала, что ей нужно побыть одной какое-то время и позаниматься. А я так… я так волнуюсь за нее. - Успокойся, Чарли, - лоб Джозефа слегка разгладился, а голос немного смягчился. – То, что Тэсс по-прежнему хочет танцевать – это хороший знак. Возможно, занятия балетом пойдут ей на пользу и помогут легче все это пережить. Было бы намного хуже, если бы она вообще ничего не хотела. - Да. Я тоже надеюсь на это… - Чарли. Ты ведь хочешь что-то спросить у меня, да? Ты за этим пришла? Что тебя беспокоит? - Да, я… - Чарли смутилась. – Вообще-то я уверена, что ты мне ничего не скажешь, но я должна была попробовать. Если бы я не попробовала, то сошла бы с ума от собственных мыслей. - В чем дело? – Джозеф внимательно смотрел на нее. – Что тебя интересует? Я скажу все, что могу. В конце концов, я уже не раз нарушал правила этого острова. Вряд ли меня накажут за еще одно нарушение. - Послушай…. – в голос Чарли наконец вернулась твердость, и она продолжила: - Ты можешь узнать что-нибудь о событиях, которые происходят сейчас на Земле? Когда я была живой, то думала, что мертвецы сидят на небесах и наблюдают за живыми и все знают. А теперь выходит, что я ничего не знаю. Ни о ком и ни о чем я ни черта не знаю. Я живу как будто в вакууме. - На самом деле ты была недалека от истины. Мертвые действительно могут видеть, что происходит с живыми на Земле. Но только не на этом острове. От вас события на Земле закрыты так же, как и ваша память. - Ясно, - Чарли вздохнула, и взгляд ее снова потух. – Значит, ты ничего мне не расскажешь. - Что именно ты хочешь узнать? Про кого-то из своих близких? - Не совсем, - Чарли покачала головой. И тогда Джозеф догадался. И глаза его сузились. - Ты хочешь узнать про этого ублюдка, да? О, Чарли… Тебе лучше не вникать во все это. Тебе лучше думать о нем как можно меньше. Иначе… - Да как я могу не думать о нем?! – Чарли мгновенно взорвалась. – Как я могу о нем не думать, если Тэсс постоянно только о нем и думает? Как могу я забыть о человеке, который сотворил с ней такое? Как я могу не думать, когда слышу ее крики по ночам, а? Когда чувствую, что она даже от меня отгораживается, когда она боится, если я незаметно вхожу в комнату, когда она может уснуть только при включенном свете? Ты хочешь, чтобы я так просто взяла и перестала об этом думать?! - Чарли. Поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь, я знаю, - голос Джозефа звучал мягко и успокаивающе, как никогда. Чарли даже не подозревала, что он способен говорить таким тоном. И это тут же остудило ее, и гнев снова сменился отчаянием, и Чарли заплакала. Она все-таки не выдержала и заплакала. - Прости… - прошептала она. – Я знаю, что ты тоже через это прошел. Поэтому я и пришла к тебе. Я не знала, куда еще пойти… Я с ума схожу. Джозеф поднялся со своего места, взял стул, поставил его рядом с Чарли и сел. - Знаешь, утешитель из меня никакой, но я все равно могу попробовать. Я могу даже обнять тебя, если ты не надаешь мне по шее. Чарли улыбнулась сквозь слезы и посмотрела на старика, и впервые она разглядела в его взгляде настоящую доброту. Доброту, которую Джозеф старательно скрывал, и которую Тэсс увидела уже давно. - Мы с тобой будем смотреться странно, если обнимемся, - усмехнулась Чарли, громко шмыгая носом. - Ну и наплевать, - Джозеф улыбался. – Иногда обняться бывает полезно. Иди сюда, Чарли. Я знаю, как ты устала. Иди сюда, и можешь плакать сколько влезет. И Чарли послушалась. Она устала быть сильной, устала казаться сильной. Ей хотелось побыть маленькой девочкой и поплакать рядом с кем-то по-настоящему сильным, кто понимал ее и поддерживал. И Джозеф обнимал ее и гладил по волосам. А Чарли все плакала и плакала, и ей казалось, что ее слезы никогда не закончатся, что она сама состоит из одних слез. А Джозеф повторял, что все наладится, что все обязательно образуется, что она молодец, что она старается как может, и что с Тэсс тоже все будет хорошо. И Чарли поверила ему, незаметно для себя успокоившись. - Я тебе всю кофту слезами залила… - пробормотала она. – Чувствую себя полной дурой. - Ты не дура. Чарли. Ты прекрасный человек. И я понимаю, за что Тэсс так любит тебя. Эти слова, да еще и от Джозефа, так растрогали Чарли, что она расплакалась снова. А когда она наконец окончательно успокоилась и отстранилась от старика, тот сказал серьезно: - Я могу рассказать тебе кое-что. Об этом ублюдке. Но только решай сама, хочешь ли ты это знать или нет. Ты ведь сама уже понимаешь, Чарли, что без некоторых знаний нам живется намного легче. - Я понимаю, - Чарли кивнула. – Но я должна знать. И судя по тому, что ты сейчас сказал, его не арестовали, да? Его не поймали и не посадили… Он все еще гуляет на свободе? - Да, Чарли. Мне очень жаль, - Джозеф скользнул взглядом по краю столешницы. Чарли грязно выругалась, а Джозеф продолжал: - У полиции есть на него кое-что, но этого недостаточно, чтобы упечь его за решетку. Этот кусок дерьма слишком хитер, его голыми руками не возьмешь. - Поверить не могу… - Чарли выдохнула, и воздух вышел из ее грудной клетки тяжело, с неестественным шипящим звуком. – Моя Тэсс так страдает, а этот подонок живет себе как ни в чем не бывало, разгуливает по Земле… И, о Господи! – глаза Чарли расширились от ужаса. – Он больше никого не убивал?! - Нет, пока нет, - Джозеф покачал головой. - А Тэсс, она была его первой жертвой или были другие? - Была одна. Одиннадцатилетняя девочка восемь лет назад. Тоже рыженькая. Этот выродок еще и крайне разборчив. Чарли снова выругалась и изо всех сил ударила кулаком по столу. Чашка с недопитым чаем так и подпрыгнула, но не опрокинулась. Джозеф положил руку девушке на плечо и сказал совсем тихо, но твердо: - Успокойся, Чарли. Твои страдания все равно ничего не изменят. Его не поймают, если ты будешь так мучиться, ты сделаешь хуже только себе. - Я хочу убить его… - процедила Чарли сквозь зубы. – Хочу убить его собственными руками. Я хочу, чтобы он страдал, чтобы ему было так больно… - Чарли, - Джозеф перебил ее, голос его стал еще более твердым, и старик с силой сжал плечо девушки. – Не поддавайся этому чувству. Борись с ним. Сосредоточься на Тэсс, на том, чтобы помочь ей. Думай только о ней. Не о нем. Если ты будешь все время думать о нем, Тэсс станет от этого только хуже. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Я тоже слетел с катушек, когда моя дочь вспомнила внешность своего убийцы. Ведь я так хотел поймать его, пока был жив, но у меня ничего на него не было. А тут вдруг я узнал про него почти все. И с этими знаниями я уже не мог оставаться спокойным, мне необходимо было отомстить ему. И посмотри на меня сейчас. Ты тоже хочешь дойти до такой жизни? Чарли покачала головой. Губы ее дрожали. - Но неужели справедливости нет? – прошептала она. – Конечно, я всегда знала, что на Земле ее нет. Но оказалось, что ее нет даже здесь… Тэсс страдает, хотя она ни в чем не виновата. А этот мерзавец так и остается безнаказанным. Неужели нигде нет справедливости? - Она есть. Конечно, она есть, Чарли. Просто она не всегда наступает так быстро, как нам хочется. Иногда наказание может отсрочиться на долгие годы, на десятилетия, но оно всегда находит виновника. Это я могу сказать тебе с полной уверенностью. - Неужели? – спросила Чарли с сомнением. – Тогда почему ты не дождался справедливости, а спустился на Землю и сделал то, что Бог должен был сделать уже давно? Почему тебе пришлось вершить справедливость собственными руками спустя двадцать лет? - Да, - Джозеф вздохнул. – Ты права. Я не смог дождаться справедливости. Тогда я тоже в нее не верил, иначе, наверное, не сделал бы этого. - А сейчас, сейчас почему веришь? Ведь если бы ты не нашел того человека и не убил, он так и доживал бы свои дни спокойно и счастливо. Полиция бы так никогда не нашла его. Разве это справедливость? - Полиция быть может и не нашла бы его. Но его жизнь не была бы вечной, ведь так? Рано или поздно, пусть даже поздно, но он все равно бы умер. - И что дальше? Ну, умер бы он, и что? – Чарли все еще не понимала, куда он клонит. - А то, что я всего лишь ускорил наступление справедливости. Но она пришла бы и без меня. И те мучения, которые я заставил его испытать перед смертью, не идут ни в какое сравнение с тем, что он испытывал после смерти. Чарли снова с шумом выдохнула. Глаза ее загорелись какой-то болезненной надеждой. - Правда? Значит, после смерти он все-таки страдал? Он попал в ад? Что с ним стало? - Чарли, здесь нет такого понятия, как рай и ад. Но если тебе так удобнее и привычнее, можешь называть это адом. Да, он страдал и страдает до сих пор. Его мучения так велики, что должно быть, он тоскует по мучениям, полученным от меня. Но, как бы там ни было, он расплачивается за все. Я не должен был этого тебе говорить. Но я надеюсь, что тебе станет легче, что эти знания хоть немного ослабят твою боль. Потому что мне в свое время никто не дал этих знаний. И если бы я верил в справедливость, если бы я знал о ее существовании, возможно, я не отправился бы на Землю и не погубил свою душу. - Спасибо… - пробормотала Чарли. – Спасибо, что рассказал мне об этом. Мне… в самом деле стало легче. И Чарли была совершенно искренней. Мысль о том, что человек, причинивший Тэсс боль, будет рано или поздно наказан, принесла ей какое-то нехорошее удовлетворение. Главное, чтобы он был наказан. Не важно, когда. Чарли готова была подождать. В конце концов, спешить ей было некуда, и впереди у нее была вечность. - Не за что, - Джозеф улыбнулся. – Если что, обращайся, Чарли. Мне жаль, что в прошлом я был так холоден с тобой. Ты заслуживала лучшего отношения. - Ты тоже, - Чарли улыбнулась в ответ. – Ты тоже оказался намного лучше, чем я думала. - И запомни, что справедливость всегда наступает. Пусть не тогда и не так, как мы этого хотим. Но от нее никто и никогда не уходит. - Хорошо. Я запомню.