Осколки. Книга 3

Почти месяц прошел с той ссоры Дженни и Ричарда, и с тех пор они ни разу не разговаривали друг с другом. Дженни даже не звонила Ричарду, словно ей и правда было все равно, жив он или уже умер. Льюис предпринял несколько попыток помирить их, но все они с треском провалились. Дженни неизменно заявляла ему: «Видеть не хочу этого нытика. Он думает, что только он один страдает. Мой брат всегда был непроходимым эгоистом. Даже его страдания эгоистичны, и ему нравится ими упиваться!». Льюис не считал Ричарда эгоистичным. Он считал его психически неуравновешенным. И он надеялся, что Дженни тоже это поймет и перестанет на него сердиться. А в середине февраля Ричард и Дженни все-таки помирились. Это случилось во время одного из визитов к родителям. Встретившись у ворот родительского дома, брат и сестра договорились не показывать свои разногласия матери с отцом, чтобы не тревожить их лишний раз. Они скрывали свою ссору так умело, что к концу вечера уже забыли, что в самом деле поругались. После ужина Ричард поднялся в свою комнату и присел на подоконник покурить. Через несколько минут к нему присоединилась и сестра. Какое-то время они курили молча и смотрели на соседний дом, в котором когда-то жил Сэм, а теперь – молодая пара с ребенком. - Ричи, прости меня, - сказала вдруг Дженни, не отрывая взгляда от окна. – Я сильно погорячилась тогда. - Нет, Дженни, ты была права, - Ричард покачал головой. – Это ты прости меня. Я поступил отвратительно, высказав тебе эти претензии… Я знаю, что ты любила Чарли и очень страдала, потеряв ее. Прости меня, что я так сказал. Дженни вздохнула и кивнула. Некоторое время они молчали, а потом Дженни улыбнулась и проговорила совсем тихо, почти шепотом: - А помнишь, как мы впервые собрались в этой комнате все втроем? Как мы торчали на этом подоконнике и высматривали твоего Сэмми? Ричард усмехнулся, тоже совсем тихо, но искренне. - Да. Только вам с Чарли тогда не было особого дела до моего Сэма, вы обе только и делали, что пялились друг на дружку. Дженни рассмеялась. Ее лицо сразу просветлело, и Дженни как будто стала на несколько лет моложе. В ее глаза вернулся отголосок того блеска, что был у Дженни в юности. - Да, в тот день я поклялась себе, что соблазню Чарли. Я твердо решила, что она будет моей. Она была так бешено прекрасна, что я пообещала себе, что добьюсь ее в любом случае, даже если она окажется стопроцентной натуралкой. - Но тебе повезло, и Чарли оказалась натуральна на ноль процентов, - хохотнул Ричард. – И ты тоже понравилась ей с первого взгляда. Она много раз рассказывала мне об этом. Все сложилось как нельзя лучше. - Когда-то я тоже так думала, - Дженни вздохнула, и исчезнувшие было несколько лет жизни, снова вернулись на ее лицо. - Что ты имеешь в виду? – Ричард нахмурился. - Раньше я думала, что мы с Чарли идеально подходим друг другу. А сейчас, оглядываясь в прошлое, в то время, когда мы только познакомились, я понимаю, что я вообще была не тем, что Чарли было нужно. Я была не той. С самой нашей первой встречи я пыталась лишь соблазнить ее. Ни о чем серьезном я тогда даже не думала. А Чарли хотела любви. Она всегда была романтичной, а я давила в ней это, насмехалась над этим. Ей нужна была любовь – первая, чистая, настоящая и взаимная. А я даже на ее признание в любви не смогла отреагировать по-человечески. Поэтому сейчас я понимаю, что на самом деле я никогда не была той девушкой, в которой Чарли нуждалась. - Но неужели… неужели ты теперь считаешь все ваши отношения ошибкой? - Нет, конечно, они не были ошибкой. Просто когда мы с тобой поругались, я сказала много всего не очень хорошего про Тэсс. Ты уж прости, Ричард, на меня иногда находит. На самом деле я никогда не ненавидела Тэсс. И даже когда я ревновала, я ненавидела скорее себя. За то, что не смогла стать такой как она. Такой идеальной для Чарли. Я сразу поняла, что в Тэсс она нашла все то, что хотела бы найти во мне, но внутри меня этого просто не было. И если бы лет в шестнадцать Чарли познакомилась с такой девочкой как Тэсс, возможно, ее жизнь сложилась бы намного счастливее. Ричард снова вздохнул – тяжело, болезненно, и выбросил сигарету в открытую форточку. Он ни за что не стал бы говорить об этом Дженни, чтобы не расстраивать ее, но он был с ней согласен. Он помнил, какой романтичной была Чарли в шестнадцать-семнадцать лет. В том возрасте она словно была другим человеком. Но после расставания с Дженни ее вера в любовь умерла, казалось бы, навсегда. Чарли стала циничной, сосредоточившись на плотских удовольствиях, она совсем забыла о том, что всегда хотела совсем другого, противоположного. И Ричард не стал говорить, что только после встречи с Тэсс та, прежняя Чарли вернулась. И когда Ричард смотрел на них вместе с Тэсс, ему казалось, что они одного возраста. Возможно, в какой-то степени так оно и было. - Из полиции ничего нового не слышно? – спросила Дженни, потому что все разговоры о Тэсс каждый раз сводились к этому. - Пока ничего, - Ричард покачал головой. – Они в очередной раз застряли и топчутся на одном месте. Пока им удалось только связать убийство Тэсс с убийством другой девочки восемь лет назад. Ей было одиннадцать, и она была рыженькой. - Да, Льюис говорил мне об этом, - Дженни тоже выбросила свою сигарету, и взгляд ее потемнел. – Вот ведь ублюдок какой. Если бы я только знала, кто это, давно бы прикончила его собственными руками. - О, я каждый день мечтаю об этом. Иногда я даже вижу это во сне. - А что если полиция так ничего и не найдет? Время идет, а дело по-прежнему никуда не двигается. Если уж даже лучшие детективы, которых Чарли нанимала, ни до чего не докопались, то что сможет сделать полиция? Ричард поморщился, и в лице его отразилось столько боли, словно Дженни своими словами вонзила ему нож в грудь и проворачивала его туда-сюда. - Ты думаешь, я не понимаю, насколько это маловероятно? Но я пообещал себе, что пока я жив, я не сдамся. Если понадобится, я найму других детективов, но я буду искать подонка до тех пор, пока не найду. Потому что именно так поступила бы Чарли, если бы была жива. - Да, ты прав. Мы не должны сдаваться. Если месть за Тэсс в наших руках, мы не должны опускать их. - Да, но давай лучше поговорим уже наконец-то о тебе, - Ричард слабо улыбнулся. – Расскажи мне про свою новую девушку. Как у вас с ней дела? Какая она вообще? - Она… хорошая, - Дженни смутилась. – Внешне она сильно напоминает Чарли, но характер у нее совсем другой. И она любит меня, на самом деле любит. - А ты? Любишь ее? – спросил Ричард серьезно. - Да, - ответила Дженни после непродолжительного раздумья. – Я люблю ее. Пусть не так сильно, как любила Чарли, но она и не требует от меня этого. Она не посягает на место Чарли в моем сердце, и мне это приятно. - И ты… счастлива с ней? - Да. Наверное. Пожалуй, счастлива. - Ты прямо как Чарли отвечаешь, - Ричард рассмеялся, и Дженни прыснула вслед за ним. А когда они отсмеялись, Дженни сказала уже серьезно: - Во всяком случае, я надеюсь, что буду с ней счастлива. Мне бы очень хотелось найти свое счастье и больше не держать в руках чужое. - Я буду молиться, чтобы все так и было. И чтобы эта девушка оказалась именно той, кто тебе нужен. - Спасибо, дорогой. И прости, что сомневалась в тебе. В ту ночь Дженни и Ричард легли спать в одну кровать в комнате Ричарда и уснули, обнявшись, как когда-то давно, в раннем детстве. В ту ночь им обоим снилась Чарли. И они снова были подростками, и их снова было трое. Они снова были счастливы.