Осколки. Книга 3

За неделю до Рождества Чарли взяла себе творческий отпуск, чтобы отдохнуть перед туром. Хотя на самом деле отдыхать она не собиралась. Чарли просто хотелось спокойно доработать написанные в последнее время песни, и она понимала, что заниматься этим в туре у нее не останется ни времени, ни сил. Но была и еще одна причина, побудившая Чарли взять этот отпуск. Эта причина маячила где-то на границе ее подсознания, то выныривая, то снова скрываясь за горизонтом. Чарли видела эту причину, но не хотела смотреть на нее. Не хотела признаваться себе в том, что она просто боится расставаться с Тэсс на два месяца. Целых два месяца без заброшенных домов и безумных приключений, без ее звонкого смеха и забавных веснушек. И уж точно Чарли не могла признаться себе в том, что перспектива не видеть лица Тэсс, не слышать ее смеха, не ощущать ее тепла, была для нее еще более страшной, чем перспектива остаться без приключений. Потому что Тэсс сама по себе была приключением. Просто находиться рядом с ней уже было необыкновенно. Поэтому Чарли хотела побыть с ней хотя бы эту неделю, эту последнюю неделю. А потом Чарли убеждала себя, что этот тур, это двухмесячное расставание наоборот пойдет на пользу им обеим. «Тэсс наконец-то выбросит из головы всякие дурацкие мысли обо мне, а я… о ней». Уже не раз за прошедшие недели Чарли спрашивала себя: почему ей с легкостью удалось забыть тот поцелуй с Ричардом, и почему с Тэсс так не получается? Ведь с Ричардом они тоже были друзьями. И их поцелуй был куда более откровенным, он едва не закончился сексом. А с Тэсс все было намного проще. Или… нет? «Возможно, это потому что мы с Ричардом не были влюблены друг в друга, - подумала Чарли и буквально упала на диван, внезапно лишившись всех сил разом. – А Тэсс влюблена в меня, поэтому все так… Наверное. Но почему тогда я никак не могу перестать думать об этом? Ведь я-то в нее не влюблена. Наверное». - Черт! – в сердцах Чарли пнула журнальный столик, и он опрокинулся на бок. Лежащие на нем музыкальные журналы, пепельница и пачка сигарет плюхнулись на пол. Чарли снова выругалась, потому что скоро должна была прийти Тэсс, и Чарли не хотелось, чтобы девочка это увидела. В тот понедельник они договорились посидеть дома, и Чарли пообещала исполнить для Тэсс несколько своих новых песен. «Я не влюблена в нее!!! Нет! Нет! Нет и еще раз нет! Я просто… не знаю. Она просто очень дорога мне и все». «Очень дорога? – внезапно Чарли отчетливо услышала в голове голос Ричарда. В этом голосе явственно звучали недоверие и… насмешка. Словно бы Ричард улыбался, но говорил о чем-то очень серьезном, как когда он напоминал Чарли о том, что за отношения с подростками сажают в тюрьму. Это был обманчиво веселый голос. – Очень дорога, Чарли? Ты это так называешь, да? Посмотри правде в глаза, Чарли. Да ты ведь жить без нее не можешь. Ты уже вся извелась от мысли о двухмесячном расставании. Тем поцелуем Тэсс разбудила в тебе то, о существовании чего ты даже не подозревала. А после последнего спектакля эти чувства стали только сильнее. Очень дорога? Нет, Чарли, это по-другому называется. И ты знаешь, как». В прошедшую субботу Чарли сходила в театр на балет, в котором Тэсс принимала участие. Балет был очень хороший, но после того как Тэсс ушла со сцены, Чарли ощутила отчетливое желание уйти тоже. Ее танец длился не больше пяти минут, но для Чарли это были самые яркие пять минут за весь спектакль. И она очень хотела сказать Тэсс сегодня об этом лично, потому что в субботу им не удалось поговорить – сразу после выступления Тэсс увезли домой родители. Чарли уже хотела встать и поднять журнальный столик, когда услышала звонок в дверь. Снова выругавшись, Чарли побежала открывать. - Привет, - Тэсс улыбалась. Она уже сняла шапку, которую держала теперь в руках, и ее волосы слегка распушились. На щеках яркими пятнами горел румянец. «Она вся такая яркая, - подумала вдруг Чарли. – Ее румянец, ее огненные волосы, ее голубые глаза, ее россыпь веснушек, ее алые губы. Она похожа на только что написанный свежими красками портрет. Да, Чарли. Она свежая и юная, не то что ты, старая, блеклая, побитая жизнью кляча. Пропусти девочку в дом и прекрати пялиться на нее, как маньяк». - Привет, - ответила Чарли едва слышно и открыла дверь пошире, пропуская Тэсс в квартиру. - Ты одна, что ли? – удивилась Тэсс, разматывая шарф на шее. – А Ричард где? - Фоткать ушел, - Чарли вздохнула. – Просил тебя дождаться его. Он хотел обсудить с тобой свои последние фотографии. - Хорошо, с удовольствием с ним поболтаю, - улыбнулась Тэсс. Раздевшись, девочка прошла вглубь комнаты, и ее взгляд сразу упал на перевернутый журнальный столик. Тэсс вопросительно воззрилась на Чарли, которая тут же начала оправдываться, испугавшись так, слово это был вовсе не ее стол, и даже не ее квартира. Молча выслушав Чарли, Тэсс подняла журнальный столик и начала подбирать все упавшие с него предметы. Чарли кинулась помогать ей. Закончив, они сели на диван, и Чарли предложила Тэсс чаю. - Потом, никуда он не убежит, - Тэсс махнула рукой. – Лучше расскажи, как тебе понравился спектакль? Глаза девочки горели ожиданием и надеждой, и Чарли подумала, что ее вопрос можно перевести так: «Лучше расскажи, как тебе понравилась я?». Конечно, в смс и скайпе Чарли уже написала, что ей все понравилось, но Тэсс хотела услышать это лично, и Чарли, как никто другой, могла понять ее чувства. - Мне понравился балет, но больше всего мне понравилось твое выступление, - сказала она честно. - Да брось, Чарли! Как эти жалкие пять минут, что я скакала по сцене, могли понравиться тебе больше, чем весь спектакль? – в ее голосе звучало недоверие, но весь ее вид говорил о том, что Тэсс очень хочет в это поверить. - Я серьезно, Тэсс. Ты выступала лучше всех. Это ты должна была танцевать главную партию. Когда ты ушла со сцены, мне стало скучно, - Чарли хотела остановиться и сказать что-нибудь попроще, потому что то, что она сейчас говорила, было слишком… слишком… опасно? – Ты была самой искренней на сцене. Остальные так не умеют, Тэсс. Они уже привыкли приклеивать фальшивые улыбки и повторять отработанные движения, а ты не такая. Когда ты танцуешь, это получается у тебя так естественно, словно ты выражаешь только что посетившие тебя чувства. Другие лишены этой живости, и наблюдать за их танцами не так интересно. Они похожи на роботов, на механические куклы. И в этом спектакле ты была единственной живой. Глаза Тэсс расширились, уличный румянец, сошедший было с ее щек, снова вернулся, только на этот раз он был вызван смущением и радостью. Губы Тэсс какое-то время подрагивали, прежде чем она смогла заговорить: - Ох, Чарли… - прошептала девочка. – Меня еще никто так не хвалил. Никто не говорил мне таких вещей. Я даже не думала, что я так умею… Ты ведь правду мне говоришь? - Конечно, правду, - Чарли улыбнулась. Тэсс заулыбалась тоже, а потом счастливо рассмеялась и полезла к Чарли обниматься с возгласами благодарности. Чарли немного поворчала для приличия, а потом все-таки позволила девочке обнять себя и обняла ее в ответ. Тэсс обхватила Чарли одной рукой за шею, другой – за талию, а голову положила ей на плечо, и Чарли возблагодарила бога за то, что Ричарда нет дома, и он не увидит эту сцену. Даже при том, что Ричард ничего не знал о том поцелуе, он все равно бы осудил Чарли за слишком долгие объятия с явно влюбленной в нее девочкой. «Я поступаю неправильно. Я поступаю плохо, - говорила себе Чарли, вдыхая нежный аромат, исходящий от волос Тэсс. – Я не должна вот так обнимать ее, поэтому я прямо сейчас возьму и отпущу ее. Боже… целых два месяца. Боже, я должна отпустить ее. Но чем все-таки так приятно пахнут ее волосы?». - Чарли, ты так вкусно пахнешь, - пробормотала Тэсс, вздыхая. - Ты тоже, - отозвалась Чарли. - И чем же я пахну? – в голосе Тэсс прозвучали кокетливые нотки. - Не знаю… морем. - Надо же, ты угадала, - Тэсс приглушенно хихикнула. – Мои духи называются «Свежесть океана». - Тэсс… ты должна меня отпустить. - Да. Я знаю, - тихо проговорила девочка, но разомкнуть руки и не подумала. А у Чарли не хватало сил оттолкнуть ее от себя. «Чарли, будь сильной. Просто извинись и отодвинься, в этом ведь ничего сложного нет. Отпусти ее. Два месяца». - Чарли, я буду скучать по тебе, когда ты уедешь, - сказала Тэсс, словно прочитав ее мысли. - Я тоже буду скучать, - ответила Чарли прежде, чем успела удержать эти слова в себе и сказать что-нибудь вроде: «Да ты и не заметишь, как пройдет время!» или «Когда я вернусь, ты уже и думать про меня забудешь и начнешь слушать Бибера». Все ее обычные реплики застряли в горле, и Чарли могла сказать в тот момент только правду. Какой бы отравляющей она ни была. - Ты ведь будешь переписываться со мной? - Буду, конечно буду. - И фотки будешь присылать? Только не в инстаграм, а лично мне? - Хорошо, Тэсс. - И может, ты даже выйдешь в видеочат, а? Чтобы я хоть иногда могла на тебя посмотреть? - Может быть. - Ну ладно тогда. Мне немного легче, - Тэсс коротко выдохнула Чарли в самое ухо, вызвав у девушки волну мурашек по всему телу. – Я постараюсь не страдать раньше времени. Ведь у нас есть еще целая неделя! И ты взяла отпуск! Я даже мечтать о таком не могла. Так что, давай развлекаться! Давай устроим незабываемую неделю! – Тэсс наконец-то отстранилась от Чарли, размыкая объятия. Она улыбалась, и глаза ее блестели от радости и предвкушения. - Хорошо, давай, - Чарли улыбнулась. – И с чего мы начнем? Что такого незабываемого ты хочешь устроить? - Для начала давай чай попьем, а там видно будет, - деловито проговорила Тэсс, и Чарли, рассмеявшись, отправилась на кухню. После чая они расположились в комнате Чарли, и девушка исполнила для Тэсс свои новые песни. И, как и год назад, Тэсс слушала их первой. Наибольшее впечатление на Тэсс произвела песня, посвященная тете Саре. Это была песня о том, что смерть каждого человека заслуживает уважения. И она тронула Тэсс до слез. - Ох, Чарли, она так прекрасна! – воскликнула Тэсс, вытирая глаза. – Такая грустная, такая невероятно красивая песня! Ты просто гений, Чарли! Только ты могла написать такое! - О нет, Тэсс. Я написала ее благодаря тебе, - и снова Чарли сказала совсем не то, что нужно было сказать. Она произнесла очередную опасную фразу, которую уже нельзя было вернуть назад. - Господи боже! Могла ли я вообразить два года назад, что буду вдохновлять саму Шарлотту Брайтли на написание песни! Это же просто невероятно! Даже в своих самых смелых мечтах я не могла такого представить! Не правда ли это потрясающе, а, Чарли? Жизнь порой оказывается круче, чем все наши мечты вместе взятые. Жизнь преподносит нам такие сюрпризы, что дух захватывает! «Это уж точно, - подумала Чарли. – И ты стала главным сюрпризом всей моей жизни, Тэсс». Одна из новых песен Чарли требовала фортепианной аранжировки, поэтому девушка отложила гитару, и они прошли в гостиную, где Чарли уселась за пианино, а Тэсс встала рядом с ней, прислонившись к инструменту. На девочку произвела сильное впечатление и песня, и игра Чарли на фортепиано. - Чарли! Я и не знала, что ты так потрясно играешь! – воскликнула Тэсс. – Не хуже Ричарда! Только не говори ему, что я так сказала. - Хорошо, не скажу, - Чарли смущенно улыбнулась. Она никогда не считала, что играет лучше Ричарда, кроме того, Тэсс через призму своих чувств не могла оценивать ее объективно, но все равно Чарли было приятно услышать такие комплименты. - Я тоже хочу что-нибудь сыграть! Научи меня, а? – в глазах Тэсс вспыхнул творческий азарт, так хорошо знакомый Чарли. - Ты вроде как уже что-то умеешь играть? – поинтересовалась Чарли, вспомнив, как Тэсс пыталась наиграть какую-то мелодию на фортепиано в заброшенном доме. - Да ну, то сплошной позорище! – Тэсс скривилась и махнула рукой. – Просто детские песенки. Я хочу научиться играть что-нибудь нормальное. Взрослое. - Ну хорошо. Тогда бери второй стул и иди сюда. Тэсс притащила с кухни табуретку и уселась рядом с Чарли. - Давай попробуем сыграть что-нибудь в четыре руки, - предложила Чарли. – Просто повторяй за мной. Так Чарли научила Тэсс играть Второй ноктюрн Шопена, который очень любила еще с музыкальной школы. Тэсс поразила ее своей прекрасно развитой памятью. Она схватывала все буквально на лету и запоминала с первого раза, какие клавиши нужно нажимать. Играть вместе с ней было сплошным удовольствием. Время летело незаметно, и как раз к тому моменту, как Чарли и Тэсс начали учить вторую половину ноктюрна, вернулся Ричард. Застыв в дверях с удивленной улыбкой на лице, он какое-то время слушал, как они играют, а потом захлопал. - Ну вы даете, девочки! Вот это да! Я не знал, что ты умеешь играть, Тэсс! - А я не умею. Чарли только что меня научила, - Тэсс вылезла из-за фортепиано и побежала к Ричарду обниматься. – Я соскучилась по тебе! – сообщила девочка. - Я тоже соскучился, - Ричард улыбнулся, обнимая Тэсс свободной рукой. Во второй руке он держал какой-то пакет. – И я принес тебе кое-что. - Что? – Тэсс вскинула на него любопытный взгляд. - Загляни в пакет и узнаешь. Тэсс взяла пакет, заглянула внутрь и восторженно запищала: - Лимонный пирог! Мой любимый! Ты снова зашел ради меня в ту кондитерскую! - Ага, - подтвердил довольный Ричард. - Ну ты и гад, Ричард! Ты ведь знаешь, что мне нельзя есть сладкое вечером! – Тэсс легонько пихнула парня в плечо, не переставая при этом улыбаться. - Ну, один кусочек тебе не повредит. Вон какая ты тощая. К тому же, еще даже не стемнело. Значит, еще не вечер. Ричард разделся, и они пошли пить чай с лимонным пирогом. Тэсс слопала два куска, все время жалуясь на то, что скоро ее выгонят из балета. Это было особенно забавно слышать, когда рот девочки был набит пирогом, и Чарли с Ричардом то и дело покатывались со смеху. Потом они поговорили о фотографии, и Ричард задал Тэсс все накопившиеся у него вопросы. Полностью удовлетворившись, парень ушел на кухню мыть посуду, а Чарли и Тэсс решили вернуться к фортепиано, чтобы доучить Шопена. И когда они почти доиграли ноктюрн до конца, в замке тревожно заворочались ключи. Вернулась Дженни. Чарли мгновенно напряглась, словно бы она делала что-то предосудительное. Но Тэсс была совершенно спокойна и, не сбиваясь, нисколько не изменившись в лице, продолжала играть. Когда Дженни вошла в квартиру, Тэсс даже улыбнулась, поздоровавшись с ней. Ее руки при этом не останавливались, и Чарли подумала о том, что у девочки, должно быть, железные нервы. - Ого! – Дженни, как и Ричард недавно, захлопала в ладоши. - Чарли научила меня играть в четыре руки, - сообщила Тэсс. – Правда, здорово? - Круто, - похвалила Дженни с улыбкой. – Ты быстро учишься! - А ты умеешь играть? Чарли не учила тебя? - Нет, не умею, - Дженни покачала головой и как-то неестественно усмехнулась. – Это совсем не мое. Я бы ни за что не запомнила, куда нужно тыкать на этих клавишах. Тэсс только кивнула в ответ на это, словно отметив что-то для себя, и больше ничего не стала спрашивать. Когда они закончили играть, девочка сообщила, что ей пора домой. - Пойду отвезу Тэсс. Я скоро, - сказала Чарли, обращаясь к Дженни. - Хорошо, - Дженни медленно кивнула. – А я пойду проверю, как там мой брат. Пока, Тэсс. - Пока, - Тэсс улыбнулась, и Чарли наконец-то уловила легкое напряжение в этой ее улыбке. Все-таки Тэсс не была до конца искренней. И когда они покинули квартиру и остались одни, Тэсс сразу перестала улыбаться. Всю дорогу до машины она молчала, словно напряженно размышляла о чем-то. Чарли ничего у нее не спрашивала, потому что не была уверена, что хочет знать, о чем девочка думает. Ей хватало и собственных сводящих с ума мыслей, с которыми она не знала, как бороться. И не знала, можно ли вообще с ними бороться. В машине Тэсс как будто снова расслабилась, включила музыку, и они немного поговорили про новые песни Чарли. Когда же Чарли остановила машину у дома Тэсс, и пришло время прощаться, девушка тихо спросила: - Ну что, до завтра? Ты придешь пораньше или сразу на вечеринку со всеми? Тэсс покачала головой. Она не смотрела на Чарли, внимательно изучая вышивку на своей сумке. - Прости, Чарли, но на вашу Рождественскую вечеринку я не приду. Мы можем увидеться днем, сходить куда-нибудь, если хочешь. Но вечером я с вами не останусь. - Почему? – Чарли опешила, настолько неожиданной оказалась эта новость. Тэсс ответила не сразу. Она продолжала смотреть на свою сумку. Пальцы ее рук были крепко сцеплены в замок, а губы так же крепко сжаты. Наконец, Тэсс собралась с силами, посмотрела на Чарли и проговорила: - Прости, Чарли. Я пообещала тебе, что все будет как раньше, но совсем как раньше все равно не получится. Я бы с удовольствием пришла на вашу вечеринку… Но мне тяжело видеть Дженни, понимаешь? Тяжело видеть тебя с ней. И Чарли понимала. Она смотрела в большие серьезные глаза Тэсс и все понимала. У Тэсс был уставший взгляд взрослого человека, который не хочет больше притворяться. - Прости… - пробормотала Чарли, краснея. – Я не подумала об этом. - Ничего, все в порядке, - Тэсс слабо улыбнулась. – Не переживай из-за меня. Со мной все будет нормально. А если ребята начнут спрашивать, почему я не пришла, скажи, что я уехала на Рождество к бабушке. Чарли кивнула. Она хотела что-нибудь сказать, но понимала, что никакие ее слова не заставят Тэсс передумать. И она понимала, что не имеет права просить ее передумать, потому что присутствие Дженни причиняет девочке боль. И Чарли хотелось просить прощения. Прощения за эту боль. Она словно хотела извиниться за присутствие Дженни в собственной жизни. Они попрощались, договорившись встретиться утром и сходить куда-нибудь. Тэсс сообщила, что у нее в запасе есть еще несколько интересных мест, и если завтра не будет сильного снегопада, они могли бы посетить одно из них. Чарли сказала, что это было бы здорово. Она улыбнулась, и ей захотелось разреветься. Когда Тэсс покинула ее машину и ушла домой, Чарли снова уехала не сразу и продолжала какое-то время сидеть, положив руки на руль. Она никак не могла понять, почему так сильно расстроилась. Ведь они увидятся с Тэсс завтра. Что такого в том, что она не останется на весь вечер? Чарли не знала, что в этом такого, она знала только, что без Тэсс праздник уже не будет праздником. До этого момента она даже не осознавала, как сильно ждет эту вечеринку и почему она ее ждет. Два месяца. Чарли шмыгнула носом. Глаза все-таки наполнились слезами, но Чарли быстро и отчаянно их вытерла. «Я смогу без нее, - твердо сказала себе Чарли. – Я прекрасно переживу без нее эту вечеринку и последующие два месяца тоже. Потому что я не влюблена в нее. Я просто не могу быть влюблена в нее. Это невозможно. Невозможно влюбиться в такую маленькую девочку. А значит, я справлюсь. Я буду сильной, я не буду думать о ней. Прямо сейчас я перестану думать о ней и поеду домой». Но Чарли не справилась. И не перестала думать. И не поехала домой. Ее глаза снова наполнились слезами, и Чарли расплакалась в голос.