Осколки. Книга 3

Когда Тэсс вернулась вечером из балетного класса и поднялась в маячную комнату, она обнаружила Чарли сидящей на балконе и плачущей. Балкон был засыпан снегом, и Чарли сидела голыми коленями прямо на этом снегу, потому что юбка ее задралась, но девушка даже не замечала этого. Ее запястье было разодрано, и с него тонкой струйкой стекала кровь, прячась в рукаве кофты. Несколько долгих секунд Тэсс стояла как вкопанная и смотрела на Чарли, не в силах пошевелиться от страха, а потом все-таки взяла себя в руки и подошла ближе к девушке со словами: - Господи боже, я ведь знала, что нельзя тебя оставлять одну… Чувствовала, что что-то случилось, о Господи… Чарли в испуге обернулась на Тэсс и машинально натянула рукав на запястье, словно это могло помочь ей скрыть рану. Но было уже поздно. Тэсс все видела. - Тэсс? Ты уже вернулась? – пробормотала Чарли хрипло. – Разве уже наступил вечер? - Да, Чарли, на улице уже темно. Ты разве не замечаешь? – Тэсс подошла к Чарли со спины и, подхватив девушку под руки, помогла ей подняться. Чарли растерянно огляделась, словно действительно только что заметила обволакивающие маяк сумерки. Тэсс коснулась ледяной кожи ее рук и ужаснулась от мысли, сколько Чарли могла просидеть здесь в таком состоянии. - Пойдем, Чарли, держись за меня. Нам придется спуститься в маячный домик. Ты сможешь идти? - Спуститься? Зачем? – взгляд Чарли по-прежнему был каким-то затуманенным, словно она только что проснулась. – Что-нибудь случилось? Тэсс догадалась, что Чарли не осознает, в каком состоянии находится. Не осознает, что окоченела до смерти, не осознает, что она вся в слезах, не осознает, что расчесала запястье до крови. - В маячном домике аптечка, - терпеливо пояснила Тэсс. – Я оставила ее там, когда перевязывала пальцы. - А зачем нам аптечка? Ты поранилась? На мгновение Тэсс по-настоящему испугалась этой абсолютной неадекватности Чарли, но к счастью, жизнь научила девочку быстро собираться с мыслями. - Нет, Чарли, это ты поранилась. Я наложу повязку на твое запястье и напою тебя чаем, чтобы ты согрелась. Все будет хорошо, просто иди рядом со мной и держись за меня. Чарли не стала спорить и послушно, как ребенок, пошла за Тэсс. Тэсс надеялась, что к тому моменту, как они преодолеют триста ступенек, Чарли немного придет в себя, но даже когда они вошли в маячный домик, девушка по-прежнему находилась где-то далеко, в своем мире, в своем страшном мире, который сводил ее с ума. Включив чайник, Тэсс посадила Чарли на постель, сняла с нее кофту и пододвинула к ногам девушки обогреватель. Чарли смотрела в одну точку и, кажется, даже не моргала. Когда Тэсс заставляла Чарли взглянуть на нее, девушка рассеянно улыбалась, словно пьяная, а потом улыбка гасла, и Чарли опять уходила в себя. - Как ты позанималась? – спросила вдруг Чарли, когда Тэсс положила аптечку на кровать и открыла ее. По губам девушки снова скользнул призрак улыбки, и Тэсс испугалась еще больше. Чарли казалась совершенно безумной, и Тэсс невольно задалась вопросом, можно ли на этом острове, в этом мире, сойти с ума? А если ты все-таки сошел с ума, то что с тобой будет? Останешься ли ты безумным навечно? Призывая себя сохранять самообладание, сохранять его ради Чарли, Тэсс обмакнула кусочек бинта в воду и начала протирать испачканную кровью руку Чарли. - Как это произошло, Чарли? – спросила она. – Что ты вспомнила? Расскажи мне. - О чем ты, Тэсс? – Чарли снова улыбнулась. – Я ничего не вспомнила. - Чарли, посмотри на свою руку. Ты разодрала запястье до крови. У тебя проступила почти половина татуировки с пуантами. Ты уже не можешь скрывать это от меня. Понимаешь? Просто расскажи мне, что ты вспомнила. Ничего страшного не случится, если ты расскажешь, - Тэсс произносила слова отчетливо и очень медленно, так, чтобы они уж наверняка проникли в сознание Чарли и хотя бы ненадолго там задержались. Чарли все в такой же растерянности опустила взгляд на свою руку и как будто впервые заметила, что она вся в крови, и вздрогнула, тут же попытавшись отдернуть ее и спрятать. Но Тэсс успела схватить ее и удержать. - Чарли, успокойся, - прошептала девочка, ловя на себе испуганный взгляд Чарли. – Все хорошо. Теперь все хорошо. - Нет… нет… не хорошо, - Чарли вдруг замотала головой. - Не бойся, ничего плохого не случится. Я просто обработаю твою рану, идет? – Тэсс закончила вытирать кровь, взяла ватный диск и обмакнула его в перекись. Она старалась действовать осторожно, но Чарли все равно было больно, и видимо, эта боль и привела ее в себя, вывела из шокового состояния. И когда это случилось, Чарли снова расплакалась. Она плакала и не могла выговорить ни слова, пока Тэсс обматывала бинтами ее запястье и наливала чай. Она немного успокоилась лишь после нескольких глотков горячего напитка и даже смогла пошутить, взглянув на свою руку: - Ну вот, из-за этой повязки складывается впечатление, что я пыталась перерезать себе вены… - Чарли усмехнулась. - Это точно, - Тэсс слабо усмехнулась в ответ. – Но одного самоубийства тебе было вполне достаточно. Расскажи мне, Чарли, что ты вспомнила? Это как-то связано с моей смертью? Чарли закрыла глаза и ответила не сразу. - Я не могу тебе рассказать, Тэсс. Даже если и должна, то все равно не могу, - проговорила она наконец. - Почему не можешь? – Тэсс была так счастлива, что Чарли снова стала нормальной, и девочке уже было не важно, что там Чарли вспомнила. Главное, что в ее взгляд вернулась осмысленность, и исчезло это пугающее холодное безумие. - Потому что ты возненавидишь меня. А я не хочу этого. Что я буду делать, если ты возненавидишь меня? Что я буду делать, если потеряю тебя? Снова… - прошептала девушка. - Ты не потеряешь меня, Чарли, больше никогда не потеряешь, - твердо сказала Тэсс. – Чтобы бы ты ни вспомнила о нашем прошлом, это только прошлое. - Я боюсь… - Чего ты боишься? - Что если расскажу тебе этот кошмар, ты тоже его вспомнишь. Я не хочу, чтобы ты его помнила, тебе и так уже хватило кошмаров. - Ох, Чарли… - во взгляде Тэсс мелькнула внезапная догадка. – Неужели ты вспомнила тот вечер? - К-какой вечер? – пробормотала Чарли, и губы ее дрогнули. - Ты знаешь, какой вечер. Наш последний вечер. Несколько секунд Чарли сидела словно оглушенная и молчала, а потом спросила: - А ты что… тоже его помнишь? - Да. Я вспомнила его уже давно. - Но почему… почему ты мне об этом не рассказывала? – Чарли была настолько потрясена этой новостью, что даже забыла о своей боли и своих страхах. - Наверное, по той же причине, по какой ты не хотела рассказывать мне об этом сейчас. Я знала, что тебе будет очень больно, поэтому молчала. Примерно минуту Чарли сидела, не произнося ни слова, и смотрела на свое забинтованное запястье. Наконец она смогла заговорить, и в голосе ее звучала обреченность: - И несмотря на все, что ты знала… ты все равно вела себя как ни в чем не бывало? Неужели тебе не противно было говорить со мной, прикасаться ко мне? - А с чего бы? – Тэсс искренне удивилась. - С того, что я наговорила тебе столько отвратительных вещей… - голос Чарли снова задрожал. – Последнее, что ты услышала от меня, были сплошные гадости. И я так и не успела оправдаться перед тобой, извиниться, и ты умерла с мыслью, что все это правда. Я так и не успела попросить прощения… - Чарли… посмотри на меня, - Тэсс поймала Чарли за подбородок и повернула к себе лицо девушки, намереваясь оборвать ее подступающую истерику, ее слезы. – Я знаю, что это не правда. Все те глупости, что ты сказала тогда. Они не имеют значения. И тогда я в них не поверила. Я просто очень разозлилась на тебя, но не возненавидела. Я не понимала, зачем ты говорила все это, а теперь понимаю. И я не сержусь, правда. Я знаю, что ты сделала это, потому что очень сильно любила меня. Ты хотела оградить меня от себя. И в том, что случилось со мной потом, нет твоей вины. - А что… что произошло, когда я уехала? – прошептала Чарли. – Ты помнишь, как он похитил тебя? - Смутно, - Тэсс покачала головой. – Я помню только, что не пошла сразу домой, а задержалась на улице. И лучше бы я этого не делала. Это была только моя ошибка, не твоя. Ты ведь была уверена, что я сразу вернусь домой. - Ох, Тэсс, прости меня… - выдохнула Чарли, и слезы все-таки потекли по ее щекам. В ее затравленном взгляде застыла такая боль и тоска, что сердце Тэсс сжалось. – Я так жалею обо всех этих словах, обо всей этой лжи… Я так сильно люблю тебя и всегда любила, и все, что я сказала о том, что не люблю тебя и о том, что мне не нравятся малолетки… - Чарли смутилась и запнулась. Тэсс улыбнулась и легко поцеловала Чарли в губы. Они целовались несколько секунд, а потом девочка отстранилась и произнесла тихонько: - Я знаю, что ты любила меня. И я знаю, что ты хотела меня. Но боялась этого. Я все понимаю. Теперь я все понимаю. Возможно, тогда я этого и не поняла бы. Но с тех пор прошло полтора года, и за это время я начала понимать многие вещи. Наверное, я сильно повзрослела. - Да, ты повзрослела, - согласилась Чарли со вздохом. – Когда-то я мечтала о том, чтобы ты как можно скорее выросла, но теперь я думаю, что лучше бы ты как можно дольше оставалась маленькой. Взросление досталось тебе слишком дорого. - Ничего. Все это неважно, - Тэсс провела ладонью по щеке Чарли. – Теперь это уже не важно. Сейчас нам важно научиться смотреть только вперед и проститься со своим прошлым. Принять его и отпустить, как бы тяжело это ни было. Чарли всхлипнула, и Тэсс снова поцеловала ее. Они целовались довольно долго, а потом Тэсс разобрала постель, и они с Чарли забрались под одеяло. - Может, хоть так ты скорее согреешься, - прошептала девочка, сжимая ледяную коленку Чарли под одеялом. – Это же надо было – сидеть в снегу чуть ли не нагишом! - Я этого не помню… Помню только, что вышла на балкон покурить и подышать воздухом. А в следующую секунду уже услышала твой голос, зовущий меня. - И как разодрала свою татуировку, тоже не помнишь? – Тэсс продолжала медленно поглаживать коленку девушки, надеясь согреть ее. - Не помню, - Чарли вздохнула. – Когда я увидела всю эту кровь, я очень испугалась. - Сильно болит? - Сейчас уже нет. После перевязки стало намного лучше. - Ох, Чарли, похоже, мы с тобой не должны разлучаться. Всякий раз, когда мы расстаемся, случается что-нибудь плохое. Что при жизни, что сейчас. Мы с тобой всегда должны быть вместе. Чарли улыбнулась и шепнула: - Я согласна. Всегда быть вместе. Если ты правда этого хочешь. - Хочу. И я не хочу ничего другого, - Тэсс потянулась к губам Чарли, и они снова целовались, и Тэсс скользила ладонью по голым ногам девушки, забираясь под ее юбку. Через несколько минут таких поцелуев Чарли отодвинулась и тяжело выдохнула. Щеки ее пылали, и девушка уже не выглядела замерзшей и больной. - Тэсс, ты что-то сегодня больно смелая и бойкая… - Да ладно? Тебя ведь все равно не возбуждают малолетки, - поддела Тэсс. Ее губы улыбались, ее глаза улыбались, и тьма в глубине этих глаз улыбалась тоже. - Ты теперь всегда будешь дразнить меня этим? – жалобно спросила Чарли. - Ага. Считай, что это моя маленькая месть, - Тэсс снова поцеловала ее, но к огромному облегчению Чарли оставила ее ноги в покое, словно девочке просто необходимо было убедиться, что ее прикосновения волнуют Чарли, и, убедившись в этом, она сама успокоилась. - Чарли… пообещай мне кое-что… - прошептала Тэсс, прижимаясь к девушке и словно для верности, обнимая ее еще и ногой под одеялом. - Все, что в моих силах, Тэсс, - вздохнула Чарли. - Пообещай, что не будешь мучить себя виной. Это чувство уже один раз замучило тебя до смерти, и я не хочу, чтобы ты страдала от него еще и здесь. В тот вечер ты подвезла меня до дома, как обычно. И ты не могла знать, что меня поджидает в кустах чокнутый маньяк. И если бы в тот вечер ты осталась со мной, он наверняка нашел бы способ похитить меня в любой другой вечер. - Но если бы я тогда осталась… - Чарли с трудом могла говорить, сжигаемая стыдом и болью. – Если бы я осталась… - То у нас скорее всего был бы секс, - Тэсс спокойным тоном закончила за нее эту мучительную фразу. - Да… - выдохнула Чарли. – Ты так хотела, чтобы он был у нас при жизни. Но у нас его не было. - Да. Я знаю, - Тэсс помолчала немного. – При жизни я так мечтала, чтобы именно ты была первой, кто прикоснется ко мне. А после смерти я надеялась, что если мне удастся вспомнить, что у нас был секс, это затмит для меня неприятные и болезненные воспоминания, и я легче смогу пережить изнасилование. Но ничего. Не всем нашим мечтам суждено сбыться. Я уже смирилась, что ничего у нас не было. - Тэсс… мне очень жаль. Прости меня. - Да перестань уже извиняться. Ты все сделала правильно. Ты не стала спать со мной, потому что действительно любила меня. Ты думаешь, я не оценила этого? К тому же, для нас еще далеко не все кончено. И ничто не мешает нам заняться этим хоть прямо сейчас… Чарли рассмеялась – искренне, легко, чувствуя, как накопленное за этот вечер отчаяние оставляет ее, отпускает, позволяет снова дышать без боли. - Ох, Тэсс, у тебя есть поразительная способность любой наш разговор сводить к предложению заняться сексом! Тэсс хихикнула. - Ну а что мне еще остается? Ты ведь сама ни за что и никогда этого не предложишь. Вот я и предлагаю все время наудачу. Вдруг повезет, и ты согласишься. Чарли засмеялась еще громче, она смеялась, пока на глазах не выступили слезы, а потом сгребла хихикающую Тэсс в охапку, крепко прижала к себе и чмокнула в макушку. - На этот раз ты не убежишь от меня и не отвертишься, - прошептала Тэсс. – И никакие отговорки про то, что тебя не заводят малолетки, не подействуют. - Хорошо, Тэсс, - с улыбкой сдалась Чарли. – Как только я пойму, что ты готова, что ты этого действительно хочешь, как только так сразу. - Иногда мне кажется, что я уже готова… - Тэсс, это «кажется» меня не устраивает. Ты должна быть точно уверена, понимаешь? - Понимаю. Я подожду до тех пор, пока точно не буду уверена, - согласилась Тэсс со вздохом. - Вот и умница. И поверь мне, это того стоит. Спешка в этом деле ни к чему хорошему не приводит. - Я верю тебе, Чарли. И прости меня. Я наверное все время казалась тебе озабоченной чокнутой малолеткой… - Глупости, тебе не за что извиняться. Это было даже мило. Я полюбила тебя такой. Озабоченной и чокнутой. Тэсс счастливо рассмеялась, а потом они еще долго вспоминали те случаи, когда Тэсс так или иначе проявляла свою озабоченность и приставала к Чарли. И так как случаев этих было очень много, то они обсуждали их до поздней ночи, до тех пор пока глаза не начали слипаться от усталости, а живот не заныл от постоянного хохота. Им обеим было так хорошо, так тепло и уютно, что они решили не подниматься в выстуженную маячную комнату и переночевать здесь. Уже засыпая, Чарли прислушалась к ощущениям под повязкой, ожидая почувствовать тянущую боль, но ничего не почувствовала. Татуировка молчала, впервые за долгое время.