Осколки. Книга 3

Когда следующим утром Чарли вернулась домой, Ричард сидел на кухне и в одиночестве ел свой завтрак. Вид у парня был уставший и даже больной, и Чарли подумала, что прошедшей ночью ее друг не очень хорошо выспался. Однако ее возвращению Ричард как будто обрадовался и предложил ей кофе и гренки. Чарли уже завтракала у Льюиса, но все равно решила не отказываться и поесть немного. - Льюис вчера звонил мне, говорил, что ты останешься у него, - сказал Ричард, опустив глаза и скользя взглядом по кромке стола. – Это из-за меня, да? Как-то нехорошо все получилось. Ты злишься на меня? - Нет, не злюсь, - честно ответила Чарли. – А ты? Злишься, что я больше не люблю твою сестру? - Господи, конечно нет! – Ричард бросил на нее короткий виноватый взгляд и тут же снова опустил глаза. – Не в твоей власти любить ее, я это понимаю. Просто я все еще надеялся… И очень расстроился, когда понял, что все напрасно. - Ричард. Сегодня я собираюсь поговорить с ней, - Чарли произнесла это спокойно, со всей уверенностью и храбростью, которую вселил в нее Льюис. - Ну что ж… - Ричард вздохнул. – Так тому и быть. Я об одном тебя прошу, Чарли. Постарайся сделать это как можно мягче. Чтобы ей было не так больно. - Хорошо, - согласилась Чарли, а про себя подумала, что как бы она это ни сделала, в какую бы форму ни облекла слова о том, что им нужно расстаться, Дженни все равно будет больно. Ведь Льюис тоже наверняка постарался помягче сообщить Ричарду о Монике, но Ричард все равно очень страдал и страдает до сих пор. «Но Дженни не такая как Ричард. Она не будет слишком страдать, потому что по своей природе она оптимистка, - утешала себя Чарли. – Уверена, что она быстро справится с этим и найдет себе новую девушку. Главное не разозлить ее. Если не расстроить все равно не получится, я должна хотя бы постараться ее не разозлить». Однако с наступлением вечера уверенность и храбрость, внушенные Чарли Льюисом, начали иссякать. И когда Чарли ехала к Дженни, ее ладони, крепко сжимающие руль, то и дело становились влажными от страха, и Чарли поминутно вытирала их о джинсы. Раньше Чарли не приходилось никого бросать, не приходилось никому говорить о том, что ее чувства закончились. Все девушки, с которыми она встречалась, прекрасно знали, что это на одну ночь, а постоянные отношения у Чарли были только с одним единственным человеком – с Дженни, которую она и собиралась бросить. По дороге Чарли уже придумала несколько формулировок, которые помогли бы ей облегчить удар. Она также решила придерживаться стратегии правды и искренности, которую предложил ей Льюис. Решила не увиливать, а сразу признаться в том, что ей нравится Тэсс. Конечно, Дженни вряд ли станет от этого легче, но во всяком случае она не рассвирепеет потом, в будущем, когда случайно узнает, что Чарли не просто бросила ее, а променяла на малолетку. Однако когда в тот вечер Дженни открыла ей дверь, Чарли забыла все свои заранее заготовленные фразы и стратегии. От волнения ее немного подташнивало, и это неприятное ощущение усилилось, когда она шагнула в прокуренную душную квартиру. Дженни встретила ее с сигаретой в зубах и с бокалом красного вина в руке. Ее волосы, всегда красиво уложенные, сейчас рассыпались в полном беспорядке по плечам. На щеках под ее глазами Чарли увидела крошечные прилипшие комочки осыпавшейся туши. Дженни казалась уставшей, настолько уставшей, что ей даже было все равно, как она выглядит. Чарли решила, что это недобрый знак. И еще больше ее убедила в этом наполовину выпитая бутылка вина. Дженни пила в одиночестве, пока ждала ее. Нет, не так. Дженни напивалась. И Чарли испугалась. Мысль о том, чтобы рассказать вот такой вот Дженни о Тэсс показалась Чарли глупой, опрометчивой, бессмысленной и даже жестокой. Уставшая, пьяная и расстроенная Дженни могла выкинуть какой угодно фокус, и Чарли решила поменять стратегию на стратегию полного отрицания. «У меня все получится, - убеждала себя девушка. – Просто буду упираться до последнего и ни в чем не признаюсь. Это будет противно, но я смогу. Наверное…». - Ну же, Чарли, садись, что ты стоишь как неродная? – Дженни махнула на диван. – Ты ведь хотела поговорить со мной о чем-то важном, если я не ошибаюсь? Ну вот, я слушаю тебя. Чарли села на диван, но не потому что Дженни предложила ей, а потому что ноги в самом деле уже не держали ее. Она надеялась, что Дженни сядет тоже, но девушка стояла напротив, прислонившись к спинке кресла, и внимательно смотрела на Чарли, потягивая вино. Чарли совсем не так представляла себе этот разговор, поэтому растерялась еще больше. Но пути назад уже не было. Позади была только пропасть, и Чарли умерла бы, если бы шагнула туда. - Дженни, - Чарли выдохнула. – Прости меня, но я больше не могу быть с тобой. - Почему же? Что случилось? – Дженни не отрывала от нее своего пронизывающего взгляда. Она как будто нисколько не удивилась. - Прости, - снова повторила Чарли. Слова, которые она собиралась произнести, копились в горле и были похожи на твердые неповоротливые камни, которые Чарли не могла ни проглотить, ни выплюнуть. – Прости, мне очень тяжело это говорить, но я… больше не люблю тебя. Дженни кивнула, и Чарли даже померещилось в этом жесте какое-то удовлетворение. - Я знала, - сказала она, усаживаясь на диван. – Так и знала, что ты собираешься бросить меня. Не зря я открыла это бордо. - Но… откуда ты знала? – не удержалась Чарли. – Как ты догадалась о том, что я собираюсь сказать? - Господи, Чарли… да это же очевидно, - Дженни вздохнула. – Я уже давно ждала этих слов. Это ведь так естественно, так предсказуемо. Я знала, что ты влюбилась в нее. Чарли почувствовала, как неведомая сила давит на все ее внутренности. Живот тут же заныл, и Чарли согнулась от этой боли, стараясь, всеми силами стараясь не выдать своего ужаса и придерживаться стратегии отрицания. - В кого? – спросила Чарли, изображая удивление. – В кого я влюбилась? - В Тэсс разумеется, в кого же еще? – Дженни оставалась все такой же внешне спокойной и равнодушно-уставшей. Не похоже было, что она собирается поколотить Чарли или как-то навредить Тэсс, но Чарли понятия не имела, что на самом деле у нее на уме, и что скрывается за этим холодным равнодушием. - В Тэсс? С чего ты это взяла? – Чарли нервно хихикнула, и этот смешок прозвучал так, словно у нее начиналась истерика. - Ну я же не слепая. Я видела, как вы смотрите друг друга. Когда-то ты смотрела так на меня. Все было очевидно, но я продолжала успокаивать себя и отрицать то, что происходило прямо у меня перед носом. Не хотела верить, что такое возможно. - И правильно, потому что это невозможно! – воскликнула Чарли, в ужасе осознавая, что не сможет придерживаться стратегии отрицания, потому что в ее воображении все складывалось намного легче, чем в реальности. И Дженни ее пугала. Просто до смерти пугала своим спокойствием и своей холодной проницательностью, которая словно ощупывала Чарли душу, находя самые слабые места. - Но ты любишь ее… - Дженни не отрывала от Чарли взгляда. – Зачем ты лжешь мне, Чарли? Это не в твоем стиле. Ты и со мной-то расстаешься, потому что лгать тебе надоело. Чарли притихла. Она вспоминала предостережение Льюиса о том, что если Дженни поймает ее на лжи, может случиться все что угодно. И теперь она боялась произнести хоть слово, словно молчание могло ее защитить и оправдать. Дженни продолжала: - Или ты боишься, что от ревности и злости у меня снесет крышу, и я постараюсь навредить ей? Может, ты думала, что я расскажу о вас журналистам? Каждое ее слово молотом ударяло Чарли в грудь. Она не рассчитывала, что Дженни знает ее настолько хорошо, что сможет предугадать все ее мысли и опасения. Чарли поморщилась и снова солгала: - Нет, нет... Я так не думала. - Думала, - Дженни вздохнула и откинулась на спинку кресла. - Врать ты не умеешь. У тебя были такие опасения на мой счет. И в тот момент Чарли сломалась. - Ну хорошо, были! - закричала она и закрыла лицо руками. Она понимала, что все ее стратегии провалились, что разговор вышел из-под контроля, и что вся ее дальнейшая жизнь зависит от способности Дженни прощать. От того, захочет ли та казнить ее или нет. - Но почему, Чарли? Неужели ты думала, что я могу навредить тебе или этой девочке? – в голосе Дженни прозвучало недоумение. - Да потому что от ревности и злости человек способен на ужасные поступки! Мне ли не знать после того, как я вылила на тебя столько дерьма на том выпускном?! Да я всю жизнь потом жалела о своих словах! - Ох, Чарли... - Дженни снова вздохнула. - Мы уже взрослые люди. Зачем мне эта глупая месть? Мне очень обидно, что ты не доверяла мне. - Прости... - прошептала Чарли. - Прости, прости, прости меня, мне так жаль. Чарли была готова к чему угодно – к ругани, крикам, обвинениям, истерике, холодному молчанию, но только не к тому, что Дженни спокойно все воспримет и будет разговаривать с ней как ни в чем ни бывало. - И давно у вас с ней это началось? - спросила Дженни. - Да ничего у нас не началось... - пробормотала Чарли. - Я просто... просто... не знаю. - То есть, у вас еще ничего не было? - Господи, нет! Конечно нет! - Чарли чуть не плакала. - Что, совсем ничего? – Дженни снова прищурилась, ощупывая душу Чарли холодными пальцами, и Чарли поняла, что отпираться бесполезно, и произнесла: - Поцелуй. Был. - И все? - Ну конечно все! Она же еще ребенок... Я не могу. - Хорошо, что ты это понимаешь. Но ты понимаешь, насколько все это может быть опасно для тебя? Понимаешь, что если об этом узнают журналисты, то это может стать концом всего? Концом твоей карьеры, даже твоей жизни! Тебя могут посадить за такое! Журналисты всегда считали тебя слишком идеальной. Ты выпускала по альбому в год, отличалась удивительной работоспособностью, была невероятно талантлива, никогда не принимала наркотиков. Они только и ждали, когда ты совершишь какую-нибудь оплошность, и если они узнают о Тэсс, они налетят на тебя как коршуны. Ты понимаешь, что поставлено на карту? - Дженни казалась искренне обеспокоенной. - Неужели ты думаешь, что я не думала об этом, а? Сотню раз, Дженни. Каждый день я думаю только об этом, - Чарли закрыла глаза и потерла переносицу большим и указательным пальцами. В голове звенело. - И? Это тебя не останавливает? - Мне уже... просто все равно, - вздохнула она. - И что вы собираетесь с этим делать? Вы с Тэсс, что вы будете делать? Вопросы Дженни, казалось, придавали всему происходящему реальную форму. То, что раньше было призрачным и эфемерным, стало вдруг материальным, ощутимым и от этого еще более страшным. - Я не знаю... Я просто устала лгать самой себе и... тебе. Я понятия не имею, что мне делать дальше. - Чарли. Я думаю, тебе стоит продолжать лгать. Ради тебя самой, - Дженни смотрела на нее серьезно. В ее взгляде и голосе не было ни намека на сарказм или попытку поддеть Чарли. - В каком смысле? - Чарли напряглась. - Я думаю, что тебе стоит продолжать сохранять официальную видимость отношений со мной. Не беспокойся, я не предлагаю тебе жить вместе. Но на интервью лучше отвечать, что мы все еще встречаемся, понимаешь? И даже если это будет тяжело для нас обеих, мы должны постараться сделать так, чтобы нас видели вместе, хотя бы иногда. Несколько долгих секунд Чарли сидела словно оглушенная, не в состоянии поверить, что действительно слышит то, что слышит. И что это говорит ей именно Дженни. - Но Дженни... – пробормотала она ослабевшим голосом. - Почему ты пытаешься меня выгораживать? Я не понимаю. После того, что я тебе сказала, ты должна меня ненавидеть. - Ох, Чарли... Как я могу тебя ненавидеть? - Дженни горько улыбнулась. - Кроме того, мы с тобой теперь квиты. И, в отличие от меня тогда, ты сама честно во всем призналась. Поэтому... Я советую тебе подумать над моим предложением. Я готова изображать твою подружку и дальше, лишь бы тебя не упрятали за решетку. - Ты… действительно переживаешь обо мне? - Конечно. Я же знаю тебя, Чарли, и ты не заслуживаешь того, что на тебя обрушится, если все узнают о Тэсс. А еще я беспокоюсь о своем брате. Он очень любит вашу группу, для него это единственный смысл жизни. И я не хочу, чтобы Ричард потерял его. Чарли не готова была к такому великодушию, а потому снова чуть не расплакалась. - Дженни, я даже… не знаю, что сказать. Дженни улыбнулась: - Просто скажи: «Спасибо, Дженни. Ты такая хорошая, и зачем только я тебя бросила?». Чарли усмехнулась. А потом сказала серьезно: - Спасибо. Спасибо тебе. - Не за что. Будь осторожной, Чарли, умоляю тебя. Не наделай глупостей. - Хорошо. Я постараюсь, - Чарли кивнула. Они помолчали немного, а потом Дженни проговорила, потянувшись к лежащей рядом с креслом сумочке. - Ну что ж… Полагаю, что мне стоит вернуть тебе кое-что, - она достала ключи от квартиры Чарли и звякнула ими в воздухе, словно хотела этим жестом поставить звонкую точку. - Не стоит, - Чарли покачала головой. – Давай не будем. Это ведь не только моя квартира, но и Ричарда. И если ты захочешь приехать повидаться с нами, мы не будем против, если ты откроешь дверь своим ключом. - Но Чарли… - Дженни выглядела удивленной и растерянной. Рука с ключом замерла в воздухе, а потом медленно опустилась на колени. - Просто оставим все как есть, - сказала Чарли. - Хорошо? - Хорошо, - Дженни кивнула. - Ну… тогда я… пойду, - Чарли неловко приподнялась с дивана, не зная, что еще можно говорить в таких случаях, не зная, как ей теперь попрощаться с Дженни. - Что, вот прямо так и уйдешь? – Дженни подняла голову и смотрела на Чарли пристально. – Даже не обнимешь меня на прощание? - Ну… хорошо, - Чарли смутилась, а Дженни встала с кресла, оставила бокал на журнальном столике, шагнула к Чарли и крепко обняла ее. Чарли обняла девушку в ответ и в тот момент она отчетливо ощутила ее отчаяние. Дженни прижалась к ней и стояла так долго, а потом вдруг спросила дрожащим шепотом: - Чарли… ты ведь… любила меня тогда? Когда мы были подростками, ты любила меня? - Да. Очень любила, - ответила Чарли. - Я тоже тебя любила. Правда. - Я знаю. Я верю тебе. - Ну ладно. Иди. Иди уже, - Дженни отстранилась от нее и всхлипнула. Чарли заметила слезы в ее глазах, и сердце екнуло от боли. - Ты уверена? Уверена, что все в порядке? – испуганно спросила Чарли. Дженни рассмеялась сквозь слезы и воскликнула: - Господи, Чарли, ты иногда бываешь такой тормознутой! Ну конечно же я не в порядке! Потому что кое-кто меня бросил! Но я справлюсь. Я буду в порядке. Не сейчас, но буду. Не волнуйся обо мне и иди. Передавай привет брату, - Дженни улыбнулась и вытерла слезы. Чарли кивнула. Она подумала, что сказать ей больше нечего. И что бы она сейчас ни сказала, это прозвучит вымученно и глупо. Уходя, она бросила последний взгляд на девушку, которую любила много лет, и подумала, что огромный пласт ее жизни, ее памяти, всего светлого и радостного, темного и болезненного, всего, что было связано с Дженни, истончился и надломился, чтобы однажды исчезнуть навсегда. В тот вечер Дженни наконец-то стала ее прошлым. Это было больно. И это было хорошо.