Осколки. Книга 3

Вот уже пятнадцать минут, что они ехали в машине, Тэсс нетерпеливо ерзала на сидении и примерно через каждую минуту доставала Чарли вопросами о том, куда они направляются. Но Чарли была не менее упрямой, поэтому молчала или улыбалась со словами: «Ты сейчас и сама обо всем догадаешься». В тот день было не ровно три месяца, как они начали встречаться. Их маленькая «годовщина» пришлась на четверг, но Чарли и Тэсс договорились, что отмечать будут именно в субботу. И теперь Чарли везла девочку к месту сюрприза, предварительно спрятав свою новую татуировку в длинном рукаве клетчатой рубашки. И это, надо сказать, было самым сложным, если учесть, что столбик термометра в тот день поднялся до двадцати девяти градусов. Тэсс и в самом деле скоро догадалась, куда они едут. Девочка просто не могла не узнать эти места, ведь она так любила их. - О, Чарли, неужели, ты везешь меня в Смитхиллс, к месту нашего первого свидания? – воскликнула Тэсс, и с губ ее сорвался восторженный вздох. - Ну, если ты считаешь это свиданием… - Чарли хмыкнула, вспомнив их с Тэсс самую первую вылазку в заброшенный дом, когда Тэсс, можно сказать, насильно приволокла ее сюда, а потом порвала свои злополучные колготки и поранила коленку, пытаясь забраться в кухонное окно. - Для меня это было свидание! – Тэсс лукаво улыбнулась. – Хотя ты конечно даже не подозревала об этом! Оставив машину у того же магазина, где Тэсс покупала себе новые колготки, они пешком дошли до заброшенного особняка. На этот раз Чарли прошла в ворота первой, ведя Тэсс за руку. На лице девочки застыло блаженное выражение, она в очередной раз не верила собственному счастью, и Чарли готова была душу продать, лишь бы видеть Тэсс такой же счастливой снова и снова. Они обогнули дом, прячась в разросшемся кустарнике, и подобрались к разбитому кухонному окну. И тут Тэсс ждал первый маленький сюрприз. Чарли сделала под окном настоящие ступеньки из кирпичей, намного более удобные, чем те, что были раньше и более подходящие Тэсс по росту. Девочка пришла в восторг: - Не может быть, Чарли, ты уже была здесь без меня! Чтобы сделать мне сюрприз! - Угу, - смущенно призналась Чарли. – Залезай. Я полностью обезопасила раму, теперь из нее уже ничего не торчит. Радостно хихикая, Тэсс забралась на кухню, где ее ждал сюрприз номер два. На кухонном столике посреди разрухи и запустения стояла стеклянная ваза с живыми цветами – тремя розами нежно-алого оттенка. Также к цветам прилагалась записка с признанием в любви, и когда Чарли забралась в окно следом за девочкой, та уже читала записку. Дочитав до конца, Тэсс повернулась к Чарли, и в ее широко распахнутых глазах помимо восторга и счастья застыло некое недоверие. - Неужели это для меня? – прошептала она. – Мне никто никогда не дарил цветов! Никогда… - Это моя ошибка, мой недосмотр, - Чарли улыбнулась. – Но теперь я исправляюсь. Тэсс подошла к ней, приподнялась на цыпочки и прижалась губами к ее губам. Чарли смутилась и прошептала: - Это еще не сюрприз, это его маленькая часть… Пойдем со мной наверх. И Тэсс пошла. Она уже не проявляла детского нетерпения, не дергала Чарли вопросами, словно теперь ей полагалось быть взрослой, ведь ей подарили цветы, совсем как взрослой. На какое-то мгновение Тэсс и в самом деле показалась Чарли взрослой. Когда они поднимались по лестнице на второй этаж, и Тэсс шла впереди, взгляд Чарли невольно скользнул по вытянувшейся фигурке девочки, по ее открытой шее, по высоко забранным и заколотым серебряным гребнем волосам, по голым плечам… На Тэсс было летнее платье – светло-голубое в белый горошек, с пышной короткой юбкой и с тонкими бретельками, через которые проглядывали лямочки ее белого лифчика. Чарли подумала, что со спины Тэсс можно запросто дать лет семнадцать. Особенно когда она не прыгала, не дергала ее за руки и старалась изображать из себя благородную юную леди. Впрочем, изображать леди слишком долго Тэсс не умела, и за это Чарли и любила ее. И когда Чарли открыла дверь спальни, пропуская девочку внутрь, Тэсс снова превратилась в счастливого ребенка, для которого одновременно наступили Рождество и День Рождения. Чарли постаралась на славу. Проникнув в дом заранее, она убралась в спальне, по мере своих возможностей постаравшись придать комнате более жилой вид. Чарли выгребла весь мусор, стерла пыль, постелила на кровать чистое покрывало, которое принесла из дома, поставила на прикроватные тумбочки вазы с хризантемами, а на письменном столе у окна разложила всякие вкусности и расставила свечи. На стуле рядом стоял портативный холодильник, забитый мороженым и напитками. - Чарли… неужели все это не снится мне, - выдохнула Тэсс, делая шаг вперед. - Не снится. Это все твое. Включая мороженое в холодильнике. Сегодня можешь съесть его столько, сколько захочешь… И Тэсс смеялась, прыгала на одном месте, кружилась по комнате, обнимала Чарли, а потом, словно обессилев от радости, плюхнулась на кровать, раскинув руки и с мечтательной улыбкой уставившись в потолок. - Наше маленькое убежище, - прошептала она. – Никто здесь нас не найдет. - Да, это только наше место, - тихо отозвалась Чарли, присаживаясь на кровать рядом. Мысль о том, что они здесь совсем одни, и что никто об этом не знает (Чарли даже Ричарду не сказала, куда они поехали) пьянила ее, словно Чарли ходила по грани дозволенного и запретного и могла в любой момент эту грань пересечь, и никто никогда не узнал бы этом. Это было, как украсть что-то, что тебе очень хочется, как тайком пробраться в запертую кондитерскую и наесться пирожных, как уехать куда глаза глядят и не отвечать на звонки. Они с Тэсс уже обменялись подарками перед тем, как приехать сюда. Тэсс подарила ей шикарно оформленную книгу мрачных сказок писателей со всего мира, а Чарли подарила девочке шарик с предсказаниями, о котором Тэсс давно мечтала, и большой красивый альбом для фотографий, в котором она могла бы хранить свои шедевры. Однако самый главный свой сюрприз Чарли берегла до последнего. И теперь наконец-то пришло время показать его. - Тэсс, иди сюда… У меня еще кое-что для тебя есть. - Еще один сюрприз? – Тэсс тут же подскочила на кровати и приняла сидячее положение. От этого резкого движения несколько прядей выбились из ее высокой прически, и Чарли на мгновение залюбовалась ими. – Ну что там у тебя, Чарли? Не тяни, я же умру от любопытства! Не говоря больше ни слова, Чарли отогнула рукав рубашки и показала Тэсс свою начавшую заживать татуировку. Тэсс шумно выдохнула, губы ее приоткрылись, а брови взлетели вверх. Подобное выражение Чарли уже видела на ее лице, когда сообщила девочке, что рассталась с Дженни, и что теперь они смогут быть вместе. Тэсс растерянно моргала и не могла оторвать взгляда от татуировки. А потом губы ее дрогнули, и девочка прошептала: - Нет, это не может быть правдой…. Сейчас я проснусь от будильника или от вопля Эммы и пойму, что все это был сон, всего лишь сон… Чарли… - Это не сон, - возразила Чарли с улыбкой. – Я сделала ее для тебя. Чтобы ты была в каждом биении моего сердца, всегда со мной. - Чарли… - голос девочки стал хриплым, осипшим, словно она вот-вот собиралась расплакаться, но как всегда сдерживалась изо всех сил. Ведь она была взрослой. Однако, как и всегда, слишком долго сдерживаться у нее не получилось, и Тэсс со слезами полезла к Чарли обниматься. - Ну что ты вот опять… глупенькая Тэсс, - смеялась Чарли и гладила девочку по спине, задерживаясь пальцами на выпуклостях лопаток. – Чего ревешь-то? Я больше не буду дарить тебе подарки и посвящать свои песни, если каждый раз ты будешь ударяться в слезы! Однако Тэсс только заплакала еще сильнее. Когда она смогла наконец заговорить, ее голос был совсем хриплым, словно девочка подхватила жуткую простуду: - Ох, Чарли, если бы ты только знала, как это много значит для меня… Я даже не надеялась стать для тебя особенным человеком, даже твоим другом стать не надеялась… И вот ты делаешь ради меня татуировку так, словно я самая особенная девушка в твоей жизни. - Так и есть, - Чарли улыбнулась и чмокнула Тэсс в висок. – Ты самая особенная. Ты – все для меня. От этих слов новый приступ рыданий накатил на девочку, и Чарли оборвала его одним прекрасным и действенным способом – поцелуем. Они целовались долго, до тех пор пока Тэсс не перестала вздрагивать и судорожно дышать. Успокоившись, девочка взяла руку Чарли в обе ладони и принялась снова рассматривать татуировку. Чарли подумала о том, что теперь это станет ее любимым занятием. - Когда я вырасту, я тоже обязательно сделаю татуху! – заявила девочка. – С гитарой. Чтобы ты тоже всегда могла быть со мной. - Тебе нельзя делать тату, ты же балерина, - мягко возразила Чарли. - А я сделаю ее в таком месте, где никто кроме тебя ее не увидит, - хитренькая улыбка скользнула по губам Тэсс, и Чарли ощутила прилив смущения, живо представив несколько мест на теле Тэсс, о которых ей думать не полагалось. - Не говори глупостей, - Чарли занервничала. - А кто сделал тебе эти пуанты? – поинтересовалась Тэсс. - Льюис, - ответила Чарли, мгновенно почувствовав облегчение от того, что Тэсс перешла на более безопасные темы. - Больно было? - Ну… вполне терпимо, - ответила Чарли, надеясь, что ни Льюис, ни Ричард никогда не расскажут, как она вопила на самом деле. - Ох, Чарли, ты вытерпела такое ради меня! Мне кажется, что я должна отплатить тебе чем-то! Одной книги сказок явно будет мало… Может, мне пирсинг сделать? - Вот еще чего не хватало! Чтобы твои родители меня прибили потом! Даже не думай ни о чем подобном, Тэсс! Ты не должна ничего терпеть ради меня! - Ну хорошо-хорошо, только успокойся, - Тэсс усмехнулась. – Я придумаю что-нибудь, не связанное с физическими пытками. - Вот и молодец. - Ну что, может, уже поедим? Я жутко проголодалась! - Давай, только…. Подожди секундочку, - Чарли протянула руку и, коснувшись пальцами гребня Тэсс, вытащила его из окончательно растрепавшейся прически. Тэсс смотрела на нее вопросительно. – Сейчас я только поправлю… - пояснила Чарли. Волосы девочки мягкой волной упали на плечи. На непростительно долгую секунду Чарли забыла, что собиралась сделать, уставившись на эти волосы. Ей хотелось оставить все, как есть, она любила, когда Тэсс распускала волосы, и можно было спокойно прикасаться к ним, запускать в них пальцы в любой момент. Но в тот день было слишком жарко для распущенных волос, и Чарли, собравшись с силами, стянула пряди девочки в тугой жгутик и заколола гребнем. Ее прическа снова была идеальна. - Спасибо, - Тэсс улыбнулась. – Мне очень нравится, когда ты возишься с моими волосами. У тебя получается управляться с ними даже лучше, чем у меня самой! - Мне просто нравятся твои волосы, - Чарли смутилась. - Если хочешь, я распущу их, - Тэсс посмотрела на Чарли пристально, словно почувствовала, что именно это желание совсем недавно посещало девушку. - Не нужно. Как-нибудь в другой раз, сейчас слишком жарко. Давай лучше поедим, мороженое тебя уже заждалось. Хихикнув, Тэсс быстро спрыгнула с кровати и направилась к столу. В тот день они так увлеклись поеданием вкусностей и непринужденной болтовней, что как всегда забыли о времени. Атмосфера уединения заброшенного дома заставляла их поверить, что они одни во всем мире. Они лежали на кровати и лениво ели вторую порцию шоколадного мороженого в стаканчике, когда заметили, что погода изменилась. - Тебе не кажется, что как-то резко стемнело? – спросила Тэсс, приподнимаясь, чтобы выглянуть в окно. - Наверное просто солнце скрылось, - Чарли пожала плечами. – И слава богу… Тэсс поднялась с постели, потому что стоящий рядом шкаф закрывал ей обзор, и она не видела, что происходит на улице. Подойдя к окну, девочка слегка отодвинула тяжелую штору и воскликнула: - Не может быть! Думаю, там того и гляди пойдет дождь! Небо заволокли такие жуткие тучи! - Дождь бы нам не помешал. А то эта парилка уже изрядно поднадоела. И Тэсс оказалась права. Не успели они доесть свое мороженое, как в открытое окно влетел порыв холодного ветра, а по крыше забарабанил дождь, сопровождающийся отдаленными раскатами грома. Тэсс была в восторге. Она крутилась у окна в надежде увидеть молнию, пока Чарли не закрыла створку и не утащила девочку обратно в кровать. - Настоящая гроза и настоящий ливень! – воскликнула Тэсс, прижимаясь к Чарли. – Совсем как тогда, осенью. Помнишь, как мы пришли сюда и промокли насквозь? Мне пришлось снять почти всю одежду, было так холодно, и ты укрыла меня теплым одеялом… Ты тогда переживала из-за того, что ваши отношения с Дженни так изменились, а я переживала из-за того, что ты не моя и никогда не будешь моей… Так я думала тогда. Я думала, что ты никогда не забудешь Дженни. - Я тоже так думала, - Чарли вздохнула. – И, тем не менее, наши отношения закончились, потому что кое-кто очень проворный однажды запрыгнул ко мне в машину, да так и не вылез из нее. Тэсс улыбнулась, но ее улыбка быстро погасла, как будто она задумалась о чем-то тревожном. - Как она? Как Дженни? – спросила Тэсс так тихо, что шум дождя почти перекрывал ее слова. - Нормально. В прошлую субботу ходили с ней на футбольный матч и в ее любимый ресторан. Дженни полна оптимизма, постоянно шутит, как ей повезло – развлекаться за мой счет. - Она что-нибудь говорила обо мне? - Просто спрашивала, как у тебя дела. Больше ничего. - Она еще не нашла себе кого-нибудь? - Нет. Настолько я знаю, нет. - Понятно, - Тэсс тяжело вздохнула. – Значит, она еще не забыла тебя. - Тэсс! - Ну ладно-ладно, я больше не буду об этом… - Тэсс. На самом деле Дженни попросила у меня небольшой перерыв на месяц или около того. В последние пару месяцев мы достаточно часто появлялись на публике и красовались перед журналистами. А теперь Дженни взяла отпуск и хочет съездить куда-нибудь. Говорит, что это пойдет ей на пользу… Ну, ты понимаешь, в каком смысле. - И ты согласилась? - Конечно! Как я могу не отпускать ее в отпуск?! Тэсс выдохнула с явным облегчением. - Ты все еще считаешь ее своей соперницей? – спросила Чарли. - Она всегда будет моей соперницей, Чарли. Несмотря на то, что я хорошо отношусь к ней. Но для меня она всегда будет твоей первой любовью, с которой у тебя были связаны десять лет жизни. Мне плевать на остальных девчонок, с которыми ты спала, когда тебе было скучно. Но Дженни всегда будет моей соперницей, потому что она хорошо знала тебя, знала тебя настоящую еще задолго до того, как ты прославилась. И я всегда буду ревновать, просто потому, что это была не я. Не я была на ее месте тогда. Ты понимаешь? - Да, пожалуй. - Не уверена, что ты понимаешь, - Тэсс покачала головой. – Ведь ты сама ничего подобного не испытывала. У Дженни до тебя никого не было. Ты всегда знала, что для нее ты единственный и самый главный человек. И с годами это не изменилось. У меня тоже никого не было до тебя. Ты не понимаешь, каково это… Когда тебе хочется ощущать себя самой важной частью жизни любимого человека, но у этого любимого человека еще до тебя была целая жизнь, не менее важная. Ты начинаешь чувствовать себя всего лишь очередным этапом. Иногда это очень расстраивает. - Ох, Тэсс, ты еще такая юная… - Чарли со вздохом погладила Тэсс по плечу. – Прошлое человека не может иметь ту же ценность, что его настоящее. Какой прок в том, что у Дженни до меня никого не было, если встречаясь со мной, она переспала с моим братом? Она разом перечеркнула все наше настоящее и тот факт, что я для нее – самый главный человек. Уж лучше бы она была с кем-то до меня, чем изменила мне потом. Тэсс помолчала, обдумывая ее слова, и проговорила: - Да… Ты права. Прости меня, я как-то даже не подумала об этом. - Ничего, Тэсс. Понимание некоторых вещей приходит только с опытом. - Чарли? - Да? - Я бы никогда не изменила тебе. Никогда и ни с кем. Я бы не смогла. Ты мне веришь? - Да, - ответила Чарли глухо. - Правда веришь? Я клянусь, Чарли, что никогда… - Не нужно клясться, - перебила Чарли, коснулась руки девочки и чуть сжала ее маленькую теплую ладонь. – Я тебе верю, я же сказала. И это было правдой, Чарли действительно доверяла Тэсс всем сердцем. Она подумала вдруг, что возможно, это одна из причин, по которой она влюбилась в девочку, несмотря на ее юный возраст. Ее возраст и был причиной. После Дженни, предавшей ее, после многочисленных фанаток, мечтавших урвать хоть кусочек ее славы и денег, Чарли больше не доверяла взрослым. Взрослые хорошо умели притворяться кем-то другим, с легкостью меняли маски, с легкостью предавали лучшие чувства ради собственной выгоды. Взрослые уже научились быть двуличными, научились лгать, глядя друг другу в глаза. А разве можно солгать о своей любви, когда тебе тринадцать? В тринадцать лет любовь бывает только искренней. И только эта искренность Тэсс и вызывала у Чарли доверие. И не нуждалась в подкреплении никакими клятвами и обещаниями. Чарли понимала, что даже если Тэсс полюбит кого-нибудь другого, когда вырастет, то, что она говорит сейчас о своей любви – истинная правда, в которую Тэсс верит всем сердцем. И Чарли остается только верить вместе с ней. * * * В тот день они оказались буквально заперты грозой в заброшенном особняке. Прошло полчаса, час, полтора, а дождь и не собирался заканчиваться, молнии сверкали, а на улице уже начинало темнеть. Чарли рассчитывала, что в это время уже отвезет Тэсс домой, но у них не было даже зонтика, чтобы добежать до машины. Да и разгуливать под молниями было не очень-то безопасно. И тогда Тэсс предложила: - А давай останемся ночевать здесь! - Ты шутишь? – Чарли уставилась на девочку. - Вовсе нет! Здесь так хорошо, у нас еще есть еда, вода и есть одеяло. - И все бы ничего, вот только как к этому отнесутся твои родители? – Чарли нахмурилась. - А они ничего не узнают! – Тэсс уже достала из сумочки мобильник, намереваясь позвонить домой. – Я скажу, что мы у тебя, и что везти меня домой в такую погоду небезопасно. Мама согласится, чтобы я переночевала у тебя. - Ну уж нет! – запротестовала Чарли. – Я не собираюсь обманывать твою маму! - А тебе и не придется, я сама это сделаю, - Тэсс не смотрела на нее и уже набирала номер. - Эй, подожди, Тэсс! Я этого не одобряю! Здесь может быть небезопасно! Мало ли кто сюда залезет ночью! - Да никто сюда не залезет, - Тэсс махнула рукой. – А даже если залезет, на двери этой спальни есть работающий замок. Мы можем закрыться, если тебе от этого станет легче. К тому же, у нас с собой есть кухонный нож. К нам лучше не соваться. Не нервничай так, Чарли. Завтра утром гроза закончится, и мы поедем домой. Рассуждения Тэсс звучали вполне разумно. И все-таки что-то с чем-то не состыковывалось. И пока Тэсс разговаривала со своей мамой, Чарли пыталась понять, что именно. А потом она поняла. Поняла, что не хочет признаваться Ричарду, что проведет целую ночь наедине с Тэсс в заброшенном доме. Ведь Ричарду она не сможет соврать, как Тэсс соврала своей маме. И Чарли знала, что Ричарду этот ее поступок совсем не понравится. И стоило только Тэсс положить трубку, закончив разговор с миссис Эванс, как зазвонил мобильный Чарли. Девушка подпрыгнула от неожиданности и с гулко бьющимся сердцем вытащила телефон из кармана шортов. Ей мог звонить только Ричард. И это в самом деле был он. - Господи, Чарли, где ты пропала? На улице просто конец света! – голос Ричарда в трубке был взволнованным и громким. - Все в порядке, - Чарли вздохнула и посмотрела на Тэсс, ища у девочки поддержки. Тэсс подмигнула ей и засунула в рот жевательную конфету. – Мы с Тэсс застряли в одном заброшенном доме. - Скажи мне адрес, и я приеду! И зонтики возьму. - Нет, нет, подожди, не нужно. Спасибо, Ричард, но не беспокойся. Мы решили остаться здесь на ночь. Утром вернемся, когда гроза закончится. В трубке воцарилось молчание. Оно было таким долгим, что Чарли подумала было, что связь оборвалась, и когда голос Ричарда прозвучал снова, девушка вздрогнула: - Ты уверена, Чарли? Это может быть небезопасно. Я действительно мог бы за вами приехать. - Ехать куда-то в такую погоду тоже небезопасно, - не очень уверенно возразила Чарли. – Тебе будет непросто найти это место, оно в Ричмонде. Лучше оставайся дома и не переживай за нас. Все хорошо, у нас есть еда и крыша над головой, и она даже не течет, эта крыша. - А если к вам туда залезут какие-нибудь психи, что вы делать будете? - У нас есть замок на двери и кухонный нож, все как-нибудь обойдется, Ричард. Ты ведь знаешь, что я и поколотить могу, если нужно, - Чарли заметила, что приводит Ричарду те же доводы, что приводила ей Тэсс, и невольно подумала: «Господи, я и в самом деле тряпка. Я постоянно иду у Тэсс на поводу, потакаю ей во всем. Добром это не кончится…». - Ну хорошо, Чарли, если ты уверена… - Ричард вздохнул. – Будьте осторожны. Они попрощались, но как-то холодно. Чарли гадала, обиделся ли Ричард из-за того, что она отвергла его помощь, или же он просто беспокоится за них. Или же злится на Чарли из-за того, что она слишком много себе позволяет в отношениях с Тэсс. - Чарли? Что-нибудь случилось? – Тэсс подползла к ней на кровати. Она все еще жевала конфету, и от ее губ пахло мятой. – Ричард сказал тебе что-нибудь плохое? - Нет, - Чарли покачала головой и швырнула телефон на прикроватную тумбочку. – Все хорошо. Дай мне тоже конфету. Тэсс сбегала к столу и принесла еще несколько конфет с разными вкусами. Чарли выбрала себе вишневую и очень скоро забыла про Ричарда. Тэсс предложила рассказывать страшилки про привидений и начала первой. Сначала ее идея показалась Чарли забавной, но уже через десять минут она поняла, что слушать историю о привидениях, когда ты сидишь в темноте в заброшенном доме, а за окном грохочет гроза, довольно страшно. Вспышки молнии освещали комнату, и глаза Тэсс сверкали, а в ее улыбке появлялось что-то потустороннее. Чарли поймала себя на том, что, глядя на нее, чувствует одновременно и страх, и волнение, и какое-то необъяснимое магическое притяжение. В облике Тэсс и при свете дня частенько угадывалось что-то демоническое, но теперь, в этом полумраке, озаренная вспышками молний, Тэсс словно превратилась в вампиршу, вышедшую из экрана какого-нибудь фильма ужасов. Казалось, что когда она улыбнется в следующий раз, можно будет увидеть ее сверкающие маленькие белые клыки. И Чарли с ужасом поймала себя на мысли о том, что это было бы круто. Если бы Тэсс ее укусила. - Пойду зажгу свечи, - хрипло пробормотала Чарли, поднимаясь с кровати, когда Тэсс закончила свою историю. – А то что-то у нас темновато. - Ага, ты испугалась! Я так и знала, что моя история напугает тебя до чертиков! – Тэсс довольно захихикала. Чарли и сама не знала, чего она испугалась больше – истории Тэсс или собственных фантазий. Пожалуй, что второе было намного страшнее. Тэсс тоже встала с кровати и помогла Чарли зажечь свечи и расставить их по всей комнате. Когда они закончили, девочка пристально посмотрела на Чарли и сообщила чуть смущенно: - У меня есть проблема. - Какая? - Я хочу в туалет. Чарли выдохнула с облегчением, потому что уж эту-то проблему всегда можно было легко решить. - Ну пойдем, поищем, где в этом доме туалет, - Чарли взяла мобильный и включила фонарик. - А это ничего, что мы используем здешний туалет? Ну тут ведь нет водопровода и все такое. - Ну не улицу же нам идти! Ничего страшного не случится, если мы один раз его используем. - Ну хорошо! – Тэсс снова повеселела и пошла впереди. Туалет находился в самом конце коридора, через три двери от их спальни. Прежде чем запустить туда Тэсс, Чарли заглянула внутрь и с удивлением обнаружила, что сохранилось там все довольно неплохо. В углу даже стоял целый унитаз, наполненный весьма жуткой темной водой, но все же это было лучше, чем идти в кустики под дождь. - Оставить тебе фонарик? – спросила Чарли. - Нет, спасибо, тут из окна светло… А ты разве не хочешь? - Хочу, но не вместе же мы будем это делать! Я подожду тебя за дверью, - смутившись, Чарли вышла из туалета и, прислонившись к стене, приготовилась ждать. Она невольно размышляла о том, в каком странном положении оказалась. Разве знала она сегодня утром, что вечером будет стоять в коридоре заброшенного дома, светить себе под ноги фонариком и вздрагивать от ударов разгневанного грома за окнами? Чарли даже вообразить себе не могла такую ситуацию. Но именно за это она любила Тэсс. С этой девочкой никогда нельзя было быть уверенным наверняка в том, где ты окажешься через час. Чарли улыбнулась. Она подумала о том, что счастлива. Прямо сейчас, очень счастлива. Когда они вернулись в спальню, Тэсс переоделась в шорты и топик, которые всегда были у нее с собой на тот случай, если они поедут на озеро. Пока она переодевалась, Чарли сидела на кровати, повернувшись к девочке спиной и листая старую газету, хранящуюся в прикроватной тумбочке. Закончив с переодеванием, Тэсс налила им по стаканчику прохладного лаймового чая, который в шутку называла «мохито». Они пили чай, сидя на постели, и обсуждали алкогольные напитки. Тэсс задавала вопросы, а Чарли с неохотой отвечала и любой ответ заканчивала фразой: «И даже не думай это пробовать, пока не вырастешь!». Когда чай закончился, Тэсс поставила их стаканы на пол рядом с кроватью и полезла к Чарли целоваться. Это случилось так неожиданно, что Чарли, не удержавшись, повалилась спиной на подушки, а Тэсс уверенно забралась на нее сверху. Они целовались, и в какой-то момент, Чарли не заметила, когда это произошло, Тэсс распустила волосы. Чарли вдруг почувствовала их мягкие волны и завитки у себя в ладонях, шумно выдохнула, позволив пальцам погрузиться в это шелковое облако. Тэсс поцеловала ее в мочку уха, в шею. Чарли вяло подумала, что это не правильно, но сопротивляться ей совсем не хотелось. Она видела, как на потолке дрожат тени от множества зажженных ими свечей, она запускала пальцы все глубже в волосы Тэсс, слышала ее отрывистое дыхание, позволяла девочке прижиматься к себе плотнее. Чарли не знала, сколько времени прошло, и сколько раз за это время она успела подумать о том, что нужно остановиться. Ей начало казаться, что тот шуточный «мохито» был не таким уж безалкогольным, потому что в голове у нее все плавилось и плыло, как после хорошего стаканчика виски. Но Чарли все же не останавливалась, предоставляя Тэсс полную свободу действий. Она успокаивала себя тем, что ничего страшного не может случиться, потому что она в состоянии себя контролировать, и потому что Тэсс сама говорила, что не хочет секса. А это были просто поцелуи, всего лишь поцелуи, которые они наконец-то могут позволить себе без страха быть застуканными на месте преступления. Всего лишь поцелуи. Чарли не знала, сколько времени прошло, прежде чем она осознала, что это не всего лишь поцелуи. В какой-то страшный момент она вдруг почувствовала, что Тэсс упирается ей коленкой между ног. Чарли задалась вопросом, как давно там находится ее коленка, но сосредоточиться на этой мысли она не успела. Тэсс пошевелилась, прижалась к ней теснее, крепче, и Чарли отчетливо ощутила то, чего так боялась ощутить в присутствии Тэсс – волну возбуждения. Но даже тогда Чарли не смогла остановиться. «Еще минутку, всего одну минутку, - подумала она. – Ничего страшного не случится за эту минуту». Она смогла остановиться лишь тогда, когда заметила, что не одна она чувствует возбуждение. Заметила, что Тэсс слегка ерзает на ней, стремясь прижаться как можно крепче, судорожно дышит, и ее тихий стон, огнем обжегший ухо Чарли, стал последним доказательством. Лишь тогда Чарли наконец-то пришла в себя. Туман в ее голове мгновенно рассеялся, и Чарли сразу же нашла в себе силы резко подняться на локтях. Тэсс отпрянула, затаила дыхание, посмотрела на нее испуганно. Чарли пыталась в ее взгляде прочесть, осознает ли Тэсс, что они зашли слишком далеко, осознает ли она вообще, что происходит, и убедилась, что да, Тэсс прекрасно осознает. - П-прости… - выдохнула девочка. – Я не знаю, как так получилось, и как… - Ничего страшного, Тэсс, давай-ка слезай с меня, - Чарли заставила себя говорить спокойно и усилием воли подавила дрожь в голосе. Тэсс села на постели рядом с ней и снова повторила растерянно, испуганно: - Прости меня, Чарли. - Ты не виновата, Тэсс, это я виновата. Успокойся, - Чарли вздохнула. - Чарли… ты… теперь бросишь меня? – голос девочки дрогнул. Чарли закрыла глаза и покачала головой. - Нет, Тэсс, не брошу. Говорю же, это моя вина. Мы просто не должны этого повторять и все. Это недопустимо. - Я и сама не знаю, что на меня нашло… Я сама себя не узнаю, - пожаловалась Тэсс, и голос ее прозвучал так тоненько и напугано, что Чарли стало ее жаль, и она обняла девочку за плечи, снова привлекая к себе. - Ничего, так бывает, - сказала она. – Это просто жара. Жара на нас плохо действует. В голове все путается и плавится. Давай-ка мы лучше ляжем спать. И никаких больше целований. Позднее Чарли будет думать, что возможно именно аномальная жара того лета была отчасти повинна в том, что их чувства друг к другу настолько раскалились. Минимум одежды, оголенная кожа, расплавленные мысли и гормоны, сходящие с ума от жары – не лучшее сочетание. Но в ту ночь Чарли еще утешала себя мыслями о том, что жара скоро закончится, что такого больше не повторится, что они обе сожалеют об этом, что ничего непоправимого не произошло. Дождь по-прежнему не прекращался, хотя раскатов грома больше не было слышно. Чарли и Тэсс долго лежали в молчании, слушая, как капли танцуют на крыше. Они обе не знали, что сказать друг другу, и чтобы как-то отвлечься и отогнать напряжение, Тэсс взяла Чарли за руку и снова принялась рассматривать ее татуировку. Через какое-то время им и правда удалось наконец-то расслабиться, и Тэсс рассказала о своей новой преподавательнице, которая заменила страшную Ведьму, и которая, в отличие от своей предшественницы, была вовсе не страшной, а очень даже доброй. И Чарли снова успокоилась, поверила в то, что ничего как будто бы и не произошло. В ту ночь она позволила Тэсс уснуть на своем плече, убеждая себя в том, что она взрослая, мудрая и как-нибудь справится с этим. Главное, чтобы Тэсс не чувствовала себя виноватой. Тэсс уже спала, когда Чарли разрешила себе в последний раз прикоснуться к ее волосам, осторожно погладить их. «Прости меня, - подумала Чарли. – Такого больше не повторится. Это все моя вина, не твоя. Я обещаю, что больше не допущу ничего подобного». В ту ночь Чарли всем сердцем верила в это.