Осколки. Книга 3

Лето в том году наступило внезапно и точно по календарю. Конец мая был прохладным, но первого же июня столбик термометра поднялся до двадцати восьми градусов. В воздухе парило, и лондонцы, не привыкшие к жаре, прятались под кондиционерами. Чарли дала группе недельную передышку перед записью нового альбома, надеясь, что через неделю жара уступит место приятному теплу. На эту неделю у Чарли были большие планы. Она собиралась как следует отметить три месяца своих отношений с Тэсс, так, чтобы девочке не пришлось напоминать ей об этой дате. А еще она решила, что три месяца – довольно значимая цифра, а потому она должна сделать что-нибудь особенное, запоминающееся. Мысль о татуировке зрела у Чарли уже давно. Однако идти в неизвестный тату-салон к чужому мастеру ей не хотелось. Ей хотелось, чтобы татуировку ей набил человек, которому она доверяет. И, разумеется, у нее был только один такой человек на примете. Сначала Льюис горячо протестовал. - О нет, Чарли, я же сто лет этим не занимался! Вдруг у меня не получится?! Если хочешь, я найду тебе хорошего мастера, с некоторыми ребятами из этого бизнеса я до сих пор общаюсь! Но только пожалуйста, не заставляй меня это делать! Я хочу жить! Я не хочу, чтобы ты убила меня, если у меня ничего не получится! - Я убью тебя, если ты не сделаешь мне татуировку, - сказала Чарли устрашающим тоном. Когда на репетициях она начинала говорить таким голосом, все окружающие ее люди мгновенно затыкались и молчали в тряпочку до тех пор пока Чарли не успокаивалась. Однако запугивать Льюиса до полусмерти не входило в планы девушки, поэтому она добавила, смягчившись: - Пожалуйста, сделай это, Льюис. Это особенная для меня татуировка, а ты – особенный человек. Я знаю, что никто не сделает ее лучше тебя. И Льюис согласился. В тот же вечер он нарисовал для Чарли три эскиза с балетными пуантами, и Чарли выбрала один, понравившийся ей больше всего. - Ты уверена, что хочешь сделать ее на запястье? – спросил Льюис. – Кожа там такая тонкая, будет очень больно. - Уверена. Я хочу, чтобы она была в биении моего сердца, - ответила Чарли, и Льюис, кивнув, больше ничего не спрашивал. На следующий день он привез домой к Чарли всю необходимую аппаратуру. Чарли сидела в кресле, а Льюис – на стуле рядом. Оба никак не решались начать. - Ты точно не хочешь позвать Тэсс? – спросил Льюис. – Ей наверняка было бы интересно посмотреть на такое знаменательное событие. В конце концов, ты идешь на это ради нее. - Вот еще! Не хватало только, чтобы Тэсс слышала мои вопли! Я сразу упаду в ее глазах. Льюис улыбнулся, взял руку Чарли в свою. Латексные перчатки на нем зашуршали. - Не волнуйся, детка. Доверься мне, я буду с тобой нежен. - Да пошел ты! - Прости, не удержался. Всегда мечтал это тебе сказать! – ухмыльнулся Льюис, и Чарли одарила его своим убийственным взглядом, который обычно шел в комплекте с устрашающим тоном. Однако, как бы Льюис ни пытался утешить Чарли, невозможно быть нежным, если тебе приходится протыкать кожу другого человека иголкой. И это в самом деле было больно. Чарли то вцеплялась свободной рукой в подлокотник кресла, то кусала губы, то хныкала, то просила Льюиса немедленно прекратить хоть на секундочку. - А-а-а-а, неужели в прошлый раз было так же! – орала Чарли. – Я этого не помню! - Возможно, потому что ты была в прошлый раз в такой депрессии, что не заметила боли. Ричарду вот было больно, когда я делал ему змейку на запястье, - Льюис улыбнулся при этом воспоминании. – Помню, как он смотрел на меня огромными испуганными глазами все то время, что я возился с его рукой. Он старался не издать ни звука, а сам был белый как мел. Чарли тоже улыбнулась, превозмогая боль. - Ты… никогда не скучаешь по тем временам? – спросила она. - Нет… пожалуй, нет, - Льюис покачал головой. – Сейчас у меня есть все, о чем я только мог и не мог мечтать. И я счастлив, что ты разглядела во мне не просто татуировщика, а музыканта. Сам в себе я бы никогда его не разглядел, так и продолжал бы по выходным бренчать для девчонок на гитаре. - Зато никто не орал бы на тебя и не заставлял работать сутками. Льюис усмехнулся. - Я счастлив работать сколько угодно, Чарли. Нет… я совсем не скучаю по прошлому. Кроме того, сейчас у меня есть Моника. Не знаю, чем уж я заслужил такое счастье, которое на меня со всех сторон обрушилось, - Льюис чуть смущенно пожал плечами. – Но я благодарен за него, и ничего не хотел бы менять, и уж тем более возвращаться в прошлое. Даже в лучшие периоды прошлого, когда я… был с Ричардом, - Льюис запнулся, словно боялся говорить с Чарли на эту скользкую тему. Она лишь кивнула, чтобы он мог продолжать: - Можно сказать, что мне два раза повезло в жизни – сначала с Ричардом, потом с Моникой. Не представляю, что они оба находят в таком болване, как я. - Я тоже не представляю! – Чарли расхохоталась. Льюис посмеялся вместе с ней, а потом Чарли добавила уже серьезно: - Я думаю, что и они, и я, все мы любим тебя за твою доброту, Льюис. От тебя всегда исходит какое-то… не знаю, тепло, наверное. Саймон вот тоже очень добрый, просветленный и все такое. Но от его просветления веет каким-то холодом. Он всегда немного в стороне. А ты всегда рядом. Ты умеешь сочувствовать, умеешь поддержать в трудную минуту. Думаю, за это мы все тебя ценим. - Боже, Чарли, это так мило… - Льюис растроганно покраснел и опустил глаза. – Мне очень приятно, что ты обо мне такого высокого мнения. После твоих слов мне всегда хочется стать еще лучше. - Лучше некуда, - Чарли улыбнулась. – Ты прекрасен таким, какой ты есть. И уж поверь мне, если я могу сказать это даже в тот момент, когда ты втыкаешь в меня иголку, это точно правда! Они посмеялись еще немного, а потом Чарли вернулась к своим воплям, стонам и громким ругательствам, которые уже давненько себе не позволяла, потому что привыкла, что Тэсс постоянно рядом. Льюис пытался отвлечь ее как только мог, но это было весьма проблематично, если учесть, что ему еще приходилось делать татуировку и сохранять предельную внимательность. Поэтому когда Ричард вернулся домой со своей фотопрогулки, Чарли тут же набросилась на него с воплями: - Господи, Ричард, сделай что-нибудь! Я же сейчас сдохну в этом гребаном кресле! - Но что же я могу сделать? – вид у Ричарда был испуганный, но непонятно было, переживает ли он за Чарли, или из-за того, что она с ним может сделать, если он не найдет способ облегчить ее страдания. - Не знаю, что угодно! Хоть польку станцуй! И Ричард станцевал. Просто взял и без вопросов начал танцевать. Не польку конечно, а то, что умел. А так как он ничего не умел, то выглядело это настолько смешно, что Чарли довольно быстро забыла про боль и начала дико хохотать. В конце концов, на нее наорал Льюис, который не мог делать татуировку на постоянно дергающейся руке. Ричард закончил свой феерический танец, подошел к Чарли поближе и встал за ее плечом, чтобы посмотреть, как продвигается работа. - Красиво, - тихо проговорил он, сверяя уже сделанный фрагмент татуировки с лежащим рядом на столике эскизом. – Тэсс сойдет с ума от счастья. Чарли смутилась. Что-то в голосе Ричарда насторожило ее, но она не могла понять, что. - Что ж, не буду мешать вам, ребята, - Ричард вздохнул. – Пойду к себе. Когда дверь его комнаты закрылась, Чарли и Льюис посмотрели друг на друга. - Он какой-то странный, - прошептал Льюис. – Что-нибудь случилось? - Не знаю… мне кажется, он не в восторге от этой моей идеи с татуировкой, - прошептала Чарли, наклонившись к уху Льюиса. - Но почему же? - Он говорил, что я слишком рискую. Что, увидев такую татуировку, кто-нибудь может что-нибудь заподозрить. - Но это всего лишь пуанты. Ты же не пишешь имя Тэсс у себя на лбу. - Я сказала ему то же самое, - Чарли устало вздохнула. – Никто же не запрещает мне любить балет, в конце концов. Я и до знакомства с Тэсс его любила. Но Ричард все равно считает, что я теряю голову. Он даже на улицу ушел поэтому… И если бы там не было так жарко, он бы вернулся только под вечер. А сейчас, вместо того чтобы сварить какао или еще что-нибудь сотворить на кухне, он демонстративно ушел в свою комнату. Я знаю его… Ричард ведет себя так, когда не одобряет моих действий. Заметив, что Чарли поникла, Льюис чуть сжал ее пальцы. - Как насчет небольшого перерыва? – спросил он. – Я налью тебе чего-нибудь выпить. Тебе не помешает немного расслабиться. Чарли с благодарностью улыбнулась, и они ушли на кухню. В тот день Льюис постоянно подбадривал девушку, убеждая Чарли в том, что в ее желании сделать татуировку нет ничего плохого. После его уговоров и стаканчика виски у Чарли в самом деле поднялось настроение, и когда вечером Льюис закончил свою работу, Чарли была переполнена счастьем и нетерпением. Ей хотелось показать татуировку Тэсс как можно скорее, но до их встречи была еще целая неделя. Чарли специально сделала тату заранее, чтобы покраснение кожи успело сойти. В тот вечер Льюис засиделся у них допоздна, и когда они отмечали новую татуировку Чарли в гостиной, даже Ричард к ним присоединился. Он тоже шутил и тоже смеялся, и Чарли даже начало казаться, что все его протесты и возражения ей приснились. Ричард хвалил Льюиса за такую замечательную работу и несколько раз повторил, что Тэсс очень обрадуется. В тот вечер Чарли впервые подумала о том, что в ее жизни существует как будто два Ричарда. Один из них был ее лучшим другом, ее надеждой и опорой, человеком, который всегда обнимал ее с такой нежностью, словно она была самой большой драгоценностью для него. А второй Ричард, внешне выглядящий точно так же, при более внимательном рассмотрении оказывался совсем иным. Это был Ричард, искаженный кривым зеркалом. Отстраненный, неискренний, холодный, совсем не ее Ричард. Это был человек, которому ничего не стоило обидеть ее. И Чарли подумала, что боится его. Боится, что однажды ее Ричард исчезнет навсегда и останется только его искаженное отражение.