Осколки. Книга 3

Чарли и Тэсс провели в причальном домике два дня. Именно в это время Чарли обнаружила, что одна из ее татуировок полностью восстановилась. Это были крылья на спине. Чарли заметила это на второй день, когда переодевалась вечером из платья в длинную футболку. К тому времени Чарли уже могла вставать с кровати, не чувствуя при этом приступов тошноты и слабости. Тэсс мылась в душе, а Чарли, раздевшись, по привычке повернулась спиной к зеркалу, чтобы проверить кожу на наличие воспалений. Она даже не сразу заметила, что татуировка изменилась, что тот маленький недостающий кусочек левого крыла, его самые нижние, последние перышки, вернулись на свое место. - Не может быть! – выдохнула Чарли, подходя к зеркалу ближе и едва не выворачивая шею от усилия рассмотреть татуировку получше. – Но как же… когда это произошло… «Должно быть, когда я вспомнила свое самоубийство. Когда я валялась в отключке, - подумала девушка. – Последний фрагмент вернулся на свое место…». Чарли не знала, сколько времени она проторчала перед зеркалом, не веря собственным глазам. Ее отвлек голос Тэсс, вернувшейся из ванной. - Оу, Чарли, что я вижу! Неужели я наконец-то дождалась этого счастливого момента, и ты решила соблазнить меня? – голос Тэсс был насмешливым и игривым, а сама девочка недвусмысленно окинула взглядом полуголую Чарли перед зеркалом. К счастью, снять лифчик Чарли еще не успела, потому что отвлеклась на татуировку, и это спасло ее от позора. Краснея и убеждая себя не реагировать на провокацию, Чарли повернулась к Тэсс спиной и тихо произнесла: - Посмотри, пожалуйста. Ты видишь то же, что и я, не правда ли? Тэсс молчала несколько долгих секунд, потом подошла к Чарли ближе, коснулась кончиками пальцев спины девушки с левой стороны. Чарли выдохнула. Пальцы Тэсс были прохладными, но это прикосновение все равно было очень приятным, волнующим. - Она проступила до конца… - шепнула Тэсс. – Целиком, полностью. Я не вижу больше ни одного незаконченного фрагмента, Чарли… Даже не верится. - Мне тоже, - Чарли смущенно усмехнулась. – Кажется, она только недавно начала появляться на моей коже, и вот – уже все закончилось. Воспоминания о моей смерти были последней недостающей деталью. Тэсс осторожно обняла ее сзади, обхватывая руками голый живот девушки, и поцеловала Чарли между лопаток. Ее пушистые волосы защекотали Чарли кожу, и девушка снова шумно выдохнула. Она подумала, что нужно бы срочно одеться, что неправильно с ее стороны стоять вот так перед Тэсс в одном нижнем белье. Но ей не хотелось. Совсем не хотелось одеваться. Ей хотелось, чтобы Тэсс продолжала обнимать ее и щекотать своим дыханием ее кожу. Вдох, выдох. Робкие прикосновения. Всего восемь месяцев прошло с тех пор, как Тэсс прибыла на этот остров и своим присутствием пробудила спящие воспоминания Чарли. И за эти восемь месяцев целая жизнь была прожита заново. Целая жизнь бурным потоком воскресла в сознании Чарли, безвозвратно изменив ее саму. Тэсс снова поцеловала ее между лопаток, подняла руки, погладила девушку по плечам, запустила пальцы в ее волосы, встала на цыпочки и поцеловала Чарли в оголенную шею. - Осталось совсем немножко… - прошептала она. – Совсем небольшой фрагмент твоей татуировки с пуантами. И ты сможешь наконец покинуть этот остров. - Мы сможем покинуть этот остров, - поправила Чарли. Ее голос почему-то охрип. Она закрыла глаза, позволяя губам Тэсс изучать ее шею. - Да… мы сможем, - эхом выдохнула Тэсс. Казалось, это длилось вечность. Полумрак комнаты, их отражение в зеркале, губы Тэсс на ее шее, плечах, спине, пальцы на животе огибают окружность пупка, скользят по бедрам. В какой-то момент Чарли вновь ощутила слабость в ногах, только теперь это уже не было последствием недавно пережитого утопления. Причина была в другом, и Чарли прошептала: - Тэсс, мы увлеклись… - Да. Я знаю, - голос Тэсс был спокойным. Она прекрасно осознавала, что делает, и что Чарли чувствует. - Ну так отпусти меня… Перестань, Тэсс. - Нет. Не перестану. - Тэсс! Ну пожалуйста, ну хватит… Остановись. - Остановлюсь, но только если ты пообещаешь исполнить для меня какую-нибудь свою песню перед сном. - Господи, да что угодно, только хватит! – взмолилась Чарли. Тэсс хихикнула и выпустила девушку из своих цепких объятий. Чарли пошатнулась и с облегчением отступила на шаг в сторону. - Ура! – воскликнула девочка. – Тогда переодевайся скорее, а я буду ждать тебя в кровати с гитарой! Тэсс еще вчера принесла гитару Чарли с маяка сюда, чтобы девушка могла развлечься, пока была прикована к постели. Когда Чарли переоделась и забралась в кровать, Тэсс уже держала гитару на коленях и с сосредоточенным видом пыталась взять какой-нибудь аккорд. - Ты неправильно ее держишь, - Чарли усмехнулась. – Не той стороной. Дай-ка я покажу, как надо… И теперь уже Чарли обняла Тэсс сзади, перевернула гитару грифом на левую сторону и поставила руки девочки в нужное положение. Тэсс снова довольно хихикнула. Похоже, эта игра ей нравилась. - А покажи мне какой-нибудь аккорд! – попросила она. – Всегда хотела попробовать это сделать, но не решалась! - Ну давай попробуем, только предупреждаю – с непривычки у тебя быстро заболят пальцы, - Чарли взяла левую руку девочки в свою и поставила ее указательный, средний и безымянный пальцы в положение одного из самых простых аккордов – Am. Тэсс ударила по струнам и захихикала, довольная произведенным приятным звуком. Затем потянула каждую струну в отдельности, создавая плавный звуковой переход. - Так здорово! – воскликнула она. – Хочу еще какой-нибудь! Покажи мне еще! Чарли показала девочке еще пару аккордов, и у Тэсс даже получилось сыграть их подряд, довольно проворно меняя позиции пальцев. - Да у тебя просто талант, - Чарли с улыбкой чмокнула девочку в макушку. – Еще парочка уроков, и ты меня переплюнешь! - Ну конечно! – Тэсс недоверчиво рассмеялась, но щеки ее зарделись от смущения и такой приятной похвалы. – У меня вон уже пальцы болят! Не представляю, как ты всегда играешь так долго! – Тэсс отняла руку от грифа и посмотрела на свои покрасневшие подушечки пальцев с вмятинами от струн. - У меня просто уже появились мозоли, - Чарли взяла ладошку Тэсс в свою, поднесла ее к губам и чуть подула на воспалившуюся кожу. Тэсс затихла и какое-то время сидела неподвижно, почти не дыша. Перестав дуть, Чарли поцеловала пальчики Тэсс один за другим. Девочка закрыла глаза. Это продолжалось минуту, а может вечность, которая сузилась до минуты. Оторвав пальцы Тэсс от своих губ, Чарли наклонилась к уху девочки и тихонько спросила: - Тэсс, что-нибудь случилось? Тебя что-то тревожит? - С чего ты взяла? – Тэсс изобразила удивление. - С того, что я уже довольно хорошо знаю тебя. И если ты просишь меня сыграть для тебя на гитаре перед сном, это значит, что ты хочешь отвлечься от каких-то тревожных мыслей. Вот я и спрашиваю… что случилось на этот раз, Тэсс? Девочка вздохнула, опустила голову. Чарли не двигалась и больше ничего не спрашивала. Она знала, что Тэсс сейчас заговорит сама, сдаваясь. - Да ничего, в общем-то, не случилось…. – девочка снова вздохнула. – Просто мне как-то неспокойно. Даже не знаю, почему. Тревожно на душе. - Всегда есть причина, Тэсс. Ты уверена, что не знаешь ее? Тэсс снова помолчала. А потом с очередным вздохом проговорила: - Мне сегодня ночью снилась Эмма… И теперь я целый день об этом думаю. Обычно мне ничего не снится по ночам, ну кроме… ну ты знаешь. А тут вдруг приснилась моя сестра. Мне показалось это странным, хотя, скорее всего, я просто себя накручиваю. - А что именно тебе приснилось? – спросила Чарли, откладывая гитару в сторону, но не выпуская Тэсс из объятий. – Это был просто какой-то сон или сон-воспоминание? - Воспоминание… - Тэсс вдруг улыбнулась. – И ты там тоже была. - Правда? – Чарли искренне удивилась. – Я была вместе с вами? Когда же? - Ты наверное этого не помнишь, - уголок губ Тэсс чуть дернулся, и улыбка начала угасать. – Это было в мае, незадолго до того, как Эмме исполнился годик. Я помню, что мама ушла к стоматологу, а меня оставила сидеть с сестрой. Но так как это был выходной день, мне было жалко терять время, которое я могла бы провести с тобой. И я позвала тебя к себе. Ты сначала как всегда жутко упиралась, но потом все равно пришла. Помнишь? - Пока нет. Но ты продолжай. - Ты как всегда боялась Эмму, - Тэсс усмехнулась. – Боже, я помню твое лицо, когда сестра подходила к тебе… Ты просто бледнела от ужаса! Твое лицо так и умоляло, оно просто кричало: «Уберите кто-нибудь ее от меня!». Чарли тоже усмехнулась. - Вполне могу себе это представить. Дети всегда меня пугали. - Я помню, что мы сидели в двух больших креслах-мешках в комнате Эммы. Друг напротив друга. А Эмма бегала то ко мне, то к тебе, у нее была такая игра. Бегала она еще довольно неуклюже и часто шлепалась попой на мягкий ковер, но ни разу не заплакала даже от страха. Она просто поднималась и ковыляла дальше. - Она пошла в тебя, - Чарли улыбнулась. – Такая же храбрая и сильная. - Нет. Она будет сильнее меня. Я уверена… Ты помнишь, Чарли, как в тот день она назвала тебя по имени? - Меня? – от удивления брови Чарли поползли вверх. Она еще ничего не вспомнила, но в мозгу уже что-то ощутимо зачесалось. Где-то в области затылка возник знакомый зуд, и Чарли изо всех напрягла память, позволяя зуду усилиться. - В тот день я довольно часто звала тебя по имени. А Эмма все быстро запоминала. Она знала уже довольно много слов, хотя частенько и произносила их не в тему. Когда она бегала между нами, то в мою сторону она всегда бежала с восторженным воплем «Тэсс!», а в твою сторону – молча. Но очень скоро она сама поняла, что нужно кричать «Чарли!», и когда она выкрикнула твое имя, мы просто обалдели и смотрели друг на друга, вытаращив глаза. И тогда Чарли действительно начала вспоминать. Она вдруг отчетливо увидела детскую комнату, заваленную всевозможными игрушками, увидела, как навстречу ей бежит маленькая девочка, одетая в комбинезончик – голубой, с белыми полосками. Ее коротенькие рыжие волосы взлохматились и растрепались от бега, а щечки ярко алели. И эта маленькая девочка вдруг отчетливо и уверенно выкрикнула ее имя, вот только вместо «Чарли» у нее получилось «Чал-ли!». И справившись с секундным шоком, Чарли протянула руки и поймала ребенка, от чего девочка залилась смехом и начала повторять без остановки «Чал-ли! Чал-ли! Чал-ли! Чал-ли!», словно теперь это было ее любимое слово. - Да-да, я Чарли, - с улыбкой Чарли посадила девочку к себе на коленки. – Отдохни немного, а то ты уже вся запыхалась от бега… - Чал-ли! – ответила Эмма и цепкой ручонкой ухватила девушку за волосы. Совсем не больно, только немного щекотно. Чарли улыбнулась еще шире. Она впервые держала Эмму на руках с тех пор, как девочка была младенцем. Только на этот раз Чарли держала ее по доброй воле и по собственному желанию. Чарли и сама не понимала, как это произошло и почему. Ей просто захотелось взять Эмму на ручки, и этому порыву как будто бы и не требовались никакие объяснения. В тот момент Чарли просто перестала бояться, в тот момент это маленькое рыжее существо окончательно покорило ее. - Ты ей нравишься, - сообщила Тэсс с улыбкой. – Она никогда не ведет себя так с чужими. - Очень странно. Что же она во мне нашла? Ты любишь странных хмурых теток, да, Эмма? - Наверное, у нас это семейное, - Тэсс прыснула от смеха. – Ишь как уверенно она устроилась у тебя на ручках! И даже не думает слезать! Попробовал бы ее кто-нибудь другой так взять, она бы истерику закатила. Вот подожди, еще вырастет эта вертихвостка и отобьет тебя у меня! Чарли рассмеялась. - Ну уж нет, мне вполне хватает одной вертихвостки. Правда, Эмма? - Чал-ли! – ответила Эмма, и они снова засмеялись. Воспоминание вспыхнуло и угасло. Зуд в голове прекратился, и Чарли шумно выдохнула. Несколько секунд они помолчали – Тэсс давала Чарли время прийти в себя. - Именно эту сцену я увидела сегодня во сне, - сказала девочка. – Так отчетливо увидела…. Я даже никак не могла поверить в то, что уже давно мертва, когда проснулась. Все в этом доме казалось таким нереальным. А тот момент, когда мы с тобой сидели в детской, он был намного более живым, более реальным и ощутимым, чем все вокруг… Они снова немного помолчали, а потом Чарли осторожно спросила: - Ты сильно скучаешь по ней, да? - Да, очень, - Тэсс вздохнула. – Почему-то по ней даже больше, чем по родителям. Это не объяснить словами. Просто родители всегда были друг у друга, принадлежали только друг другу. А у меня была Эмма, она была моей. Ты не понимаешь, да? - Понимаю. Правда. Я понимаю, - Чарли осторожно погладила плечо Тэсс. - Мне кажется, что и отношение Эммы ко мне тоже всегда было особенным… - продолжала девочка. – Она даже научилась произносить мое имя раньше, чем слова «мама» и «папа». Она всегда приходила в дикий восторг, когда я приезжала домой из школы на выходные. А я каждый раз боялась, что она уже забыла меня… Это было так глупо, - Тэсс усмехнулась. – Но у меня буквально сердце замирало всякий раз, когда я останавливалась перед дверью ее комнаты в пятницу. Я думала, что вот сейчас зайду, а она испугается и заплачет, как она бывает плачет, если папа заходит к ней вечером, чтобы поцеловать перед сном. Вот папу она и правда боялась, честно говоря. Да и он ее по-моему тоже… В чем-то вы с моим папой очень похожи. Чарли улыбнулась, а Тэсс, помолчав секунду, заговорила дальше: - Но она никогда не плакала и не пугалась меня. Наоборот… всегда тянула ко мне ручки, чтобы я взяла ее. Всегда улыбалась мне и бормотала мое имя без остановки. Она очень любила, чтобы я вытащила ее из кроватки, посадила на мягкий ковер, сама села рядом и начала ее щекотать. Она падала на спинку и принималась сучить ножками и хохотать, пока мама не прибегала и не начинала ругаться на меня. Мама говорила, что после наших бурных игр Эмма всегда плохо спит, а по-моему все было как раз наоборот. Просто мама завидовала, что Эмма любит меня больше всех. Да, я уверена, что она любила меня больше всех. И я любила ее больше всех. До ее рождения я испытывала такую сильную любовь только к тебе. А потом… Даже не знаю, как так получилось, что я полюбила Эмму так сильно. - Все в порядке, Тэсс. Это совершенно нормально – любить свою младшую сестренку. Особенно, если это такая обаятельная малышка, как Эмма. Даже я ее очень любила… - Чарли вдруг запнулась, явственно ощутив довольно неприятное, даже болезненное покалывание в затылке. Не тот зуд, что она ощущала совсем недавно, а нечто другое, более сильное, более пугающее ощущение, несомненно связанное с какими-то областями ее памяти, которые пока оставались ей недоступны. - Мне так жаль, что я не смогу увидеть, как она растет, как взрослеет… - Тэсс вздохнула. – Я так мечтала стать для нее хорошей старшей сестрой, к которой всегда можно обратиться за советом, у которой можно спросить то, чего не спросишь у мамы. Мечтала быть ей такой старшей сестрой, в которой нуждалась я сама… Но теперь ничего из этого не будет. Я даже не увижу, как Эмма пойдет в первый класс. «Ох, Тэсс, теперь ты понимаешь мои чувства… - подумала Чарли. - Понимаешь, что я чувствую, когда думаю о том, что уже никогда не увижу тебя взрослой. Мне очень жаль, очень жаль, Тэсс, что тебе приходится испытывать такое…». Тэсс прижалась к Чарли крепче, устроив голову на ее плече и прошептала: - Я бы очень хотела, чтобы Эмма прожила длинную и счастливую жизнь. За себя и за меня заодно. Вот было бы здорово… А если мы когда-нибудь еще встретимся, встретимся в этом мире, то пусть к тому времени она станет уже девяностолетней старушкой. Пусть она даже не вспомнит меня, мне все равно. Лишь бы она прожила свою долгую и счастливую жизнь. На глазах у Чарли выступили слезы, но девушка сморгнула их, не позволяя себе заплакать. Она постаралась сосредоточиться на боли в затылке в надежде, что ей удастся вспомнить что-нибудь еще, связанное с Эммой, а Чарли была уверена, что эта боль связана именно с Эммой. Однако воспоминания не шли, и Чарли решила пока ничего не говорить Тэсс, чтобы зря не тревожить ее еще больше. Чарли вообще ничего не говорила. Она лишь продолжала гладить Тэсс по волосам, потому что бывают такие моменты, когда нам нечего сказать в утешение другому человеку, даже если мы очень сильно любим его. Впрочем, у Чарли был свой способ утешить девочку, и когда ее боль в голове немного отступила, девушка спросила: - Ну что, ты все еще хочешь, чтобы я спела тебе на ночь? - Конечно хочу! – Тэсс тут же воспряла духом, встрепенулась, заулыбалась. А Чарли потянулась за гитарой и начала петь одну из любимых песен Тэсс. Просто потому, что мы всегда так делаем. Стараемся сделать все, что в наших силах, сделать хоть что-нибудь для тех, кого любим. И Чарли решила петь, петь вместо тысячи бесполезных слов, которые она могла бы сказать. Петь, чтобы видеть, как Тэсс улыбается ей.