Самая узкая из всех дорог

Сяо Синчэнь так и стоял у магазина, растерянный в поднявшейся шумихе. Кроме гвалта толпы вокруг, в уши ударил визг полицейской сирены, его кто-то толкнул, раз, другой, пришлось покрепче вцепиться в свою трость. Он заозирался вокруг — зрячая привычка еще не оставила его — в поиске своего друга. Его снова пихнули, особенно сильно, так, что очки чуть не слетели с лица, открывая взглядам белые от унесшей зрение катаракты зрачки. Сяо Синчэнь спешно поправил их и негромко позвал: — Ван Хао? Никто не отозвался, но толпа своим неразличимым шумом заволновалась, Синчэня толкнули в этот раз сильнее, и почти сразу же его мотнуло обратно, вокруг стали раздаваться крики и, наконец, стало свободней. Он только выпрямился, поставил прижимаемую до этого к себе трость на землю, как его кто-то дернул за руку и слитным движением закинул руку на плечо, прижался всем телом, практически повис. Из поредевшей толпы стали доноситься различимые отрывки речи: — Там стреляли. — Где? — Не знаю. В магазине? Полицейские сейчас там… Тот, кто прилип к Синчэню второй кожей тихо, но отчетливо спросил: — Слепой? — Да. — Но не хромой же? — больше утверждение, чем вопрос. — Нет. — Так иди вперед, я подскажу. В бок Сяо Синчэня отчетливо уперся какой-то предмет, который вкупе с тоном говорившего, производил впечатление ствола некоего огнестрельного оружия. А еще в воздухе отчетливо пахло кровью и голос говорившего трескался на сложных нотах. — Вы ранены? — Иди уже, — недовольно и удивленно попытался подтолкнуть вперед обладатель “треснутого голоса”. В бок ткнулось оружие, и Сяо Синчэнь пошел вперед, как и просили, выстукивая тростью в меру возможного, он не пытался ускорить шаг, а поняв, что повисший на нем человек сильно припадает на левую ногу, обхватил его за талию и прижал к себе, чтобы дать дополнительную опору. — Надо же, а ты сильный. Так-то и не скажешь. — Спасибо. Наверное, — Сяо Синчэнь слегка улыбнулся в пространство и тут же услышал смешок рядом. — Странный какой. И кто ты, слепой? Самый нелюбопытный человек в мире? Дурак? Чего не умоляешь отпустить, даже плащик свой белый пачкаешь мной. — Полагаю, у вас не было выбора, вам нужен кто-то, чтобы сбежать от полиции. Вряд ли мои мольбы на вас повлияют, а плащ мой испачкается и так, вы достаточно близко прижались с самого начала. — Сама логика, — презрительно фыркнул “треснувший голос”. — Кто ты? — Просто слепой прохожий, вы же сами сказали. — Ясно, — голос покрылся еще трещинами, отчетливо напитался тяжестью. Сяо Синчэня направляли, он только шел, но уже почти потерял ориентацию — куда. Его похититель дышал все тяжелее, а когда издалека, уже издалека, доносились визги сирен, почти неощутимо напрягался всем телом. Не будь они так плотно прижаты друг к другу, Синчэнь не заметил бы, никто не заметил, даже с видящими глазами. Но что он мог отличить даже в нынешнем своем состоянии, так это степень измотанности своего попутчика. Еще немного и тот рухнет, может быть даже рухнет сразу умирать, без предварительных ласк в виде агонии. — Вы скоро потеряете сознание, — Сяо Синчэнь посчитал себя обязанным предупредить. — И что? Радуйся и молись, чтобы этот момент настал скорее. — Я так не сделаю. — Надо же, — голос трескался сильнее с каждым словом. На периферии слуха все громче раздавались сирены, топот. — Двигай быстрее, капитан Очевидность. — Вам лучше сдаться. Полиция тут же вызовет скорую, а без помощи вы можете долго не протянуть. — Тебе-то откуда знать? Доктор что ли? — Да, — Синчэнь на секунду замолчал, говорить это было все еще больно. — Бывший. — Оно и видно. Не тебе, конечно, но всем вокруг видно, что бывший, — у “треснутого голоса” эта издевка вышла почему-то смешной, он так ее произнес, словно мальчишка дразнил одноклассника. Сяо Синчэнь тихонько засмеялся, а его похититель сбился с ритма шага, дав возможность вырваться, отшатнуться в сторону. И это следовало бы сделать, но тогда тот никуда бы не дошел. Легко приняв решение помочь, раз уж начал это делать, Синчэнь прижал его к себе плотнее. — Смотрите под ноги. Тишина затянулась. Напряженная, налитая невысказанным, застрявшим на выходе из горла. Застрявшим только для того, чтобы стать весомей: — Да ты дурак. — Если вы так считаете, то, может быть, уберете оружие. Мне не очень удобно. — Не уберу, — прозвучало резко. — Как знаете. — Знаю-знаю. Вот сюда пошли. Они резко повернули налево, видимо, в довольно темную и узкую подворотню. Вой сирен все еще отовсюду долетал до них. Дыхание же похитителя с головой выдавало конечность его пути. Достигнутую конечность. — Все. Свободен. — “Треснутый голос” сказал это и кулем осел на землю, казалось, что последние силы он потратил, чтобы оттолкнуть Синчэня. — Вали уже, пока я не пристрелил лишнего свидетеля. Только не последовало за грозными словами ни шороха. Сяо Синчэнь не особенно раздумывал, на ощупь набирая в сотовом службу спасения, короткий разговор и тишина рядом. Его похититель уже был без сознания.