Самая узкая из всех дорог

*** Среди дневной суеты, с рюкзаком за спиной, набитым пожитками, Сюэ Ян чувствовал себя сторонним наблюдателем. Он сменил привычные ему одежды на подростковые джинсы, футболку не по размеру, кожанку и кроссовки. Даже кепку надел, удобно пропустил сзади хвост, нацепил на лицо самое невинное выражение и вышел в толпу. Огромные торговые центры встречали его шумом, а жизнь немного облегчало пришедшее почти сразу сообщение. По прикидкам Яна, его постоянный заказчик был непосредственно близок к полицейскому руководству, иначе никак не вышло бы разнюхать о маленькой надписи на полу чуть ли не быстрее, чем сам Сюэ Ян добрался до своего логова, где и собрался с учетом, что в сообщении может содержаться чистейшая ложь. “Уходи, но уходи навсегда.” Так привлекательно. Бегай, как собака от отстрела или исчезни из профессии и с глаз долой. Сюэ Ян не гордый, он знает, что нужно выбирать, чтобы выжить. А накопленных денег хватит, чтобы подумать, как быть дальше. Как раз в этих раздумьях он и пребывал, бредя сквозь разношерстную гудящую толпу. Девочки разной степени яркости цветными мазками на периферии зрения, мальчишки своими мелкими группками, парочки — молодые и пожилые — все безразличны и неинтересны. Сюэ Ян смотрел на каждого человека вне его принадлежности к группе, привычка, как вторая весьма осторожная натура, она сохраняла его жизнь и раньше и дела ей не было до всяких там “интересно”. Пониже опустив голову, чтобы кепка и волосы отросшей челки заслоняли лицо, Сюэ Ян никуда не спешил, ничего не искал и никуда не шел, но по краю сознания резанул запомнившийся против воли голос: — Ван Хао? Прошу, не отходи далеко в толпе. Этот мелодичный голос снова звал кого-то незнакомого и явно безответственного. И идиота — он задел Сюэ Яна плечом, когда проходил вместе с доктором мимо. В другой день ему обязательно светила бы маленькая, но месть. Например, попрощался бы он со своим бумажником, или с лестницы “случайно слетел” — может извиняться научился бы. А лучше — осознал бы, как тащить свое тело сквозь бренную жизнь аккуратнее. — Давайте, я буду придерживать вас за локоть? Здесь сегодня слишком много людей, нам стоило пойти за книгами в другой день. — Но заказ уже доставили. Захотелось засмеяться, так невинно и непонимающе это прозвучало. А ведь взрослый мужик, высокий, особенно рядом со своим весьма и весьма низкорослым спутником. Хотя, конечно же, сильнее поражало место, куда они направлялись, а за ними и Сюэ Ян, осознавший, что поменял вектор своего движения и не заметил этого. Книжный. Серьезно? Слепой шел в книжный магазин. Про себя Сюэ Ян смеялся, смеялся грубо, до выступающих в уголках глаз слезинок. Презабавный же оказался доктор. Вызвал своему похитителю скорую, сунул нос в кучу не своих дел, а теперь еще и оказался самым внезапным книголюбом на свете. Следить за доктором было просто, может поэтому так притягательно. Его Ван Хао часто смотрел по сторонам, но ничего не видел, он чаще провожал взглядом коротенькие юбочки школьниц, чем смотрел куда идет. Неуклюжий и невнимательный человек, не смотрел он никуда кроме привлекательных ножек, Сюэ Яну даже шифроваться не надо было, он шел как хотел близко и ловил короткие фразы доктора. Создавалось впечатление, что все они были только для того, чтобы проверить все ли еще рядом этот самый Ван Хао. Пришлось себя сдерживать, чтобы не ускорить шаг, забросить руку на плечо доктору и спросить, он такой невозмутимый был при их первой встрече потому что сам по себе такой или это его невнимательный друг выдрессировал. Конечно, Сюэ Ян этого не сделал. Напротив, он даже немного отстал, задержался у входа в магазин, но не подумал уходить, как приклеенный он стоял и ждал. Дождался. И понимания, что что-то не так и ответа на вопрос, зачем слепому книги. Он не дотерпел до дома и на ближайшей лавочке распаковал свои сокровища. А это были сокровища, по крайней мере, для доктора. Сюэ Ян только мельком глянул — специальные книжки для слепых. Доктор оглаживал их и ощупывал с благоговением и самой непорочной страстью, какую только доводилось видеть Сюэ Яну. Забавный доктор ощупал свои покупки, убрал обратно в пакет и, взяв трость и своего спутника, ушел. А Сюэ Ян стоял. Не слишком долго, слепцу и его провожатому никогда бы не убежать. Они и не пытались, ведь откуда им знать, какого редкого хищника интересует их путь. Увеличенное специально расстояние, чтобы исключить случайность подобную проклюнувшейся в спутнике доктора проницательности. И в то же время Сюэ Ян не полностью отдавал себе отчет, зачем он преследует доктора. Но преследовал неукоснительно. Когда доктор со спутником останавливались, Сюэ Ян отступал в тень, стоило им возобновить путь — темной кляксой отделялся от стены, вновь обретая человеческое обличье. Так они и добрались до дома, где располагалась квартира доктора. Жилье оказалось довольно дешевым, а узнать квартиру — слишком просто. Спутник доктора ушел почти сразу, а Сюэ Ян еще стоял у подъезда, и думал о беспечности, которая и отделяет нормального человека от таких, как он. Нормальные могут быть беспечны. Именно нормальность позволяла Сюэ Яну бесчинствовать, будь все такими, как он или тот, который скинул ему судьбоносное сообщение, может и не было бы профессии, из которой Сюэ Ян сейчас уходил. Губы тянуло в улыбку. Он представил мир, в котором каждый осторожен, в котором ни один человек не поможет другому без веской на то причины. Скучный такой мирок. Ему не интересный. А доктор? Доктор каким был бы? Здесь только фантазии гулять, ведь Сюэ Ян знал его от силы полчаса, это если учесть дорогу в скорой, пусть он и был без сознания. Мысли повеселили и уверили в собственном интересе и желании узнать о докторе больше. Это блажь оставшегося не у дел человека, это забавная тяга, это опасное чувство любопытства — все губительно. Не задумываясь о тяжести, с какой давались шаги, Сюэ Ян пошел прочь.